Определение суда апелляционной инстанции

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 26 сентября 2018 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего Неделиной О.А.,

судей Рыжовой А.В., Лобочкиной В.И.,

при секретаре Шайбаковой Л.К.,

с участием старшего помощника Люблинского межрайонного прокурора г. Москвы Кузнецовой Э.А., по распоряжению прокурора г. Москвы Чурикова В.В.,

адвоката Фейзрахманова Ш.А.,

осужденного Жураева,

переводчика Раимжанова Ш.Э.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного Жураева и апелляционное представление первого заместителя Зюзинского межрайонного прокурора г. Москвы Васильева А.Г. на приговор Зюзинского районного суда г. Москвы от 9 июля 2018 года, которым

Жураев осужден по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 6 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения осужденному Жураеву в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. Срок отбывания наказания осужденному исчислен с 9 июля 2018 года, зачтено в срок отбывания наказания время содержания Жураева под стражей с 26 августа 2017 года по 8 июля 2018 года.

Приговором решена судьба вещественного доказательства.

Заслушав доклад судьи Рыжовой А.В., выступления участников процесса по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

Жураев признан виновным в совершении покушения на убийство, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Преступление им совершено в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда в отношении потерпевшего Б.

Виновным себя в совершении преступления Жураев признал частично, поскольку умысла на убийство потерпевшего он не имел.

В апелляционной жалобе осужденный Жураев просит приговор суда в отношении него отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

В обоснование жалобы осужденный указывает о несогласии с приговором суда, при этом обращает внимание на то, что изначально ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ. В ходе предварительного следствия он неоднократно просил провести очную ставку с потерпевшим, однако данное следственное действие проведено не было. Полагает, что потерпевший под давлением следователя дал ложные показания. На самом деле он, Жураев, оборонялся от потерпевшего, что подтвердили в судебном заседании допрошенные свидетели. Кроме того, потерпевшим из Узбекистана было направлено письмо, в котором он указал, что не имеет к нему претензий и они примирились.

В апелляционном представлении с дополнениями первый заместитель Зюзинского межрайонного прокурора г. Москвы Васильев просит приговор в отношении Жураева отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в Зюзинский районный суд г. Москвы.

Автор представления указывает о несогласии с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Полагает, что судом не выполнены требования ст. 307 п. 2 УПК РФ, поскольку согласно протоколу судебного заседания от 3 июля 2018 года (т. 2 л.д. 84-87) по ходатайству государственного обвинителя, на основании ст. 281 ч. 2 п. 3 УПК РФ были оглашены показания потерпевшего Б, данные им в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 55-59), изобличающие Жураева в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ. Однако, суд не привел указанные показания потерпевшего в качестве доказательства, подтверждающего виновность Жураева в описательно-мотивировочной части приговора. При этом, мотивы, по которым данное доказательство было отвергнуто судом, в приговоре также отсутствуют.

В суде апелляционной инстанции прокурор Кузнецова доводы апелляционного представления поддержала и просила приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в Зюзинский районный суд г. Москвы; против доводов апелляционной жалобы возражала.

Осужденный Жураев и адвокат Фейзрахманов доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления поддержали, просили приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав участников процесса, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что Жураев 25 августа 2017 года, в период времени с 23 часов 30 минут по 23 часа 49 минут, находясь в помещении автомойки по адресу: г. Москва, *, в ходе внезапно возникшей ссоры на почве личных неприязненных отношений с ранее знакомым Б, приискав в качестве орудия совершения преступления неустановленный следствием нож, умышленно нанес указанным ножом не менее двух ударов Б в область груди, то есть область расположения жизненно важных органов, причинив последнему согласно заключению эксперта телесные повреждения в виде проникающего колото-резанного ранения груди (рана «0,5х1,5 см, с ровными краями» на коже груди в 7-ом межреберье по левой передней подмышечной линии, продолжающаяся раневым каналом, с повреждением по ходу раневого канала кожи, подкожной клетчатки, мышц и фасций груди, пристеночной плевры); проникающего колото-резанного ранения груди (рана «0,5х3,0 см, с ровными краями» на коже груди в 8-ом межреберье по левой задней подмышечной линии, продолжающаяся раневым каналом, длиной не менее 6 см, в направлении «вверх», с повреждением по ходу раневого канала кожи, подкожной клетчатки, мышц и фасций груди, пристеночной плевры, висцеральной плевры, ткани нижней доли левого легкого), которые как каждое в отдельности, так и в совокупности причинили вред здоровью, опасный для жизни, создающий непосредственную угрозу для жизни и поэтому квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Правильно установив обстоятельства причинения телесных повреждений Б, суд дал неправильную юридическую оценку действиям Жураева.

Так, осужденный Жураев в судебном заседании дал показания о том, что у него действительно произошла ссора с потерпевшим Б, попросившим у него зарядное устройство, в связи с чем, он ударил последнего ножом. Умысла убивать Б у него не было.

В протоколе явки с повинной от 26 августа 2017 года, которую Жураев подтвердил в судебном заседании, он также сообщил об обстоятельствах нанесения им двух ударов ножом в область груди потерпевшего Б в ходе конфликта на бытовой почве, а также о том, что нож он выбросил у ворот автомойки. При этом указал, что свою вину в причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровью он полностью признает.

Вышеприведенные показания Жураева, как в суде, так и при написании явки с повинной не опровергнуты.

Напротив, свидетель Н.А. подтвердил, что 26 августа 2017 года после 24 часов ему позвонил брат и сообщил, что в результате конфликта он случайно ранил Б, которого забрала скорая помощь. Он ездил в больницу к потерпевшему, после того, как Б выписали из больницы они купили ему билет и отправили его домой в Узбекистан. Намерения убить Б у его брата не было. Впоследствии они возместили потерпевшему ущерб и последний написал расписку, что не имеет претензий.

Свидетели * и свидетели стороны защиты *, несмотря на то, что не являлись непосредственными очевидцами совершения Жураевым преступления, сообщили о том, что они видели, как в день происшествия из автомойки выбежал Жураев, у которого в руках был предмет, похожий на нож, вслед за ним бежал Б. Потерпевший остановился около них и стал показывать ранения, которые ему причинил Жураев в ходе ссоры, возникшей из-за зарядки мобильного телефона.

В ходе очных ставок с Жураевым на предварительном следствии свидетели * дали аналогичные показания.

Вышеприведенные показания свидетелей также подтверждаются просмотренными в суде первой инстанции записями с камер видеонаблюдения, на которых зафиксировано, как в помещение автомойки сначала забегает Б, следом за ним вбегает Жураев с предметов в руке, который, не приближаясь к потерпевшему, выбегает из помещения автомойки, пробегает мимо свидетелей *, а за ним бежит потерпевший Б, который останавливается и начинает показывать свои ранения.

По заключению судебно-медицинской экспертизы Б причинены телесные повреждения в виде двух проникающих колото-резанных ранений груди, которые как каждое в отдельности, так и в совокупности причинили потерпевшему вред здоровью, опасный для жизни, создающий непосредственную угрозу для жизни и поэтому квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с юридической оценкой действий Жураева, данной судом первой инстанции, который квалифицировал его действия по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ, как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Поскольку по смыслу закона, покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступление смерти другого человека, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления потерпевшего, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и т.п.). Однако, указанных обстоятельств по настоящему уголовному делу не установлено.

Таким образом, ни органами предварительного расследования, ни судом не установлен прямой умысел Жураева на совершение убийства потерпевшего Б, что является неотъемлемой частью субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ. Его отсутствие исключает квалификацию причинения телесных повреждений Б, ка покушение на убийство, а следовательно, не могут квалифицироваться по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, и все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу.

Версия Жураева о том, что он взял нож, чтобы попугать потерпевшего, хотел, чтобы последний успокоился и, нанося удары ножом Б, он не желал наступления смерти последнего, материалами дела не опровергнута.

При таких обстоятельствах, действия Жураева подлежат переквалификации со ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ на ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Доводы осужденного о том, что удары ножом Б он нанес не умышленно, защищаясь от ударов последнего, являются необоснованными, поскольку факт нападения потерпевшего на Жураева материалами дела не установлен. Согласно исследованным доказательствам, у Жураева возникла ссора на почве личных неприязненных отношений с Б, в ходе которой Жураев, приискав нож, нанес потерпевшему не менее двух ударов в область груди, что подтверждается показаниями свидетелей; заключением судебно-медицинской экспертизы о характере, механизме образования, степени тяжести и локализации телесных повреждений у потерпевшего, образовавшихся в результате нанесения не менее двух ударов острым предметом, с колюще-режущим свойством.

Таким образом, исследованными доказательствами установлено, что удары ножом Жураев нанес потерпевшему не наотмашь и не защищаясь, а целенаправленно, с силой, и впоследствии избавился от орудия преступления. Следовательно, в материалах уголовного дела отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о том, что поведение Б ставило под угрозу жизнь Жураева и требовало от него принятие несоразмерных нападению мер для пресечения действий потерпевшего.

Указанные доводы являлись предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Доказательств надуманности показаний свидетелей, данных об оговоре ими осужденного, фальсификации против него уголовного дела, в материалах дела не имеется, суду первой и апелляционной инстанции не представлено. При сборе доказательств по настоящему уголовному делу нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Доводы прокурора в апелляционном представлении о нарушении судом требований ст. 307 ч. 2 УК РФ, в связи с не приведением в приговоре показаний потерпевшего Б в ходе предварительного следствия, оглашенных в соответствии со ст. 281 ч. 2 п. 3 УПК РФ, являются необоснованными. В соответствии со ст. 281 ч. 2.1 УПК РФ решение об оглашении показаний потерпевшего, ранее данных при производстве предварительного расследования, в том числе по основанию, предусмотренному ч. 2 п. 3 указанной статьи, может быть принято судом при условии предоставления обвиняемому (подсудимому) в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами. Однако, как усматривается из материалов уголовного дела, такой возможности Жураеву ни в ходе предварительного следствия, ни судебного разбирательства представлено не было, очная ставка между ним и потерпевшим Б не проводилась. В связи с этим, суд первой инстанции обоснованно не сослался на показания потерпевшего в приговоре, как на доказательство вины Жураева.

В связи с переквалификацией действий Жураева, судебная коллегия назначает ему наказание с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о его личности, смягчающих наказание обстоятельств, а именно: отсутствие судимости, явки с повинной, возмещения потерпевшему причиненного вреда, наличия родителей – пенсионеров, состояния здоровья его родственников и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Вместе с тем, оснований для применения к осужденному положений ст. ст. 15 ч. 6, 64, 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «б» УК РФ, местом отбывания наказания Жураеву следует определить исправительную колонию общего режима.

В связи с назначением Жураеву исправительной колонии общего режима, суд апелляционной инстанции считает необходимым применить к нему положения ст. 72 ч. 3.1 п. «б» УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года №186-ФЗ), в соответствии с которой зачесть ему в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с 26 августа 2017 года по 26 сентября 2018 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ст. 72 ч. 3.3 УК РФ.

Оснований для отмены приговора, в том числе по основаниям, указанным в апелляционных жалобе и представлении, судебная коллегия не усматривает, поскольку нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Зюзинского районного суда г. Москвы от 9 июля 2018 года в отношении Жураева изменить, переквалифицировать его действия со ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 1 УК РФ на ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии со ст. 72 ч. 3.1 п. «б» УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года №186-ФЗ) зачесть Жураеву в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с 26 августа 2017 года по 26 сентября 2018 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ст. 72 ч. 3.3 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу и апелляционное представление - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи