Определение суда апелляционной инстанции

Судья Соленая Т.В.

Дело № 33-44385

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 ноября 2018 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Федерякиной М.А.,

судей Мухортых Е.Н., Соловьевой Т.П.,

при секретаре Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Мухортых Е.Н. дело по апелляционной жалобе истца М.Ю.А. на решение Зюзинского районного суда г. Москвы от 09 августа 2017 года, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований М.Ю.А. к Б.Е.О. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать,

установила:

М.Ю.А. обратился в суд иском к Б.Е.О. о признании договора от 01.02.2013 дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: ***, недействительным, применении последствий недействительности сделки, указывая о том, что истец на основании договора передачи квартиры в собственность от 15.04.1997 являлся собственником 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: ***. 01.02.2013 между истцом и ответчиком был заключен договора дарения доли квартиры, при подписании которого истец был введен в заблуждение. В связи с имеющимся заболеванием, вследствие которого истцу была установлена 2 группа инвалидности, истец не мог осознавать суть представленного на подписание договора. Позже истцу стало известно, что договор заключен в нотариальной форме, который за истца подписала Щ.Т.Ф. При подписании указанного договора истцу не объяснили, что он безвозвратно передал принадлежащую долю квартиры. Истец, основываясь на нормах ст. ст. 178, 179 ГК РФ, просит признать договор дарения доли квартиры недействительным, применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании суда первой инстанции истец М.Ю.А. и его представитель исковые требования поддержали.

Ответчик Б.Е.О. в судебном заседании против удовлетворения иска возражала, представила письменный отзыв на иск, пояснила, что истец и ответчик знают друг друга с 1991 года, поскольку истец проживал совместно с матерью ответчика.

Третье лицо нотариус г. Москвы М.Л.А. и представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела по существу извещены надлежащим образом.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого как незаконного просит истец М.Ю.А. по доводам апелляционной жалобы.

В судебном заседании коллегии представитель истца М.Ю.А. по доверенности З.Т.И. на удовлетворении апелляционной жалобы настаивала.

Ответчик Б.Е.О. в судебном заседании коллегии против удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда возражала.

В заседание суда апелляционной инстанции истец М.Ю.А., третье лицо нотариус г. Москвы М.Л.А. и представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещались надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщили, ходатайств об отложении слушания дела не заявили. Учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, принимая во внимание повторную неявку по вызову суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При вынесении решения суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 153, 154, 166, 167, 178, 179, ГК РФ и исходил из отсутствия законных и достаточных оснований для удовлетворения заявленных М.Ю.А. исковых требований.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, истцу М.Ю.А. на основании договора передачи № 061502-Д00245 от 15 апреля 1997 года, соглашения от 03 марта 2003 года принадлежала на праве собственности 1/3 доли двухкомнатной квартиры общей площадью 50,4 кв.м, жилой площадью 29, 6 кв. м, расположенной по адресу: ***.

Собственником оставшейся 2/3 доли указанной квартиры являлась мать истца – М.Р.Н., умершая 31 марта 2012 года.

01 февраля 2013 года между М.Ю.А. (дарителем) и Б.Е.О. (одаряемой) заключен договор дарения доли квартиры, в соответствии с условиями которого, даритель подарил одаряемой 1/3 долю квартиры, находящейся по адресу: ***, а одаряемая дар приняла.

Договор дарения доли квартиры от 01.02.2013 удостоверен нотариусом г. Москвы М.Л.А., зарегистрирован в реестре за № 2-6. Договор содержит указание о том, что подписан в присутствии нотариуса. Личность сторон установлена, их дееспособность, а также принадлежность М.Ю.А. отчуждаемой доли квартиры проверены. Личность Щ.Т.Ф., подписавшей договор по просьбе М.Ю.А. ввиду его болезни, установлена.

Указанный договор и переход права собственности зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав от 14.11.2016.

Из объяснений истца, ответчика и показаний свидетеля Щ.Т.Ф. суд установил, что М.Ю.А. имел намерение подарить принадлежащую ему долю в квартире, содержание договора и последствия сделки ему разъясняли.

Разрешая спор, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований, исходя из того, что истцом в нарушение требований ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, не представлено доказательств того, что договор дарения был заключен под влиянием заблуждения или под влиянием обмана, угроз, насилия. Договор был подписан рукоприкладчиком Щ.Т.Ф. по просьбе самого истца в связи с имеющимся у него заболеванием, составлен нотариально, содержит указание о том, что его правовые последствия сторонам разъяснялись, а текст зачитывался вслух. По мнению суда, намерение М.Ю.А. было направлено на совершение безвозмездной сделки без каких-либо условий или ограничений.

Однако с такими выводами суда судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии с ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные настоящего Кодекса.

Согласно ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с требованиями ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенной , сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В данном случае, из материалов дела следует, что Б.Е.О. для М.Ю.А. является посторонним человеком.

М.Ю.А., 1963 года рождения, с 2012 года является инвалидом второй группы, с 2009 года состоит на учете у невролога, страдает рядом заболеваний, в том числе энцефалопатией сложного генеза (токсической, сосудистой).

После смерти матери истец М.Ю.А. проживает один.

Сама Б.Е.О. не отрицала тот факт, что до заключения договора М.Ю.А. болел.

Как следует из материалов дела, спорная квартира является единственным жильем истца, иного жилого помещения для проживания он не имеет.

07.04.2006 мать истца М.Р.Н. завещала принадлежащие ей 2/3 доли квартиры по адресу: ***, дочери М.И.А.

С заявлением о выделении обязательной доли в наследстве матери М.Ю.А. к нотариусу не обращался.

Состояние здоровья М.Ю.А. как инвалида второй группы, страдающего заболеванием головного мозга, способствовали заблуждению и объективно свидетельствуют о том, что М.Ю.А. не имел намерения передать в дар безвозмездно единственное жилье постороннему для него человеку.

Из материалов дела не усматривается, что М.Ю.А. имел возможность и основания осознать, что спорная доля квартиры отчуждена безвозмездно, без каких-либо обязательств перед ней со стороны ответчика.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оспариваемый договор дарения доли квартиры является недействительным, поскольку истец при его заключении заблуждался относительно природы сделки, в результате данного договора истец лишился права собственности на жилье.

При таком положений оснований для отказа в удовлетворении требований М.Ю.А. у суда не имелось.

Как следует из материалов дела, на момент оформления сделки М.Ю.А., являющийся инвалидом второй группы, не имел опыта в оформлении такого рода договоров, полагал, что оформляет доверенность на получение субсидии по оплате жилья. Фактически передача имущества одариваемой не состоялась, поскольку истец продолжал проживать в спорной квартире, оплачивать содержание квартиры и коммунальные платежи. Эти обстоятельства создавали неправильное представление у последнего о характере возникших между сторонами правоотношений.

Согласно материалам дела, ответчиком Б.Е.О. в суде первой инстанции был заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Согласно ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка , либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В данном случае срок исковой давности следует исчислять со дня, когда М.Ю.А. узнал об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из объяснений истца, не опровергнутых ответчиком, 04.03.2015 истцом получен дубликат договора, об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки ему стало известно после обращения 31.10.2016 за юридической помощью ввиду собственной правовой неграмотности. С настоящим иском М.Ю.А. обратился в суд 01.02.2017, то есть срок исковой давности на момент обращения в суд не пропущен.

Кроме того, после совершения сделки М.Ю.А. продолжал проживать в спорной квартире, договор дарения квартиры ему передан не был.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение не может быть признано законным и обоснованным, подлежит отмене с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований М.Ю.А. о признании недействительным договора дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: ***, заключенного 01 февраля 2013 года между М.Ю.А. и Б.Е.О., применении последствий недействительности сделки, возврате указанной доли в собственность М.Ю.А.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Зюзинского районного суда г. Москвы от 09 августа 2017 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Признать недействительным договор дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: ***, заключенный 01 февраля 2013 года между М.Ю.А. и Б.Е.О.

Признать за М.Ю.А. право собственности на 1/3 долю квартиры, расположенной по адресу: ***.

Председательствующий:

Судьи: