Определение суда апелляционной инстанции

Судья Абалакин А.Р.

гр.д.№ 33-37206

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 августа 2019 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского

городского суда в составе председательствующего Вьюговой Н.М.,

судей Удова Б.В., Мухортых Е.Н.,

при секретаре фио,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Вьюговой Н.М.,

дело по апелляционной жалобе истца фио на решение Зеленоградского районного суда г. Москвы от 27 мая 2017 года, которым постановлено: исковые требования фио к фио, ДГИ г. Москвы о признании квартиры входящей в состав наследства, признании права собственности в порядке наследования, установления факта принятия наследства – оставить без удовлетворения,

у с т а н о в и л а:

фио обратился в суд с иском к фио, ДГИ г. Москвы об установлении факта принятия наследства, о признании квартиры входящей в состав наследства, признании права собственности в порядке наследования, указывая на то, что является наследником первой очереди после смерти своей супруги фио, умершей 11 мая 2017 года. На момент смерти фио была зарегистрирована по адресу: г. Москва, Зеленоград, адрес. Истец обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Нотариусом фио открыто наследственное дело. В выдаче свидетельства о праве на наследство нотариусом отказано, так как шестимесячный срок с момента смерти фио истек 11 ноября 2017 года, с заявлением о принятии наследства истец обратился 13 ноября 2017 года. При этом само заявление о принятии наследства было составлено до истечения шестимесячного срока с момента смерти фио, а именно 07 ноября 2017 года.

Истец просит суд установить факт принятия фио наследства после смерти фио, признать 1/6 долю в квартире расположенной по адресу: адрес входящей в состав наследственной массы фио, как наследника после смерти фио по закону, признать за истцом право общей долевой собственности на 3/6 доли квартиры по указанному адресу.

Истец фио, в судебное заседание не явился, его представитель фио в судебное заседание явился, исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ДГИ г. Москвы фио в судебное заседание явилась, иск не признала.

Ответчик фио в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен.

Третьи лица УФРС г. Москвы, нотариус г. Москвы фио в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

Суд постановил указанное выше решение, об отмене которого просит истец фио по доводам апелляционной жалобы.

В суд апелляционной инстанции фио не явился, извещен в тот адрес, в который он требовал направлять ему извещения в апелляционной жалобе (л.д. 111, 119-121).

Согласно ч. 4 ст. 113 ГПК РФ судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем.

Судебная корреспонденция, направленная по указанному в апелляционной жалобе истцом и его представителем не востребована. Приняв во внимание положения ч. 4 ст. 113 ГК РФ, а также ст. 165.1 ГК РФ, согласно которой извещение, направленное лицу в надлежащий адрес и не полученное по зависящим от него обстоятельствам считается доставленным, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и его представителя в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ответчика ДГИ г. Москвы фио, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие других неявившихся лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене обжалуемого решения.

Судом установлено, что 11 мая 2017 года умерла фио

После её смерти к нотариусу с заявлением о принятии наследства обратился супруг – фио (истец по делу), других наследников не установлено.

Нотариусом г. Москвы фио, было открыто наследственное дело.

24 сентября 2018 года нотариусом г. Москвы фио было отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство в связи с пропуском шестимесячного срока для принятия наследства с момента смерти фио, со ссылкой на то, что срок для принятия наследства истек 11 ноября 2017 года, а заявление о принятии наследства было представлено в нотариальную контору представителем истца 13 ноября 2017 года.

В материалы дела со стороны истца представлено заявление о принятии наследства, составленное по месту жительства истца в адрес.

Отказывая в удовлетворении заявленных фио требований, суд первой инстанции руководствовался ст. ст. 264, 265, 268 ГПК РФ, ст. ст. 130, 131, 218, 1110, 1111, 1112, 1141, 1142-1145, 1148, 1152, 1153, 1154 ГК РФ, ст. ст. 4, 17, 28 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», учел разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», и исходил из того, что факт принятия наследства после смерти фио Батманов А. не доказал, поскольку достаточных данных о том, что в установленный законом шестимесячный срок со дня смерти наследодателя – до 11 ноября 2017 года он совершил действия по вступлению во владение или в управление спорным наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, не представлено.

Поскольку фактическое принятие наследства фио не доказано, отсутствуют основания для признания за ним в порядке наследования по закону права собственности на 3/6 доли квартиры расположенной по адресу: г. Москва, Зеленоград, адрес.

При этом суд также учел, что заявление о принятии наследства, составленное по месту жительства истца в адрес, не является доказательством, подтверждающим фактическое принятие наследства.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, основанными на обстоятельствах дела и нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В апелляционной жалобе истец указывает на то, что последний день срока, установленного для принятия наследства, пришелся на выходной день 11 ноября 2017 года, нотариально заверенное заявление о принятии наследства представлено представителем истца в ближайший рабочий день 13 ноября 2017 года. До истечения срока принятия наследства истцом 28 октября 2017 года почтовым отправлением в адрес нотариуса было направлено заявление о принятии наследства.

Указанные доводы не могут быть приняты судебной коллегией во внимание в силу следующего.

Срок, исчисляемый месяцами, согласно ГК РФ ( и ), истекает в соответствующее число последнего месяца срока, срок принятия наследства, по общему правилу, истекает в соответствующее число шестого месяца.

Если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день ( ГК РФ). Нерабочими днями считаются выходные и нерабочие праздничные дни ( и Трудового кодекса РФ).

По правилам п. 2 ст. 194 ГК РФ письменные заявления и извещения, сданные в организацию связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, считаются сделанными в срок.

В силу положений ст. 111 ТК РФ общим выходным днем является воскресенье.

Как следует из материалов дела, фио умерла 11 мая 2017 года, следовательно, шестимесячный срок для принятия наследства истек 11 ноября 2017 года, указанный день пришелся на субботу.

Заявление фио о принятии наследства поступило в адрес нотариуса 13 ноября 2017 года, то есть по истечении установленного законом срока для принятия наследства (л.д. 33).

Заявление фио о принятии наследства от 27 октября 2017 года, составленное в простой письменной форме, поступило в адрес нотариуса 27 ноября 2017 года (л.д. 48).

Заявление представителя фио фио о выдаче свидетельства о праве на наследство поступило в адрес нотариуса 24 сентября 2018 года, то есть также с пропуском установленного законом срока (л.д. 35).

В наследственном деле имеется также конверт, идентификационный номер отправления (отправитель фио), сданный на почту 28 октября 2017 г. (л.д. 51). По данным отслеживания этого отправления, оно поступило в адрес нотариуса и получено им 02 декабря 2017 г. (л.д. 126-127). Между тем, заявления фио и его представителя зарегистрированы нотариусом, как указано выше, соответственно 13 ноября 2017 г., 27 ноября 2017 г. и 24 сентября 2018 г. Таким образом, сделать вывод о том, что в конверте, отправленном 27 октября 2017 г. и поступившем к нотариусу 02 декабря 2017 г. находилось заявление фио о принятии наследства, не представляется возможным.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно счел, что установленный законом срок для принятия наследства истцом пропущен.

Ссылки в апелляционной жалобе о том, что с учетом положений ст. 34 СК РФ, по смыслу которой, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, пользование любым принадлежащим истцу имуществом одновременно свидетельствует о пользовании истцом имуществом супруги и фактическом принятии истцом наследства, не основаны на законе в силу следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимися в п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о наследовании» № 9 от 29 мая 2012 года, юридически значимым обстоятельством для установления факта принятия наследства является совершение наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного ГК РФ.

В целях подтверждения фактического принятия наследства ( ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

С учетом вышеприведенных норм закона, именно истец, претендуя на наследство, должен достоверно подтвердить факт его принятия в установленный законом срок.

Как правомерно учтено судом первой инстанции, доказательств совершения истцом после смерти супруги действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, как того требуют положения ГПК РФ, представлено не было, вывод суда об отсутствии оснований для установления факта принятия наследства, признании права собственности в порядке наследования является обоснованным.

В соответствии ч.3 ст. 67 ГПК РФ право оценки достоверности, допустимости, допустимости и взаимной связи принадлежит суду. В данном случае суд, счел достаточным для разрешения спора собранный объем доказательств и дал им надлежащую оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о незаконной отмене судом ранее состоявшегося по данному делу заочного решения от 13 декабря 2018 г., которым его требования были удовлетворены также не принимаются во внимание в силу следующего.

Отменяя заочное решение от 13 декабря 2018 г. суд в определении от 26 марта 2019 г. правомерно указал на отсутствие надлежащего извещения ДГИ г.Москвы о времени и месте судебного заседания 13 декабря 2018 г., поскольку из расписки, приобщенной к материалам дела, не усматривается, на какую дату, время и о явке в какой суд уведомлялся ответчик, из чего следует, что обеспечить явку представителя в судебное заседания для дачи пояснений 13 декабря 2018 г. ДГИ г.Москвы возможности не имел. (л.д. 73). При новом рассмотрении дела явка представителя указанного ответчика была обеспечена и даны объяснения, являющиеся в силу положений абз. 3 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ одним из доказательств по делу. Таким образом, условия для отмены заочного решения были соблюдены.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены верно, оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Зеленоградского районного суда адрес от 27 мая 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца фио – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи