Определение суда апелляционной инстанции

Судья Абалакин А.Р. гр.д. № 33-10762

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 марта 2019 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Вьюговой Н.М.,

судей Сальниковой М.Л., Удова Б.В.,

при секретаре фио,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Вьюговой Н.М.,

дело по апелляционной жалобе представителя истца фио на решение Зеленоградского районного суда г. Москвы от 05 декабря 2018 года, которым постановлено: в удовлетворении исковых требований фио к фио об установлении факта принятия наследства, признании права собственности в порядке наследования, истребовании имущества – отказать.

Взыскать с фио государственную пошлину в доход бюджета субъекта РФ – города федерального значения Москва в размере 18 330 рублей,

установила:

фио обратилась в суд с иском к ответчику фио об установлении факта принятия наследства, признании права собственности в порядке наследования, истребовании имущества, мотивировав требования тем, что 10 марта 2013 года умер ее сын фио, который завещание не оставил. К нотариусу с заявлением о принятии наследственного имущества истец не обращалась, фактически приняла оставшееся после смерти сына наследственное имущество, что подтверждается обстоятельствами, установленными решением мирового судьи от 27 марта 2017 года судебного участка № адрес и адрес о том, что после смерти фио открылось наследство в виде армейского альбома. фио фактически приняла наследство, поскольку приняла меры по сохранности наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвела за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, а именно, приняла личные вещи, оплатила долги, получила денежные средства. На момент смерти ее сына фио, ему принадлежали 3/8 доли в праве собственности жилого помещения по адресу: г.Москва, адрес, которые решением Зеленоградского районного суда г. Москвы от 25 октября 2013 года были признаны выморочным имуществом и переданы в собственность города Москвы, затем проданы фио, который в свою очередь продал всю квартиру фио

С учетом изложенного, истец просит установить факт принятия наследства фио после смерти фио, признать за ней право собственности на 3/8 доли в праве собственности на указанное жилое помещение и истребовать спорную долю у фио

Истец фио в судебное заседание не явилась, ее представитель фио, одновременно представляющий интересы третьего лица фио, иск поддержал, указал, что фактическое принятие фио наследства подтверждается свидетельскими показаниями, фотографиями, а также документами, подтверждающими расходы по оплате коммунальных платежей и электроэнергии по адресу: адрес, где был зарегистрирован фио на момент смерти.

Ответчик фио и ее представитель фио в судебное заседание явились, иск не признали, заявили о пропуске истцом срока исковой давности.

Третьи лица Департамент городского имущества города Москвы, фио, фио, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд постановил указанное выше решение, об отмене которого просит представитель истца фио по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, выслушав представителя истца фио, представителя ответчика фио обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене обжалуемого решения.

Судом установлено, 10 марта 2013 года умер фио.

По договору дарения от 26 января 2013 года, заключенному между фио и фио, фио принадлежали 3/8 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, адрес.

Вступившим в законную силу решением Зеленоградского районного суда г.Москвы от 25 октября 2013 года признано право собственности города Москвы на 3/8 доли в праве собственности на квартиру по адресу: г. Москва, адрес, как выморочное имущество, поскольку срок принятия наследства, открывшегося после смерти фио, умершего 10 марта 2013 года, истек, а наследников, принявших наследство после его смерти судом не установлено.

09 апреля 2014 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним была сделана запись регистрации № (кадастровый №) права собственности города Москвы на 3/8 доли квартиры по адресу: г. Москва, адрес, выдано свидетельство о государственной регистрации права №.

15 июля 2014 года между Департаментом жилищной политики и жилищного фонда города Москвы и фио заключен договор купли-продажи свободного жилого помещения в квартире, находящейся в собственности города Москвы. 29 июля 2014 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним была сделана запись регистрации № (кадастровый №) права собственности фио на 3/8 доли квартиры по адресу: г.Москва, адрес и выдано свидетельство о государственной регистрации права №.

фио стал собственником всей квартиры, поскольку остальные доли в праве собственности на квартиру ему принадлежали на основании договора передачи от 22 сентября 2009 года №, договора дарения 1/8 доли в праве собственности от 10 апреля 2013 года.

По договору купли-продажи от 15 августа 2015 года фио продал квартиру фио 31 августа 2015 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним была сделана запись о регистрации права собственности фио на квартиру по адресу: г. Москва, адрес и выдано свидетельство о государственной регистрации права.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 10, 301, 302, 1153, 1154 ГК РФ, ст. 153 ЖК РФ и учитывая разъяснения, данные в п. 42 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года (ред. от 23 июня 2015 года) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», на основании совокупности исследованных доказательств с учетом показаний свидетелей, пришел к выводу о недоказанности истцом фактического принятия наследства после смерти сына и отсутствии, в связи с этим, оснований для истребования в собственность истца 3/8 долей в праве собственности на спорную квартиру.

Кроме того, с учетом положений ст.ст. 196, 199, 200, 201 ГК РФ суд признал пропущенным срок исковой давности по заявленным истцом требованиям, поскольку согласно пояснениям представителя истца о том, что сыну истца принадлежали 3/8 доли квартиры истец узнала с 10 октября 2014 года и с указанного времени, с учетом того, что сведения в ЕГРП являются общедоступными и предоставляются по запросам любых лиц, не была лишена возможности узнать, кто является собственником указанной доли и надлежащим ответчиком по иску, однако в суд с данным иском фио обратилась лишь в августе 2018 года с пропуском установленного законом трехлетнего срока исковой давности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом представлены доказательства фактического принятия наследства, поскольку она оплачивала жилищно-коммунальные услуги за квартиру по адресу: адрес, где на момент смерти был зарегистрирован фио, несостоятельны, поскольку собственником этой квартиры являлся сам фио и в силу ст. 210 ГК РФ, ст. ст. 39, 158, 153, 155 ЖК РФ исполнял обязательства по оплате за квартиру.

Доводы апелляционной жалобы о неверной оценке судом показаний свидетелей направлены на переоценку доказательств по делу и отмену решения также не влекут.

Согласно разъяснениям, содержащимися в Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о наследовании" от 29 мая 2012 г. N 9 юридически значимым обстоятельством для установления факта принятия наследства является совершение наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Доказательств совершения фио таких действий после смерти сына фио, суду не представлено, принадлежность предметов обихода, которыми пользовалась фио после смерти сына наследодателю, совершение действий по принятию наследства в 6-месячный срок после его смерти достоверно не подтверждены.

Представленные фотоизображения, как верно указал суд, требованиям относимости и допустимости доказательств не отвечают.

В апелляционной жалобе представитель истца также указывает на неверное исчисление судом пропуска срока исковой давности, полагает, что началом течения срока исковой давности следует установить 15 января 2018 года, когда Департаментом городского имущества г. Москвы подана апелляционная жалоба на решение Чеховского городского суда адрес от 08 августа 2017 года.

Указанные доводы на обстоятельствах дела не основаны.

Согласно ст. 196 ГК РФ срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 ГК РФ).

Истец фио, зная о смерти своего сына с 2013 года, с заявлением о принятии наследства в установленный законом срок не обращалась и действий по оформлению своих наследственных прав не предпринимала.

фио с иском об установлении факта принятия наследства и истребовании имущества обратилась лишь в августе 2018 года, то есть спустя 5 лет после смерти наследодателя и открытия наследства, более четырех лет с даты признания имущества выморочным и регистрации права собственности г.Москвы то есть с пропуском установленного законом срока исковой давности.

Кроме того, как правомерно учтено судом первой инстанции право собственности на спорную долю зарегистрировано в регистрирующем органе, указанные сведения являются общедоступными и истец имел возможность получить сведения о спорной доле из регистрирующего органа.

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, приводились истцом в суде первой инстанции, были предметом исследования суда и получили в решении надлежащую оценку, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

В соответствии ч.3 ст. 67 ГПК РФ право оценки достоверности, допустимости, допустимости и взаимной связи принадлежит суду. В данном случае суд, счел достаточным для разрешения спора собранный объем доказательств и дал им надлежащую оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены верно. Решение законно, обоснованно и отмене не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Зеленоградского районного суда г. Москвы от 05 декабря 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца фио– без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи