Мотивированное решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 декабря 2020 Замоскворецкий районный суд г. Москвы в составе: председательствующего судьи Мусимович М.В., при секретаре Цукановой О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9330/2020 по исковому заявлению Савки Виталия Профировича к СПАО «Ингосстрах» о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, взыскании недополученной компенсационной выплаты по увольнению, недополученной премиальной части заработной платы, -

УСТАНОВИЛ:

Истец Савка В.П. обратился в суд с вышеназванным иском, в обосновании иска указав, что с 19.09.2017 работал в СПАО «Ингосстрах» (далее – работодатель, Ответчик).

С 13.10.2017 работал на должности заместителя начальника управления – начальника отдела.

23.07.2020 между истцом и ответчиком было подписано соглашение о расторжении трудового договора (далее - Соглашение), согласно которому стороны пришли к соглашению о расторжении трудового договора от 19.09.2017. В соответствии с п. 1 Соглашения последним рабочим днем является 31.07.2020, в п. 2 Соглашения истцу установлены даты денежных выплат.

Ссылаясь на то, что работодатель в Соглашении установил денежные выплаты не в том размере, на которые истец рассчитывал, истец просил суд признать увольнение незаконным и восстановить на работе в прежней должности.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что в производстве Замоскворецкого районного суда г. Москвы находится на рассмотрении гражданское дело № 2-9335/2020 по исковому заявлению Савки Виталия Профировича к СПАО «Ингосстрах» о взыскании компенсации недополученной компенсационной выплаты по увольнению в размере 120 000, 00 руб., недополученной премиальной части заработной платы в размере 195 000, 00 руб.

Определением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 05.11.2020 гражданские дела № 2-9330/2020 и № 2-9335/2020 объединены в одно производство с присвоением номера дела № 2-9330/2020 (том2, л.д.89).

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, о причинах неявки суд не уведомил; направил суду ходатайство о рассмотрении дела в его (истца) отсутствие.

Представители ответчика, действующие по доверенностям Комарова Т.А., Овсянникова Е.В. в суд явились, исковые требования истца не признали, доводы искового заявления оспорили по доводам письменных возражений на иск, которые судом приобщены к материалам дела, свои возражения мотивировали тем, что оспариваемое Соглашение подписано истцом собственноручно, надлежащих и достаточных доказательств того, что истца вынудили подписать Соглашение о расторжении трудового договора, равно как обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью его увольнения по соглашению сторон, истцом в материалы дела не представлено; также полагали, что истцом пропущен срок для обращения в суд по спору об увольнении.

Выслушав представителей ответчика, исследовав письменные материалы дела, в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, разъяснив лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупредив о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, создав условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, проверив и изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 19.09.2017 между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № 397/17 (далее – трудовой договор), согласно п. 1.1. которого истец был принят на работу на должность начальника отдела функционального анализа и методического обеспечения Управления сопровождения региональной сети Департамента анализа и защиты информации (том1, л.д.7-12).

В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 13.10.2017 к трудовому договору, с 16.10.2017 истец был переведен на должность заместителя начальника управления – начальника отдела в Европейский отдел зонального контроля Управления сопровождения региональной сети Департамента анализа и защиты информации (дополнительное соглашение №) (том1, л.д.14).

23.07.2020 между истцом и ответчиком было подписано Соглашение о расторжении трудового договора, согласно которому стороны пришли к соглашению о расторжении трудового договора от 19.09.2017 № 397/17 (том1, л.д.17).

В соответствии с п. 1 Соглашения последним рабочим днем является 31.07.2020, в п. 2 Соглашения истцу установлены выплаты денежных средств при увольнении в том числе денежной компенсации в размере 120 000,00 рублей.

Приказом от 31.07.2020 № 8335-лс действие трудового договора с истцом было прекращено, трудовой договор расторгнут по соглашению сторон по п.1 части первой ст. 77 ТК РФ (том1 л.д.35)

Обращаясь в суд с настоящим иском о признании незаконным увольнения и восстановления на работе, истец исходит из того, что данное Соглашение подписал вынужденно; изначально была договоренность о выплатах при увольнении в размере 240 000,00 рублей.

Обсуждая данные доводы истца, суд исходит из следующего.

Согласно , Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ и иными федеральными законами.

Согласно , ТК РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон. Трудовой договор может быть расторгнут в любое время по соглашению сторон.

Трудовой кодекс РФ в выделяет соглашение сторон в качестве самостоятельного основания прекращения трудового договора, - договор может быть в любое время расторгнут по соглашению его сторон. Расторжение трудового договора по данному основанию возможно только в случае согласованного волеизъявления работодателя и работника, направленного на прекращение трудового договора, как и аннулирование такой договоренности ( Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Соглашение подписано истцом собственноручно и являлось добровольным (п. 1 соглашения), следовательно, доводы истца о принуждении его к увольнению, не подтверждаются представленными документами.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля хххх показал, что он работает в СПАО "Ингосстрах" Заместителем генерального директора по защите активов - директором Департамента анализа и защиты информации; отношения между ним и истцом были рабочими, неприязненное отношение к истцу отсутствует, знает Савку В.П. более 20 лет, т.к. работали раньше в другой организации вместе. Являлся руководителем истца в СПАО «Ингосстрах»; в июле 2020 г. Савка В.П. обратился к нему (хххх) за расторжением трудового договора по соглашению сторон; он (хххх) обратился в Департамент по работе с персоналом для подготовки соглашения, поскольку был согласен на предложение Савки В.П.; истец Соглашение прочитал, собственноручно подписал, никаких просьб и возражений не выказывал; психологического воздействия или иных мер принуждения на Савку В.П. не оказывалось; на основании подписанного Савкой В.П. соглашения было произведено его увольнение в соответствии с условиями соглашения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что между сторонами была достигнута договоренность о расторжении трудового договора по ТК РФ с соблюдением требований трудового законодательства и на основании взаимного волеизъявления, следовательно, истец правомерно был уволен по ТК РФ.

При этом, суд исходит из того, что в материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства, которые бы подтверждали доводы истца о том, что прекращение между сторонами трудовых отношений с его (истца) стороны носило вынужденный характер; оспариваемое Соглашение подписано истцом собственноручно, надлежащих и достаточных доказательств того, что истца вынудили подписать Соглашение о расторжении трудового договора, равно как обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью его увольнения по соглашению сторон, истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, в материалы дела не представлено; факт собственноручного подписания Соглашения о расторжении трудового договора истцом не оспаривается.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность и последовательность действий истца после подписания Соглашения, выраженных в прекращении осуществления трудовых обязанностей, получении денежных сумм при увольнении, отсутствии каких-либо возражений относительно увольнения по соглашению сторон со стороны истца с момента подписания Соглашения (23.07.2020) до увольнения истца (31.07.2020), подтверждает наличие волеизъявления истца уволиться из организации ответчика с намерением расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, что свидетельствует о достижении между сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений на добровольной основе.

31.07.2020 денежные средства, определенные в п. 2 соглашения, были выплачены истцу в полном объеме, что подтверждается представленными в материалы дела запиской расчетом, платежным поручением от 31.07.2020 № 741721, реестром, расчетным листком (том1, л.д.63-61).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в удовлетворении требований истца о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе в прежней должности истцу надлежит отказать.

Кроме того, суд полагает, что имеются основания для отказа в удовлетворении исковых требований истца о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе в связи с пропуском срока на обращение в суд по правилам ст. 392 ТК РФ по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ответчиком заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

В судебном заседании установлено, что о предполагаемом нарушении своих прав истец был осведомлен 31.07.2020 (в день ознакомления с приказом об увольнении и получении трудовой книжки) (том1, л.д.35-37), однако истец обратился в суд с иском 09.09.2020, т.е. по истечении срока на обращение в суд.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. 1 и 2 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (ч. 3 ст. 392 ТК РФ).

Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» установлено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Однако ходатайство о восстановлении пропущенного срока истцом, при подаче искового заявления, заявлено не было.

Истцом не представлено каких-либо доказательств уважительности причин пропуска срока обращения в суд, а также обстоятельств, препятствующих истцу своевременно обратиться в суд в установленный ТК РФ срок.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока на обращение в суд.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, в том числе и в связи с пропуском срока для обращения в суд.

Требование истца о взыскании недополученной компенсации в размере 120 000, 00 руб. не основано ни на законе, ни на условиях Соглашения о расторжении трудового договора от 19.09.2017 № 397/17, в силу чего в удовлетворении данных требований истцу надлежит отказать.

Обсуждая требования истца о взыскании недополученной премии в размере 195 000,00 рублей, суд исходит из следующего.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право принимать локальные нормативные акты.

В соответствии со ст. ст. 22, 8 ТК РФ, ст. ст. 8, 34 Конституции Российской Федерации, СПАО «Ингосстрах» было утверждено Положение о системе мотивации сотрудников СПАО «Ингосстрах».

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 января 2002 г. № 3-П отмечено, что Конституция РФ гарантирует свободу экономической деятельности, поддержку конкуренции, признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности в качестве одной из основ конституционного строя России (ст. 8 Конституции РФ) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ). Указанные конституционные права предполагают наличие у работодателя ряда конкретных правомочий, позволяющих ему в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность определять кадровую политику. Государство, предусматривая в законах гарантии трудовых прав, а также осуществляя судебную защиту этих прав, не вправе устанавливать такие ограничения, которые ведут к искажению самого существа свободы экономической деятельности. Иное противоречило бы положениям ст. 55 Конституции РФ, в соответствии с которыми защита прав и свобод одних лиц не должна приводить к отрицанию или умалению прав и свобод других лиц, а возможные ограничения прав должны преследовать конституционно значимые цели и быть соразмерными.

Трудовое законодательство предоставляет работодателю право самостоятельно устанавливать систему оплаты труда, которая в наибольшей степени соответствует условиям осуществляемой им экономической деятельности и конкретным целям стимулирования работников. Использование работодателем этого права, по мнению суда, не может квалифицироваться в качестве ухудшения положения работника по сравнению с требованиями трудового законодательства. Ведь это законодательство сегодня не содержит некой рекомендуемой, модельной системы оплаты труда.

Право работодателя на выплату премии продублировано в ст. 22 и ст. 191 ТК РФ.

Согласно положениям ч. 1 ст. 22, ст. 191 ТК РФ в части права работодателя поощрять работников, можно сделать вывод о том, что работодатель вправе отказаться от данного поощрения.

В соответствии с Положением о системе мотивации сотрудников СПАО «Ингосстрах», премия – дополнительное вознаграждение сотрудника.

В соответствии с п. 2.3 трудового договора от 19.09.2017 № 397/17 работодатель имеет право поощрять работника за добросовестный и эффективный труд, т.е. поощрение является правом, а не обязанностью.

Пунктом 3.2 трудового договора от 19.09.2017 № 397/17 установлено, что премиальное вознаграждение, предусмотренное Положением о мотивации сотрудников СПАО «Ингосстрах», не является гарантированной выплатой, а представляет собой дополнительное поощрение работника за добросовестный труд и достижение производственных результатов».

Таким образом, суд приходит к выводу, что из положений ч. 1 ст. 22, ст. 191 ТК РФ, а также п. 3.2 трудового договора, премия не является обязательной выплатой и выплачивается на усмотрение работодателя, носит характер дополнительного поощрения, а не обязательного вознаграждения и разрешение вопроса о ее выплате относится к исключительной компетенции работодателя.

Из материалов дела следует что с Положением о мотивации сотрудников СПАО «Ингосстрах» истец был ознакомлен, что подтверждается представленным в материалы дела листом ознакомления. Пункты Положения о мотивации и трудового договора истцом не оспаривались.

Исходя из изложенного, выплата премии является правом, а не обязанностью работодателя и выплачивается на его усмотрение.

Суд также считает необходимым отметить, что в соответствии с п. 3.1.1 Положения о мотивации сотрудников СПАО «Ингосстрах» занимаемая истцом должность относилась к руководителям среднего звена.

Согласно п. 4.2 Приложения № 71 к Положению о мотивации сотрудников СПАО «Ингосстрах», распределение средств фонда осуществляется на основании мнения руководителя подразделения о личном вкладе каждого работника в общий результат деятельности подразделения за отчетный период (квартал).

Согласно Приказам о выплате премии за 4 квартал 2019 и 1 квартал 2020 – премия истцу руководителем не распределялась, что подтверждается представленными в материалы дела приказами от 10.03.2020 № 28-П с приложением № 1, от 20.07.2020 с приложением № 1.

Согласно п. 6.17 Положения о мотивации сотрудников СПАО «Ингосстрах», в случае увольнения работника после окончания отчетного периода, но до момента выплаты премии, премия работнику за соответствующий отчетный период не выплачивается.

Из материалов дела следует, что трудовой договор был расторгнут с истцом в соответствии с приказом от 31.07.2020 № 835-лс.

Решение о выплате премии за 2 квартал 2020 принято 03.09.2020, в соответствии с приказом от 03.09.2020 № 85-П.

На дату увольнения истца, выплата премии за 2 квартал 2020 года не производилась, следовательно, исходя из п. 6.17 Положения о мотивации сотрудников СПАО «Ингосстрах», премия за данный период не подлежала выплате истцу.

На основании изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения требований о взыскании недополученной премиальной части заработной платы, в силу чего, в удовлетворении требований о взыскании 195 000,00 рублей в счет недополученной премии истцу надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,-

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Савки Виталия Профировича к СПАО «Ингосстрах» о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, взыскании недополученной компенсационной выплаты по увольнению, недополученной премиальной части заработной платы отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд г. Москвы в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья:

Решение изготовлено в окончательном виде 07 декабря 2020 г.