Определение суда апелляционной инстанции

судья: Пазухина Е.Ю.

гражданское дело № 33–21334/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Москва 2 июня 2021 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе

председательствующего Клюевой А.И.,

судей Аванесовой Г.А., Пономарева А.Н.,

при помощнике судьи Бесперстове В.А.,

с участием прокурора Витман Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2–8865/2020 по иску Поповой Т.Н. к Российскому союзу автостраховщиков (РСА) о взыскании компенсационной выплаты, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Поповой Т.Н. на решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 23 декабря 2020года,

заслушав доклад судьи Пономарева А.Н., выслушав представителя РСА по доверенности Ковгут А.А., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшей решение суда подлежащим отмене,

установила:

Попова Т.Н. обратилась в суд с исковым заявлением к РСА о взыскании компенсационной выплаты, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, объясняя свои требования защитой права на получение компенсационной выплаты ввиду смерти ее * – * в результате ДТП от 8 октября 2016 года.

Решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 23 декабря 2020 года в удовлетворении иска отказано по мотиву пропуска срока исковой давности.

В апелляционной жалобе Поповой Т.Н. ставится вопрос об отмене решения суда, как незаконного.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ сочла возможным рассмотреть дело при данной явке, в отсутствие других лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Проверив материалы дела, выслушав представителя РСА, заключение прокурора, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия пришла к выводу о наличии предусмотренных пунктом 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 8 октября 2016 года произошло ДТП в результате взаимодействия двух истончав повышенной опасности, которое привело вследствие полученных телесных повреждений к смерти * истца – * – пассажира автомобиля *, государственный регистрационный знак *, которым управлял *.

* - водитель другого транспортного средства (автомобиля марки "*", государственный регистрационный знак *) признан виновным в совершении данного ДТП и осужден по части 6 статьи 264, части 1 статьи 264.1 Уголовного кодекса РФ приговором Дзержинского районного суда города Москвы от 14 июня 2017 года.

Поскольку гражданско-правовая ответственность * не была застрахована по договору ОСАГО, * 17 февраля 2020 года обратилась в РСА за компенсационной выплатой, в которой ей 25 февраля 2020 года было отказано ввиду пропуска трехлетнего срока обращения, исчисляемого с момента ДТП, установленного пунктом 6 статьи 18 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

Согласно приведенному законоположению, по требованию лиц, указанных в пункте 2.1 настоящей статьи, иск об осуществлении компенсационной выплаты по основаниям, предусмотренным подпунктами "в" и "г" пункта 1 настоящей статьи, может быть предъявлен в течение трех лет со дня дорожно-транспортного происшествия.

Данная норма закона, которую применил и суд, была введена с 1 июня 2019 года на основании Федерального закона от 1 мая 2019 г. N 88-ФЗ,, которым установлено, что положения пункта 6 (в редакции Федерального закона от 1 мая 2019 г. N 88-ФЗ) применяются к отношениям по осуществлению компенсационных выплат, которые возникнут из требований о компенсационных выплатах, поданных после дня вступления в силу пунктов 14 и 15 статьи 2 названного Федерального закона

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд пришел к выводу, что решение РСА об отказе в компенсационной выплате основано на установленных обстоятельствах и требованиях закона.

Судебная коллегия с выводами суда не согласилась.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), начала его течения (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска (статья 199 ГК Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 18 декабря 2007 года N 890-О-О, от 25 февраля 2010 года N 266-О-О, от 25 января 2012 года N 241-О-О, от 24 января 2013 года N 66-О, от 28 марта 2017 года N 674-О и др.).

Такой смысл придается закону и судебной практикой (пункт 102 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом, принимая во внимание разъяснения, что содержатся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие об истечении срока исковой давности, законом (пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ, статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ) возложена на лицо, сделавшее заявление о пропуске срока исковой давности.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что срок исковой давности по спорам об осуществлении компенсационной выплаты (пункт 6 статьи 18 Закона об ОСАГО) исчисляется с момента, когда выгодоприобретатель (потерпевший) узнал или должен был узнать о введении в отношении страховщика в соответствии с законодательством Российской Федерации процедур, применяемых в деле о банкротстве; об отзыве у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности; об отсутствии возможности установления лица, ответственного за причиненный потерпевшему вред; об отсутствии договора обязательного страхования гражданской ответственности причинившего вред лица из-за неисполнения им установленной обязанности по страхованию.

Таким образом, по смыслу закона срок исковой давности по данному делу должен исчисляться с даты, когда потерпевший узнал или должен был узнать об отсутствии у * полиса ОСАГО.

Однако РСА не представлено доказательств того, что в момент ДТП Попова Т.Н. знала или могла знать об отсутствии у * полиса ОСАГО, тем более что в деле отсутствуют свидетельства того, что она находилась на месте ДТП и с ее участием производился осмотр места происшествия. Кроме того, обстоятельства установления ДТП были затруднительными, принимая во внимание, что в нем погиб не один человек, а приговор по уголовному делу постановлен только 14 июня 2017 года.

Обстоятельства, в силу которых срок исковой давности исчисляется с момента ДТП, не установлены и в решении суда, притом что вывод суда о том, что момент ДТП объективно подтверждает момент, с которого подлежит исчислению исковая давность, противоречит смыслу закона, придаваемому ему толкованием, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

Пунктом 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" определено, что если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что принятое судом первой инстанции в предварительном судебном заседании (абзац второй части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) решение об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований, поскольку обжалуемое решение суда было вынесено в предварительном судебном заседании без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела.

Данным толкованием процессуального закона прямо не разъяснен вопрос о полномочиях суда апелляционной инстанции в случае, когда без исследования иных обстоятельств дела судом первой инстанции было ошибочно отказано в иске по мотиву пропуска срока исковой давности не в предварительном, а в основном судебном заседании.

Между тем вынесение судом первой инстанции в судебном заседании решения об отказе в иске по мотиву пропуска срока исковой давности без исследования иных обстоятельств дела ничем не отличается от вынесения такого же решения в предварительном судебном заседании, а следовательно, полномочия суда апелляционной инстанции в таком случае не могут быть дифференцированы по одному лишь формальному основанию - является ли это судебное заседание предварительным или нет (определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 сентября 2019 г. N 49-КГ19-28).

Поэтому решение суда, которым спор по существу разрешен не был, подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд.

Руководствуясь статьями 328, 329, пунктом 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

определила:

решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 23 декабря 2020 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд.

Председательствующий

Судьи