Решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Москва 06 августа 2020 года

Замоскворецкий районный суд г. Москвы

в составе председательствующего судьи Перепечиной Е.В.,

при секретаре Рашевском Р.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3584/2020 по иску Мамедовой Рады Феодосьевны к АО «Тройка-Д Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о понуждении заключить основной договор купли-продажи квартиры,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась с иском к АО «Тройка-Д Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о понуждении заключить основной договор купли-продажи квартиры.

Указала следующие обстоятельства: между Мамедовым М.Д. (3-е лицо по делу) и АО «Тройка-Д Банк» был заключен кредитный договор 11.11.2015 года.

В мае 2018 года между банком и Мамедовым М.Д., Мамедовой Я.М., Салтановой М.М., Мамедовой Р.Ф. было достигнуто соглашение о прекращении обязательств по кредитному договору посредством отступного – путем передачи в собственность банку квартиры, расположенной по адресу: г. Москва. Ул. Архитектора Власова, д.18, кв.118, а также подписан предварительный договор купли-продажи квартиры.

02.07.2018 года Управлением Росреестра отступное соглашение зарегистрировано.

29.06.2018 года между Президентом АО «Тройка-Д Банк» и Мамедовой Р.Ф. был заключен предварительный договор купли-продажи, предметом которого являлось заключение основного договора в будущем.

08.02.2019 года Мамедовой Р.Ф. было направлено в банк письмо с просьбой продлить срок, указанный в п. 1.3. предварительного договора до 31.05.2019 года.

В феврале 2019 года в ходе переговоров с руководством банка достигнуто соглашение о продлении срока предварительного договора, однако, процесс подписания дополнительного соглашения к предварительному договору затянулся.

17.04.2019 года приказом Банка России № ОД-861 у кредитной организации АО «Тройка-Д Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций с 17.04.2019 года. При этом договоренности между Мамедовой Р.Ф. и банком по подписанию дополнительного соглашения о продлении срока предварительного договора купли-продажи квартиры после отзыва у банка лицензии исполнены не были.

07.10.2019 года Мамедовой Р.Ф. было направлено письмо конкурсному управляющему АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ с просьбой исполнить договоренности, взятые на себя банком, продлить срок действия предварительного договора до 30.11.2019 года.

Однако конкурсный управляющий ответил отказом, сославшись на то, что решения кредитного комитета не подлежат исполнению с даты признания банка банкротом.

Истец указывает, что не заключала бы соглашение об отступном, зная, что не будет возможности выкупить квартиру обратно.

Семья истца проживает в квартире и несет расходы по ее содержанию.

В вязи с изложенным истец обратилась в настоящим иском и просила обязать ответчика заключить договор купли-продажи квартиры, расположенный по адресу: г. Москва, ул. Архитектора Власова, д.18, кв.118, на условиях, согласованных в предварительном договоре купли-продажи от 29.06.2018 года.

В судебное заседание явился представитель Мамедовой Р.Ф. по доверенности – Мамедов М.Д., он же третье лицо по делу, поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика Ведерников А.А. и Пантюшина А.И. явились, просили в иске отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Истец и третьи лица Мамедова Я.М., Салтанова М.М. не явились, извещены надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело по существу при указанной явке.

Выслушав стороны, изучив письменные материалы дела суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно названного кодекса по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор ( Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в названного кодекса, обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор ( ГК РФ).

В случаях, если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные настоящего Кодекса. Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение с момента неисполнения обязательства по заключению договора.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

В ходе рассмотрения дела судом установлено и подтверждается письменными материалами дела, что между Мамедовым М.Д. (3-е лицо по делу) и АО «Тройка-Д Банк» был заключен кредитный договор 11.11.2015 года.

В мае 2018 года между банком и Мамедовым М.Д., Мамедовой Я.М., Салтановой М.М., Мамедовой Р.Ф. было достигнуто соглашение о прекращении обязательств по кредитному договору посредством отступного – путем передачи в собственность банку квартиры, расположенной по адресу: г. Москва. Ул. Архитектора Власова, д.18, кв.118, а также подписан предварительный договор купли-продажи квартиры.

02.07.2018 года Управлением Росреестра отступное соглашение зарегистрировано.

29.06.2018 года между Президентом АО «Тройка-Д Банк» и Мамедовой Р.Ф. был заключен предварительный договор купли-продажи, предметом которого являлось заключение основного договора в будущем.

Согласно п. 1.3 предварительного договора стороны договорились, что основной договор будет заключен е позднее 8 месяцев с момента государственной регистрации права собственности на продавца.

Право собственности банка на спорную квартиру было зарегистрировано 02.07.2018 года, то есть срок заключения основного договора истек 02.03.2019 года.

08.02.2019 года Мамедовой Р.Ф. было направлено в банк письмо с просьбой продлить срок, указанный в п. 1.3. предварительного договора до 31.05.2019 года.

В феврале 2019 года в ходе переговоров с руководством банка достигнуто соглашение о продлении срока предварительного договора, однако, процесс подписания дополнительного соглашения к предварительному договору затянулся.

17.04.2019 года приказом Банка России № ОД-861 у кредитной организации АО «Тройка-Д Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций с 17.04.2019 года. При этом договоренности между Мамедовой Р.Ф. и банком по подписанию дополнительного соглашения о продлении срока предварительного договора купли-продажи квартиры после отзыва у банка лицензии исполнены не были.

07.10.2019 года Мамедовой Р.Ф. было направлено письмо конкурсному управляющему АО «Тройка-Д Банк» в лице ГК АСВ с просьбой исполнить договоренности, взятые на себя банком, продлить срок действия предварительного договора до 30.11.2019 года.

Однако конкурсный управляющий ответил отказом, сославшись на то, что решения кредитного комитета не подлежат исполнению с даты признания банка банкротом.

Истец указывает, что не заключала бы соглашение об отступном, зная, что не будет возможности выкупить квартиру обратно.

Семья истца проживает в квартире и несет расходы по ее содержанию.

Судом установлено, что спорное нежилое помещение было передано в фактическое владение ответчика С. 10.11.2015 г. и до настоящего времени находится во владении С., что подтверждается актом приема-передачи недвижимости от 10.11.2015 г., договором между ООО "РЭДЭКС" и С. об эксплуатационном и техническом обслуживании здания, а также документами, подтверждающими оплату услуг по указанному договору, квитанциями об оплате налогов за указанное спорное имущество, расходов по содержанию данного помещения.

Согласно условиям предварительного договора, заключенного между Г. и ООО "РЕВКО ИНВЕСТМЕНТ", основной договор купли-продажи недвижимости должен был быть заключен не позднее 30.09.2013 г.

При таких данных суд обоснованно указал, что Г., начиная с 01.10.2013 г., знал о нарушении своего права: основной договор с ним не был заключен. В то же время Г. никаких действий, направленных на защиту своих прав на указанный объект недвижимости не предпринимал. Он не обращался к застройщику с требованиями о государственной регистрации вышеназванного договора, о заключении основного договора купли-продажи, регистрации права собственности на спорный объект недвижимости в Росреестре, не обращался в суд за защитой своих прав. Также истец не сообщил в Росреестр об имеющихся у него правах на спорное недвижимое имущество.

Кроме того, Г. отказался заключить основной договор купли-продажи по предложению ООО "РЕВКО ИНВЕСТМЕНТ", который был направлен истцу заказным письмом с описью вложения (дело N 2-3136/2017 том 1 л.д. 208 - 212, 218 - 225).

Вместе с тем, истец Г. избрал иной способ защиты права, а именно: 13.05.2015 г. Г. обратился в Преображенский районный суд г. Москвы с иском к ООО "РЕВКО ИНВЕСТМЕНТ" о взыскании денежных средств по заключенному предварительному договору купли-продажи в размере 11 301 120 руб., а также процентов и компенсации морального вреда (гражданское дело N 2-6423/2015). В своих заявлениях, поданных в суд, Г. указал, что основной договор в срок до 30.09.2013 г. не был заключен и предварительный договор прекратил свое действие (дело N 2-3136/2017 том 1 л.д. 215 - 216).

Производство по гражданскому делу N 2-6423/2015 по иску Г. к ООО "РЕВКО ИНВЕСТМЕНТ" о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда было прекращено в связи с принятием отказа истца от исковых требований.

С учетом вышеуказанных обстоятельств суд верно отметил, что истец Г. не проявил заинтересованности в получении спорного помещения в собственность, отказался от заключения основного договора купли-продажи и выразил свою волю на возврат уплаченных по предварительному договору денежных средств.

Обязательство устанавливается для того, чтобы оно было исполнено.

До тех пор, пока обязательство не нарушено ни одной из сторон, оно должно исполняться в точном соответствии с его содержанием.

Эта обязанность возлагается на обе стороны в обязательстве. Не только одна сторона обязана надлежаще исполнить обязательство, но и другая сторона не вправе уклониться от принятия производимого надлежащего исполнения.

Такое обязательство предполагает определенное сотрудничество между сторонами, обусловленное взаимностью обязательства.

Сторона, нарушившая это требование, лишается права на применение к другой стороне санкций.

Надлежащее исполнение обязательств по предварительному договору состоит в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, результатом которых является его заключение в обусловленный срок, в связи с чем незаключение основного договора всегда есть результат нарушения кем-либо из сторон предварительного договора принятых на себя обязательств по заключению основного договора.

Согласно Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Нарушение какой-либо из сторон или обеими сторонами условий предварительного договора возможно как в результате виновных действий в форме уклонения от заключения основного договора, так и в результате невиновных действий в форме бездействия обеих сторон относительно заключения основного договора в связи с взаимной утратой интереса в заключении основного договора.

Из положений приведенных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что виновность действий, нарушающих условия предварительного договора, повлекших незаключение основного договора, предполагается, пока не доказано иное.

Следовательно, освобождение стороны предварительного договора от ответственности за незаключение основного договора возможно, если этой стороной в силу положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации будет доказана невиновность своих действий, в результате которых основной договор не был заключен.

Отсутствие вины обеих сторон предварительного договора в незаключении основного договора возможно в частности в случае утраты заинтересованности сторон в заключении основного договора и отказа от намерений по его заключению в форме несовершения действий, предусмотренных предварительным договором, направленных на заключение основного договора.

В связи с тем, что предусмотренные предварительным договором обязательства в результате отсутствия действий по заключению основного договора сторон прекращены, был установлен факт получения продавцом от покупателя денежных средств и возврата только части этой суммы в размере 20 000 000 руб., а также установлено обстоятельство незаключения основного договора купли-продажи спорной квартиры в предусмотренный предварительным договором срок, данные обстоятельства в их совокупности указывают на наличие в силу Гражданского кодекса Российской Федерации у ответчика обязанности возвратить денежные средства в размере 30 000 000 руб. как неосновательное обогащение. Между тем, это не было учтено судом апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, отклонил доводы Манакина А.Ю. о возврате им Родионовой Н.С. и оставшейся суммы в размере 30 000 000 руб., что подтверждается, по его мнению, распиской от 8 июля 2016 г. об отказе от исполнения предварительного договора и отсутствии у нее претензий к Манакину А.Ю. по возврату денежных средств, частично оплаченных по предварительному договору, а также нотариально удостоверенным заявлением Родионовой Н.С. от 2 ноября 2017 г. об отказе от исполнения предварительного договора и отсутствии претензий по возврату денежных средств, частично оплаченных по предварительному договору. При этом суд исходил из того, что эта расписка не содержит указания на возврат Манакиным А.Ю. денежных средств Родионовой Н.С. в размере 30 000 000 руб., а нотариально удостоверенное заявление от имени Родионовой Н.С. было подписано ею уже после заключенного с Малицкой М.М. договора об уступке прав требования по предварительному договору купли-продажи квартиры. Кроме того, в ходе судебного заседания, а также в своих возражениях на апелляционную жалобу Манакина А.Ю. Родионова Н.С. указала, что денежные средства в размере 30 000 000 руб. от Манакина А.Ю. она не получала, исполнение им обязательств на указанную сумму иным образом в адрес Родионовой Н.С. не производилось (т. 2, л.д. 91).

Таким образом, ввиду прекращения обязательств, предусмотренных предварительным договором купли-продажи, у продавца возникла обязанность по возврату полученных по нему денежных средств покупателю, а в связи с заключением покупателем договора уступки прав требования по предварительному договору купли-продажи данные права перешли от Родионовой Н.С. к Малицкой М.М.

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определяет пределы рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции.

Согласно указанной закона суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции ( постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции").

При этом суд апелляционной инстанции вправе отменить решение суда первой инстанции только при наличии оснований, исчерпывающий перечень которых определен Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался.

Апелляционное определение также должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть должно быть законным и обоснованным.

Ссылка суда апелляционной инстанции на преюдициальное значение выводов Кунцевского районного суда г. Москвы об отказе покупателя от исполнения условий предварительного договора купли-продажи является ошибочной, поскольку данный факт был учтен судом в качестве обстоятельства, свидетельствующего о неполной оплате стоимости квартиры. При этом объем обязательств, исполненных сторонами, а также условия предварительного договора купли-продажи предметом судебной проверки не являлись.

Выводы суда апелляционной инстанции о применении к правоотношениям сторон пункта 6 предварительного договора купли-продажи, устанавливающего, что в случае отказа либо уклонения покупателя от заключения основного договора на предусмотренных данным предварительным договором условиях либо выбытия квартиры из владения продавца по решению суда этот предварительный договор считается расторгнутым в момент истечения срока его действия или вступления в законную силу решения суда, при этом сумма в размере 50 000 000 руб. остается у продавца, а также правовые основания, по которым суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Родионова Н.С. действовала недобросовестно и уступила Малицкой М.М. несуществующие права требования, судом не мотивированы, доводы, обосновывающие возможность применения к спорным правоотношениям положений пункта 6 предварительного договора, судом не приведены.

Напротив, как видно из материалов дела, указанные в пункте предварительного договора обстоятельства (а именно односторонний отказ либо уклонение покупателя от заключения основного договора) не наступили. Кроме того, судом не дана какая-либо правовая оценка действиям продавца квартиры Манакина А.Ю., который, получив 6 июля 2016 г. полную оплату стоимости квартиры, на следующий день (7 июля 2016 г.) совершил действия по возврату покупателю Родионовой Н.С. части денежных средств в размере 20 000 000 руб.

На основании изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 26 марта 2018 г. подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с требованиями закона.

Ввиду отсутствия информации об остатке денежных средств и их расходовании, начиная с июля 2016 года Лезгиев Р.Е. неоднократно обращался с заявлениями и претензиями в банк. Просил предоставить ему выписки по счету и возвратить денежные средства. Все обращения остались без ответа. Претензии истца не удовлетворены, денежные средства не возвращены.

В середине 2018 года банк предоставил Лезгиеву Р.Е. выписку по счету, из которой следует, что 92 467 661 руб. 08 коп. были списаны без каких-либо документов ( 02.10.2013 – 70 000 000 руб., 23.06.2014 – 3 800 000 руб., 25.06.2014 г. – 1 700 000 руб., 01.10.2014 – 16 967 661 руб. 08 коп.). Также 55 332 295 руб. 83 коп. перечислены на иные расчетные счета по неподписанным документам (19.11.2013 – 7 500 000 руб., 27.10.2015 – 14 472 295 руб. и 29.02.2016, 17.06.2015 – 10 000 000 руб., 23 360 000 руб.).

Лезгиев Р.Е. указывает, что заявлений о переводе денежных средств не подавал, расходные ордера не подписывал.

Сумма в размере 55 332 295 руб. 83 коп. перечислена банком на счета, которые Лезгиеву Р.Е. не принадлежат.

Лезгиев Р.Е. указывает, что о списании денежных средств в сумме 147 799 956 руб. 91 коп. узнал в середине 2018 года, поскольку банк длительное время информацию не представлял.

В связи с изложенным подано настоящее исковое заявление.

Лезгиев Р.Е. не явился, направил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В судебное заседание представитель истца по доверенности Лаптев Е.В. явился, требования поддержал.

Представители ответчика Тихонов Р.А. и Шипачев М.В. явились, просили в иске отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

Выслушав стороны, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с ч.1 ст. 309 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В силу ст. 310 ГК РФ, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что 30.09.2013 года Лезгиевым Р.Е. в АКБ «Инвесторгбанк» в г. Сургут ХМАО был открыт расчетный счет, на который вносились различные денежные суммы.

За период с 01.10.2013 по 18.03.2016 (период работы счета 40817810307010000585) по счету:

было совершено 140 операций,

оборот составил 307 049 605,57 рублей, при этом за весь период операции, связанные с расходованием средств на удовлетворение личных бытовых и пр. нужд (услуги ЖКХ, связи, приобретение товаров в розничной сети, налоги, штрафы и пр.) не осуществлялось.

Списание денежных средств со счета осуществлялось следующим образом:

92 467 661,08 рублей снято в наличной форме;

214 230 944,49 рублей переведено на счета клиента, открытые в банке.

Остатки, как правило, на счете отсутствовали (приходные и расходные операции, совершались в один день, реже в течение нескольких дней).

Экономическая или иная обоснованность совершения клиентом, как потребителем, операций по перечислению средств со счета на счет отсутствует. Документы, подтверждающие такую обоснованность, не предоставлялись.

Таким образом, единственными операциями по счету являлись операции по транзиту клиентом денежных средств с одного своего счета на другой счет, а также снятие и пополнение счета наличными денежными средствами.

Клиентом совершались операции, не связанные напрямую с удовлетворением потребительских нужд, в количестве и в объемах, не типичных и не свойственных для потребителя услуг, предоставляемых кредитными организациями в рамках договора текущего счета.

Так же при анализе представленной выписки по счёту и искового заявления, необходимо отметить, что истцом оспаривается операция в сумме 23 360 000руб. 00коп. по перечислению средств на счёт 40817810307000001646 и им оспаривается операция в сумме 14 472 295руб. 83коп. по перечислению средств на счёт 42306810807010000950. Однако, исходя из представленной выписки, указанных операций не было.

Кроме того, часть оспариваемых расходных операций по переводу денежных средств на другие счета имеют обратные (зеркальные) операции, по зачислению средств с других счетов на счёт 40817810307010000585. Данное обстоятельство свидетельствует также о том, что операции по переводу денежных средств производились с ведома Лезгиева Р.Е., и были возмездными, т.к. в последующем был осуществлён возврат.

Истец маскирует под «потребительские операции» оспариваемые банковские операции, которые подпадают под признаки предпринимательской деятельности. Исходя из приведённого ранее анализа можно прийти к выводам, что Лезгиев Р.Е. со своей стороны не соблюдает действующие банковские правила.

Сторона истца демонстрирует противоречивое поведение. Так в заявлении Лезгиева Р.Е. в РООЗПП «Право на качество» и в иске указано, что счета, на которые перечислились 55 млн рублей - не Лезгиева Р.Е., однако, в письмах адвоката Нестерука Р.В., адресованных банку до обращения в суд, указано, что Лезгиев Р.Е. утверждает о принадлежности счетов ему.

Суд приходит к выводу о том, что операции совершались по воле истца и он не мог не знать о таких операциях при их совершении. Истец утверждает, что из выписок, предоставленных банком, ему стало известно, что часть операций совершалось «без каких-либо расходных документов», а часть операций совершалось «по неподписанным Лезгиевым Р.Е. документам». Сторона Истца утверждает о том, что клиент не подписывал документы в отношении операций на сумму 55 332 295 рублей 83 копейки. Доказательствами по делу представленными истцом являются выписка по счёту, заявление от 30.09.2013 об открытии счёта, фото-копия типового договора счёта без подписей и реквизитов сторон, копия договора вклада, копии претензий и ответов ИТБ, ответ ЦБ РФ, копия свидетельства о регистрации по месту пребывания в гор. Череповец.

Однако истцом не представлены первичные документы, на основании которых проводились спорные операции, в связи с чем утверждения Лезгиева об отсутствии воли на совершение операций остаются голословными. Практически после проведения каждой спорной операции остаток на счете клиента равнялся 0 рублей 00 копеек. А перед совершением каждой последующей операции он пополнял счет именно на сумму предстоящей расходной операции (копейка в копейку), с которыми истец не согласен. Из такого поведения следует, что Лезгиев не мог не знать о предстоящих расходных операциях, поскольку он к ним готовился. Кроме того, косвенным доказательством такой позиции может служить отсутствие требования Лезгиева о перечислении (выдачи) денежных средств в размере совершённых спорных операций, поскольку в типовой ситуации с добросовестным клиентом, клиент приходит в банк с заявлением о получении остатка денежных средств на счёте. Лезгиев этого не сделал, из чего можно сделать вывод о том, что он знал об отсутствии денег на счёте.

Факт принадлежности счетов клиенту, распоряжение клиентом средствами, полученными в результате оспариваемых операций, а также отсутствие претензий в отношении операций по расходованию поступивших средств, свидетельствует о том, что оспариваемые клиентом операции совершались по его воле и в результате его волеизъявления.

Так, 11 500 000,00 рублей были зачислены на счет 40817810307010000585 со счета Лезгиева Р.Е. 40817810307000001646, открытого в Филиале, при этом операции по зачислению средств на счет 40817810307010000585, как и их списанию со счета 40817810307000001646, клиентом не оспариваются. Кроме того, указанное свидетельствует о том, что оспариваемыми операциями клиенту не был причинен вред, поскольку в результате них денежные средства не выбыли из его обладания.

На дату, предшествующую дате совершения спорных операций остаток на счете клиента, как правило, отсутствовал (за исключением операций от 02.10.2013, 24.06.2014, 13.08.2015, 27.10.2015, 29.02.2016, когда остаток был сформирован средствами, поступившими накануне даты операции, а 29.02.2016 - в последний предшествующий рабочий день (26.02.2016)).

При этом, как указано выше, операции совершались на сумму остатка, после чего на счете оставался остаток равный «О».

Аналогичная ситуация имеет место и в отношении не оспариваемых клиентом операций.

Указанное свидетельствует о том, что клиенту, для совершения операций, которые он не оспаривает, необходимо было знать о точном остатке денежных средств на счете (в противном случае совершать каждый раз операции «под ноль», до копейки, было бы невозможно), что подтверждает его осведомленность о совершенных оспариваемых операциях (как минимум в дату совершения операции по пополнению счета).

Таким образом, имеющиеся в деле материалы, а также фактические действия истца опровергают довод стороны истца о том, что ему стало известно о спорных операциях только за пределами срока исковой давности.

Также выслушав позицию сторон, изучив письменные материалы дела, суд приходит к выводу о том, что операции истца не носят характер потребительских по следующим причинам (к ним не подлежит применению законодательство о защите прав потребителей). Клиентом совершались операций, не соответствующих режиму счета, обналичивание денежных средств, можно прийти к выводу, что счёт использовался для предпринимательских целей с признаками нарушения законодательства о ПОДФТ (Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ). Комплексный анализ операций клиента по счетам в банке позволяет сделать вывод о фактическом отсутствии отношений между клиентом и банком, регулируемых законом о защите прав потребителей.

Таким образом, у суда нет оснований для взыскания с банка денежных средств.

Кроме того, заслуживает внимания довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности. Истец оспаривает банковские операции по счету от 02.10.2013, 23.06.2014, 24.06.2014, 01.10.2014, 19.11.2013, 27.10.2015, 29.02.2016, 17.06.2015.

Исходя из взаимосвязи положений ст.ст. 195, 196, 199, 200 ГК РФ и пунктов 24-25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Исходя из изложенного, стороне истца надлежало обратиться в суд с соответствующим иском в трехгодичный срок от указанных ранее дат, а именно не позднее 02.10.2016, 23.06.2017, 24.06.2017, 01.10.2017, 19.11.2016, 27.10.2018, 29.02.2019, 17.06.2018, а обратился только 08.11.2019.

Причины пропуска срока исковой давности истцом не могут быть признаны уважительными. В исковом заявлении РООЗПП «Право на качество» указано, что Лезгиев Р.Е. неоднократно обращался в банк с 2016 года с просьбой предоставить ему выписки по операциям, проводимым по конкретным счетам.

В материалах дела содержится заявление от 02.04.2018 за подписью адвоката Нестерук Р., претензия от 04.05.2018, претензия (повторно) от 29.06.2018 без каких либо сведений (отметок) о получении указанных документов банком. Однако исходя из содержания данных документов, Лезгиеву Р.Е. известно об имеющихся счетах в банке, а также об операциях по ним.

Таким образом, довод о том, что Лезгиев Р.Е. узнал о спорных операциях в 2018 году, противоречит материалам дела и документам, исходящим от самого истца.

13.11.2018 за подписью Лезгиева Р.Е. в адрес банка направлена претензия с отметкой повторно.

16.11.2018 злоупотребив правом, не предоставив разумного срока для предоставления ответа, в Череповецкий городской суд Вологодской области в защиту прав и интересов Лезгиева Р.Е. подан иск от ВРОО Защиты прав потребителей «ПРАВО» к банку о взыскании денежных средств.

25.12.2018 банком был предоставлен ответ (от 29.11.2018) на претензию Истца. В своем ответе банк предлагал провести встречу с истцом для установления конкретики в возникшем вопросе. Одним из моментов, который подлежал выяснению, это идентификация лица, обратившегося в банк.

Обращения были произведены без возможности идентификации лица подписавшего такое обращение, что не соответствует нормам действующего права, в частности Федеральному закону от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «Положению об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (утв. Банком России 15.10.2015 № 499-П) (Зарегистрировано в Минюсте России 04.12.2015 №39962).

В материалах дела также имеется ответ ЦБ РФ, в котором указано на не соблюдение Лезгиевым Р.Е. правил банковского обслуживания.

В ходе рассмотрения дела в Череповецком городском суде, суд пришёл к выводу о процессуальных злоупотреблениях со стороны Лезгиева Р.Е., связанных с манипулированием истцом подсудностью спора на территории Вологодской обл. Как следствие, Череповецкий городской суд пришёл к выводу о наличии оснований для передачи дела по подсудности в Сургутский городской суд ХМАО-Ю.

18.07.2019 Сургутский городской суд ХМАО прекратил производство по делу по правилам ст.220 ГПК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 10 ГК РФ, поскольку пришёл к выводу, что иск подписан лицом, которому такое право не предоставлено в виду наличия злоупотребления правом. 19.11.2019 суд апелляционной инстанции, суд ХМАО-Югры оставил определение без изменения, а частную жалобу без удовлетворения.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав . Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений, если иное не предусмотрено законом.

В данном случае истец не доказал обоснованность своих требований и пропустил срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

В связи с чем суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании денежных средств, неустойки и морального вреда.

Поскольку судом отказано в удовлетворении основных требований, нет оснований для взыскания штрафа и расходов по госпошлине.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Региональной Общественной организации Защиты прав потребителей «Право на качество» в интересах Лезгиева Равиля Елчуевича к АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) о взыскании денежных средств, неустойки, морального вреда, штрафа и судебных расходов - отказать в полном объеме.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Замоскворецкий районный суд г.Москвы.

Судья Е.В. Перепечина