Решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 июля 2019 года г. Москва

Замоскворецкий районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Патык М.Ю., при секретаре Шамиловой И.Х., с участием представителя ответчика по доверенности Мелихова **.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3181/2019 по исковому заявлению Дементьева ** к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН России) о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец Дементьев ** обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФСИН России с требованием о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда, в размере 1 000 000 руб., ссылаясь на незаконные действия сотрудников ФСИН, приведшие к выявлению у истца вирусных заболеваний.

В судебное заседание истец Дементьев ** не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела о чем имеется почтовое уведомление.

Представитель ФСИН России по доверенности Мелихов ** в судебное заседание явился, просил в иске отказать по причине недоказанности требований истца, поддержал доводы письменного отзыва.

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело по существу при указанной явке.

Выслушав представителя ответчика, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами.

В силу статьи 12 ГК РФ к таким способам защиты гражданских прав относится компенсация морального вреда.

Обязательства по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда - наступление неблагоприятных последствий; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и моральным вредом; вина причинителя вреда.

При этом, в соответствие с презумпцией вины деликтных обязательств, установленной п. 2 ст. 1064 ГК РФ бремя доказывания отсутствия вины возложено на ответчика.

В соответствие с абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 (в ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. А в соответствии с п. 3 данного постановления в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом, в том числе, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ, введенной в действие с 01 марта 1996 года).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года № 10, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Однако, истцом не указано, какие именно нравственные и физические страдания были ему причинены неправомерными, по его мнению, действиями учреждений УИС, в том, а также какими действиями какие конкретно права нарушены. В своем исковом заявлении истцом только указано на то, что ему причинен моральный вред, однако ни в чем выразился этот вред, ни какими действиями работников учреждений уголовно-исполнительной системы он причинен, истцом не указано.

Кроме того, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, как указано в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 при рассмотрении дел о компенсации морального вреда необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим».

Факт причинения истцу каких-либо нравственных и физических страданий ничем объективно не подтвержден, допустимые средства доказывания в соответствии с требованиями ст. ст. 55, 59, 60 ГПК РФ, не представлены.

Помимо этого, истцом не доказана причинно-следственная связь между причиненными ему нравственными и физическими страданиями и какими-либо действиями ФСИН России.

Кроме того, в соответствии со ст. ст. 151, 1064, 1100 ГК РФ обязательным условием наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Однако, истцом не представлено доказательств вины учреждений уголовно-исполнительной системы, а также ФСИН России в причинении ему морального вреда, как это предписано ст.56 ГПК РФ.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14.11.2017 года № 84-КГ 17-6, согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий».

В данном случае Дементьевым Р.В. факт причинения ему физических и нравственных страданий не доказан.

Кроме того, Верховный Суд РФ в вышеназванном определении указал, что при установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела. Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно- гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Согласно ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда», если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Частью 1 ст. 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Частью 3 ст. 1064 ГК РФ и п. 11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (ч. 3 ст. 1064 ГК РФ). При этом в возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

Как указано в определении Верховного суда РФ № 32-КГ 17-37 от 12.12.2017, включенном в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018), при определении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения заявленного спора, должны быть не учтены положения ст. 15 и 1064 ГК РФ, согласно которым, для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие) и доказать факт причинения вреда, размер заявленных убытков и причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившим вредом. Ответчику, в свою очередь, следует представить доказательства отсутствия его вины в наступлении неблагоприятных последствий.

При этом, одной из основных особенностей, которой обладает возмещение вреда здоровью, является необходимость установить не одну, а две причинные связи. Первая должна проявиться между бездействием либо действием виновного и непосредственно самим увечьем либо смертью. Вторая связь должна просматриваться между вредом, который был причинен потерпевшему, и имущественными потерями.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено никаких доказательств, подтверждающих причинения ему вреда здоровью, в том числе по вине персонала учреждений уголовно-исполнительной или ФКУЗ МСЧ-78 ФСИН России. Не доказано истцом и совершение конкретным лицом противоправных действий, причинивших по его мнению вред здоровью, а также причинно-следственная связь между противоправными действиями и наступившим вредом.

Кроме того, истцом не представлено никаких доказательств понесения им расходов в связи допущенным, по его мнению, повреждением здоровья.

Ссылка истца на то, что он приобрел заболевания «Гепатит С» и «ВИЧ» по вине сотрудников учреждений уголовно-исполнительной системы не состоятельна и не подтверждена допустимыми доказательствами.

Доказательства обратного, соответствующие требованиям ст. 56 ГПК РФ истцом суду не представлена.

Кроме того, как следует из искового заявления, истец содержался в учреждениях уголовно-исполнительной системы Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а также Республики Коми. При этом, представленными ответчиком медицинскими документами подтверждено, что на территории данных учреждений медицинскими подразделениями уголовно-исполнительной системы медицинское обеспечение истца осуществлялось полностью и надлежащим образом.

Изложенные выше доводы свидетельствуют о том, что требование Дементьев ** о компенсации морального вреда не обоснованы, поскольку со стороны истца не доказаны.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Дементьева ** к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН России) о компенсации морального вреда, отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья