Мотивированное решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Москва 29 апреля 2019 года

Замоскворецкий районный суд г. Москвы

в составе председательствующего судьи Перепечиной Е.В.,

при секретаре Савиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2285/2019 по иску Рантакаллио Михаила Викторовича к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН России) о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Рантакаллио М.В. обратился с иском к ФСИН России о компенсации морального вреда в размере 499 000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в СИЗО.

В судебное заседание истец не явился, отбывает наказание в местах лишения свободы.

Представитель ответчика ФСИН России по доверенности Парамонов С.И.. явился, просил в иске отказать по причине недоказанности требований истца.

Представитель третьего лица Минфин России в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

Представитель третьего лица Генеральной прокуратуры РФ в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело по существу при указанной явке.

Выслушав представителя ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В рамках исковых требований истец просит взыскать компенсацию морального вреда.

Как установлено в судебном заседании, обязательства по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий:

1) претерпевание морального вреда – наступление неблагоприятных последствий;

2) противоправность поведения причинителя вреда;

3) причинная связь между противоправным поведением и моральным вредом;

4) вина причинителя вреда.

При этом, в соответствие с презумпцией вины деликтных обязательств, установленной п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) бремя доказывания отсутствия вины возложено на ответчика.

В соответствие с абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. А в соответствии с п. 3 данного постановления в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ «если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда».

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина».

Однако, Истцом не указано, какие именно нравственные и физические страдания были ему причинены неправомерными, по его мнению, действиями каждого из ответчиков, в том числе и ФСИН России, а также какими действиями какие конкретно права нарушены. В своем исковом заявлении истцом только указано на то, что ему причинен моральный вред, однако ни в чем выразился этот вред, ни какими действиями ответчика – ФСИН России он причинен истцом не указано.

Кроме того, в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 при рассмотрении дел о компенсации морального вреда необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим…».

Истцом факт причинения ему каких-либо нравственных и физических страданий объективно не подтвержден, допустимыми средствами доказывания в соответствии с требованиями ст.55, 59, 60 ГПК РФ, не доказан.

Помимо этого, истцом не доказана причинно-следственная связь между причиненными ему нравственными и физическими страданиями и какими-либо действиями ФСИН России.

Кроме того, в соответствии со ст. 151, 1064, 1100 ГК РФ обязательным условием наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Однако истцом не представлено доказательств вины учреждений УИС, а также ФСИН России в причинении ему морального вреда, как это предписано ст.56 ГПК РФ.

Следует также обратить внимание также на позицию Верховного Суда РФ, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 84-КГ17-6:

«Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий».

В данном случае Рантакаллио М.В. факт причинения ему физических и нравственных страданий не доказано.

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации в вышеназванном определении указал, что при установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела. Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Также полагаем необходимым обратить внимание на то, что в соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Рантакаллио М.В. с требованиями о компенсации ему морального вреда, обратился только спустя значительное время. При таких обстоятельствах полагаем, что действия истца являются недобросовестными, так как направлены исключительно на получение материального дохода в большем размере.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренным законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно с п. 2 ст. 1099 ГК РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающие имущественные права гражданина. Пунктом 3 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Из искового заявления следует, что причинная связи между действием ФСИН России и нарушением неимущественных прав истца отсутствует, а также доказательств нравственных страданий истцом Рантакаллио М.В. не предоставлено.

Истцом должна быть доказана причинная связь между противоправным поведением причинителя и наступившим вредом, которая является обязательным условием наступления деликтной ответственности.

Между тем, в нарушение указанных выше норм истцом не представлено каких-либо доказательств своих требований, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ему морального вреда, незаконных действий (бездействия) должностных лиц государственных органов уголовно-исполнительной системы, наличия причинной связи между действиями и моральным вредом, а также вины должностных лиц государственных органов уголовно-исполнительной системы. При этом, вина должностного лица (должностных лиц) не может предполагаться, допускаться, она должна быть установлена и не может подменяться незаконностью действий.

В связи с вышеизложенным, оснований для удовлетворения требований истца Рантакаллио М.В. у суда не имеется, доводы истца не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Рантакаллио Михаила Викторовича к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН России) о компенсации морального вреда - отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: