Мотивированное решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Москва 16 апреля 2019 года

Замоскворецкий районный суд г. Москвы

в составе председательствующего судьи Перепечиной Е.В.,

при секретаре Савиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2113/2019 по иску Степанова Максима Валерьевича к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН России) о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Степанов М.В. обратился с иском о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что истец обратился с исковым заявлением о компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., указав на ненадлежащие условия содержания под стражей.

В судебное заседание истец не явился, отбывает наказание в местах лишения свободы. В удовлетворении ходатайства о личном участии суд отказывает, поскольку этипирование осужденных нормами ГПК РФ не предусмотрено.

Представитель ФСИН России по доверенности Парамонов С.И. явился, просил в иске отказать по причине недоказанности требований истца, поддержал доводы письменного отзыва.

Представитель третьего лица Минфин России не явился, извещен надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело по существу при указанной явке.

Выслушав представителя ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец обратился в Замоскворецкий районный суд Москвы к ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования истец обосновывает тем, что его права были нарушены за время содержания под стражей.

Свои требования истец обосновывает ненадлежащими условиями содержания в период его нахождения в учреждении УИС, в частности, по мнению истца:

нарушение нормы предоставления санитарной площади в камерных помещениях на одного человека;

туалет в камерных помещениях не являлся отдельной зоной;

отсутствие горячей воды в камерном помещении;

металлические жалюзи на окнах;

низкая температура в камерном помещении;

камерные помещения не оборудованы соответственно нормам;

отсутствие телевизора в камерных помещениях;

ненадлежащее оказание медицинской помощи;

Доводы истца о том, что туалет в камерных помещениях не являлся отдельной зоной не находят своего подтверждения, опровергаются справкой СИЗО-1 от 12.04.2019 г. № 65/ТО/61/3/2-342юр.

Доводы истца о том, что в камерных помещениях отсутствовала горячая вода достоверны, подтверждаются справкой СИЗО-1 от 08.04.2019 г. № 65/ТО/61/3/2-339юр. Вместе с тем нарушения прав истца самим фактом отсутствия горячей воды непосредственно в камере не допущено, так как учреждение не имеет технической возможности провести горячую воду в каждую камеру, обеспечивает горячей водой лиц, содержащихся в учреждении иным способом, в том числе путем выдачи электронагревательных приборов.

Доводы истца о том, что в камерном помещении температура не соответствует нормам не находят своего подтверждения, опровергаются справкой СИЗО-1 от 08.04.2019 г. № 65/ТО/61/3/2-338юр.

Доводы истца, что камерные помещения не оборудованы соответственно нормам, не находят своего подтверждения, опровергаются справкой СИЗО-1 от 08.04.2019 г. № 65/ТО/61/3/2-340юр.

Доводы истца, об отсутствие телевизора в камерных помещениях, не находят своего подтверждения, опровергаются справкой СИЗО-1 от 08.04.2019 г. № 65/ТО/61/3/2-б/н.

Доводы истца, о ненадлежащее оказание медицинской помощи, не находят своего подтверждения, опровергаются справкой СИЗО-1 от 08.04.2019 г. № 65/ТО/61/3/2-337юр.

Доводы истца о наличии на окнах металлических жалюзи достоверны и не являлись нарушением прав истца. Возможность установления жалюзи на окнах камер учреждения была регламентирована приказами Минюста России от 1 апреля 1999 г. № 60 “Об утверждения Наставления по оборудованию средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации” (согласно пункту 2.1.4.3 жалюзи относятся к инженерным средствам охраны и надзора из числа сооружений и конструкций в специальных (режимных) зданиях и помещениях; согласно пункту 2.1.4.10 окна ПКТ, ШИЗО, карцеров, камер ИМН, а при необходимости и других помещений режимных зданий, с наружной стороны оборудуются жалюзийными решетками (жалюзи) и от 28 марта 2001 г. № 161 “Об утверждении Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России (п. 8.90 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России)”, которые устанавливают, что при реконструкции СИЗО и тюрем и невозможности достичь архитектурно-планировочными и режимно-технологическими решениями исключения визуальной и иной связи между камерными помещениями в одном здании, камерными помещениями соседних зданий, камерными помещениями и территорией, прилегающей к режимной и хозяйственной зонам, допускается устанавливать с наружной стороны оконных проемов камерных помещений жалюзийные решетки, окрашенные в белый цвет.

Доводы истца о том, что в камерных помещениях имело место нарушение нормы предоставления санитарной площади на одного человека в период 16.11.2000 г. по 05.11.2001 г., 17.09.2005 г. по 15.05.2007 г. подтвердить не возможно в связи с уничтожением документов по истечении сроков хранения.

В феврале 2003 в учреждении закончены работы по демонтажу жалюзи с окон камер в связи с поступившим указанием заместителя Министра юстиции Российской Федерации от 25 ноября 2002 г. № 18/6/2-617т «О снятии с окон камер всех видов жалюзи и установлении вместо них отсекающих решеток».

В отношении содержания истца в период с 21.04.2010 г. по 18.10.2010 г. поясняем, что согласно ст. 11 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы, прав, социальных гарантий ее сотрудникам в соответствии с настоящим Законом и федеральными законами является расходным обязательством Российской Федерации.

Ст. 65 Бюджетного кодекса РФ определено, что формирование расходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации осуществляется в соответствии с расходными обязательствами, обусловленными установленным законодательством Российской Федерации разграничением полномочий федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, исполнение которых согласно законодательству Российской Федерации, международным и иным договорам и соглашениям должно происходить в очередном финансовом году (очередном финансовом году и плановом периоде) за счет средств соответствующих бюджетов.

Согласно ст. 11 вышеуказанного Закона здания учреждений УИС, предназначенные для содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, являются федеральной собственностью и закрепляются за ними на праве оперативного управления.

Таким образом, возможность самостоятельного приобретения дополнительных зданий или их дополнительного строительства для размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных в соответствии с установленными нормами у учреждений и органов УИС отсутствует, поскольку это напрямую зависит от выделения денежных средств из федерального бюджета Минфином России. Кроме того, приобретение таких зданий, не предусматривающее новое строительство, практически невозможно учитывая специфику деятельности следственного изолятора.

Направление подозреваемых и обвиняемых в следственные изоляторы осуществляется на основании постановления об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей (ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса РФ, ст. 5 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Что касается численности подозреваемых, обвиняемых, размещаемых в учреждениях УИС, то на нее величину учреждения УИС также никаким образом повлиять не могут, поскольку избрание гражданину меры пресечения в виде содержания под стражей осуществляется судами. Следственный изолятор обязан принять то количество подозреваемых и обвиняемых, которое направлено судами для применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Возможность отказа в приеме направленных судом подозреваемых, обвиняемых и осужденных для реализации меры пресечения в виде содержания под стражей и исполнения наказаний в виде лишения свободы, у учреждений УФСИН отсутствует, так как она не предусмотрена действующим законодательством.

Соответственно этому, ни от СИЗО, ни от ФСИН России, ни от их должностных лиц этих органов не зависит возможность обеспечения наличия такого количества жилой площади в следственных изоляторах, которая обеспечила бы размещение того количества подозреваемых и обвиняемых, которым судом избрана мера пресечения в виде содержания под стражу и которые направляются в следственные изоляторы для обеспечения данной меры. Ни на количество имеющейся в распоряжении следственных изоляторов указанной жилой площади, ни на количество прибывающих в следственные изоляторы в соответствии с определениями судов подозреваемых и обвиняемых СИЗО и ФСИН России повлиять не могут, так как распоряжаются только тем имуществом, которое выделяется (приобретается) из федерального бюджета и сократить количество лиц, направляемых для применения меры пресечения в виде содержания под стражей, отказать в приеме таких лиц по основанию несоблюдения санитарной нормы жилой площади СИЗО возможности не имеет. Это означает, что вина СИЗО, которая в соответствии со ст. 1064 ГК РФ является необходимым условием для возложения на ФСИН России, как главного распорядителя, ответственности за действия органов и должностных лиц ФСИН России, отсутствует. К числу случаев, ответственность за которые наступает независимо от вины, в том числе согласно ст. 1100 ГК РФ для компенсации морального вреда, несоблюбдение санитарной нормы жилой площади в следственном изоляторе действующим законодательством не отнесено.

Несоблюдение (превышение) установленной нормы жилой площади на одного человека при содержании подозреваемых, обвиняемых и осужденных, направленных судами в учреждения УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области для размещения в зданиях, закрепленных за данными учреждениями на праве оперативного управления, равно как и недостаточность финансирования для соблюдения всех установленных законом требований к их материальному обеспечению, не является виновным деянием данных учреждений и их должностных лиц, прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействием) вышеуказанных учреждений и причиненным истцу вредом, а также умысел на причинение вреда или неосторожность в данном случае отсутствуют.

Полагаем, что в данном случае ответственность за вред, причиненный несоблюдением такой нормы, должен нести Минфин России как не обеспечивший следственные изоляторы таким финансированием, которое бы обеспечило приобретение или строительство дополнительных объектов, позволивших бы разместить то количество подозреваемых и обвиняемых, которые направляются в следственные изоляторы судами для применения меры пресечения.

Следует обратить внимание на то, что со стороны ФСИН России с 2007 года предпринимаются возможные меры по приведению условий содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных в соответствие с требованиями действующего законодательства, путем строительства за счет выделенных на эти цели средств федерального бюджета следственного изолятора на 4000 мест в г. Санкт-Петербурге (г. Колпино).

В период с 15.03.2013 г. по 12.09.2013 г. приговор суда вступил в законную силу 30.04.2013 г. и до убытия из учреждения истец содержался на основании ст. 77.1 УИК РФ предусматривающей что, в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда, ст. 99 УИК РФ предусмотрена норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. В камерных помещения совместно с истцом одномоментно содержалось не более 3 х лиц, поскольку все камерные помещения, в которых содержался истец, находящиеся по адресу: Санкт-Петербург, Арсенальная наб. д.7 имели площадь 8 кв. м нарушения санитарной нормы не было.

Таким образом, истцом в соответствии со статьей 56 ГПК РФ не представлено доказательств, что ему, как заключенному под стражу, было отказано в реализации прав, предусмотренных Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ (ред. от 03.12.2011) "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Кроме того, доводы истца о ненадлежащих условиях содержания под стражей опровергаются доказательствами, представленными наряду с настоящим отзывом.

Все камерные помещения СИЗО-4, а также те, где содержался истец, оборудованы в соответствии с требованиями действующего законодательства в части соблюдения условий материально-технического устройства, норм питания и санитарии.

Так, камерное помещение, где содержался истец, оборудовано санитарным узлом:

- унитаз, бачок со сливным механизмом, раковина (все в исправном состоянии);

- санитарный узел расположен на уровне пола, в удаленном месте камеры и отдален от стола не менее двух метров, огражден перегородкой изготовленной из древесно-стружечной плиты в металлическом каркасе, высотой от уровня пола до потолка, что обеспечивало полную приватность.

Для обеспечения дневного освещения с 6-00 до 22-00 в светильниках установлены лампы дневного света мощностью 40 Вт. В ночное время с 22-00 до 6-00 включается дежурное освещение, лампы накаливания 25 Вт, что не мешает сну, содержащихся в камере граждан.

Светильники размещены в центре потолка камер, которые могут включаться в дневное время суток при недостаточном дневном освещении, вызванными плохими погодными условиями, а так же такими же лампами, размещенными в специальных плафонах ограничивающих освещение спальных мест и установленных, как правило, у санитарных узлов для использования в качестве дежурного освещения. Наряду с вышеизложенным, сообщаем, что все камерные помещения, где содержался истец не требовали ремонта и находились в хорошем техническом состоянии и в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации №103 от 15.06.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», приказом Министерства юстиции Российской Федерации №189 от 14.10.2005 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы МЮ РФ», оборудованы: кроватями, столом, скамейками, по количеству лиц содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным зеркалом; светильниками дневного и ночного освещения; санитарным узлом; водопроводной водой, которая соответствует санитарным норма и подается централизованно из городской сети; радиатором системы водяного отопления. Так же предусмотрено дневное (естественное) освещение (имеются окна), розетки для подключения электроприборов, имеются (оборудованы) вентиляционные отдушины, оборудованные вентиляционным узлом, имеется веник, совок, радиодинамик, бачек с регулярно обновляемой питьевой водой, установленный на подставке.

Так же за время своего пребывания в СИЗО-4 истец за медицинской помощью не обращался, на ухудшение своего здоровья не жаловался, видимых телесных повреждений (укусов насекомых и т.п.) выявлено не было.

С целью предупреждения возникновения инфекционных заболеваний в учреждении ежемесячно проводится профилактическая дезинфекция, дезинсекция и дератизация силами ФГУЗ «Санкт-Петербургская городская дезинфекционная станция, г. Санкт-Петербург» с 2013 года по настоящее время во исполнении приказа МВД СССР № 285 от 17.11.1989 и ФЗ РФ от 30.03.1999 № 52 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

В период нахождения истца в СИЗО-4 санитарная обработка камер проводилась ежемесячно, по эпидемическим показаниям и при выявлении насекомых и грызунов проводилась по мере выявления, а также в профилактических целях, но не реже одного раза в месяц.

Питание Истца было организованно в строгом соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время» и Приказом ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы», является разнообразным, приготавливаемые блюда полностью соответствуют указанным нормам по качеству и калорийности, а также проходят ежедневный отбор проб ответственными лицами из числа сотрудников учреждения.

В период содержания Истца наполняемость камер была в строгом соответствии с их размером и требованиями о норме площади на одно лицо в ней (не более 4 кв.м на человека).

Кроме того, истцом не отражены конкретные факты, подтверждающие перенесение им каких-либо моральных страданий и в чем конкретно они выразились. Не представлены им и четкие исковые требования, предъявляемые конкретно к СИЗО-4, из которых возможно было бы установить основания, по которым заявлены требования, то такие требования не подлежат удовлетворению, а также доказательства причинно-следственной связи между заявленными истцом условиями содержания в учреждении и понесенными истцом нравственными страданиями.

В своем исковом заявлении истец ссылается на нарушение его прав за время содержания под стражей в СИЗО-6, а именно:

туалет в камерных помещениях не являлся отдельной зоной (туалет не отделен перегородкой);

отсутствие горячей воды;

Таким образом, по мнению истца, вышеуказанными нарушениями его прав со стороны учреждения был причинен моральный вред, который должен быть возмещен.

Полагаем, что заявителем факты создания «ненадлежащих условий» содержания в СИЗО-6 допустимыми средствами доказывания в соответствии с требованиями ст.ст.55, 59, 60 ГПК РФ, не подтверждены.

Условия содержания созданы администрацией СИЗО-6 в соответствии с требованиями руководящих документов.

Данные обстоятельства подтверждаются справками СИЗО-4, в которых отражена характеристика спорных камерных помещений, их оборудованность, и тем самым подтверждено соответствие камер требованиям действующего законодательства и конкретно Федеральному закону от 15 июля 1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Приказу Минюста РФ от 14 октября 2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Туалет в камерных помещениях был отгорожен, обеспечивая приватность.

По вопросу отсутствия в камере горячей воды, поясняем, что п. 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста от 14 октября 2005 № 189 оснащение камерных помещений водопроводом с горячей водой не предусмотрено.

Полагаем необоснованными и не подлежащими удовлетворению требования истца о компенсации морального вреда также по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» необходимо установить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В данном случае истцом Степановым М.В. не соблюдены требования ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, а именно, суду не предоставлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии у истца физических или нравственных страданий, а также какие именно личные неимущественные права либо другие нематериальные блага истца нарушены в результате действий (бездействий) ответчика.

Таким образом, требования Степанова М.В. о компенсации морального вреда являются необоснованными.

Изложенные выше доводы свидетельствуют о том, что требование осужденного Степанова М.В. о компенсации морального вреда не обоснованы, поскольку со стороны истца не доказаны.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Степанова Максима Валерьевича к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН России) о компенсации морального вреда - отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: