Определение суда апелляционной инстанции

Судья Мусимович М.В.

Дело № 33-14557

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 апреля 2019 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Федерякиной М.А.,

судей Мухортых Е.Н., Удова Б.В.,

с участием прокурора Цветковой О.В.,

при секретаре И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Мухортых Е.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней истца К.Н.А., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Г.Т.Т., по апелляционной жалобе представителя ответчика ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» по доверенности В.Е.В. на решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 12 октября 2018 года, которым постановлено:

взыскать с ГБУЗ «Морозовская детская городская больница Департамента здравоохранения г. Москвы» в пользу К.Н.А., действующей в интересах несовершеннолетней Г.Т.Т., в счет компенсации морального вреда 20 000,00 рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда К.Н.А., действующей в своих собственных интересах - отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница Департамента здравоохранения г. Москвы» в бюджет города Москвы 400,00 рублей,

установила:

К.Н.А., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Г.Т.Т., обратилась в суд уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ иском к ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница Департамента здравоохранения г. Москвы» о взыскании с ответчика в пользу К.Н.А., действующей в своих собственных интересах - 1 500 000,00 рублей в счет компенсации морального вреда, в пользу К.Н.А., действующей в интересах своей несовершеннолетней дочери Г.Т.Т. - 1 500 000,00 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг и вредом здоровью.

В обоснование заявленных требований указала, что 16 апреля 2016 г. между истцом и ГБУ г. Москвы «Центр содействия семейному воспитанию «Вера. Надежда. Любовь» Департамента труда и социальной защиты населения г. Москвы был заключен договор бесплатного социального обслуживания детей, поступивших на постоянную форму пребывания. Центр содействия семейному воспитанию «Вера. Надежда. Любовь», согласно условиям договора, на основании путевки, выданной Департаментом труда и социальной защиты населения г. Москвы, оказывает услуги по бесплатному социальному обслуживанию ее дочери Г.Т.Т., **.**.**** года рождения, на постоянной форме пребывания в соответствии с федеральным и территориальным перечнями гарантированных государством социальных услуг. По условиям договора, ГБУ г. Москвы «ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь» обязано известить истца, как родителя (законного представителя) Г.Т.Т., о госпитализации ребенка в экстренном порядке, указать причины госпитализации и назвать стационар, куда госпитализирован ребенок. 18 мая 2016 г. дочь истца была госпитализирована ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница» Департамента здравоохранения г. Москвы с диагнозом: «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония», для оказания ей медицинской помощи в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в г. Москве на 2016 год, утвержденной Постановлением Правительства Москвы от 24.12.2015 № 949-ПП. В данном учреждении дочь истца находилась на лечении 6 дней, с 18.05.2016 по 24.05.2016, после чего ее выписали. В период госпитализации и лечения дочери истца, она совместно со своим мужем и с первым ребенком находились в г. Санкт-Петербург. По возвращении в Москву истица приехала в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» ДЗМ к ребенку и обнаружила, что кроватка с ребенком находится не в палате, а в коридоре, а ребенок со следами гематом и ссадин лежит в коридоре на полу. Результаты назначенных ей анализов на 6-ой день готовы не были, хотя ребенка готовили к выписке. Истец, совместно с сотрудниками ГБУ ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь», после обнаружения на лице и теле ребенка гематом, обратились в ГБУЗ «Детская городская поликлиника № 145» ДЗМ и в правоохранительные органы. Согласно выписному эпикризу из ГБУЗ «Детская городская поликлиника № 145» ДЗМ от 24.05.2016, ее дочери верифицирован диагноз: «Множественные ушибленные гематомы голеней, предплечий, лба, ссадина левой ушной раковины». Согласно письму, направленного истцу 02.06.2016 за № 01/9/9960 из ОМВД РФ по району Замоскворечье г. Москвы в ответ на ее обращение, материал проверки по книге учета сообщений о происшествиях №13128 от 24.05.2016 по факту получения телесных повреждений несовершеннолетней Г.Т.Т. для принятия решения в соответствии с действующим законодательством направлен руководителю Замоскворецкого МРСО СУ по ЦАО ГСУ СК России по г. Москве. 29 мая 2016 г. ее ребенка госпитализировали из ГБУ ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь» в ГБУЗ «ДГКБ им. Г.Н. Сперанского ДЗМ», где он находился на лечении до 10.06.2016 с диагнозом: «Бронхолегочная дисплазия, классическая форма, тяжелое течение, обострение ДН 1-2 ст.». Истица считает, что повторная госпитализация ее ребенка (на 5-й день после выписки из ГБУЗ «МДГКБ» ДЗМ) была обусловлена преждевременной выпиской и недолечиванием ребенка (необоснованным прекращением лечебных мероприятий) в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» ДЗМ. Считая, что медицинская помощь оказывалась в рамках обязательного медицинского страхования и была оказана ее ребенку с существенными нарушениями, не соответствовала критериям качества, истец обратилась в страховую компанию ОАО «РОСНО-МС» для проведения экспертизы качества оказанного ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» ДЗМ ее дочери лечения. Для проведения экспертизы качества медицинской помощи, оказанной дочери истца в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» в период с 18.05.2016 по 24.05.2016, по поручению ОАО «РОСНО-МС» были привлечены эксперты, включенные в территориальный реестр экспертов качества Московского городского фонда обязательного медицинского страхования, которыми были выявлены дефекты оказания медицинской помощи ее дочери, в частности, эксперт отметил, что выписка из больницы была преждевременной, лечение не было окончено, медицинская помощь не соответствует стандартам оказания медицинской помощи по лечению пневмонии средней степени тяжести и срокам лечения. На претензию о возмещении в добровольном порядке морального вреда в размере 500 000,00 руб. ответчик не отреагировал.

Истец К.Н.А., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Г.Т.Т., и ее представитель по доверенности А.Ж.О. в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представитель ответчика ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница Департамента здравоохранения г. Москвы» по доверенности П.М.С. в судебном заседании требования истца не признала по доводам представленных пояснений на иск, в удовлетворении иска просила суд отказать.

Представитель третьего лица ГБУ ЦССВ "Вера.Надежда.Любовь" по доверенности К.О.Э. в судебном заседании пояснила, что с 18 мая 2016 г. несовершеннолетняя Г.Т.Т. находилась на лечении в ГБУЗ «Морозовская ИГКБ ДЗМ»; после выписки у девочки были обнаружены множественные гематомы и экхимозы мягких тканей конечностей и лица; врачами ГБУ ЦССВ к Вера. Надежда. Любовь» было выявлено, что ребенка выписали, но не долечили, что подтверждают акты, составленные на территории Центра; просили исковые требования К.Н.А. о взыскании денежных средств в качестве компенсации морального вреда удовлетворить в полном объеме.

Представитель третьего лица Московского городского фонда обязательного медицинского страхования по доверенности М.Н.А. в суд явилась, в своих пояснениях сослалась на то, что Г.Т.Т., **.**.**** г.р., является застрахованной в системе обязательного медицинского страхования в г. Москве (полис X® ***) в страховой медицинской организации ОАО «РОСНО-МС»; в период с 18 мая 2016 г. по 24 мая 2016 г. в ГБУЗ Морозовская ДГКБ ДЗМ» Г.Т.Т. была оказана медицинская услуга - кодом 170061: «Острая очаговая пневмония с дыхательной недостаточностью 1-2 степени (при совместном нахождении с ребенком одного из родителей, иного члена семьи или иного законного представителя)», которая была оплачена за счет средств ОМС; согласно акту экспертизы качества медицинской помощи (целевой) № R2187222171 от 07.07.2016 и экспертному заключению, в результате экспертизы были выявлены дефекты при оказании медицинской помощи в медицинской организации по коду 3.4.; за допущенные нарушения к ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» были применены финансовые санкции - неполная оплата 50% 7 970,04 руб.

Третье лицо Г.С.О. в суд явилась, не согласилась с заявленными требованиями, полагала, что иск заявлен безосновательно, оказанные ответчиком услуги соответствуют принятым нормам и правилам оказания такого рода услуг, их качество не вызывает сомнения, акт страховой компании не может являться безусловным доказательством при рассмотрении спора в судебном порядке.

Представители третьих лиц ОАО "РОСНО-МС", Департамента труда и социальной защиты населения г. Москвы", С.И.Р., в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судом постановлено вышеуказанное решение, об отмене которого просят истец К.Н.А., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Г.Т.Т., ее представитель А.Ж.О., представитель ответчика ГБУЗ г. Москвы «Морозовская детская городская больница Департамента здравоохранения г. Москвы по доводам апелляционных жалоб с учетом дополнений.

Представитель ответчика ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница Департамента здравоохранения г. Москвы» по доверенности И.А.С. в заседание судебной коллегии явился, апелляционную жалобу ответчика поддержал, в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать.

Представитель третьего лица Московского городского фонда обязательного медицинского страхования по доверенности М.Н.А. в заседание судебной коллегии явилась, полагала апелляционную жалобу К.Н.А. обоснованной и подлежащей удовлетворению.

Истец К.Н.А., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Г.Т.Т., представители третьих лиц ГБУ ЦССВ "Вера.Надежда.Любовь", ОАО "РОСНО-МС", Департамента труда и социальной защиты населения г. Москвы", третьи лица Г.С.О. и С.И.Р. в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили. Руководствуясь ст. 327, ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница Департамента здравоохранения г. Москвы» по доверенности И.А.С., представителя третьего лица Московского городского фонда обязательного медицинского страхования по доверенности М.Н.А., заслушав заключение прокурора Цветковой О.В., полагавшей, что апелляционная жалобы К.Н.А. подлежит удовлетворению в части изменения компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней Г.Т.Т., обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, судебная коллегия не находит оснований к отмене или изменению обжалуемого решения суда, постановленного в соответствии с требованиями действующего законодательства и обстоятельствами дела.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, дочь истца К.Н.А. – Г.Т.Т., **.**.**** года рождения, находится в ГБУ г. Москвы «ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь» на полном государственном обеспечении на постоянной форме пребывания с 26.02.2015 по настоящее время.

18.05.2016 несовершеннолетняя Г.Т.Т. была госпитализирована из ГБУ г. Москвы «ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь» в ГБУЗ «Морозовская детская городская клиническая больница» Департамента здравоохранения г. Москвы с диагнозом: «Острая внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония», для оказания ей медицинской помощи в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в г. Москве на 2016 год, утвержденной Постановлением Правительства Москвы от 24.12.2015 № 949-ПП.

В ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» ДЗМ несовершеннолетняя Г.Т.Т. находилась на лечении 6 дней - с 18.05.2016 по 24.05.2016, после чего ее выписали.

В период госпитализации и лечения дочери в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» (с 18.05.2016 по 24.05.2016), истец совместно со своим мужем и первым ребенком находились в г. Санкт-Петербург, что подтверждается кассовым чеком и счетом по оплате проживания в отеле «Гостевой дом» в г. Санкт-Петербург в период с 19.05.2016 по 22.05.2016.

Приехав в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» ДЗМ к ребенку, К.Н.А. обнаружила, что кроватка с ребенком находится не в палате, а в коридоре, а ребенок со следами гематом и ссадин лежит в коридоре на полу. Результаты назначенных ей анализов на 6-ой день готовы не были, хотя ребенка готовили к выписке.

Истец совместно с сотрудниками ГБУ ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь», после обнаружения на лице и теле ребенка гематом, обратились в ГБУЗ «Детская городская поликлиника №145» ДЗМ и в правоохранительные органы.

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ «Детская городская поликлиника № 145» ДЗМ от 24.05.2016, Г.Т.Т. верифицирован диагноз: «Множественные ушибленные гематомы голеней, предплечий, лба, ссадина левой ушной раковины».

29.05.2016 дочь истца госпитализировали из ГБУ ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь» в ГБУЗ «ДГКБ им. Г.Н. Сперанского ДЗМ», где он находился на лечении до 10.06.2016 с диагнозом: «Бронхолегочная дисплазия, классическая форма, тяжелое течение, обострение ДН 1-2 ст.».

Полагая, что медицинская помощь была оказана ее ребенку с существенными нарушениями, не соответствовала критериям качества, К.Н.А. обратилась в страховую компанию ОАО «РОСНО-МС» для проведения экспертизы качества лечения, оказанного ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» ДЗМ.

Для проведения экспертизы качества медицинской помощи, оказанной Г.Т.Т. в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» в период с 18.05.2016 по 24.05.2016, по поручению ОАО «РОСНО-МС» были привлечены эксперты, включенные в территориальный реестр экспертов качества Московского городского фонда обязательного медицинского страхования, которыми были выявлены дефекты оказания медицинской помощи ее дочери, в частности, эксперт отметил, что выписка из больницы была преждевременной, лечение не было окончено, медицинская помощь не соответствует стандартам оказания медицинской помощи по лечению пневмонии средней степени тяжести и срокам лечения.

Из экспертного заключения (протокол оценки качества медицинской помощи) по оказанной дочери истца Г.Т.Т. в период с 18.05.2016 по 24.05.2016 в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» ДЗМ медицинской помощи, следует, что при лечении ребенка были допущены следующие дефекты: преждевременное, с клинической точки зрения, прекращение проведения лечебных мероприятий при отсутствии достаточного клинического эффекта пациенту с отягощенным преморбидным фоном, тяжелой сопутствующей патологией ЦНС; с учетом рецидивирующей бронхолегочной патологии, продолжительность лечения в стационарных условиях - 6 койко-дней недостаточная. Кроме того, в соответствии со «Стандартами специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести», утвержденным Приказом М3 РФ №1658н от 29.12.2012, средние сроки лечения данной патологии составляют 10 дней; в первичной медицинской документации отсутствует протокол врачебной комиссии с решением. Учитывая тяжесть сопутствующей патологии, неоднозначность достигнутого клинического эффекта (при контрольной Rg-графии органов грудной клетки перед выпиской от 23.05.2016 - сохраняется картина двухсторонней пневмонии в стадии разрешения на фоне бронхо-легочной дисплазии), пребывание и воспитание ребенка под опекой в учреждении социальной защиты, выписка пациента на амбулаторное долечивание должна была состояться только решением врачебной комиссии; в рассматриваемом случае сроки лечения недостаточные, выписка - преждевременная.

Среди наиболее значимых ошибок, повлиявших на исход заболевания, эксперт ОАО «РОСНО-MС» отметил, что недооценка динамики состояния, клинического эффекта от проводимого лечения, без учета преморбидного фона привели к преждевременной выписке пациента на амбулаторное долечивание.

Возражая против иска, представитель ответчика ГБУЗ «Морозовская ДГКБ» ДЗМ заявил в ходе судебного разбирательства, что медицинская помощь Г.Т.Т. оказана в полном объеме надлежащим образом, вред Г.Т.Т. действиями (бездействием) ответчика не причинен, нарушения ответчиком прав пациента Г.Т.Т. как потребителя медицинских услуг своего подтверждения не нашли, правовые основания для удовлетворения требований К.Н.А. отсутствуют. 24.05.2016 ребенок был осмотрен заведующим педиатрического отделения сочетанной патологии врачом-пульмонологом С.И.Р. и лечащим врачом Г.С.О. По результатам осмотра, а также рентгенограммы от 23.05.2016 состояние малолетней было признано удовлетворительным — пневмония разрешилась рентгенологически, показаний для дальнейшего пребывания Г.Т.Т. в стационаре отсутствовали.

Также пояснил, что дети, поступающие из домов ребенка (ЦССВ) без сопровождающих лиц, в отделениях больницы размещаются в коридоре рядом с постом медицинской сестры в целях постоянного контроля и оптимального ухода за ними. В материалы дела представлен акт о результат служебной проверки, которая была назначена приказом главного врача № 155/1/10 от 27.03.2017 по фактам, изложенным в исковом заявлении истца.

Согласно акту, факт размещения пациентки Г.Т.Т. в коридоре 19 отделения подтвержден. Ребенок всегда находился в детской кроватке в коридоре отделения. Данное размещение являлось необходимым, так как в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» дети из домов ребенка в отделениях больницы размещаются рядом с постом медицинской сестры с целью обеспечения постоянного контроля и оптимального ухода. Периодически у ребенка отмечались непроизвольные движения ручками и ножками, в связи с этим она ударялась о бортики кроватки, приходилось часто подкладывать подушки. Единичные экхимозы были зафиксированы в истории болезни до поступления в стационар.

Допрошенные в качестве свидетелей палатные медицинские сестры педиатрического отделения сочетанной патологии С.С.И. и Т.О.В. показали, что девочка лежала в коридоре, за ней ухаживали, периодически у Г.Т.Т. отмечалось беспокойство, непроизвольные движения в ручках и ножках, связи с этим она ударялась о бортики кровати. Родители ребенка пришли только один раз 23.05.2016, то есть за день до выписки, родители высказали недовольство по поводу нахождения ребенка в коридоре и отказались остаться в больнице ухаживать за ним.

Свидетель Г.Е.В. - процедурная медицинская сестра, сотрудник ЦССВ в судебном заседании показала, что она с другим сотрудником ЦССВ приехали забирать Г.Т.Т. около 15-ти часов, в отделение зашли вдвоём, ребенок лежал в коридоре, рядом с постом. Ребенка привезли в ЦССВ, осмотрели и обнаружили у нее на руках синяки. Доктор вызвал маму, с которой сотрудники ЦССВ поехали в травмпункт зафиксировать синяки.

Определением суда от 17.10.2017 по ходатайств сторон по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ.

Согласно выводам комиссии экспертов в заключении № 167/18 от 26.07.2018, изменения кожных покровов у Г.Т.Т. наиболее вероятно образовались по причине неврологического дефицита, связанного с неконтролируемой двигательной активностью, невозможностью контроля положения тела, неспособностью к самопередвижению, то есть вследствие дистонических атак непроизвольных движений конечностей и головы, которые, вероятно, могли вызвать образование экхимозов (кровоподтеков) при взаимодействии с окружающими поверхностями (соударение или трение о них). Кроме того, ввиду отсутствия в представленной медицинской документации развернутой коагулограммы (с определением факторов свертывания) не представляется возможным исключить или подтвердить наличие гемокоагуляционного расстройства, факторы риска которого имеются у Г.Т.Т. (недоношенность, длительный прием антибактериальных препаратов, белково-энергетическая недостаточность), связанного с особенностями системы гемостаза у детей раннего возраста (дефицит витамин К-зависимых факторов свертывания), которое также может приводить к появлению экхимозов безо всякого травмирующего воздействия. Более категорично высказаться о причине образования изменений кожных покровов у Г.Т.Т., подтвердить или опровергнуть их травматический или болезненный характер, по представленной документации не представляется возможным.

Установление соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи является медико-экономическим контролем качества оказания медицинской помощи и осуществляется в рамках экспертизы качества оказания медицинской помощи (основание ст. ст. 37, 58, 62, 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 40 Федерального закона от 29.10.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», письма Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30.04.2013 № 13-2/10/2-3113 «О применении стандартов и порядков оказания медицинской помощи») и в связи с этим не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

При нахождении Г.Т.Т. в ГБУ города Москвы дом-интернат «Центр (содействия семейному воспитанию «Вера. Надежда. Любовь» Департамента социальной защиты населения города Москвы» 16.05.2016 было описано повышение температуры до 38,3°С (со снижением температуры после приема жаропонижающих препаратов нурофен), малопродуктивный, навязчивый кашель, слизистое отделяемое в носовых ходах, умеренная гиперемия зева. В акте дыхания - участие вспомогательной мускулатуры, хрипы проводные, единичные свистящие, на вдохе и выдохе. Был выставлен диагноз острого ринофарингита, обострение бронхита на фоне БЛД. 17.05.2016 состояние без отрицательной динамики, сохранялся подъем температуры до 38,1°С (ночью), навязчивый, малопродуктивный кашель. 18.05.2016 - температура до 38,4°С, отмечено нарастание кашля, одышки, признаки бронхиальной обструкции в легких на вдохе и выдохе, в связи с чем Г.Т.Т. была госпитализирована в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ.

В ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» Г.Т.Т. проводились осмотры с заведующим отделением, динамическое наблюдение, своевременно установлен диагноз: острая внебольничная двусторонняя пневмония, дыхательная недостаточность 1 степени.

Г.Т.Т. правильно и своевременно назначено лечение, назначенная терапия была эффективна (снижение температуры тела, улучшение клинического состояния Г.Т.Т., снижение изменений в легких),

К дате выписки 24.05.2016 у Г.Т.Т. отмечено клиническое и лабораторное улучшение (отсутствие воспалительных изменений в анализах крови), положительная динамика рентгенологической картины (18.05.2016 интенсивные затемнения, усиление легочного рисунка в прикорневых зонах с обеих сторон; 23.05.2016 неинтенсивные затемнения). Описано купирование катаральных явлений, отсутствие гиперемии.

Длительность курса лечения при внебольничной пневмонии составляет 6-10 суток и продолжается 2-3 суток после получения стойкого эффекта.

Вместе с тем, Г.Т.Т. находилась в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» с 18.05.2016 по 24.05.2016 (6 койко-дней), отсутствие повышения температуры у Г. Т.Т. было отмечено с 23.05.2016.

Таким образом, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что с учетом сохранения остаточных явлений пневмонии целесообразным являлось дополнительное наблюдение за состоянием Г.Т.Т. в течение 1-2 суток после получения стойкого эффекта от проведенных лечебных мероприятий 23.05.2016, с проведением консультации пульмонолога (с учетом наличия БЛД), что не было сделано.

При этом эксперты отметили, что зафиксированное в ГБУ города Москвы дом-интернат Центр содействия семейному воспитанию «Вера. Надежда. Любовь» Департамента социальной защиты населения города Москвы» повышение температуры Г.Т.Т. до 37°С 24.05.2016 также может быть обусловлено наличием неконтролируемой двигательной активности, способствующей перегреванию тела.

Согласно представленной медицинской документации и материалам дела, в ГБУЗ Морозовская ДГКБ ДЗМ» проводилось динамическое наблюдение за состоянием Г.Т.Т. Подробных сведений в карточке больного не имеется. Вместе с тем, сведения о нарушении ухода за Г.Т.Т. отсутствуют, что подтверждается данными из заверенной светокопии Акта о результатах служебной проверки по фактам, изложенным в исковом заявлении К.Н.А., из ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ». Г.Т.Т. находилась в отдельной кроватке в коридоре, при этом осуществлялся необходимый уход медицинскими сестрами отделения, сотрудниками волонтерской организации. Г.Т.Т. постоянно находилась под присмотром и наблюдением медицинского персонала с осуществлением полного объема мероприятий по уходу.

ГБУЗ Морозовская ДГКБ ДЗМ» проводилось постоянное динамическое наблюдение за состоянием Г. Т.Т. Дистонические пароксизмы описаны у Г.Т.Т. с 9-ти месячного возраста, проявляются напряжением конечностей в сопровождении с криком, гиперемией кожных покровов (что подтверждает медицинская документация и данные неврологических осмотров).

Изменения кожных покровов у Г.Т.Т. наиболее вероятно образовались по причине неврологического дефицита, связанного с неконтролируемой двигательной активностью, невозможностью контроля положения тела, что, вероятно, могло вызвать образование экхимозов (кровоподтеков) при взаимодействии с окружающими поверхностями (соударение или трение о них). Более категорично высказаться о причине образования изменений кожных покровов у Г.Т.Т., подтвердить им опровергнуть их травматический или болезненный характер, по представленной документации не представляется возможным.

С учетом изложенного, комиссия экспертов пришла к выводу о том, причинно-следственная связь между возникновением изменений кожных покровов у Г.Т.Т. и оказанием медицинской помощи в ГБУЗ Морозовская ДГКБ ДЗМ» не имеется.

В соответствии с положениями Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно , названного Федерального закона под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков ( ГК РФ).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

Согласно ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

На основании ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание судебной медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ № 167/18 от 26.07.2018, поскольку оно составлено в строгом соответствии с требованиями закона, предъявляемыми к экспертной деятельности, экспертиза проводилась компетентным экспертным учреждением в соответствии со , , ГПК РФ, полномочия экспертов подтверждены документально, заключение содержит подробную исследовательскую часть, выводы экспертов достаточно и убедительно мотивированы, основаны на анализе медицинской документации и не содержат противоречий. В этой связи оснований для удовлетворения ходатайства истца и проведения по делу повторной судебной медицинской экспертизы судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах, дав оценку собранным по делу доказательствам, включая заключение судебной медицинской экспертизы, в соответствии со ГПК РФ и с учетом требований закона, суд обоснованно пришел к выводу о взыскании с ГБУЗ «Морозовская детская городская больница Департамента здравоохранения г. Москвы» в пользу несовершеннолетней Г.Т.Т. в лице ее законного представителя К.Н.А. компенсации морального вреда.

Учитывая характер физических и нравственных страданий несовершеннолетней Г.Т.Т., обстоятельства причинения ответчиком вреда несовершеннолетней вследствие некачественного оказания медицинской помощи – непроведения перед выпиской из больницы консультации врача-пульмонолога, более ранней выпиской пациента из стационара, принимая во внимание индивидуальные особенности ребенка, его несовершеннолетний возраст, требования разумности и справедливости, отсутствие доказательств негативных последствий оказания некачественной медицинской услуги, суд определил подлежащую взысканию с ответчика в пользу несовершеннолетней Г.Т.Т. в лице ее законного представителя К.Н.А. сумму компенсации морального вреда в размере 20 000 руб. Оснований для взыскания суммы, указанной истцом (1 500 000 руб.), судом не установлено.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требования о компенсации морального вреда в пользу истца К.Н.А., суд исходил из того, что в материалы дела К.Н.А. не было представлено доказательств, подтверждающих причинение ей ГБУЗ «Морозовская детская городская больница Департамента здравоохранения г. Москвы» физических и нравственных страданий.

При этом суд учел, требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу К.Н.А. заявлены в связи с тем, что лично ей ответчиком причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях в связи с повреждением здоровья дочери, у нее в связи происшедшим появился страх за жизнь и здоровье ребенка, которая находилась в больнице в беспомощном состоянии, сотрудники которой обязаны обеспечить круглосуточное наблюдение и надлежащее лечение. Поскольку истец была беременна третьим ребенком, то стресс мог повлиять на беременность.

Суд правильно указал в решении, что само по себе отсутствие действий ответчика в отношении непосредственно матери - истца по делу не может являться основанием для отказа в требованиях о компенсации морального вреда, но должна быть причинно-следственная связь между повреждением здоровья ребенка и нарушением личных неимущественных прав истца как родителя.

В данном случае К.Н.А. не представлено доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между понесенными нравственными страданиями и действиями (бездействием) медицинских работников.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, а также поведение самой К.Н.А., которая бездействовала в части оказания помощи своему ребенку и уходу за ним в стационаре, оснований для компенсации морального вреда в пользу К.Н.А. суд не нашел.

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ судом с ответчика в доход бюджета г. Москвы взыскана государственная пошлина в размере 400 руб.

Судебная коллегия согласна с такими выводами суда первой инстанции, находит их правильными, должным образом мотивированными, основанными на анализе и оценке фактических обстоятельств дела, имеющихся в деле доказательств.

Доводы апелляционной жалобы с учетом дополнений истца К.Н.А. и ее представителя А.Ж.О. относительно несогласия со снижением суммы компенсации морального вреда до 20 000 руб., судебной коллегией проверены, однако не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда, поскольку суд, определяя размер взыскиваемой компенсации морального вреда, суд учел характер и степень физических и нравственных страданий Г.Т.Т. в результате действий ответчика, конкретные обстоятельства причинения вреда, его последствия, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Судебная коллегия считает, что определенной судом размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости.

Доводы К.Н.А. о праве на компенсацию морального вреда в размере по 1 500 000 руб. фактически основаны на презумпции причинения морального вреда истцу ввиду того, что Г.Т.Т. является ее дочерью.

Из приведенных положений Гражданского Российской Федерации о компенсации морального вреда и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" и от 26 января 2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что компенсация морального вреда в связи с причинением вреда здоровью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

Разрешая настоящий спор и отказывая в удовлетворении требований К.Н.А. о взыскании компенсации морального вреда в ее пользу, суд обоснованно исходил из того, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью потерпевшего. К.Н.А. совместно с дочерью Г.Т.Т., **.**.**** года рождения, не проживает, с 26.02.2015 по настоящее время несовершеннолетняя Г.Т.Т., находится в ГБУ г. Москвы «ЦССВ «Вера. Надежда. Любовь» на полном государственном обеспечении на постоянной форме пребывания. Сотрудники именно этого учреждения сопровождали Г.Т.Т. в больницу и при ее выписке. Несмотря на то, что К.Н.А. была уведомлена о госпитализации ее дочери в больницу, она уход за дочерью в больнице не осуществляла. Истцом К.Н.А. не представлено достоверных и убедительных доказательств причинения ей нравственных страданий и переживаний в результате виновных действий ответчика, выразившихся в непроведении ребенку консультации врача и более ранней его выпиской из стационара, при отсутствии негативных последствий для здоровья несовершеннолетней Г.Т.Т. За медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных физических и нравственных страданий (морального вреда) К.Н.А. не обращалась. Состояние беременности истца в период нахождения дочери в стационаре не свидетельствует о причинении ей ответчиком морального вреда. С учетом этих обстоятельств, суд обоснованно посчитал, что оснований для компенсации К.Н.А. компенсации морального вреда не имеется.

Доводы ответчика в апелляционной жалобе о надлежащем оказании Г.Т.Т. медицинской помощи, отсутствии вины в причинении Г.Т.Т. морального вреда были предметом исследования судом первой инстанции и своего подтверждения не нашли, опровергаются имеющимися в деле доказательствами, в том числе заключением судебной медицинской экспертизы.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб по существу направлены на переоценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательствах, они не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию сторон, выраженную ими в суде первой инстанции, тщательно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в решении суда и поэтому не могут служить основанием для отмены постановленного по делу решения. В апелляционных жалобах с учетом дополнений не приведены какие-либо новые, юридически значимые обстоятельства, требующие дополнительной проверки.

Судом фактические обстоятельства по делу установлены правильно, собранные по делу доказательства исследованы в судебном заседании, им дана надлежащая оценка.

Решение суда постановлено в соответствии с нормами материального и процессуального права, является законным и обоснованным.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

Руководствуясь , ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 12 октября 2018 года оставить без изменения, апелляционные жалобы с учетом дополнений - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи