Мотивированное решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Москва 11 декабря 2018 года

Замоскворецкий районный суд г. Москвы

в составе председательствующего судьи Перепечиной Е.В.,

при секретаре Юмашевой Ю.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-5831/2018 по иску Мылова Андрея Николаевича к МВД России, УМВД России по Тюменской области, УМВД России по г. Тюмени о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец Мылов А.Н. обратился с иском МВД России, УМВД России по Тюменской области, УМВД России по г. Тюмени о компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в изоляторе временного содержания.

В судебное заседание истец явился, требования поддержал.

Представители ответчика МВД России по доверенности Ряховский К.Б. явился, просил в иске отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представители УМВД России по Тюменской области, УМВД России по г. Тюмени, Минфин России не явились, извещены. От представителя УМВД России по Тюменской области поступили возражения на иск, в которых ответчик просил в иске отказать.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело по существу при указанной явке.

Выслушав стороны, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Истец указывает, что испытывал нравственные страдания в результате содержания в изоляторе временного содержания УМВД России по г. Тюмени с 30.06.2007 по 10.07.2007.

В 2007 году Изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых (далее - ИВС) являлся структурным подразделением ГУВД по Тюменской области (приказ ГУВД по Тюменской области от 20 марта 2006 г. № 53, утратил силу в связи с изданием приказа ГУВД по Тюменской области от 11 августа 2009 г. №1137).

В 2009 году на основании приказа ГУВД по Тюменской области от 26 июня 2009 г. № 932 «Об организационно-штатных вопросах» проведены организационно штатные мероприятия, вследствие чего ИВС был передан из ГУВД по Тюменской области в УВД по г. Тюмени. На момент передачи, здание ИВС отвечало всем требованиям действующего законодательства.

Согласно Книге учета лиц, содержащихся в ИВС при ГУВД по Тюменской области (2007 год) подтверждается факт нахождения подозреваемых, обвиняемых в ИВС в период с 17.04.2007 по 07.08.2007.

Согласно пункту 1258 Книги учета лиц, содержащихся в ИВС, Мылов А.Н. был водворен в ИВС 30.06.2007, согласно протоколу задержания подозреваемого от 30.06.2007.

10.07.2007 истец этапирован в Федеральное казённое учреждение «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний» по Тюменской области.

Факт водворения Мылова А.Н. в ИВС 30.06.2007 также подтверждается Журналом медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС (период с 20.03.2007 по 19.07.2007). В графе указанного журнала «Данные осмотра при поступлении» имеется отметка в отношении Мылова А.Н.: «Нет. Состоит на учете у психиатра (со слов). Потеря памяти, сознания», что подтверждается собственноручной подписью Мылова А.Н. в ознакомлении с данной записью.

Согласно справке врио начальника ИВС майора полиции А.В. Неустроева от 30.10.2018 часть документов по факту содержания истца в ИВС при ГУВД по Тюменской области за спорный период (2007 год), в том числе санитарный паспорт ИВС, бракеражный журнал (питание ИВС), журнал ознакомления с правами и обязанностями, журнал санитарного состояния ИВС, журнал учета претензий к сотрудникам ИВС отсутствуют, что исключает возможность их предоставления в суд.

Срок хранения указанных выше документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации в спорный период (2007 год), был предусмотрен приказом МВД России от 12 мая 2006 г. № 340.

Приказом МВД России от 30 июня 2012 г. № 655 утвержден Перечень документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения.

Согласно пункту 325 Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения, утвержденного приказом МВД России от 30 июня 2012 г. № 655, документы (справки, отчеты, докладные записки, переписка и другое), образующиеся в результате служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, хранятся 10 лет.

Следовательно, срок хранения указанных выше документов истек.

В результате изучения поступившей из ИВС информации и дополнительных документов, указанные в исковом заявлении доводы Мылова А.Н. не нашли своего подтверждения.

Кроме того, в нарушение требований закона Мыловым А.Н. не представлены доказательства о том, что в период с 30.06.2007 по 10.07.2007 были нарушены его права ненадлежащими условиями содержания в ИВС.

В период с 2009 года по настоящее время в УМВД России по г. Тюмени жалоб, претензий, исков от лиц, содержащихся или ранее содержавшихся в ИВС УМВД России по г. Тюмени (ИВС при ГУВД по Тюменской области) на действия сотрудников ИВС в связи с нарушением прав и свобод Мылова А.Н. не поступало. Меры реагирования прокуратурой г. Тюмени и Тюменской области по фактам ненадлежащих условий содержания подозреваемых и обвиняемых в ИВС УМВД России по г. Тюмени не принимались.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в оспариваемый период нахождения в ИВС (2007 год) истец не считал свои права нарушенными. Обратился в суд только 03.09.2018, сославшись в иске только на страх, обиду, разочарование, горе, чувства утраты, боли, тошноту, головокружение.

При этом, Мыловым А.Н. не приведены доводы о перенесенных им в этой связи физических и нравственных страданиях. Нахождение под стражей не может не сопровождаться определенными ограничениями и их наличие не является безусловным основанием к взысканию компенсации морального вреда.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях от 16 октября 2003 г. № 371-0, от 19 июля 2007 г. № 480-0-0, от 20 марта 2006 г. № 162-0-0 указал, что в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате совершения преступления оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть, такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе, в правах на неприкосновенность частной жизни, личной, семейной тайны, свободы передвижения.

Таким образом, объективных доказательств, свидетельствующих о том, что истец в 2007 году содержался в ИВС в условиях, нарушающих его права и законные интересы, а также в условиях, которые свидетельствовали бы о каких-либо негативных последствиях содержания в ИВС, истцом не представлено.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (определение Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2018 г. № 12-КГ17-6).

Вместе с тем, материалами искового заявления не подтверждается причинно-следственная связь между наступлением вреда и действиями должностных лиц, так как действия сотрудников ИВС не были признаны противоправными в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Также согласно вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации суду при решении вопроса о компенсации морального вреда необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействиями) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Предметом доказывания в настоящем деле являются факт незаконных действий должностных лиц, в результате которых, созданы ненадлежащие условия содержания под стражей в ИВС, факт причинения истцу морального вреда и наличие причинно-следственной связи между причиненным вредом и действиями (бездействием) должностных лиц государственного органа.

Между тем, утверждения истца о том, что в период его периодического нахождения в ИВС ему были созданы ненадлежащие условия содержания, не нашли своего подтверждения.

При таких обстоятельствах, истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств подтверждающих, что в результате действий (бездействия) должностных лиц нарушены его личные неимущественные права, либо принадлежащие ему иные материальные блага и причинен моральный вред. Истцом не приведено доказательств того что, действия должностных лиц по созданию условий содержания в изоляторе истца являются незаконными.

Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ, где предусмотрено, что характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, а также индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку факт незаконности действий (бездействия) должностных лиц государственного органа не установлен, и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом, на который ссылается истец, отсутствует, следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения заявленных исковых требований.

Как видно из материалов дела Мылов А.Н. обратился в судебный орган за защитой свих прав более чем через 11 лет после событий, на которые он ссылается как на основание своих требований.

Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о несоответствии значимости и действительности указанных нарушений содержания в ИВС тем физическим и нравственным страданиям, которые якобы претерпел истец.

В связи с вышеизложенным оснований для компенсации истцу морального вреда не имеется и суд отказывает в удовлетворении требований в полном объеме.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Мылова Андрея Николаевича к МВД России, УМВД России по Тюменской области, УМВД России по г. Тюмени о компенсации морального вреда - отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: