Мотивированное решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2018 года Замоскворецкий районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Мусимович М.В., при секретаре Бабушкине А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5409/18 по иску Гришина Андрея Геннадьевича к ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами «РосРАО» о взыскании денежных средств по служебных изобретениям и служебной модели,-

УСТАНОВИЛ:

Гришин А.Г. обратился в суд с исковым заявлением к ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами «РосРАО» о взыскании денежных средств по служебных изобретениям и служебной модели, в обоснование заявленных исковых требований указал, что в период с 20 июля 2015 по ноябрь 2017 года истец работал во ФГУП «РосРАО» по трудовому договору от 20.07.2015 № 18 в проектно-технологическом отделе в должности руководитель проекта. В период работы Истца во ФГУП «РосРАО» им было создано 8 служебных результатов интеллектуальной деятельности. На 5 служебных изобретений Ответчиком были поданы заявки на получение патентов, на 3 из которых Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент) патенты выданы, в выдаче двух патентов было отказано.

Вместе с тем, ответчик уклоняется от выплаты вознаграждений, полагающихся автору, за создание служебных изобретений «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ», «Способ дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами», а также за создание и использование служебного изобретения «Устройство для перегрузки пеналов с твердыми радиоактивными отходами».

Истец также полагает, что ответчик обязан произвести выплату вознаграждения, полагающуюся автору, за создание служебного изобретения (позже преобразованному в полезную модель) «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» и за создание и использование служебного изобретения «Мобильная установка компактирования твердых радиоактивных отходов», на которые патенты не получены по вине ответчика.

Истцом 18.05.2018 была направлена в адрес ответчика письменная претензия с требованием произвести выплаты по созданным результатам интеллектуальной деятельности, ответ на которую получен не был, что впоследствии послужило основанием для обращения в суд с иском.

Ссылаясь на изложенное, истец просил суд взыскать с ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами «РосРАО» в его(истца) пользу вознаграждения: по служебному изобретению «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» в размере 28 997,43 рублей; по служебному изобретению «Способ дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» в размере 37 312,11 рублей; по служебному изобретению «Устройство для перегрузки пеналов с твердыми радиоактивными отходами» в размере 222 312,11 рублей; по служебной полезной модели «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» в размере 37 312,11 рублей; по служебному изобретению «Мобильная установка компактирования твердых радиоактивных отходов» в размере 224 370,11 рублей.

Истец Гришин А.Г., его представитель по ордеру адвокат Тацяк В.М. в судебное заседание явились, заявленные требования поддержали, просили суд удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представители ответчика по доверенности – Панферова Е.Б., Чушнякова Л.Д., Воробьева Е.М. в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения требований истца о взыскании вознаграждения по служебным изобретениям «Мобильная установка компактирования твердых радиоактивных отходов», «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» и «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» по доводам представленного письменного отзыва на иск (л.д. 66-75), просили суд в удовлетворении данных исковых требований отказать.

Также просили суд требования истца о взыскании вознаграждения по изобретениям «Способ дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» и «Устройство для перегрузки пеналов с твердыми радиоактивными отходами» выделить в отдельное производство в связи с подачей в суд по интеллектуальным правам исковых заявлений к Гришину А.Г. о признании патента № 2630217 и патента № 2638951 в части указания Гришина А. Г. в качестве автора недействительными и обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности выдать указанные патенты без указания Гришина А. Г. в качестве автора.

Определением суда от 30 октября 2018 года требования истца о взыскании с ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами «РосРАО» в его(истца) пользу вознаграждения по служебному изобретению «Способ дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» в размере 37 312,11 рублей; по служебному изобретению «Устройство для перегрузки пеналов с твердыми радиоактивными отходами» в размере 222 312,11 рублей выделены в отдельное производство.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела и оценив все доказательства в их общей совокупности, суд считает требования истца Гришина А.Г. подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В ходе судебного разбирательства установлено, материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что Гришин А.Г. работал во ФГУП «РосРАО» в период с 20.07.2015 по 24.11.2017 года (л.д.77-79) по трудовому договору в качестве руководителя проекта.

В период его работы во ФГУП «РосРАО» ответчиком были получены три патента на служебные изобретения «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» (патент №2647869) (л.д.177), «Способ дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» (патент № 2638951) и «Устройство для перегрузки пеналов с твердыми радиоактивными отходами» (патент №2630217) (л.д.80), где истец указан в качестве соавтора.

По двум служебным изобретениям, в последующем преобразованным в полезные модели, «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» и «Мобильная установка компактирования твердых радиоактивных отходов» ответчиком в Федеральную службу по интеллектуальной собственности были поданы заявки на выдачу патентов (№ 2016146812/07 (075108) от 29.11.2016 (после преобразования в полезную модель № 2017127464/07 (047361) от 31.07.2017) и № 2017137426/07 (065257) от 29.11.2016), в которых истец был указан соавтором. По результатам экспертизы заявок на полезные модели Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) 25.10.2017 и 14.03.2018 было принято решение об отказе в выдаче патентов на полезные модели «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» и «Мобильная установка компактирования твердых радиоактивных отходов» (л.д.168,187).

Как следует из письменных материалов дела, на основании поданной Ответчиком в Федеральную службу по интеллектуальной собственности Заявки на выдачу патента на изобретение от 03.12.2015 №2015151732, ФГУП «РосРАО» получен патент №2647869 на изобретение «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» (л.д.177).

В патенте на изобретение «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» № 2647869 истец указан в качестве соавтора.

Обращаясь в суд с требованиями о выплате ему вознаграждения за создание изобретения «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ», истец исходит из того, что он указан в качестве автора в патенте №2647869, соответственно, имеет право на вознаграждение, созданное в рамках трудовых обязанностей, в силу чего ответчик обязан выплатить ему, как автору изобретения, вознаграждение в размере 28 997,43 рубля.

Оспаривая данные доводы истца, представители ответчика в ходе судебного разбирательства пояснили, что изобретение «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» было разработано коллективом авторов – работниками ФГУП «РосРАО», без участия и творческого вклада истца; при этом, участие истца при создании названного изобретения ограничилось лишь помощью, способствовавшей оформлению прав на изобретение, выразившееся в подготовке истцом документации для последующего заключения договора № Ц-ГИ/ИФ03-83/15 от 10.11.2015 с патентоведом Макаровой Н.Р. на оказание услуг по подаче заявки на получение патента РФ на изобретение.

Обсуждая доводы истца, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 1370 ГК РФ изобретение, созданное работником в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя, признается служебным.

В соответствии с п. 1. ст.1228 ГК РФ автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат. Не признаются авторами результата интеллектуальной деятельности граждане, не внесшие личного творческого вклада в создание такого результата, в том числе оказавшие его автору только техническое, консультационное, организационное или материальное содействие или помощь либо только способствовавшие оформлению прав на такой результат или его использованию, а также граждане, осуществлявшие контроль за выполнением соответствующих работ.

В силу п. 2 ст. 1370 ГК РФ право авторства на служебное изобретение, служебную полезную модель или служебный промышленный образец принадлежит работнику (автору).

В соответствии с абз. 3 п. 4 ст. 1370 ГК РФ если работодатель получит патент на служебное изобретение, работник имеет право на вознаграждение.

Ответчиком на изобретение «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» получен патент № 2647869, где Гришин А.Г. указан в качестве автора, следовательно, основание для выплаты истцу вознаграждения за создание данного изобретения имеется.

Доводы ответчика об отсутствии оснований для выплаты в связи с отсутствием участия и творческого вклада истца при создании изобретения «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» суд находит несостоятельными, поскольку доказательств, подтверждающих отсутствие вклада Гришина А.Г. при создании данного служебного изобретения, ответчиком не представлено.

Кроме того, оспаривание авторства Гришина А.Г. по данному изобретению предметом настоящего спора не является, наличие или отсутствие творческого вклада Гришина А.Г. при создании служебного изобретения «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» не подлежит рассмотрению в рамках настоящего дела.

Порядок выплаты вознаграждений за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы устанавливается Правилами выплаты вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 04.06.2014 № 512.

Пунктом 2 указанных Правил выплаты вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы, предусмотрено, что за создание служебного изобретения вознаграждение должно составлять 30 процентов средней заработной платы работника, являющегося автором служебного изобретения, за последние 12 календарных месяцев, которая исчисляется на дату подачи работодателем заявки на получение патента на такое изобретение.

Истцом в исковом заявлении предоставлен расчет, согласно которому сумма вознаграждения за создание изобретения «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» составляет 28 997,43 рубля.

Ответчиком был предоставлен контррасчет исходя из средней заработной платы истца в размере 94 035,99 рублей, произведенный на дату подачи заявки на изобретение «Способ извлечения радиоактивного битумного компаунда из хранилищ» - 03.12.2015. Согласно данному расчету размер вознаграждения должен составить 28 210,80 рублей (л.д.274).

Истец, в судебном заседании представленный ответчиком расчет на сумму 28 210,80 рублей, не оспаривал. Данный расчет, представленный ответчиком, судом проверен и принят как исчисленный верно, в силу чего сумма в размере 28 210,80 рублей подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В ходе судебного разбирательства также установлено, материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что 29.11.2016 ответчиком была подана заявка № 2016146812/07 (075108) на выдачу патента на изобретение «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» и заявка № 2016146830/07 (075142) на выдачу патента на изобретение «Мобильная установка компактирования твердых радиоактивных отходов» .

Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) 16.01.2017 уведомила ответчика о положительном результате формальной экспертизы заявки на изобретение «Мобильная установка компактирования твердых радиоактивных отходов», 19.01.2017 - о положительном результате формальной экспертизы заявки на изобретение «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами».

Вместе с тем, в последующем данные изобретения были преобразованы в полезные модели с номером заявки 2017127464/07 (047361) от 31.07.2017 на Мобильную установку дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами и номером заявки и номером заявки № 2017137426/07 (065257) от 29.11.2016 на Мобильную установку компактирования твердых радиоактивных отходов.

25.10.2017 Роспатентом вынесено решение об отказе в выдаче патента на Мобильную установку дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» (л.д.187).

14.03.2018 Роспатентом вынесено решение об отказе в выдаче патента на Мобильную установку компактирования твердых радиоактивных отходов (л.д.168).

Ответчиком 20.12.2017 (исх. 2852/1) на решение об отказе в выдаче патента на полезную модель «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» было подано возражение в Палату по патентным спорам ФГБУ ФИПС, по результатам рассмотрения которого в удовлетворении возражения было отказано (л.д.189-190, 194-199).

Обращаясь в суд с исковыми требованиями о взыскании вознаграждений по служебной полезной модели «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» в размере 37 312,11 рублей 11 копеек и по служебному изобретению «Мобильная установка компактирования твердых радиоактивных отходов» в размере 224 370,11 истец исходит из того, что патенты по поданным заявкам не были получены по вине ответчика и по зависящим от ответчика причинам, в связи с чем, в силу абз.3 п. 4 ст.1370 ГК РФ, истец имеет право на вознаграждение за создание указанных мобильных установок и на вознаграждение за использование ответчиком мобильной установки компактирования твердых радиоактивных отходов.

Оспаривая данные доводы, представители ответчика в ходе судебного разбирательства ссылались на то, что право на вознаграждение возникает после установления факта патентоспособности, что подтверждается выдачей патента; при этом патент, в силу ст. 1354 ГК РФ удостоверяет исключительное право на полезную модель; отказ в выдаче патента, в силу п. 1 ст. 1351 ГК РФ и абз.2 п. 2 ст.1390 ГК РФ, предполагает отсутствие правовой охраны, а сам по себе факт создания технического решения не свидетельствует о создании полезной модели как охраняемого объекта, в силу чего, до момента получения патентов на полезные модели, то есть до признания их патентоспособными и охранноспособными, у работодателя не возникает обязанности по выплате вознаграждений как за создание результатов интеллектуальной деятельности, так и за их использование.

Обсуждая данные доводы сторон, суд исходит из следующего.

Правовая охрана может быть предоставлена объекту интеллектуальных прав, если он соответствует критериям (условиям) патентоспособности. Патентоспособностью является совокупность свойств технического решения, без наличия которых оно не может быть признано объектом интеллектуальных прав.

В соответствии с п.1 ст. 1351 ГК РФ в качестве полезной модели охраняется техническое решение, относящееся к устройству. Полезной модели предоставляется правовая охрана, если она является новой и промышленно применимой.

Патентоспособность потенциально охранноспособных технических решений проверяется в процессе проведения экспертизы заявки на полезные модели по существу.

Согласно п. 2 ст. 1390 ГК РФ, если в процессе экспертизы заявки на изобретение по существу установлено, что заявленное изобретение не соответствует хотя бы одному из требований или условий патентоспособности, Роспатент принимает решение об отказе в выдаче патента.

Согласно п. 35 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации полезных моделей, и их формы, утвержденных приказом Минэкономразвития от 30.09.2015 № 701, проверка соответствия заявленной полезной модели условиям патентоспособности, предусмотренным абз. первым п. 1 ст. 1351 ГК РФ, заключается в установлении, является ли заявленная полезная модель техническим решением, относящимся к устройству, и осуществляется с учетом положений пунктов 34 - 36 Требований к документам заявки на выдачу патента на полезную модель, утвержденных приказом Минэкономразвития от 30.09.2015 № 701.

В соответствии с п. 35 Требований к документам заявки на выдачу патента на полезную модель, утвержденных приказом Минэкономразвития от 30.09.2015 № 701, к устройствам относятся изделия, не имеющие составных частей (детали), или состоящие из двух и более частей, соединенных между собой сборочными операциями, находящихся в функционально-конструктивном единстве (сборочные единицы).

Из имеющихся в материалах дела документов, в частности из Заключений по результатам экспертизы Федеральной службы по интеллектуальной собственности, усматривается, что причиной отказа в выдаче патентов на Мобильную установку дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами и на Мобильную установку компактирования твердых радиоактивных отходов является несоответствие заявленных решений условию патентоспособности, установленному абз.1. п.1 ст. 1351 ГК РФ, поскольку мобильные установки не являются техническими решениями, относящимися к устройствам.

Как было отмечено в Заключениях экспертизы Федеральной службы по интеллектуальной собственности, обе мобильных установки представляли собой несколько средств, не соединенных между собой сборочными операциями и не находящимися в функционально-конструктивном единстве. Каждое из средств мобильных установок представляло собой устройство, используемое по его прямому назначению. Обе мобильные установки не обладали конструктивным единством. Наличие только функциональной связи между элементами не является достаточным для возможности признания заявленного решения устройством в смысле положений п.1 ст. 1351 ГК РФ.

Указанное обстоятельство явилось основанием для принятия Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент) решения об отказе в выдаче патентов в соответствии с п. 2 ст. 1390 ГК РФ и п. 35 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации полезных моделей, и их формы, утвержденных приказом Минэкономразвития от 30.09.2015 № 701.

Из изложенного следует, что в выдаче патентов на мобильные установки отказано по причине их несоответствия условиям патентоспособности, а не по зависящим от ответчика причинам.

Таким образом, суд находит, что доводы истца о подаче ответчиком заявок на выдачу патентов с нарушением требований единства не нашел своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства, а потому не может быть принят судом во внимание. Иных доказательств о причинах, зависящих от ответчика, ставших следствием неполучения патентов, истцом не представлено, а судом не установлено.

Кроме того, истец в ходе судебного разбирательства подтверждал, о чем также указал в иске и в возражениях на отзыв ответчика, что Федеральной службой по интеллектуальной собственности было отказано в выдаче патента на «Мобильную установку дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» именно по причине несоответствия полезной модели условиям патентоспособности.

Согласно абз. 3 п.4. ст. 1370 ГК РФ если работодатель получит патент на служебное изобретение либо примет решение о сохранении информации о таком изобретении, в тайне и сообщит об этом работнику, либо передаст право на получение патента другому лицу, либо не получит патент по поданной им заявке по зависящим от него причинам, работник имеет право на вознаграждение.

Суд, с учетом исследованных доказательств, представленных в материалы дела приходит к выводу, что патенты на мобильные установки не получены не по вине ответчика и не по причинам, зависящим от него, и, следовательно, у истца не возникло права на вознаграждения, предусмотренные абз. 3 п.4. ст. 1370 ГК РФ, а у ответчика соответственно обязанности по их выплате.

Вместе с тем, истец, обосновывая свои требования по обязанности оплаты вознаграждения, также исходит из того, что патент на полезную модель «Мобильная установка дезактивации твердых радиоактивных отходов ледяными гранулами» не получен в силу бездействия ответчика, а именно ответчиком не было предпринято мер для подачи повторной, новой заявки на получение патента, что воспрепятствовало получению патента.

Суд не принимает данный довод истца во внимание, поскольку в соответствии с п. 3 ст. 1387 ГК РФ решение федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности может быть оспорено путем подачи возражения. В силу указанной нормы оспаривание решения Роспатента является правом, а не обязанностью, и соответственно, вопрос выплаты вознаграждения истцу не может зависеть от реализации права ответчика на оспаривание отказа Роспатента.

Таким образом, довод истца об обязанности ответчика подавать возражения на решение об отказе в выдаче патента на Мобильную установку компактирования твердых радиоактивных отходов, и злоупотреблении правом в связи с их неподачей, суд считает несостоятельным.

Довод истца об обязанности ответчика производить выплату вознаграждения за использование Мобильной установки компактирования твердых радиоактивных отходов вне зависимости от получения патента является ошибочным и отклоняется судом в силу следующего.

Пунктом 2 ст. 1345 ГК РФ автору изобретения, полезной модели или промышленного образца принадлежат исключительное право и право авторства.

В случае, если изобретение является служебным, п. 3 ст. 1370 ГК РФ презюмируется принадлежность исключительного права работодателю.

В соответствии с п. 1 ст. 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного любым не противоречащим закону способом. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Согласно ст. 1353 ГК РФ исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец признается и охраняется при условии государственной регистрации соответствующих изобретения, полезной модели или промышленного образца, на основании которой федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности выдает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец. В силу ст. 1354 ГК РФ патент на изобретение удостоверяет исключительное право.

Таким образом, до момента получения патента на полезную модель, то есть до удостоверения исключительных прав, у ответчика обязанности по выплате вознаграждения за использование непатентоспособного технического решения, не возникает.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-197 ГПК РФ, суд,-

РЕШИЛ:

Иск Гришина Андрея Геннадьевича к ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами» РосРао о взыскании денежных средств по служебным изобретениям и служебной модели удовлетворить частично.

Взыскать с ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами» в пользу Гришина Андрея Геннадьевича денежные средств по служебному изобретению «Способ излечения радиоактивного битумного компаунда их хранилищ в размере 28 210,80 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами» госпошлину в доход бюджета города Москвы 1 046,32 рубля.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение 30 дней через Замоскворецкий районный суд города Москвы.

Судья: