Определение суда апелляционной инстанции

Судья Перепечина Е.В.

Дело № 33-21971

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 мая 2019 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Вьюговой Н.М.,

судей Мухортых Е.Н., Дубинской В.К.,

при секретаре Д.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Мухортых Е.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе истца Н.Г.Н. на решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 29 ноября 2018 года, которым постановлено:

в удовлетворении иска Н.Г.Н. к АО Негосударственному пенсионному фонду «Федерация», Пенсионному фонду Российской Федерации о признании договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, обязании передать предыдущему страховщику средства пенсионных накоплений, взыскании судебных расходов - отказать в полном объеме,

установила:

Н.Г.Н. обратилась в суд с иском к АО «Негосударственный пенсионный фонд «Федерация», Пенсионному фонду Российской Федерации о признании договора об обязательном пенсионном страховании № 061-053-79030 от 21.03.2016 недействительным, об обязании передать предыдущему страховщику средства пенсионных накоплений, взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины, мотивируя свои требования тем, что в 2013 году заключила с АО «Ханты-Мансийский НПФ» договор об обязательном пенсионном страховании № 1306-ПС-19568. В соответствии с условиями данного договора на пенсионном счете истца аккумулировались пенсионные накопления в размере 138 766, 14 руб. В 2016 году к истцу по месту проживания обратился агент НПФ, названия которого он не указал, и сообщил, что АО «Ханты-Мансийский НПФ» обанкротилось, средства пенсионных накоплений срочно нужно перевести в другой фонд. Предложил заключить новый договор. Истец, не ознакомившись с содержанием договора, его подписала, при этом заявление о переходе на руки не получила, заявлений в ПФР не писала. В 2017 году истцу позвонил сотрудник АО «Ханты-Мансийский НПФ» и сообщил, что в результате перехода в АО «Ханты-Мансийский НПФ» истец потеряла инвестиционный доход в размере 13 839, 73 руб., информацию о банкротстве НПФ опроверг. Истец считает, что ответчик ввел ее в заблуждение, предоставив недостоверную информацию об АО «Ханты-Мансийский НПФ», которая стала мотивом заключения договора с новым страховщиком; умолчал об обстоятельствах, которые должен был сообщить при заключении договора. Истец заявлений в ПФР о переходе в АО «НПФ Федерация» не подавала. Договор заключен под влиянием обмана. Свою волю на перевод средств пенсионных накоплений от предыдущего страховщика к АО «НПФ Федерация» истец не выражала, при переходе к новому страховщику потеряла доход от инвестирования средств пенсионных накоплений.

В судебное заседание суда первой инстанции истец Н.Г.Н. не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчика АО «НПФ Федерация» по доверенности Г.Л.А. в судебное заседание явилась, просила в иске отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика Пенсионного фонда Российской Федерации в судебное заседание не явился, о времени, дате и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ранее представил отзыв на исковое заявление, в котором ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие и просил оставить заявленные исковые требования без удовлетворения, указывая, что Пенсионный фонд Российской Федерации стороной оспариваемого договора не является, а потому не является надлежащим ответчиком по данному гражданскому делу.

Представитель третьего лица АО «Ханты-Мансийский НПФ», уведомленный о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился, о причинах неявки суду не сообщил, письменный отзыв на иск не представил.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы просит истец Н.Г.Н.

В судебном заседании коллегии представитель ответчика АО «НПФ Федерация» по доверенности Г.Л.А. в удовлетворении апелляционной жалобы просила отказать.

Истец Н.Г.Н., представитель ответчика Пенсионного фонда Российской Федерации, представитель третьего лица АО «Ханты-Мансийский НПФ» в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о времени и месте разбирательства по делу извещались надлежащим образом, об уважительности причин неявки суду не сообщила, в связи с чем судебная коллегия на основании ст. ст. 167, 327 ГПК РФ посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ответчика АО «НПФ Федерация» по доверенности Г.Л.А., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что не имеется оснований к отмене обжалуемого решения, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего законодательства.

В соответствии со ст. 36.11 Федерального закона от 07.05.1998 N 75-ФЗ "О негосударственных пенсионных фондах" (далее - Закон) застрахованное лицо не чаще одного раза в год, до обращения за установлением накопительной части трудовой пенсии, может воспользоваться правом перехода из фонда в фонд путем заключения договора об обязательном пенсионном страховании с новым фондом и направлением в Пенсионный фонд РФ заявления о переходе из фонда в фонд.

Согласно ст. 3 Закона под договором об обязательном пенсионном страховании понимается соглашение между фондом и застрахованным лицом в пользу застрахованного лица или его правопреемников, в соответствии с которым фонд обязан при наступлении пенсионных оснований осуществлять назначение и выплату застрахованному лицу накопительной части трудовой пенсии или выплаты его правопреемникам.

На основании ст. 36.7 и п. 3 ст. 36.11 Закона заявление застрахованного лица о переходе из фонда в фонд направляется им в Пенсионный фонд РФ непозднее 31 декабря текущего года. Такое заявление застрахованное лицо вправо подать в территориальный орган Пенсионного фонда РФ лично или направить иным способом.

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (п. 3 ст. 36.4 Закона).

Пунктом 6.1 ст. 36.4 Закона предусмотрено, что в случае, если после внесения изменений в единый реестр застрахованных лиц будет установлено, что договор об обязательном пенсионном страховании заключен ненадлежащими сторонами, такой договор подлежит прекращению в соответствии с абз. 7 п. 2 ст. 36.5 Закона.

На основании и Закона заявление застрахованного лица о переходе из фонда в фонд направляется им в Пенсионный фонд РФ не позднее 31 декабря текущего года. Такое заявление застрахованное лицо вправо подать в территориальный орган Пенсионного фонда РФ лично или направить иным способом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу подп. 1 п. 1 ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме.

Как усматривается из материалов дела, 21.03.2016 между Н.Г.Н. и АО «НПФ Федерация» был заключен договор № 061-053-79030 об обязательном пенсионном страховании.

В этой связи прекращено действие ранее заключенного 27.06.2013 между Н.Г.Н. и АО «Ханты-Мансийский НПФ» договора № 1306-пс-19568 об обязательном пенсионном страховании.

При передаче средств пенсионных накоплений Н.Г.Н. из АО «Ханты-Мансийский НПФ» в АО «НПФ Федерация» сумма средств в размере 13 839,73 руб. была удержана данным фондом и передана в резерв фонда по обязательному пенсионному страхованию в соответствии с п. 5 ст. 36.6.1 Федерального закона N 75-ФЗ "О негосударственных пенсионных фондах".

Таким образом, средства пенсионных накоплений истца были переведены новому страховщику АО «НПФ Федерация» без учета суммы инвестиционного дохода, полученного АО «Ханты-Мансийский НПФ» от размещения средств пенсионных накоплений истца за период действия договора об обязательном пенсионном страховании с истцом.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывает, что заявление о досрочном переходе из АО «Ханты-Мансийский НПФ» в АО «НПФ Федерация» она подписала под влиянием заблуждения со стороны агента, который предоставил истцу недостоверную, заведомо ложную информацию относительно предыдущего страховщика, что послужило мотивом для заключения договора с новым страховщиком, таким образом, по мнению истца, договор был заключен истцом под влиянием обмана.

При этом в исковом заявлении истец не отрицает, что лично подписала договор с ответчиком, но указывает о том, что не подписывала заявление ПФР о переходе в новый фонд.

Из материалов дела следует, что порядок заключения договора об обязательном пенсионном страховании, установленный в ст. 36.4 Закона об НПФ, был соблюден, нарушений и искажений требований закона при заключении договора об обязательном пенсионном страховании Н.Г.Н. с АО «НПФ Федерация» судом не установлено, в материалы дела не представлено.

В силу ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего, не соответствующие действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих для заключения сделки.

Как разъяснено в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения и обмана, входит, в том числе факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со ст. 67 ГПК РФ и с учетом требований закона, верно исходил из того, что истцом не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении сделки под влиянием обмана со стороны ответчика, наличия умысла со стороны ответчика для совершения обмана.

Истец не представил доказательств, подтверждающих, что ответчик умышленно ввел истца в заблуждение относительно предмета сделки. Более того, истец подтверждает, что добровольно и осознанно заключила и подписала договора об обязательном пенсионном страховании с АО «НПФ «Федерация».

Сам факт того, что представитель ответчика не разъяснил истцу порядок перехода из одного фонда в другой фонд и производимые при этом расчеты, не свидетельствует о наличии обмана в действиях ответчика.

Доводы о том, что представитель ответчика НПФ «Федерация» при заключении оспариваемого договора ввел истца в заблуждение относительно правового положения АО «Ханты-Мансийский НПФ», о его банкротстве, какими-либо надлежащими доказательствами не подтверждены, а потому судом во внимание не приняты. При этом каких-либо других доказательств в обоснование своих исковых требований представлено не было.

В единый реестр застрахованных лиц в связи с заключением договора страхования с АО «НПФ Федерация» Пенсионным фондом РФ были внесены изменения, что указывает о том, что заявление о переходе из АО «Ханты-Мансийский НПФ» в АО «НПФ Федерация» было подано в ПФР Н.Г.Н.

Таким образом, в нарушение требований ст. ст. 12, 56 ГПК РФ не представлено суду убедительных доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, образующих юридический состав сделки, совершенной под влиянием обмана и заблуждения, и достоверно подтверждающих, что при заключении договора об обязательном пенсионом страховании с ответчиком, волеизъявление истца сформировалось под влиянием обмана со стороны сотрудника наименование организации и введения истца в заблуждение путем предоставления недостоверной, заведомо ложной информации.

Напротив, из материалов дела следует, что волеизъявление истца на заключение оспариваемого договора присутствовало и соответствовало его условиям, истец собственноручно подписала указанный договор, подтвердив свое согласие с его условиями. Подписание договора предполагает ознакомление с его условиями.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, при этом, п. 1 ст. 422 ГК РФ устанавливает необходимость соблюдения соответствия договора обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

Из представленных в материалы дела доказательств судом не установлено нарушений прав истца и его законных интересов при заключении оспариваемой сделки.

Таким образом, учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, в связи с недоказанностью заявленных истцом требований, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе истец указывает на несогласие с решением суда, ссылаясь на то, что она договор об обязательном пенсионном страховании и заявление о переводе денежных средств из АО «Ханты-Мансийский НПФ» в АО «НПФ Федерация» не подписывала. Между тем, данные доводы основанием к отмене решения суда быть не могут, поскольку из текста искового заявления следует обратное. В судебное заседание истец не явилась, просила рассматривать дело в ее отсутствие, ходатайств о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы не заявила. Бремя доказывания указанных доводов законом возложено именно на истца, как на лицо, заявившее о пороке воли. В этой связи коллегия находит, что доводы жалобы являются необоснованными и повлечь отмену решения суда не могут.

Доводы истца о том, что она не подписывала заявление в Пенсионный фонд Российской Федерации о переходе в новый фонд, в том числе лично, документально не подтверждены в нарушение ст. 56 ГПК РФ. При этом материалы дела также не содержат ходатайств в адрес суда об оказании содействия в сборе доказательств согласно ст. 57 ГПК РФ.

Из представленных в материалы дела доказательств судом не установлено нарушений прав истца и его законных интересов при заключении оспариваемой сделки.

Таким образом, учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, в связи с недоказанностью заявленных истцом требований, суд пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Вопреки утверждениям в апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что судом правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, применен закон подлежащий применению, оценены представленные сторонами доказательства, в силу чего апелляционная жалоба не может являться основанием для отмены оспариваемого решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 29 ноября 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Н.Г.Н. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи