Мотивированное решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 августа 2018 года Замоскворецкий районный суд г.Москвы в составе председательствующего судьи Мусимович М.В., при секретаре Бабушкине А.А., с участием прокурора Бабушкиной И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2459\2018 по иску Мамаева Эльдара Саидовича к Обществу с ограниченной ответственностью «МАКДОНАЛДС» о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным, признании вины работодателя, взыскании утраченного заработка, взыскании дополнительных расходов, компенсации морального вреда, судебных расходов,-

Установил:

Истец в обосновании иска указал, что с 10 ноября 2015 года по настоящее время осуществляет трудовую деятельность в Обществе с Ограниченной ответственностью «МАКДОНАЛДС» (далее - ответчик) в должности «член бригады ресторана» на основании трудового договора № б/н от 10.11.2015 года.

01 июня 2017 года после 14 часов 00 минут по адресу: г. Москва, ул. Сходненская, д. 56, при исполнении трудовых обязанностей истец получил следующую травму: разрыв медиального мениска.

В результате полученной травмы, истца по направлению из травматологического отделения филиал № 2 ГБУЗ «ГП №219 ДЗМ» доставили с острой болью в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения города Москвы Городская клиническая больница № 67 имени Л.А. Ворохобова Департамента здравоохранения города Москвы.

Истец считает, что ответчиком допущены следующие нарушения трудового законодательства, за что предусмотрена административная ответственность по статье 5.27 КоАП РФ, а также 5.27.1 КоАП РФ: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию (первую помощь истцу не оказали), принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения (расследование несчастного случая не проводили); сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия) (обстановку не зафиксировали); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Трудовом Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего (о случившемся несчастном случае не известили должным образом государственные органы); принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой (никаких мер не предприняли); о происшествии любого страхового (несчастного) случая сообщается в отделе ФСС РФ по месту регистрации работодателя в качестве страхователя; порядок направления и форма сообщения о страховом случае, направляемом в ФСС РФ определены Приказом ФСС РФ от 24 августа 2000 г. N 157 (ответчик не исполнил данную норму закона).

Выплаченная сумма за больничные листы по нетрудоспособности составила 78 061,62 рубля. При этом, ответчик должен еще выплатить 53 537,10 рублей.

В результате противоправных действий ответчика, выраженных в ущемлении прав истца как работника, ему были причинены значительные морально-нравственные страдания, которые выражаются в глубоких психоэмоциональных переживаниях. Истцу был причинен моральный вред, размер которого истец оценивает в размере 300 000,00 рублей.

Истец просит: суд снять вину с истца; признать вину ответчика в несчастном случае на производстве; взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 53 537,10 рублей в счет оплаты листка нетрудоспособности за период с 01.06.2017 года по 23.11.2017 года; взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в размере 100 000,00 в счет возмещения расходов по оплате медицинских услуг; денежные средства в 300 000,00 рублей, в счет компенсации морального вреда; денежные средства в 40 000,00 рублей в счет возмещения юридических расходов.

Истец в настоящее судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя по доверенности Матвееву В.В., которая в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме, кроме того, поддержала ранее заявленные требования истца о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным в части отсутствия вины работодателя и установления вины истца.

Представитель ответчика ООО «Макдональдс» по доверенности Улымов О.И. в судебное заседание явился, исковые требования не признал, доводы истца оспорил по доводам письменных возражений по иску и пояснений к нему, просил суд в иске истцу отказать; также в своих возражениях и пояснениях ссылался на то, что ответчик провел расследование несчастного случая по заявлению истца, которое поступило 26 декабря 2017 года; по данному расследованию был оформлен Акт Н-1 от 28.12.2017 г., в котором установили вину истца; непосредственно в день происшествия 01 июня 2017 года истец не сообщил работодателю о том, что повредил колено именно в связи с выполнением трудовых обязанностей, поскольку и ранее у истца было заболевание колена – киста, о которой был известно коллегам истца и ответчику; первая медицинская помощь истцу была оказана, истец был отправлен в медицинское учреждение; вместе с тем, на приеме у врача истец сослался на то, что у него была бытовая травма.

Представитель третьего лица ГУ МРО ФСС РФ Филиал №8 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного слушания был извещен надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил. Ранее в судебном заседании представитель ГУ МРО ФСС РФ Филиал №8 участвовал в судебном заседании, пояснял, что поскольку в представленных больничных листах указан код – бытовая травма, истец имеет заболевание колена – киста, то в настоящий момент проводится экспертиза на предмет установления страхового случая, а именно получение травмы на производстве.

В силу п.3 ст.167 ГПК РФ Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

В связи с этим суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего в иске истцу отказать, суд находит требования истца подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Закон N 125-ФЗ) несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами, либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно частям 1, 2 и 3 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, то состав комиссии утверждается приказом (распоряжением) работодателя.

Статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего (часть 1).

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая (часть 4).

Статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью.

Аналогичные требования содержатся в Положении особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденном Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года N 73.

В судебном заседании установлено, подтверждается письменными материалами дела, что истец Мамаев Э.С. с 10.11.2015 г. на основании трудового договора от 10.11.2015 г. работает в ООО «Макдоналдс» на предприятии общественного питания быстрого обслуживания «Макдоналдс» по адресу: г. Москва, ул. Сходненская, д. 56 в должности члена бригады ресторана (том1, л.д.170-175).

01.06.2017 г. Мамаев Э.С. находился на рабочей смене и выполнял трудовые обязанности в помещении для хранения сухих продуктов, откуда переносил продукты в другое помещение предприятия. Как следует из Акта № 1 о несчастном случае на производстве от 28.12.2017 г., Мамаев Э.С. (с его слов), стоя на стремянке, оступился одной ногой, после чего почувствовал боль в ноге.

Прекратив работу, в сопровождении инструктора по обучению ООО «Макдоналдс», Мамаев Э.С. был препровожден в медицинское учреждение.

26.12.2017 г. истец обратился к ответчику с заявлением о проведении расследования несчастного случая (том1, л.д.176).

Приказом № 45/Р от 20 декабря 2017 года была сформирована комиссия по расследованию несчастного случая на производстве (том1, л.д.177).

В связи с отсутствием медицинских документов о травмировании истца, приказом № 46/Р от 26.12.2017 г. срок расследования несчастного случая на производстве был продлен (том1, л.д.178).

В медицинское учреждение (Филиал № 2 ГБУЗ «ГП № 219 ДЗМ») направлен запрос о выдаче медицинского заключения о характере полученных повреждений, степени тяжести повреждения здоровья, а также о возможном нахождении истца в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения (том2, л.д.186).

28.12.2017 г. была получена справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве – разрыв мениска левого коленного сустава, легкая степень тяжести (том1 л.д.187-188).

28 декабря 2017 года комиссия завершила расследование с оформлением Акта по форме Н-1 (том1 л.д.179-181).

В ходе расследования был проведен осмотр места несчастного случая с оформлением соответствующего протокола осмотра от 28.12.2017 г. (том1 л.д.184-185), опрошен сам пострадавший, о чем составлен протокол опроса пострадавшего (том1 л.д.182-183).

Обращаясь в суд с требованиями о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным в части отсутствия вины работодателя и установления вины истца, истец исходит из того, что в Акте Н-1 не отражена подробная информация из-за чего была получена травма; оборудование, использование которого привело к несчастному случаю является стремянка, но ответчик не указывает подробную информацию о данной стремянки такие как, номер стремянки, характеристики, когда была приобретена, годна ли к использованию, технические свойства, паспорт стремянки; в расследовании ответчик указывают на то, что пол был сухим, определенный свет, хотя, как указано в акте свидетелей несчастного случая не было; комиссия по расследованию несчастного случая состояла из ассистентов менеджера, данные люди не компетентны были проводить расследование; нарушены сроки проведения расследования.

Суд находит данные доводы истца несостоятельными в силу следующего.

Из письменных материалов дела следует, при приеме на работу истец был ознакомлен со своей должностной инструкцией (том1, л.д.210-211), и с Инструкцией по охране труда для члена бригады ресторана № 03-13. Данные обстоятельства истец в ходе судебного разбирательства не оспаривал.

30 ноября 2015 года комиссия работодателя провела проверку знаний требований охраны труда работников в объеме 20 часов, в том числе, Мамаева Э.С., о чем был составлен Протокол № 11 от 30.11.2015 г. (том1 л.д.196)

30 ноября 2016 года Мамаев Э.С., совместно с другими работниками предприятия, прошел повторную проверку знаний требований охраны труда в объеме 20 часов, что следует из Протокола № 11/1 от 30.11.2016 г. (том1, л.д.196 об.)

11 ноября 2015 года, 12 мая 2015 года, 01 ноября 2016 года, 11 мая 2017 года с истцом проводились инструктажи на рабочем месте, что следует из соответствующих журналов регистрации инструктажей (том1, л.д.202-209).

16 февраля 2016 года истец был ознакомлен с Правилами проведения погрузочно-разгрузочных работ в ресторанах ООО «Макдоналдс», о чем собственноручно расписался в бланке ознакомления (том1, л.д.212-213).

Таким образом, анализируя данные документы, суд приходит к выводу, что ответчик предпринял все достаточные и необходимые действия для создания истцу и иным работникам предприятия надлежащих и безопасных условий труда, обучил истца работе, проверил его знания, неоднократно проинструктировал, в том числе, в части выполнения погрузочно-разгрузочных работ, что свидетельствует соблюдении ответчиком требований законодательства об охране труда.

Из Акта о несчастном случае на производстве следует, что 01.06.2017 года истец, выполняя должностные обязанности по доставке продуктов из складских помещений и находясь на складе для хранения сухих продуктов воспользовался стремянкой, чтобы разметить коробку на верхнем стеллаже. Оступившись одной ногой, стоя на стремянке, истец почувствовал боль в ноге.

В судебном заседании истец и его представитель ссылались на то, что стремянка, которой пользовался истец, была неисправна; так, истец встал на нее, затем стремянка наклонилась на 2 ножки, что привело к его (истца) падению.

Данные доводы суд не может принять во внимание, поскольку как следует из Акта обмера помещения от 29.06.2018 г. (том1 л.д.224,226-228)), технические характеристики помещения, в котором истцом производились работы, не позволяют стремянке опрокинуться или наклониться, поскольку при малой площади помещения, еще меньшем расстоянии между стеллажами (менее одного метра), независимо от направления раскладывания стремянка будет находиться в устойчивом положении. Согласно пояснениям истца, указанные в протоколе опроса пострадавшего от 19.01.2018 г. (том1, л.д.182), следует, что истец указывал на иные обстоятельства, а именно: «нога, скользнув, подвернулась на ступеньке стремянки… спустившись со стремянки, самостоятельно дошел до мужской раздевалки», т.е. о неисправности или неустойчивости используемого оборудования истец не упоминает.

Такое же описание приводится в Акте по форме Н-1.

Письменными материалами дела подтверждается, что стремянка, которую истец использовал при работе в складском помещении предприятия, соответствует требованиям безопасности, что следует из выданного сертифицирующим органом сертификата соответствия на данное изделие (том1, л.д.215-218). Протоколом осмотра места несчастного случая от 28.12.2017 г. (том1 л.д.184-185) также не подтверждается неисправность стремянки. В протоколе указано, что предназначенная для работы в складском помещении для хранения продуктов стремянка находится в рабочем состоянии. Описывая стремянку, комиссия указывает на то, что при раскрытии стремянки платформа блокирует ее раскрытие и гарантирует устойчивость, также имеются страховочные тросы.

Кроме того, стеллажи и стремянки на предприятиях «Макдоналдс» проверяются дважды в год.

01.01.2017 г. Приказом Консультанта по производству № 29-ОТ была создана комиссия для проведения ежегодных испытаний стремянок и стеллажей, по результатам работы которой составлен акт испытаний № 1 от 01.02.2017 г. (том1, л.д.229).

Согласно данного акта были испытаны стремянки с инвентарными номерами 150019 и 124517, которые подвергали статической нагрузке, превышающей на 20% нормативную (на середину каждой ступеньки и тетивы стремянки прилагалась статическая нагрузка в 120 кг. В течение не менее 2 мин. В результате испытаний обе стремянки были признаны годными для дальнейшей эксплуатации.

Довод истца об отсутствии информации о номере паспорта стремянке, дате ее приобретения, наличии паспорта на нее, не имеет значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку установление данных обстоятельств не влияет на разрешение вопроса о причинах травмирования истца.

Доводы истца в той части, что комиссия по расследованию несчастного случая не компетентна, суд также находит несостоятельными, поскольку данные доводы не основаны на законе.

Как следует из материалов расследования несчастного случая, очевидцев случившегося с истцом – нет. Это же следует и из объяснений истца, оформленных Протоколом опроса от 19.01.2018 г., так и из Акта по форме Н-1 от 28.12.2017 г. В судебном заседании 04.07.2018 г. представитель истца также заявила об отсутствии свидетелей (очевидцев) несчастного случая.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании свидетель Игнатенко пояснила, что не только она, но и никто из других работников ресторана очевидцем травмирования Мамаева Э.С. не был.

Как следует из положений части 1 статьи 229.1 ТК РФ расследование несчастных случаев, в результате которых пострадавший получил легкое повреждение здоровья, производится в течение 3-х дней.

Однако, в том случае, если о несчастном случае не было своевременно сообщено работодателю, несчастный случай расследуется по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления, что и было сделано ответчиком. Заявление от истца поступило 26.12.2017 г. (том1, л.д.176), при этом доводы истца в той части, что ответчик знал о случившимся несчастном случае на производстве 01.06.2017 года своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли, поскольку доводы ответчика в той части, что и ранее истец страдал заболеванием колена, у него была киста колена, о чем было известно работодателю, истец не оспорил; также суд учитывает, что истец при оформлении медицинской документации указал, что у него произошла бытовая травма. Доводы истца в той части, что его попросил сотрудник ответчика скрыть несчастный случай на производстве своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для признания удовлетворения требования истца о снятии вины с истца; признании вины ответчика в несчастном случае на производстве; признании акта о несчастном случае на производстве недействительным в части отсутствия вины работодателя и установления вины истца - не имеется.

Также суд приходит к выводу, что не имеется вины ответчика и в том, что ответчик не провел расследование несчастного случая 01.06.2017 года, поскольку как уже указал выше суд, только 26.12.2017 г. ответчику стало известно о произошедшем несчастном случае на производстве, поскольку истец обратился к ответчику с заявлением о проведении расследования несчастного случая 26.12.2017 г. Иного в судебном заседании не установлено.

По результатам расследования, информация о случившемся направлена в территориальный орган Фонда социального страхования для проведения экспертизы на предмет отнесения несчастного случая к производственному.

По правилам статьи 1064 ГК РФ, для наступления деликтной (гражданско-правовой) ответственности вследствие причинения вреда необходимо наличие следующих признаков:

- факт причинения вреда;

- неправомерное действие причинителя вреда;

- наличие причинной связи между неправомерным действием и наступившим вредом;

- вина причинителя вреда.

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 04.03.2014 г. № 16-КГ13-26 абзацем первым пункта 1 статьи 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. По смыслу приведенных выше норм права, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненный вред, в том числе и моральный вред необходимы наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Вина причинителя вреда является общим условием ответственности за причинение вреда.

Поскольку судом установлено, что ответчиком каких-либо нарушений и противоправных действий совершено не было, его виновность в травмировании истца отсутствует, доказательств неправомерных действий работодателя или его работников, повлекших причинения вреда здоровью истца, не представлено, соответственно, не имеется причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими для истца последствиями.

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.

Обсуждая требования истца о взыскании с ответчика в пользу истца денежных средств в размере 53 537,10 рублей в счет оплаты листка нетрудоспособности за период с 01.06.2017 года по 23.11.2017 года, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом «Об основах обязательного социального страхования» (далее по тексту – «Федеральный закон № 165-ФЗ»).

К застрахованным лицам, как следует из абзаца 4 пункта 2 статьи 6 Федерального закона № 165-ФЗ, относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона № 165-ФЗ); выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона № 165-ФЗ).

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 7 указанного Закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются… травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание… и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

В статье 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случае на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту – «Федеральный закон 125-ФЗ») определено, что обеспечение по страхованию – это страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным Федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе: 1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; 3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона № 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Таким образом, заработок травмированного на производстве работника, не полученный (утраченный) им в период временной нетрудоспособности, возмещается посредством выплаты пособия по временной нетрудоспособности.

Такая выплата является, по смыслу Закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, возмещением утраченного работником заработка (дохода), предусмотренным статьей 184 Трудового кодекса РФ.

Закон не предусматривает какого-либо иного (применительно к рассматриваемому случаю) дополнительного способа возмещения утраченного работником заработка (дохода).

Следует обратить внимание на то, что согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, не имеет правового значения произошел несчастный случай на производстве по вине работодателя или вина последнего отсутствует.

За период нетрудоспособности истец предоставил работодателю 10 листков нетрудоспособности. Из листков нетрудоспособности следует, что они выданы медицинским учреждением с указанием в разделе «причина нетрудоспособности» кода 02, что, в соответствии с положениями Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 29.06.2011 г. № 624н, означает «травма», тогда как для причины нетрудоспособности «несчастный случай на производстве или его последствия» предусмотрен иной код - 04.

Суд согласен с доводами ответчика в той части, что оформление листков нетрудоспособности при указании в них кода 02 не позволило работодателю произвести начисление и выплату по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве в виде 100 % выплаты утраченного заработка.

По пояснениям представителя Московского региональное отделение Фонда социального страхования РФ данными им ранее в судебном заседании следует, что по состоянию на дату рассмотрения дела судом, не закончено проведение экспертизы несчастного случая, связанного с травмированием истца и не подтвержден данный случай, как страховой, связанный с травмой на производстве, поскольку ранее у истца было диагностировано заболевание колена в виде кисты.

Согласно статье 14 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности.

В этой связи ответчиком правомерно произведен расчет пособия по временной нетрудоспособности Мамаева Э.С. исходя из его суммы заработной платы за 2015 и 2016 г.г. (545 833,80 рублей), деленной на 730. Расчетным методом установлено, что среднедневная заработная плата Истца составляет 747,72 рублей.

Истцу сумму пособия по временной нетрудоспособности по представленным листкам нетрудоспособности в размере 78 061,62 рублей ответчиком было выплачено исходя из 60% среднего заработка, поскольку Фонд социального страхования не подтвердил данный случай как страховой, а именно, что травма была производственной.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца суммы в размере 53 537,10 рублей не имеется.

Также суд отмечает, что по случае если по результата проведенной медицинской экспертизы Московское региональное отделение Фонда социального страхования РФ признает данный случай страховой, работодатель произведет доплату истцу в размере 40 % среднего заработка в размере 53 537,10 рублей.

Обсуждая требования истца о взыскании 100 000,00 рублей дополнительных расходов на лечение суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из смысла данной статьи следует, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда при наличии двух условий: а) потерпевший нуждается в такой помощи и б) потерпевший не имеет права на их бесплатное получение.

Нуждаемость в дополнительных расходах должна быть обоснована и доказана, в частности, заключением медико-социальной экспертизы, а в спорных случаях может быть установлена судом.

Право на бесплатное получение дополнительной помощи устанавливается законодательством.

Из представленных суду медицинских документов следует, что истец находился на лечении в ГБУЗ «НИИ СП им. Н.В.Склифосовского ДЗМ» в период с 08.10.2017 года по 20.10.2017 года. Обследование, лечение, включая оперативное лечение истцу проводилось за счет средств обязательного медицинского страхования (бесплатно), вместе с тем, в связи с отсутствием расходных материалов для проведения эндоскопической операции (трубки, стерильный чехол на камеру) пациент приобрел за свои собственные средства.

Согласно представленных суду документов истец затратил на приобретение данных расходных материалов 19 500,00 рублей (том1, л.д.21). Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Оснований для взыскания суммы в размере 3 830,00 рублей, 4 850,00 рублей – МРТ коленного сустава (том1, л.д.23-25) не имеется, поскольку оснований для проведения данной процедуры платно у истца не имелось.

Судом было предложено истцу представить доказательства, подтверждающие его нуждаемость в дополнительном лечении и расходах свыше 19 500,00 рублей, однако истец таких доказательств не представил.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика дополнительных расходов на лечение свыше 19 500,00 рублей.

Отказывая во взыскании истцу судебных расходов в размере 40 000,00 рублей, суд исходит из следующего.

Так, истец в подтверждении судебных расходов представил договор на оказание юридических услуг, по тексту которого следует, что истцу оказаны услуги по досудебному урегулированию спора на сумму 40 000,00 рублей (том2, л.д.44).

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы, обусловленные рассмотрением, разрешением и урегулированием спора во внесудебном порядке (обжалование в порядке подчиненности, процедура медиации), не являются судебными издержками и не возмещаются согласно нормам главы 7 ГПК РФ, главы 10 КАС РФ, главы 9 АПК РФ.

Суд учитывает, что расходы по оплате досудебного урегулирования спора не относятся к судебным расходам, а законом не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора для данной категории дел, данные расходы не являются вынужденными.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд,-

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Макдональдс» в пользу Мамаева Эльдара Саидовича расходы на лечение в размере 19 500,00 рублей.

С части требований о признании акта о несчастном случае на производстве недействительным, признании вины работодателя в несчастном случае на производстве, взыскании утраченного заработка, взыскании дополнительных расходов свыше 19 500,00 рублей, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Макдональдс» государственную пошлину в бюджет города Москвы в размере 780,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд г.Москвы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: