Определение суда апелляционной инстанции

Судья Рубцова Н.В.

Дело № 33-43796

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 октября 2018 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Федерякиной М.А.,

судей Мухортых Е.Н., Бобровой Ю.М.,

при секретаре Д.С.Е.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Мухортых Е.Н. гражданское дело по апелляционной жалобе истца Б.Д.А. на решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 22 марта 2018 года, которым постановлено:

отказать Б.Д.А. в удовлетворении требований к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения, расходов по экспертизе, неустойки, почтовых расходов, штрафа, судебных расходов,

установила:

Б.Д.А. обратилась в суд с иском к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения в размере 17 100 рублей, расходов по оплате услуг эксперта в размере 11 500 рублей, неустойки в размере 33 000 рублей, расходов по оплате юридических услуг в размере 9 800 рублей, почтовых расходов в размере 365,24 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 1 703 рублей, штрафа в размере 50 % от суммы взысканной судом.

В обоснование заявленных требований указала о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) от 10 февраля 2017 года были причинены механические повреждения транспортному средству марки Форд, государственный номер *****, принадлежащему на праве личной собственности Г.Р.П. ДТП произошло в результате нарушений ПДД РФ водителем К.О.О., управлявшей автомашиной марки Фиат, государственный номер *****. 22 февраля 2017 г. между Г.Р.П. и ООО «А*****» был заключен договор уступки права требования (цессии), на основании которого, Г.Р.П. передал ООО «А*****» права требования возмещения ущерба по ДТП от 10.02.2017. ООО «А*****» направило в страховую компанию СПАО «Ингосстрах» заявление о выплате страхового возмещения. По результатам рассмотрения данного заявления страховщик произвёл выплату возмещения в размере 10 000 рублей. 19 мая 2017 года между ООО «А*****» и Б.Д.А. был заключен договор уступки права требования (цессии), на основании которого, ООО «А*****» передало Б.Д.А. права требования возмещения ущерба по ДТП от 10.02.2017. Истцом ответчику была направлена претензия о доплате страхового возмещения, однако страховщик оставил данную претензию без удовлетворения.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца Б.Д.А. по доверенности К.А.Г. исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» по доверенности Д.Т.С. в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать, ссылаясь на то, что истцом не представлено достоверных доказательств, подтверждающих факт оплаты вознаграждения в адрес цедента, в связи с чем договор уступки права требования является формальным, при отсутствии подтверждения факта оплаты денежных средств в адрес цедента, переход права требования невозможен. Кроме того, указала, что истцу по договору цессии было передано несуществующее право, поскольку размер ущерба был определен истцом после заключения договора цессии, что не основано на нормах действующего законодательства.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы просит истец Б.Д.А. в лице ее представителя по доверенности Ш.Ю.Б.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» по доверенности Б.В.В. в судебном заседании коллегии против доводов апелляционной жалобы возражал.

Истец Б.Д.А. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещалась надлежащим образом, об уважительности причин неявки суду не сообщила, ходатайств об отложении слушания по делу не заявила, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ответчика СПАО «Ингосстрах» по доверенности Б.В.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене обжалуемого решения.

Из материалов дела следует и установлено судом, что в результате ДТП от 10 февраля 2017 года транспортному средству марки Форд, государственный номер *****, принадлежащему на праве личной собственности Г.Р.П., были причинены механические повреждения.

Данное ДТП произошло в результате нарушения требований ПДД РФ водителем К.О.О., управлявшей автомашиной марки Фиат, государственный номер *****.

22 февраля 2017 г. между Г.Р.П. и ООО «А*****» был заключен договор уступки права требования (цессии), на основании которого, Г.Р.П. передал ООО «А*****» права требования возмещения ущерба по ДТП от 10.02.2017.

09 марта 2017 г. ООО «А*****» направило в страховую компанию СПАО «Ингосстрах» заявление о выплате страхового возмещения. По результатам рассмотрения данного заявления страховщик 23 марта 2017 г. произвёл выплату возмещения в размере 10 000 рублей.

19 мая 2017 года между ООО «А*****» и Б.Д.А. был заключен договор уступки права требования (цессии), на основании которого, ООО «А*****» передало Б.Д.А. права требования возмещения ущерба по ДТП от 10.02.2017.

27 июня 2017 г. истцом ответчику была направлена претензия о доплате страхового возмещения, однако страховщик оставил данную претензию без удовлетворения.

Разрешая спор, суд первой инстанции проанализировал п. 1.1 договора цессии от 22.02.2017 между ООО «А*****» и Г.Р.П., согласно которому цессионарию передано право требования на получение надлежащего исполнения по обязательству в рамках действия по договору ОСАГО ЕЕЕ № *****, возникшему вследствие ущерба, который понес Г.Р.П. от повреждения принадлежащего ему автомобиля Форд, государственный регистрационный знак *****, в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 10.02.2017, и учел, что истец заявляет свои требования на основании экспертного заключения ИП С. от 22.08.2017, подготовленного экспертом по заказу Б.Д.А. на основании договора на оказание услуг по независимой технической экспертизе транспортных средств от 26.07.2017, то есть после заключения договора уступки от 19.05.2017.

В этой связи суд пришел к выводу о том, что по договору цессии было передано несуществующее право, поскольку размер ущерба до заключения договора уступки права требования не был определен.

Принимая во внимание изложенное, а также учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих оплату по договору цессии, суд пришел к выводу том, что истцом не доказан факт перехода прав и обязанностей потерпевшего к истцу по спорному правоотношению.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Судебная коллегия считает, что размер причиненного ущерба транспортному средству марки Форд, государственный номер *****, был верно определен ответчиком на основании осмотра транспортного средства и применения Единой методики при расчете подлежащих выплате сумм. Расчет ущерба, представленный истцом, судебная коллегия оценивает критически, полагая, что допустимым доказательством по делу указанное заключение служить не может.

Так, из заключения ИП С. от 22.08.2017 следует, что стоимость ремонта автомобиля определена на основании акта осмотра транспортного средства, составленного 10.03.2017. Осмотр был выполнен сотрудником ООО «Ц*****» в присутствии Г.Р.П. в период времени с 10:05 час. до 10:20 час.

Вместе с тем, в материалах выплатного дела СПАО «Ингосстрах» 02.03.2017 в связи с обращением ООО «А*****» о страховой выплате 02.03.2017 выдало представителю П.К.Ю. направление на независимую техническую экспертизу и 10.03.2017 в период с 10:05 час. до 10:20 час. поврежденный автомобиль в присутствии П.К.Ю. был осмотрен экспертом-техником другой организации ООО «М*****», о чем составлен акт.

Осмотр поврежденного автомобиля в одно и то же время в двух разных организациях невозможен.

Учитывая ранее выданное страховщиком направление на техническую экспертизу, коллегия полагает, что осмотр поврежденного автомобиля 10.03.2017 осуществлялся ООО «М*****», по результатам которого составлена калькуляция и ответчиком выплачено страховое возмещение в сумме 10 000 руб., в связи с чем заключение экспертизы, выполненное данной организацией, является более достоверным.

При этом судебная коллегия отмечает, что ООО «А*****» после получения страхового возмещения с какими-либо претензиями в адрес ответчика не обращалось, заявлений о несогласии с перечисленной страховой суммой в адрес страховщика не направляло.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований сделан правомерно.

С данными выводами судебная коллегия соглашается, а доводы заявителя жалобы отклоняет как несостоятельные, поскольку они основаны на неправильном толковании закона, по существу сводятся к выражению несогласия с оценкой судом представленных по делу доказательств, что не может служить основанием к отмене решения суда.

Суд верно указал, что в силу ГК РФ только существующее право может быть предметом уступки.

Однако из материалов дела усматривается, что предметом договора уступки от 22.02.2017 явилось право требования ущерба, причиненного автомобилю марки Форд, государственный регистрационный знак *****, в результате ДТП от 10.02.2017, без указания конкретной суммы ущерба. Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства и ущерба была установлена истцом после заключения договора уступки от 19.05.2017.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что размер уступленного права требования был установлен позднее заключения первоначального договора цессии и соответственно не мог быть передан в силу буквального толкования договора, условия которого не могут быть абстрактными. Тогда как размер ущерба истцом в силу положений ГПК РФ надлежащими доказательствами не подтвержден.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам дела, основаны на правильном применении и толковании норм материального права и исследованных судом доказательствах, оценка которых произведена по правилам ГПК РФ, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы о несогласии с постановленным решением суда не могут быть приняты во внимание.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, влияющих на правильность принятого судом решения и указывающих на обстоятельства, которые могли бы послужить в соответствии со ГПК РФ основаниями к отмене решения суда.

Решение суда является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

На основании изложенного, и руководствуясь , ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 22 марта 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: