Мотивированное решение

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

29 марта 2018 года Замоскворецкий районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Мусимович М.В., при секретаре Оджахгулуевой Ж.Н., с участием прокурора Кашириной С.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1027/2018 по иску Бровко Елены Семеновны к АО «Дирекция единого заказчика для АЭС» о восстановления на работе, обязании прекратить незаконное понуждение к расторжению трудового договора, компенсации морального вреда, судебных расходов,-

УСТАНОВИЛ:

Бровко Елена Семеновна обратилась в суд с иском к АО «Дирекция единого заказчика для АЭС» о восстановления на работе, обязании прекратить незаконное понуждение к расторжению трудового договора, компенсации морального вреда, судебных расходов, в обоснование своих требований истец указала, что была принята на работу в АО «ДЕЗ» в ОАО «Дирекцию единого заказа оборудования для АЭС» 20 октября 2014 г. на должность главного специалиста по контролю учетных процессов.

Заработная плата, в соответствии с трудовым договором составляла 70000,00 рублей, также компенсационные и стимулирующие выплаты, которые выплачиваются в соответствии с «Положением об оплате труда работников ОАО «ДЕЗ».

Согласно дополнительному соглашению от 31 июня 2015 г. должностной оклад был увеличен до 77 000,00 рублей.

31 мая 2017 г. в соответствии с дополнительным соглашением оклад был увеличен до 99 000,00 рублей

За время осуществления трудовой деятельности истец ни разу не была привлечена к дисциплинарной или иной, предусмотренной законом ответственности.

В сентябре 2017 г. истцом было написано заявление об увольнении по собственному желанию, в связи с тем, что истец желала отправиться на обучение в Великобританию и совмещать работу с обучением не предоставлялось возможным. В связи с тем, что в выдачи визы, необходимой для поездки в Великобританию было отказано, истец написала соответствующее заявление работодателю об отзыве заявление об увольнении по собственному желанию. После этого инцидента, работодатель начал оказывать давление и принуждать к увольнению.

Доказательством к принуждению стали постоянные и систематические слова работодателя о том, что истцу необходимо уйти с занимаемой должности путем подписания соглашения о расторжении трудового договора.

В декабре 2017 г. генеральный директор АО «ДЕЗ» Плужников М.И. сообщил истцу о том, что намерен уволить ее и принуждал подписать соглашение о расторжении трудового договора, подписав который, истец прекращает трудовую деятельность в АО «ДЕЗ» без каких либо выплат.

26 декабря 2017 г. истцу было вручено соглашение о расторжении трудового договора для ознакомления.

Не выдержав сложившийся ситуации, а также постоянного понуждения к увольнению и психологического давления, 19.01.2018 г. истец была вынуждена написать заявление об увольнении по собственному желанию. Заявление писала не по своей воли, а в связи с давлением о стороны работодателя.

С учетом уточненного искового заявления, поданного в судебном заседании 15 марта 2018 года, истец просила суд восстановить истца Бровко Е.С. на работе на предприятии АО «ДЭЗ»; обязать ответчика прекратить незаконное понуждение к расторжению трудового договора с ней; обязать ответчика компенсировать истцу моральный вред в размере 100 000,00 рублей.

Представитель истца по доверенности Бережнов Р.Т. в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, просил суд иск удовлетворить.

Представители ответчика по доверенности Сергеева Л.А., Безносюк Е.Ю., Щуко Я.Д. в судебное заседание явились, исковые требования не признали, просили отказать в удовлетворении иска по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д.155-159), также заявили о пропуске истцом срока давности при обращении в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Выслушав доводы сторон, исследовав письменные материалы дела, оценив все имеющиеся доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ТК РФ, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику , другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику и произвести с ним расчет в соответствии со ТК РФ ( ТК РФ).

В силу Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Судом по делу установлено, письменными материалами дела подтверждается, что истец работала в АО «ДЕЗ» с 20.10.2014г., занимала должность главного специалиста по контролю учетных процессов, затем в течение 18 месяцев исполняла должностные обязанности начальника отдела кадрового и административного обеспечения в порядке совмещения должностей на период нахождения в отпуске по беременности и родам начальника отдела Безносюк Е.Ю.

За время работы в АО «ДЕЗ» к истцу не применялись меры дисциплинарной ответственности.

27 сентября 2017 года истец направил ответчику первое заявление об увольнении по собственному желанию 31.12.2017 (л.д.120).

В январе 2018 года истец направила отзыв от 22.12.2017 заявления об увольнении от 27.09.2017.

19.01.2018 истец направила ответчику второе заявление об увольнении с 02.02.2018 (л.д.143).

Приказом № 11-к от 22 января 2018 года истец уволена с 02 февраля 2018 года по п.3 части 1 ст. 77 ТК РФ (л.д.144).

В соответствии со ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Проверяя доводы истца о вынужденном характере подачи ею заявления об увольнении, суд на основании исследования и оценки совокупности представленных сторонами доказательств, пришел к выводу о том, что увольнение истица произведено ответчиком законно, на основании добровольно поданного истцом Бровко Е.С. заявления об увольнении по собственному желанию, при этом мотивы подачи такого заявления правового значения не имеют. О добровольности подачи заявления об увольнении по собственному желанию свидетельствует то обстоятельство, что истец неоднократно подавала заявления об увольнении по собственному желанию; кроме того, ею с 19 января 2018 года (с момента написания заявления) и по день увольнения, (02 февраля 2018 года) не было подано заявление об отзыве заявления об увольнении, истец была ознакомлена с приказом об увольнении, получила расчет, при этом каких-либо возражений не высказала.

Исходя из смысла Трудового кодекса РФ, заявление об увольнении должно быть добровольным волеизъявлением работника, а не результатом воздействия администрации либо иного состояния, препятствующего принятию добровольного и осознанного решения о продолжении дальнейшей работы, данные факты судом не установлены. Доказательств понуждения со стороны работодателя к написанию заявления об увольнении по собственному желанию, истцом не представлено.

Кроме того последовательность действий истца: факт личного подписания заявления об увольнении, т.е. удостоверения изложенных в нем требований об увольнении; отсутствие попыток по отзыву заявления; ознакомление с приказом об увольнении; получение трудовой книжки; оставление рабочего места после получения трудовой книжки свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Исходя из смысла ГПК РФ суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Представленную распечатку записи разговора между истцом и ген.директором Плужниковым М.И. суд не может принять во внимание в качестве относимого и допустимого доказательства обоснованности заявленных требований, поскольку суд учитывает, что истцом не представлено доказательств принадлежности голоса, звучащего на данной записи именно ген.директору Плужникову М.Т., при этом, сам Плужников М.Т. в ходе судебного разбирательства показал, что такого разговора он не помнит; кроме того, следует признать очевидным, что и не оспаривалось истцом в ходе судебного разбирательства, что запись велась с нарушением , Конституции Российской Федерации, а также ГПК РФ, так как из дела видно, что она не содержит информации, из которой можно было бы установить время, место и условия, при которых осуществлялась запись, сведения о выполнявшем ее лице и принадлежности голосов.

Принимая во внимание, что аудиозапись получена с нарушением требований закона, не отвечает процессуальным требованиям, суд приходит к выводу о недопустимости данной аудиозаписи как доказательства по гражданскому делу.

Доводы о том, что между истцом и ген.директором сложились неприязненные отношения своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли, напротив, из представленных истцом документов следует, что работодатель на протяжении всего времени работы истца соблюдал требования трудового законодательства Российской Федерации.

Так, истцу по его просьбе дополнительным соглашением №107/2014-1 к трудовому договору был установлен особый режим работы, связанный с желанием работника изучать английский язык и расписанием работы языковой школы; истцу неоднократно повышалась заработная плата: 20.10.2014 был установлен оклад в размере 70 000 руб.; 03.08.2015 был установлен оклад в размере 77 000,00 руб.; 31.05.2017 был установлен оклад в размере 99 000,00 руб.; увеличивалась Единая стимулирующая надбавка, предусмотренная Положением об оплате труда АО «ДЕЗ»: с 20.10.2014 надбавка составила 22 000 руб.; с 01.12.2014 надбавка составила 25 800 руб.; с 01.07.2016 надбавка составила 46 000 руб.; с 14.10.2016 включена надбавка за исполнение обязанности администратора безопасности органа криптографической защиты в размере 14 000 руб., с 01.07.2017 надбавка составила 61 400 руб.; производилась доплата за совмещение должности начальника отдела кадрового и административного обеспечения 01.02.2016 в размере 64 650,00 руб., 10.04.2017 в размере 96 975,00 руб., 01.08.2017 в размере 150 000,00 руб.

Таким образом, суд приходит выводу, что заявление истца носило добровольный характер, и поскольку иного в ходе судебного разбирательства не установлено, суд полагает возможным в иске истцу отказать в полном объеме.

Рассматривая данный спор, суд также учитывает заявление представителя ответчика, поданное до вынесения судебного решения о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного Трудового кодекса РФ.

В соответствии со Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Приказом № 11-к от 22 января 2018 года истец уволена с 02 февраля 2018 года по п.3 части 1 ст. 77 ТК РФ (л.д.144).

С данным приказом истец была ознакомлена 22 января 2016 года.

Следовательно, истец вправе была обратиться в суд по оспариванию указанного приказа в срок до 02 марта 2016 года; вместе с тем, в суд с заявлением об оспаривании увольнения обратилась 15 марта 2018 года в ходе судебного разбирательства.

Предусмотренный Трудового кодекса Российской Федерации срок для обращения в суд выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, сам по себе этот срок не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и является достаточным для обращения в суд.

Лицам, по уважительным причинам не реализовавшим свое право на обращение в суд в срок, установленный Трудового кодекса Российской Федерации, предоставляется возможность восстановить этот срок.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Истцом представлены доказательства, свидетельствующие о наличии уважительных причин пропуска срока исковой давности, согласно больничного листа с 24 января 2018 года по 07 февраля 2018 года истец находился на амбулаторном лечении; вместе с тем, срок обращения в суд после выхода с больничного также пропущен.

На основании изложенного, с соблюдением требований ст.ст. 194-198 ГПК суд,-

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Бровко Елены Семеновны к АО «Дирекция единого заказчика для АЭС» о восстановления на работе, обязании прекратить незаконное понуждение к расторжению трудового договора, компенсации морального вреда, судебных расходов - отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд в течение 30 дней с момента изготовления решения суда в окончательном виде.

Судья: