Определение суда апелляционной инстанции

судья: Рубцова Н.В.

адм. дело №33а-1181

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 января 2019 года г. Москва

Судебная коллегия по административным делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Шаповалова Д.В.,

судей Михайловой Р.Б., Пономарева А.Н.,

при секретаре Сангаджиевой Д.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Шляндина Алексея Юрьевича к ФСИН России о признании решения незаконным

по апелляционной жалобе административного истца Шляндина А.Ю. на решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 31 августа 2017 года об отказе в удовлетворении требований.

Заслушав доклад судьи Михайловой Р.Б., объяснения административного истца Шляндина А.Ю., возражения представителя административного ответчика ФСИН России по доверенности Парамонова С.И., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Шляндин А.Ю. обратился в суд с административным исковым заявлением к ФСИН России, в котором просил признать незаконным решение административного ответчика, изложенное в письме от 12 апреля 2017 года № ОГ-12-13203 об отказе в переводе Шляндина А.Ю. для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение ближе к месту жительства; обязать устранить допущенное нарушение, переведя для дальнейшего отбывания наказания в ближайшее с местом жительства его семьи исправительное учреждение либо в исправительное учреждение, расположенное в Хабаровском крае.

В обоснование требований административный истец указал на то, что осужден к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области на значительном удалении от места проживания и места жительства близких; это нарушает социальные и семейные связи, затрудняет свидания с родственниками, а административный ответчик отказывается его перевести для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение Хабаровского края, ближе к месту жительства.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 31 августа 2017 года постановлено:

«Отказать Шляндину Алексею Юрьевичу в удовлетворении требований к ФСИН России о признании решения нарушающим права, гарантированные Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, переводе в иное исправительное учреждение».

В апелляционной жалобе административный истец Шляндин А.Ю. просит об отмене данного судебного акта как незаконного, утверждая о неверной оценке доказательств, несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, нарушении норм материального права.

Исследовав материалы дела, обсудив доводов апелляционной жалобы, выслушав посредством использования системы видеоконференц-связи объяснения административного истца Шляндина А.Ю., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения явившегося в судебное заседание представителя административного ответчика ФСИН России по доверенности Парамонова С.И., полагавшего решение суда законным и обоснованным, проверив решение, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 310 КАС РФ оснований для его отмены или изменения в апелляционном порядке.

Отказывая в удовлетворении административного искового заявления, суд исходил из того, что оспариваемое решение ФСИН России соответствует закону и прав административного истца не нарушает.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются доказательствами, правильно оценёнными судом по правилам статьи 84 КАС РФ и согласуются с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Так, применительно к части 9 статьи 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела установлено, что ранее судимый Шляндин Алексей Юрьевич, 04 января 1979 года рождения, до ареста проживал в Хабаровском крае, был осужден вступившим в законную силу приговором Хабаровского краевого суда от 17 июля 2000 года за совершение преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. «к», ст. 105 ч. 2 пп. «з, н», ст. 162 ч. 3 п. «в», ст. 131 ч. 3 п. «в», ст. 132 ч. 3 п. «в», на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Начало срока – 25 декабря 1999 года; срок для обсуждения вопросов об условно-досрочном освобождении – 25 декабря 2024 года.

Размещение осужденного в исправительных учреждениях Хабаровского края являлось невозможным; после вступления приговора в законную силу Шляндин А.Ю. на основании указания ГУИН Минюста России от 27 июня 2001 года № 18/5/2-1955 был направлен для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение УФСИН России по Оренбурской области; с 30 июня 2001 года отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области.

Административный истец обратился во ФСИН России с заявлением о переводе в исправительное учреждение ближе к месту жительства, в Хабаровский край; обращение административного истца было рассмотрено, Шляндину А.Ю. административным ответчиком за подписью Начальника Управления исполнения приговоров и специального учета ФСИН России Вединяпина И.В. направлен ответ за № ОГ-12-13203 от 12 апреля 2017 года об отсутствии правовых и фактических оснований для его перевода в исправительное учреждение другого субъекта Российской Федерации для дальнейшего отбывания наказания.

Медицинских показаний и иных указанных в законе оснований, препятствующих нахождению Шляндина А.Ю. в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, не установлено; заявителем о таких обстоятельствах данных не приведено, административный иск мотивирован разрывом социальных и семейный связей с родственниками и близкими, отдаленностью места нахождения исправительного учреждения от места жительства членов семьи.

Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которого в силу статьи 43 УК РФ состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его определенных прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

Устанавливая в качестве одного из видов наказания лишение свободы, государство действует как в своих интересах, так и в интересах общества и его членов. Исполнение этого наказания изменяет привычный ритм жизни человека, его отношения с окружающими людьми и имеет определенные морально-психологические последствия, ограничивая тем самым не только его права и свободы как гражданина, но и его права как личности, что связано с противоправным поведением виновного и обусловливается необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года N 155-О).

В соответствии с частью 1 статьи 75 УИК РФ порядок направления осужденных в исправительные учреждения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В силу части четвертой статьи 73 УИК РФ осужденные к пожизненному лишению свободы направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы (часть 4).

Положения данной нормы направлены на индивидуализацию наказания и дифференциацию условий его отбывания с учетом характера преступления, его опасности для защищаемых Конституцией Российской Федерации и уголовным законом ценностей, интенсивности, причин и иных обстоятельств его совершения, а также данных о лице, его совершившем, и тем самым создают предпосылки для достижения целей наказания, которыми согласно части второй статьи 43 УК Российской Федерации являются восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2009 года N 59-О-О, от 23 сентября 2010 года N 1218-О-О и от 16 декабря 2010 года N 1716-О-О).

При этом, по общему правилу, осужденные к лишению свободы, за исключением лиц, указанных в части 4 статьи 73 УИК РФ, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены; осужденные к лишению свободы отбывают весь срок наказания в одном исправительном учреждении либо следственном изоляторе в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены, в том числе в случае назначения им в период отбывания лишения свободы нового наказания, если при этом судом не изменен вид исправительного учреждения (часть первая статьи 73 и часть первая статьи 81 УИК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 73 УИК РФ при отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту жительства или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осуждённых в имеющихся исправительных учреждениях осуждённые направляются по согласованию с соответствующими вышестоящими органами управления уголовно-исполнительной системы в исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для их размещения.

Разъясняя данные законоположения, Конституционный Суд РФ в Определении от 16 декабря 2010 года № 1700-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Таранова Ивана Васильевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации» указал, что часть вторая статьи 73 УИК Российской Федерации в системной связи с частью первой той же статьи допускают возможность направления осужденных для отбывания наказания за пределы субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены, в случае отсутствия в данном субъекте Российской Федерации исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных в имеющихся исправительных учреждениях. Указанные нормы корреспондируют положениям международных правовых актов, регламентирующих права осужденных, в частности Европейским пенитенциарным правилам (2006 год), согласно которым заключённые должны по возможности направляться для отбытия наказания в пенитенциарные учреждения, расположенные вблизи от дома или мест социальной реабилитации. Названные правила имеют рекомендательный характер и подлежат реализации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей (часть четвертая статьи 3 УИК Российской Федерации).

Инструкцией о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно-профилактические и лечебные исправительные учреждения (утверждена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 1 декабря 2005 года N 235), действовавшей на период возникновения рассматриваемых правоотношений (далее - Инструкция) предусматривалось, что направление осуждённых к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения, их перевод в другие исправительные учреждения осуществляются на основании приговоров либо изменяющих их определений или постановлений судов, вступивших в законную силу (п. 3); направление осуждённых к лишению свободы для отбывания наказания, осуществляется, как правило, в исправительные учреждения в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали либо были осуждены (п. 5); при отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту жительства или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных в имеющихся исправительных учреждениях, осужденные направляются по согласованию с Федеральной службой исполнения наказаний в исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для их размещения (п. 6); осужденные за преступления, предусмотренные перечисленными в части четвертой статьи 73 УИК РФ статьями уголовного закона, как правило, направляются для отбывания наказания в пределах субъекта Российской Федерации, где они были осуждены; в случае невозможности содержания таких лиц по месту осуждения они направляются для отбывания наказания в другой субъект Российской Федерации по решению ФСИН России (пункт 8).

В соответствии с частью второй статьи 81 УИК РФ, пунктами 10,11 Инструкции перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении; вопрос о переводе осужденных рассматривается при наличии вышеуказанных оснований по заявлению осужденных и (или) их родственников либо при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении по рапорту начальника исправительного учреждения.

Наряду с этим нормативные положения статьи 33 Конституции Российской Федерации, Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» предусматривают, что должностное лицо, которому поступило обращение гражданина, обязано рассмотреть его по существу поставленных в нем вопросов и направить ответ заявителю.

Не оспаривается, что Шляндин А.Ю. направлен для отбывания наказания в исправительное учреждение Оренбургской области в соответствии с частью 4 статьи 73 УИК РФ, где имелись условия его размещения; при этом, место отбывания осужденным наказания определено административным ответчиком не произвольно; соответствует приговору суда.

Осужденные к лишению свободы, как правило, должны отбывать наказание в одном исправительном учреждении. Предусмотренных статьей 81 УИК РФ оснований для перевода истца в другое исправительное учреждение, не установлено; причин для этого, в том числе медицинских противопоказаний, иных исключительных обстоятельств, препятствующих дальнейшему нахождению административного истца в данной колонии, не установлено.

Административный истец не лишен возможности иметь свидания с близкими и родственниками, получать почтовые отправления, вести телефонные переговоры с родственниками.

Обращение заявителя рассмотрено; в адрес осужденного направлен ответ, получение которого Шляндин А.В. не отрицает.

Таким образом, оснований полагать, что оспариваемое решение административного ответчика не соответствует закону, нарушает права и интересы заявителя, не имеется.

Учитывая изложенное, суд правомерно отказал в удовлетворении административного искового заявления; решение соответствует статье 227 КАС РФ, принято при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для административного дела (части 9 и 11 статьи 226 КАС РФ), и их доказанности совокупностью собранных по делу доказательств, оценка которым дана по правилам статьи 84 КАС РФ; выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, соответствуют обстоятельствам административного дела, содержанию исследованных судом доказательств и нормам материального права, подлежащим применению по настоящему делу и регулирующим рассматриваемые правоотношения в их взаимосвязи, являются мотивированными; бремя доказывания между сторонами распределено верно (статья 62 КАС РФ).

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку доказательств, установленных по делу фактических обстоятельств, и при этом не содержат в себе данных, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда.

В связи с удаленностью ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области от места жительства осужденного и его близких родственников (Хабаровский край) нарушений статьи 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (4 ноября 1950 года) административным ответчиком не допущено, поскольку, как уже указывалось выше, непреодолимые препятствия для административного истца иметь свидания с близкими и родственниками, получать почтовые отправления, вести телефонные переговоры, которые регламентированы нормами УИК РФ и не зависят от места нахождения исправительного учреждения, не установлены; оспариваемое решение не противоречит государственной политике сохранения семьи; оснований полагать, что в отношении административного истца и членов его семьи допущено чрезмерное вмешательство государства в личную (семейную) жизнь, не имеется.

Вопреки утверждениям в апелляционной жалобе, решение суда мотивировано и по своему содержанию соответствует положениям статьи 180 КАС РФ; собранные по делу доказательства, доводы сторон получили в нем надлежащую оценку по правилам статьи 84 КАС РФ; при рассмотрении дела судом не допущено нарушения норм материального и процессуального права, которые бы привели к принятию неправильного решения.

Оснований, предусмотренных статьей 310 КАС РФ, для отмены или изменения решения суда первой инстанции, по материалам административного дела, в том числе, исходя из доводов апелляционной жалобы и объяснений Шляндина А.Ю. в заседании судебной коллегии, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 309-311, 177 КАС РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 31 августа 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи