Определение суда апелляционной инстанции

Судья Мусимович М.В.

Гр. дело № 33-18448

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 мая 2018 года г. Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Климовой С.В.

и судей Рачиной Е.Б., Нестеровой Е.Б.,

при секретаре Клименко И.И.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Нестеровой Е.Б.

дело по апелляционной жалобе фио на решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 02 ноября 2017 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований фио к МВД России о признании несоответствующей законодательству тарификации, взыскании денежных средств, судебных расходов, компенсации морального вреда отказать,

УСТАНОВИЛА:

фио обратился в суд с иском к МВД России о признании несоответствующей законодательству тарификации, установленной протоколом комиссии МВД России № 8 от 19 мая 2003 года в части тарификации должности начальника отдела специальной пожарной охраны ГУ ГПС МВД России по должности начальник самостоятельного отдела полиции в субъекте Российской Федерации, обязании восстановить ранее применяемый тарифный разряд при исчислении размера пенсионного обеспечения и произвести перерасчет пенсии, назначенной с 03 июня 1995 года за выслугу лет, взыскании незаконно недоплаченной ему пенсии в размере 180 560 руб. 00 коп., расходов по оплате юридических услуг в размере 140 000 руб. 00 коп., компенсации морального вреда в размере 35 000 руб. 00 коп.

В обоснование своих требования истец указал на то, что он до 02 июня 1995 года проходил службу в органах государственной противопожарной службы МВД России. В период с 23 сентября 1992 года по 02 июня 1995 года занимал должность начальника отдела № 84 специальной пожарной охраны главного управления государственной противопожарной службы МВД России. 02 июня 1995 года он был уволен в звании полковника по ограниченному состоянию здоровья. С 03 июня 1995 года ему была назначена пенсия за выслугу лет, и вплоть до 2003 года ему начислялось пенсионное обеспечение в правильном размере. В 2003 году, в ходе реформы денежного довольствия, должность начальника отдела специальной пожарной охраны ГУ ГПС МВД России, ввиду ее упразднения, была тарифицирована по должности начальник самостоятельного отдела полиции в субъекте Российской Федерации, что не соответствует ранее действующей тарификации. С 01 января 2012 года приложением № 3 к приказу МВД РФ от 01 декабря 2011 года № 1192 по должности начальника самостоятельного отдела полиции в субъекте с численностью населения менее 2,5 млн. человек установлен 37 тарифный разряд, в том же приложении по должности заместителя начальника МВД такого же субъекта Российской Федерации установлен 42 тарифный разряд. По мнению истца, в результате неправильного применения ответчиком механизма исчисления пенсионного обеспечения, существенно ухудшились его пенсионные права и уменьшился размер пенсионного обеспечения. На все его обращения к ответчику, он получил отказ в удовлетворении своих просьб.

Представитель истца в судебное заседание явилась, исковые требования поддержал.

Представители ответчика в судебное заседание явились, исковые требования не признали.

Суд постановил указанное выше решение, об отмене которого просит фио по доводам апелляционной жалобы.

В заседании суда апелляционной инстанции истец и представитель ответчика, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились, в связи с чем, судебная коллегия, в силу ст. 167 ГПК РФ, сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что не имеется оснований для отмены обжалуемого решения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что в период с 23 сентября 1992 года по 02 июня 1995 года истец занимал должность начальника отдела № 84 специальной пожарной охраны главного управления государственной противопожарной службы МВД России.

02 июня 1995 года истец был уволен в звании полковник по ограниченному состоянию здоровья и с 03 июня 1995 года ему была назначена пенсия за выслугу лет.

По мнению истца, в результате неправильного применения ответчиком механизма исчисления пенсионного обеспечения, существенно ухудшились его пенсионные права и уменьшился размер пенсионного обеспечения, применение в отношении его должности 37 тарифного разряда является ошибочным, поскольку должен применяться 42 тарифный разряд.

Разрешая требования истца о признании несоответствующей законодательству тарификации, установленной протоколом комиссии МВД России № 8 от 19 мая 2003 года в части тарификации должности начальника отдела специальной пожарной охраны ГУ ГПС МВД России по должности начальник самостоятельного отдела полиции в субъекте Российской Федерации, обязании восстановить ранее применяемый тарифный разряд при исчислении размера пенсионного обеспечения и произвести перерасчет пенсии, назначенной с 03 июня 1995 года за выслугу лет, взыскании незаконно недоплаченной пенсии в размере 180 560 руб. 00 коп., суд исходил из того, что в соответствии с Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 года № 699 «Об утверждении Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типового положения о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации» для разрешения спорных вопросов пенсионного обеспечения МВД, ГУ МВД, УВД по субъектам Российской Федерации в подразделениях создаются комиссии, которые устанавливают оклады сотрудникам органов внутренних дел, должности которых были упразднены. При этом главным критерием для тарификации упраздненной должности является получаемый на день увольнения должностной оклад.

Представители ответчика в ходе судебного разбирательства пояснили, что, согласно денежному аттестату от 02 июня 1995 года № 3, размер должностного оклада фио на момент увольнения составлял 295 659 руб. 00 коп. (сумма указана в неденоминированных рублях), что соответствовало должностному окладу 25 000 руб. 00 коп. без учета индексации.

Должностные оклады лицам начальствующего состава аппарата специальной пожарной охраны СПАСР МВД Российской Федерации по руководству подразделениями ВПО на специальных объектах и в закрытых административно-территориальных образованиях устанавливались в соответствии с приложением № 26 к приказу МВД России от 08 февраля 1993 года № 50, согласно которому должностной оклад начальника управления, самостоятельного отдела составляет 22 000 – 26 000 руб. 00 коп.

Также в Приложении № 13 к приказу МВД РФ от 08 февраля 1993 года № 50 должностные оклады лиц начальствующего состава аппарата министерств внутренних дел республик в составе Российской Федерации, управлений внутренних дел на транспорте и управлений (отделов) вневедомственной охраны при МВД, УВД, указано, что размер оклада по должности начальника самостоятельного отдела составлял 22 000 – 26 000 руб. 00 коп. (сумма указана в неденоминированных рублях).

Указом Президента Российской Федерации от 09 ноября 2001 года № 1309 «О совершенствовании государственной управления в области пожарной безопасности» с 01 января 2002 года Государственная противопожарная служба Министерства внутренних дел Российской Федерации была преобразована в Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.

Как пояснили представители ответчика, при пересмотре должностных окладов с 01 июля 2002 года Центром финансового обеспечения УМВД России по Калужской области фио неправомерно был установлен оклад по должности начальника самостоятельного одела в размере 3202 руб. 50 коп., согласно приложению № 15 к приказу МЧС России от 23 октября 2002 года № 493, которым определены размеры должностных окладов лицам начальствующего состава органов управления специальной пожарной охраны ГУ ГПС МС России по руководству подразделениями ГПС на специальных закрытых объектах и в закрытых административно-территориальных образованиях в субъектах с численностью свыше 1 млн. человек.

фио не проходил службу в МЧС России и ему нужно было устанавливать должностной оклад в соответствии с Приложением № 6 к приказу МВД России от 04 сентября 2002 года № 850 «О размерах денежного содержания сотрудников органов внутренних дел», которым установлены должностные оклады лицам начальствующего состава аппаратов МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации главных следственных управлений (управлений, отделов) при МВД, ГУВД, УВД в субъектах Российской Федерации с численностью населения свыше 1 млн. человек.

Соответственно, пенсия за выслугу лет фио в период с 01 июля 2002 года по 31 декабря 2011 года необоснованно выплачивалась в повышенном размере, исходя из неверно установленного оклада.

Наряду с повышением денежного содержания, с 01 января 20012 года законодатель также изменил механизм исчисления размера пенсий лицам, проходившим службу в органах внутренних дел, к числу которых относится истец.

Должностной оклад фио, как начальника Отдела № 84 ГУ ГПС МВД России, на день увольнения соответствовал должностному окладу начальника самостоятельного отдела УВД области.

Для исчисления пенсии за выслугу УМВД по Калужской области фио с 01 января 2012 года был применен оклад по должности начальника самостоятельного отдела в управлении субъекта Российской Федерации с численностью населения менее 2,5 млн. человек в размере 22 500 руб. 00 коп. (37 тарифный разряд) в соответствии с приложением № 3 к приказу МВД России от 01 декабря 2011 года № 1192.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к правильному выводу о том, что назначение и выплата пенсии фио с 01 января 2012 года УВД по Калужской области осуществлялась в соответствии с действующим законодательством.

Руководствуясь положениями ч. 4 ст. 2 Федерального закона от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам орагнов внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Постановления Правительства РФ от 03 ноября 2011 года № 878 «Об установлении окладов месячного денежного содержания сотрудников органов внутренних дел РФ», ст. 43 Закона РФ от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», пп. 4 п. 12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 248, Приказов МВД России от 01 декабря 2011 года № 1191 и № 1192, суд правомерно отказал фио в удовлетворении указанных требований и, как следствие, в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, судебных издержек.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к иному толкованию закона и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам, нормы материального права судом применены верно, нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 199, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 02 ноября 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу фио – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: