Мотивированное решение

Решение

Именем Российской Федерации

10 июля 2017 года г. Москва

Замоскворецкий районный суд г. Москвы, в составе председательствующего судьи Патык М.Ю., при секретаре Васкан Т.В., с участием истца Жукова Р.А. и представителя ответчика по доверенности Журавлева Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2351/2017 по исковому заявлению Жукова Р.А. к СПАО «Ингосстрах» о признании договора частично недействительным, взыскании страхового возмещения, возмещении судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец Жуков Р.А. обратился в суд с исковым заявлением к ответчику СПАО «Ингосстрах» с требованием о взыскании страхового возмещения за похищенный автомобиль, возмещении судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец указал, что хх года между Майоровой Д.В. и ответчиком СПАО «Ингосстрах» был заключен договор добровольного страхования транспортного средства ххх г.р.з. ххх серии хх № ххх. Страховая сумма 850 000 руб., срок действия договора страхования с 22 июня 2016 года по 21 июня 2016 года.

30 ноября 2016 года в период времени с 08 часов 00 минут до 20 часов 40 минут неустановленное лицо, находясь по адресу: г. Москва, 1-я Фрезерная улица, д. 2/1, корп. 2 тайно похитило транспортное средство, в связи с чем, по заявлению собственника автомобиля 01 декабря 2016 года было возбуждено уголовное дело, по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ст. 158 УК РФ.

12 декабря 2016 года между Майоровой Д.В. и истцом был заключен договор цессии.

Истец обратился к ответчику с заявлением о наступлении страхового случая и неоднократно обращался с заявлением о выплате страхового возмещения, однако, до настоящего времени ответчик не произвел выплату страхового возмещения.

В связи с изложенным истец обратился к суд с настоящим исковым заявлением и просил взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 850 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, неустойку в размере 765 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

В процессе рассмотрения гражданского дела, истцом было заявлено уточненное исковое заявление с требованием о признании п. 7 Комплексной программы социальной поддержки СПАО «Ингосстрах» недействительным.

В судебное заседание истец Жуков Р.А. явился, исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» по доверенности Журавлев Г.А., в судебное заседание явился, представил возражения на уточненное исковое заявление, просил суд в удовлетворении исковых требованиях отказать, по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление и возражениях на уточненное исковое заявление.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, разъяснив лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупредив о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, создав условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, проверив и изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 927 ГК РФ, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Частью 1 ст. 929 ГК РФ установлено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). По договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы следующие имущественные интересы: риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества ; риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, а в случаях, предусмотренных законом, также ответственности по договорам - риск гражданской ответственности (, ГК РФ); риск убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств контрагентами предпринимателя или изменения условий этой деятельности по не зависящим от предпринимателя обстоятельствам, в том числе риск неполучения ожидаемых доходов - предпринимательский риск .

В соответствии с ч. 1 ст. 957 ГК РФ, договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.

При рассмотрении дела судом установлено, что между СПАО «Ингосстрах» и Майоровой Д.В. был заключен договор страхования сотрудников, в отношении транспортного средства ххх г.р.з. хх, полис серия хх № ххх с периодом действия с 22 июня 2016 года по 21 июня 2017 года, страховая сумма 850 000 руб.

Судом установлено, что между ОСАО «Ингосстрах» (в настоящее время СПАО «Ингосстрах») и Майоровой Д.В. был заключен трудовой договор № ххх от ххх.

В соответствии с п. 1.1 ст. 1 Трудового договора, работник принимается на работу, на должность юрисконсульта.

Согласно п. 6.1 ст. 6 Трудового договора, работнику предоставляется медицинское обслуживание в соответствии с программами добровольного медицинского страхования, страховое обеспечение в связи с несчастным случаем, негосударственное пенсионное обеспечение, а также иные льготы, выплаты и компенсации, установленные Комплексной программой социальной поддержки сотрудников ОСАО «Ингосстрах».

Также судом установлено, что начиная с 2012 года, в соответствии с заявлением на страхование транспортного средства от 21 июня 2012 года, и в последующих заявлениях о продлении страхования транспортного средства от 10 июня 2013 года, 05 июня 2014 года, 02 июня 2015 года, 26 мая 2016 года Майорова Д.В. страховала свой автомобиль в СПАО «Ингосстрах».

В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что полис серия хх № ххххх был заключен в соответствии с условиями Комплексной программы социальной поддержки сотрудников СПАО «Ингосстрах» и приложением № х к Комплексной программе социальной поддержки сотрудников СПАО «Ингосстрах», утвержденных Приказом Генерального директора ОСАО «Ингосстрах» от ххх года № ххх, в редакции приказов от хххх № хххх, от ххх № хх, от ххх № ххх, от ххх № ххх, от хххх года № хх, от ххх № ххх (Комплексная программа от 26 декабря 2014 года).

На момент заключения договора страхования сотрудников, в отношении транспортного средства ххх г.р.з. ххх, полис серия хх № хххх действовала Комплексная программа от 26 декабря 2014 года в редакции приказа генерального директора СПАО «Ингосстрах» от 26 апреля 2016 года № 140.

Согласно ст. 943 ГК РФ, условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков. Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования, обязательны для страхователя, если в договоре прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документы с договором или на его оборотной стороне либо приложены к нему.

Сторонами при заключении договора страхования было согласовано, что Правила страхования автотранспортных средств от 05 ноября 2015 года (Правила страхования) являются неотъемлемой частью договора страхования. Правила страхования были вручены страхователю, что подтверждается подписью в договоре страхования.

В период действия договора, 30 ноября 2016 года, в период времени с 08 часов 00 минут до 20 часов 40 минут, неустановленное лицо, находясь по адресу: г. Москва, 1-я Фрезерная улица, д. 2/1, корп. 2 тайно похитило автомобиль хххх г.р.з. хххх, в связи с чем, по заявлению Майоровой Д.В., постановлением СО ОМВД России по Нижегородскому району г. Москвы от 01 декабря 2016 года было возбуждено уголовное дело, по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

12 декабря 2016 года между Майоровой Д.В. и истцом был заключен договор цессии, по условиям которого за уступаемые права и обязанности по договору добровольного страхования имущества, цессионарий выплачивает цеденту вознаграждение в размере 3 000 руб.

Истец обратился к ответчику с заявлением о наступлении страхового случая и неоднократно обращался с заявлением о выплате страхового возмещения, однако до настоящего времени ответчик не произвел выплату страхового возмещения.

26 мая 2016 года Майоровой Д.В. ответчику было подано заявление на продлении страхования ТС в соответствии с комплексной программой социальной поддержки сотрудников СПАО «Ингосстрах» и приложением № 7 к Комплексной программе социальной поддержки сотрудников СПАО «Ингосстрах».

В соответствии с ст. 3 раздела 3 «Льготы, распространяемые на сотрудников, через 6 месяцев после прохождения испытания при приеме на работу в компанию» Комплексной программы от 26 декабря 2014 года (льготные страховые продукты), сотрудники Ингосстраха имеют право на комплексную страховую защиту на льготных условиях, в том числе: «Ингос-комби» - страхование автотранспорта сотрудников.

В ст. 52 Правил установлены основания прекращения договора страхования, однако, поскольку Майорова Д.В. являлась сотрудником СПАО «Ингосстрах», в качестве дополнительного основания прекращения договора страхования в п. 7 Приложения № 7 к Комплексной программе, также установлено, что при увольнении и/или сокращении сотрудника из СПАО «Ингосстрах» договор страхования прекращается автоматически.

21 сентября 2016 года от Майоровой Д.В. поступило заявление об увольнении по собственному желанию с 23 сентября 2016 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 77 ТК РФ, основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).

Приказом СПАО «Ингосстрах» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ххх года № хххх, трудовой договор № хххх от ххх года между СПАО «Ингосстрах» и Майоровой Д.В. был прекращен. Последний рабочий день Майоровой Д.В. был 23 сентября 2016 года. В указанную дату Майорова Д.В. была уволена и ознакомлена с приказом, что подтверждается ее подписью об ознакомлении с приказом.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что договор страхования сотрудников, в отношении транспортного средства ххх г.р.з. хх, полис серия хх № ххх автоматически прекратил свое действие, с даты увольнения Майоровой Д.В., то есть с 23 сентября 2016 года, на основании п. 7 Приложения № 7 к Комплексной программе.

Согласно материалам гражданского дела, а именно: извещению об угоне транспортного средства от 19 декабря 2016 года, постановлению о возбуждении уголовного дела от 01 декабря 2016 года, угон застрахованного ТС ххх г.р.з. хх произошел 30 ноября 2016 года, следовательно угон произошел за пределами срока действия договора страхования сотрудников КАСКО хх хххх.

Доводы истца о том, что Майорова Д.В. не была уведомлена об основании прекращения договора страхования, установленного в п. 7 Приложения № 7 к Комплексной программе, в соответствии с которым, при увольнении и/или сокращении сотрудника из СПАО «Ингосстрах» договор страхования прекращается автоматически, является несостоятельным, поскольку и в заявлении на страхование транспортного средства от 21 июня 2012 года, и в последующих заявлениях о продлении страхования транспортного средства от 10 июня 2013 года, 05 июня 2014 года, 02 июня 2015 года, 26 мая 2016 года, имеется отметка о том, что Майорова Д.В. подтверждает, что с Правилами страхования, Комплексной программой и приложением № 7 к Комплексной программе ознакомлена, согласна и получила на руки в полном объеме.

Кроме того, суд отмечает, что в день увольнения Майоровой Д.В. был составлен обходной лист, в котором содержится подпись ответственных сотрудников о расторжении договора страхования личного автотранспорта.

Также судом установлено, что приказами генерального директора ОСАО «Ингосстрах» (СПАО «Ингосстрах») от ххх года № ххх, от ххх года № ххх, от ххх года № ххх, от ххх года № ххх, от ххх года № ххх, от ххх года№ ххх, от ххх года № ххх «О внесении изменений в Комплексную программу социальной поддержки сотрудников ОСАО (СПАО) «Ингосстрах»», в соответствии с приложением № 1 к Приказу от ххх года № ххх, приложением № 1 к Приказу от хххх года № хх, приложением № 1 к Приказу от ххх года № ххх, приложением № 1 к Приказу от ххх года № ххх68, приложением № 1 к Приказу от ххх года № ххх, приложением № 1 к Приказу от ххх года № ххх, приложениями № 1, 2 к Приказу от хххх года № ххх изменения в условия п. 7 приложения № 7 к Комплексной программе утвержденных приказом генерального директора ОСАО «Ингосстрах» от ххх года № ххх, в редакции приказа генерального директора СПАО «Ингосстрах» от ххх года № ххх, не вносились.

В соответствии с п. 1.1 ст. 1 договора цессии, цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права и обязанности по договору добровольного страхования имущества, а именно, по договору страхования ТС хххх г.р.з. хххх, VIN хххххх, принадлежащего на праве собственности Майоровой Д.В., застрахованного от рисков Угон и Ущерб, в соответствии с полисом серия хх № хххх, заключенному между цедентом и СПАО «Ингосстрах», по факту получения страхового возмещения, по риску угон ТС хххх г.р.з. хххх, VIN ххххх года.

Согласно ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме, и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие, связанные с требованием права.

В соответствии с ч.1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

По смыслу ГК РФ только существующее право может быть предметом уступки. Частью 2 ст. 390 ГК РФ установлены условия, которые при уступке должны быть соблюдены цедентом, в частности, уступаемое требование существует в момент уступки.

Таким образом, указание в договоре цессии от 12 декабря 2016 года на передачу истцу права требования в полном объеме свидетельствует о том, что передано не существующее право и такой договор не порождает переход прав требования от цедента к цессионарию, поскольку на момент заключения договора цессии 12 декабря 2016 года и угона застрахованного автомобиля 30 ноября 2016 года, Майорова Д.В. не обладала правом требования страхового возмещения в связи с угоном застрахованного автомобиля хххх г.р.з. хххх, который произошел 30 ноября 2016 года, поскольку договор страхования сотрудников КАСКО серия ххх № хххх автоматически прекратил свое действии с даты увольнения Майоровой Д.В. на основании п. 7 Приложения № 7 Комплексной программы от 26 декабря 2014 года № ххх, в редакции приказа генерального директора СПАО «Ингосстрах» от хххх года № ххх, то есть с 23 сентября 2016 года

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцу было передано не существующее право по договору цессии от 12 декабря 2016 года.

В редакции уточненного искового заявления, истец просит признать п. 7 комплексной программы социальной поддержки сотрудников СПАО «Ингосстрах» недействительным.

В соответствии с п. 4, 5 ч. 1 ст. 131 ГПК РФ, в исковом заявлении должно быть указано, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца и его требования; а также обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства;

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В редакции уточненного искового заявления, истец не приводит никаких доводов о том, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца, а также не изложены обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие недействительность п. 7 Комплексной программы социальной поддержки сотрудников СПАО «Ингосстрах».

Кроме того, суд считает, что истец не обладает правом обжалования условий комплексной программы социальной поддержки сотрудников СПАО «Ингосстрах», поскольку не является ни стороной по договору страхования сотрудников серия хх № ххххх, ни участником комплексной программы социальной поддержки сотрудников СПАО «Ингосстрах», поскольку не является сотрудником ответчика, имеющим право на страхование транспортного средства на условиях указанной программы, следовательно, условия данной программы не нарушают и не создают угрозу нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Более того, из п. 1.1 ст. 1 договора цессии от 12 декабря 2016 7года следует, что истцу, как цессионарию, цедентом было передано право требования получения страхового возмещения, по факту угона застрахованного автомобиля ххххх г.р.з. хххх года.

Недействительность требования, переданного на основании договора цессии от 12 декабря 2016 года, не влечет недействительности оспариваемого положения Комплексной программы.

По смыслу ГК РФ, передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). Неисполнение обязательства по передаче предмета договора об уступке права требования влечет ответственность передающей стороны.

Кроме того, в соответствии с заявлением Майоровой Д.В. на продление договора страхования от 26 мая 2016 года страховая премия подлежала оплате раз в квартал (4 страховыми взносами). Общий размер страховой премии по условиям заключенного договора КАСКО серия ххх № хххх от ххх года составил 17 670 руб. Однако, Майорова Д.В. оплатила только первый страховой взнос в размере 4 417 руб. 50 коп., что подтверждается представленной в материалы дела квитанцией об оплате 1 страхового взноса от 09 июня 2016 года. Второй страховой взнос в размере 4 417 руб. 50 коп. должен был быть внесен Майоровой Д.В. до 30 сентября 2016 года, однако, оплата произведена не была, следовательно Майорова Д.В. на момент расторжения трудового договора также признала факт расторжения договора КАСКО, в связи с неуплатой второго страхового взноса и в одностороннем порядке отказалась от исполнения договора КАСКО серия ххх № ххх.

В соответствии с ч. 2 ст. 450.1 ГК РФ, в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, договор считается расторгнутым или измененным.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования истца, с учетом их уточнения удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Поскольку не подлежат удовлетворению основные требования истца, не подлежат удовлетворению и иные заявленные истцом требования.

В соответствии с ч. 2 ст. 103 ГПК РФ, при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

С учетом вышеизложенного, суд взыскивает с истца в бюджет г. Москвы государственную пошлину в размере 16 875 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Жукова Р.А. к СПАО «Ингосстрах» о признании договора частично недействительным, взыскании страхового возмещения, возмещении судебных расходов, отказать.

Взыскать с Жукова Р.А. в бюджет г. Москвы государственную пошлину в размере 16 875 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Замоскворецкий районный суд г. Москвы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья