Мотивированное решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 декабря 2016 г. Замоскворецкий районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Ломазова С.Б., при секретаре Гейдарове Н.С., а также с участием представителя истца Вилижанина Е.Н., представителя ответчика Зубарева М.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-4895/2016 по иску Швейделя А.Г. к Глебовой О.С. о защите чести, достоинства и деловой репутации,

установил:

Истец Швейдель А.Г. обратился в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации к ответчику Глебовой О.С., требуя: 1) признать не соответствующими действительности следующие сведения, распространенные ответчиком Глебовой О.С. на пресс-конференции ТАСС 04.02.2016 г.: «В разработке (нацстандарта) я участвовала в составе рабочей группы. Текст изначально был нежизнеспособен»; «К концу осени, когда организаторам обсуждения стало очевидно, что они не успевают вовремя подать документ, они сказали членам рабочей группы, что будут проводить дальнейшие обсуждения по правке текста и непременно учтут все замечания, но при этом участник правления рабочей группы ФИО вместе с А.Г. Швейделем создали свой собственный текст. Его не стали утверждать с рабочей группой и, более того, скрыли от её участников»; «Ни один член рабочей группы не получил этот текст и не то что не утвердил, никто не был в курсе, что в этом тексте содержится!»; «текст написан людьми, которые не видят разницы между профессиями оценщика, эксперта, хранителя, которые не отличают технологическую экспертизу от материаловедческой, комплексную от комиссионной, то есть даже на уровне терминов не могут ориентироваться в материале»; «Устроители постарались, чтобы текст стандарта не был опубликован на сайте Госстандарта»; «Мы наблюдаем прямой подлог текста, который предлагается к обсуждению, и тот факт, что рабочая группа, которая потратила несколько месяцев на обсуждение этого стандарта, была использована в качестве прикрытия, для того чтобы в СМИ можно было сообщить о всесторонней дискуссии, которая была проведена при подготовке стандарта и закона, хотя по факту ничего подобного не было»; «В итоге был создан абсолютно безграмотный документ, который входит в разрез с существующим законодательством – и с законом о ввозе-вывозе, и с авторскими правами, и со многими другими документами»; 2) признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца Швейделя А.Г. следующие сведения, распространенные ответчиком Глебовой О.С. на пресс-конференции ТАСС 04.02.2016г.: «ФИО вместе с А.Г. Швейделем создали свой собственный текст. Его не стали утверждать с рабочей группой и, более того, скрыли от её участников»; «текст написан людьми, которые не видят разницы между профессиями оценщика, эксперта, хранителя, которые не отличают технологическую экспертизу от материаловедческой, комплексную от комиссионной, то есть даже на уровне терминов не могут ориентироваться в материале»; «Мы наблюдаем прямой подлог текста, который предлагается к обсуждению, и тот факт, что рабочая группа, которая потратила несколько месяцев на обсуждение этого стандарта, была использована в качестве прикрытия, для того чтобы в СМИ можно было сообщить о всесторонней дискуссии, которая была проведена при подготовке стандарта и закона, хотя по факту ничего подобного не было»; «был создан абсолютно безграмотный документ»; 3) обязать ответчика Глебову О.С. в течение 15 дней с момента вступления решения суда в законную силу сделать опровержение не соответствующим действительности сведениям и не соответствующим действительности сведениям порочащим честь, достоинство и деловую репутацию истца Швейделя А.Г. путем опубликования опровержения об их не соответствии действительности в следующих средствах массовой информации, присутствовавших на пресс-конференции ТАСС 04.02.2016 г.: Агентство городских новостей «Москва», международное электронное экспертно-аналитическое «NIE Journal»; журнал «Нумизматика»; газета «Время»; РИА «Новости»; журнал «Диалог искусств»; газета «The Art Newspaper Russia», РИК «Россия 24», газетное издание «Аргументы и факты Казахстан», электронное периодическое издание «MK.ru» газетного издания "Московский Комсомолец", независимый медиа-проект о современном искусстве ART УЗЕЛ (www.artuzel.com), а также путем размещения аналогичного опровержения на интернет-ресурсе ANTIKVARUS.RU с последующим предоставлением в суд документов, подтверждающих совершение указанных действий и содержащих дату опубликования и размещения опровержения, следующего содержания: «Я, Глебова О.С., эксперт-искусствовед, приношу свои извинения Швейделю А.Г. и заявляю, что я распространила сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию Швейделя А.Г., а именно: будучи участником и выступающим на пресс-конференции в пресс-центре ТАСС 02.04.2016 г., посвященной обсуждению законопроекта "Об обороте культурных ценностей в Российской Федерации", которая проходила в присутствии авторитетных и уважаемых арт-дилеров, антикваров, коллекционеров, экспертов, представителей антикварных галерей и аукционных домов, а также с участием 12 представителей средств массовой информации, я распространила следующие, не соответствующие действительности сведения: «В разработке нацстандарта я участвовала в составе рабочей группы. Текст изначально был нежизнеспособен»; «К концу осени, когда организаторам обсуждения стало очевидно, что они не успевают вовремя подать документ, они сказали членам рабочей группы, что будут проводить дальнейшие обсуждения по правке текста и непременно учтут все замечания, но при этом участник правления рабочей группы ФИО вместе с А.Г. Швейделем создали свой собственный текст. Его не стали утверждать с рабочей группой и, более того, скрыли от её участников»; «Ни один член рабочей группы не получил этот текст и не то что не утвердил, никто не был в курсе, что в этом тексте содержится!»; «текст написан людьми, которые не видят разницы между профессиями оценщика, эксперта, хранителя, которые не отличают технологическую экспертизу от материаловедческой, комплексную от комиссионной, то есть даже на уровне терминов не могут ориентироваться в материале»; «Устроители постарались, чтобы текст стандарта не был опубликован на сайте Госстандарта»; «Мы наблюдаем прямой подлог текста, который предлагается к обсуждению, и тот факт, что рабочая группа, которая потратила несколько месяцев на обсуждение этого стандарта, была использована в качестве прикрытия, для того чтобы в СМИ можно было сообщить о всесторонней дискуссии, которая была проведена при подготовке стандарта и закона, хотя по факту ничего подобного не было»; «В итоге был создан абсолютно безграмотный документ, который входит в разрез с существующим законодательством - и с законом о ввозе-вывозе, и с авторскими правами, и со многими другими документами». Кроме этого, на указанной пресс-конференции я также распространила сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию Швейделя А.Г. – Президента Евразийской палаты национальных культурных ценностей, Президента Евразийской палаты судебной экспертизы и оценки, Президента Евразийской Ассоциации содействия судебно-экспертной деятельности, члена Технического комитета - 082 Госстандарта "Культурное наследие" и члена Технического комитета - 134 Госстандарта "Судебная экспертиза", руководителя рабочей группы по разработке национального стандарта "Комплексная экспертиза культурных ценностей. Требования", заместителя руководителя рабочей группы по разработке проекта Федерального закона "Об обороте культурных ценностей в Российской Федерации", известного коллекционера, а именно, я заявила следующее: «ФИО вместе с А.Г. Швейделем создали свой собственный текст. Его не стали утверждать с рабочей группой и, более того, скрыли от её участников»; «текст написан людьми, которые не видят разницы между профессиями оценщика, эксперта, хранителя, которые не отличают технологическую экспертизу от материаловедческой, комплексную от комиссионной, то есть даже на уровне терминов не могут ориентироваться в материале», «Мы наблюдаем прямой подлог текста, который предлагается к обсуждению, и тот факт, что рабочая группа, которая потратила несколько месяцев на обсуждение этого стандарта, была использована в качестве прикрытия, для того чтобы в СМИ можно было сообщить о всесторонней дискуссии, которая была проведена при подготовке стандарта и закона, хотя по факту ничего подобного не было»; «был создан абсолютно безграмотный документ». Прошу считать указанные выше сведения не соответствующими действительности (ложными) и еще раз приношу свои глубочайшие извинения за их распространение А.Г. Швейделю».

В обоснование своих требований истец указал, что 04 февраля 2016 года в пресс-центре ТАСС прошла пресс-конференция, посвященная обсуждению законопроекта «Об обороте культурных ценностей в Российской Федерации», на которой присутствовали специалисты в указанной области, а также представители вышеуказанных СМИ. В начале пресс-конференции ответчик Глебова О.С., которая была одной из первых выступающих, сделала заявление для присутствующих, которых было около 50-тидесяти человек, содержащее вышеуказанные сведения, которые, по мнению истца, являются недостоверными, при этом часть из них носит порочащий и оскорбляющий истца характер, умаляющий и унижающий его честь, достоинство и деловую репутацию.

В судебном заседании представитель истца Вилижанин Е.Н. заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, пояснил, что все оспариваемые истцом негативные и ложные сведения, высказанные ответчиком, касались именно истца, так как истец является руководителем рабочей группы по разработке национального стандарта «Комплексная экспертиза культурных ценностей».

Представитель ответчика Зубарев М.Ю. в судебном заседании заявленные требования не признал, просил отказать истцу в иске в полном объеме, указал, что никакие из оспариваемых истцом высказываний ответчика на указанной пресс-конференции не затрагивают лично истца, а являются личным оценочным мнением ответчика, которое она имеет право высказывать, о деятельности рабочей группы по разработке нацстандарта, в которую входил не только истец. Личность истца ответчиком в ходе выступления на пресс-конференции не затрагивалась. При этом иск заявлен истцом лично от себя, а не от имени рабочей группы.

Выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 04 февраля 2016 года в ИТАР-ТАСС прошла пресс-конференция по вопросу обсуждения законопроекта «Об обороте культурных ценностей в Российской Федерации», в которой принимала участие ответчик Глебова О.С., представленная ведущим пресс-конференции как искусствовед. Также в ходе рассмотрения дела установлено, что Глебова О.С. присутствовала на двух заседаниях (13 и 20 ноября 2015 г.) рабочей группы Технического комитета 134 «Судебная экспертиза» Росстандарта по разработке национального стандарта «Комплексная экспертиза культурных ценностей. Требования» (л.д.53). Руководителем указанной рабочей группы, а также членом Технического комитета 134 «Судебная экспертиза» Росстандарта является истец Швейдель А.Г. (л.д.52).

Согласно заключению эксперта ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России №№3039, 3040/16-2 от 10 ноября 2016 года содержание выступления ответчика Глебовой О.С. на указанной пресс-конференции дословно (исключая звуки-паразиты) было следующим: «Добрый день, здравствуйте. Я бы хотела внести некоторые уточнения. Дело в том, что в данном случае речь идёт, на самом, деле о двух юридических документах, которые будут регулировать абсолютно все культурные ценности на всей территории России. И это не только закон об обороте культурных ценностей на территории РФ, но и также являющийся его неотъемлемой частью национальный стандарт по экспертизе культурных ценностей, в разработке которого я, собственно, участвовала в рамках состава рабочей группы. Собственно говоря, прежде чем давать какие-то комментарии по поводу этих двух документов, мне бы хотелось сообщить вам о порядке того, как это, собственно говоря, происходило. Надо сказать, что в течение всей осени 2015 года была собрана очень обширная рабочая группа, состоявшая из представителей экспертных организаций самых разных областей, то есть, там были представители экспертных организаций, которые обслуживают судебную экспертизу, страховую экспертизу, таможенную экспертизу, экспертизу для музеев и частных лиц, то есть, самый представительный состав. В течение всей осени шли постоянные обсуждения тех текстов, которые предлагались к рассмотрению и, надо сказать, что количество замечаний к этим текстам делало совершенно невозможным какое-либо его дальнейшее продвижение, поскольку текст изначально был просто нежизнеспособен. А к концу осени, когда для организаторов всего этого мероприятия стало очевидно, что они не успевают вовремя подать этот документ, было сделано следующее. Членам рабочей группы было сказано, что будут проводиться дальнейшие обсуждения по правке этого текста и все их поправки будут непременно учитываться, но при этом участник правления рабочей группы, а именно ФИО вместе с А.Г. Швейделем создали свой собственный текст, который не был утверждён рабочей группой и, более того, текст его был скрыт от участников рабочей группы. Девятого декабря 2015 года он был подан в Росстандарт. Сообщение о том, что он принят к общественному слушанию, есть на сайте Росстандарта. При этом ни один из членов рабочей группы не получил текста этого, то есть не то что не утвердил, просто никто даже не был в курсе о том, что, собственно, в этом тексте содержится! То есть лично я как член рабочей группы смогла ознакомиться с текстом только после новогодних праздников, когда официальный срок общественного слушания истекал уже, оставалось меньше месяца до окончания этого срока. И надо сказать, даже самое беглое знакомство с этим текстом, в общем, вызывало очень смешанные чувства ужаса и истерического смеха, поскольку текст, написанный людьми, как бы, которые не различают, не видят разницы между профессиями оценщика, эксперта, хранителя, которые не различают технологическую экспертизу от экспертизы материаловедческой и не видят разницы между комплексной экспертизой и комиссионной экспертизой, то есть, строго говоря, даже на уровне терминов не могут ориентироваться в материале, они создают стандарт, который обязателен для всех видов экспертизы, повторюсь, на всей территории РФ, просто без учёта каких-бы то ни было особенностей или различий. И, к сожалению, вот, вынуждена подчеркнуть, что только за две недели до окончания общественных слушаний удалось части негосударственных экспертов объединиться и подать от имени научно-исследовательской независимой экспертизы имени Павла Третьякова оформленный отзыв с замечаниями по тому тексту, который представлен к слушанию. И с удивлением мы обнаружили, что мы единственная организация на данный момент, которая подала такие заявления. То есть, строго говоря, устроители всего этого мероприятия они постарались, чтобы текст стандарта не был опубликован на сайте Росстандарта. Да, собственно, ни на каких официальных сайтах вы не найдёте ни текста обсуждаемого закона, ни текста этого стандарта. То есть, это всё узнавалось исключительно по личным каналам, совершенно как-то в обход официальных служб, что само по себе уже вызывает самые неприятные предположения относительно того, зачем это было сделано именно таким образом. Ну и, собственно говоря, всё это, то есть даже прямой подлог вот текста, который предлагается к обсуждению, и сам факт, что рабочая группа, которая потратила несколько месяцев своей жизни на обсуждение этого закона, была использована исключительно в качестве прикрытия, для того чтобы в СМИ можно было сообщить о всесторонней дискуссии, которая была проведена при подготовке этих документов, хотя по факту, на самом деле, ничего подобного не было. Вот, ну и, собственно говоря, в итоге был создан абсолютно безграмотный документ, который мало того, что входит в разрез с существующим законодательством – и с законом о ввозе-вывозе, и с авторскими правами, и со многими другими документами, я думаю, что юристы дадут более подробные комментарии относительно качества юридического этого документа, но, собственно говоря, я со своей стороны как представитель экспертного сообщества считаю своим долгом поставить в известность о том, что, на мой взгляд, все должны понимать, что касается это абсолютно всех, поскольку закон об обороте культурных ценностей трактует культурную ценность таким образом, что под неё попадают абсолютно все. Все, у кого есть фотография бабушки, книги дедушки, чашечка, там, не знаю, любимой тётушки, понимаете, всё это попадает под этот закон, и коррупционная составляющая этого закона, она просто зашкаливает, потому что количество вот этих аттестованных экспертов, которые должны каким-то таинственным образом одарить паспортами всё население нашей страны, а, мало того, что отбираются они по совершенно неприемлемым параметрам, и плюс ещё есть такой маленький нюанс, который в проекте закона прописан в статье семь, пункт восемь о том, что порядок ведения реестра культурных ценностей, о котором говорилось выше, порядок аттестации, переаттестации экспертов и условия досрочного аннулирования этой аттестации устанавливаются... вы думаете профессиональным сообществом? Вы думаете участниками рынка? Нет! Устанавливаются «уполномоченным органом». То есть, имеется в виду, уполномоченный орган, согласно статье два, пункт семь – это федеральный орган исполнительной власти, на которого возложено государственное регулирование в области культуры. То есть, проще говоря, создаётся некая федеральная организация, которая получает всю полноту власти над всеми видами культурных ценностей по всей территории РФ. Если это не является как бы нарушением монопольного права, и если это не является коррупционной составляющей, с которой, собственно говоря, и призывают устроители закона бороться, то, честно говоря, я уже даже затрудняюсь, как это комментировать. Поэтому я думаю, что логично предоставить комментарии следующему оратору».

Вышеизложенное содержание выступления ответчика на пресс-конференции, установленное в ходе проведения судебной экспертизы видео- и звукозаписей, в ходе рассмотрения дела сторонами не оспаривалось.

В силу п.1 ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Разъясняя данное положение действующего законодательства Верховный Суд Российской Федерации в п.7 постановления Пленума от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", указал, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В пункте 9 того же постановления Пленума от 24 февраля 2005 г. N 3 Верховный Суд РФ указал, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, а истец обязан доказать порочащий характер распространенных о нем сведений, а также разъяснил, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Проанализировав вышеизложенное содержание выступления ответчика на пресс-конференции, суд приходит к выводу, что единственными сведениями, распространенными ответчиком об истце в ходе указанной пресс-конференции, являются сведения о том, что истец Швейдель А.Г. совместно с участником правления рабочей группы ФИО создали свой собственный текст нацстандарта. Каких-либо иных сведений, распространенных ответчиком Глебовой О.С. на указанной пресс-конференции, касающихся лично истца Швейделя А.Г., судом не установлено, а стороной истца не доказано, что остальные оценочные высказывания ответчика, касающиеся характера действий «организаторов и устроителей всего этого мероприятия», имеют отношение к истцу Швейделю А.Г., поскольку ни разу в ходе выступления ответчика на пресс-конференции Швейдель А.Г. не был назван в качестве «организатора и устроителя всего этого мероприятия».

При этом в ходе рассмотрения дела стороной истца не приведено убедительных доказательств того, что распространенные ответчиком сведения о создании Швейделем А.Г. совместно с ФИО собственного текста нацстандарта порочат честь, достоинство и деловую репутацию Швейделя А.Г.

Что касается высказываний ответчика относительно качества содержания текста документа, из которых можно сделать вывод, что эти высказывания действительно касаются того самого текста, о котором ответчик утвердительно сказала как о созданном Швейделем А.Г. совместно с ФИО, то, по мнению суда, данные высказывания, исходя из формы их подачи ответчиком, являются оценочными суждениями и выражением субъективного мнения ответчика по поводу содержания спорного документа, следовательно, они не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности и не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, суд считает требования истца о признании несоответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца Швейделя А.Г. сведений, распространенных ответчиком Глебовой О.С. на пресс-конференции ИТАР-ТАСС 04.02.2016 г., обязании ответчика опровергнуть указанные сведения и принести извинения истцу необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

На основании ст.ст.96, 98 ГПК РФ суд взыскивает с истца в пользу ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России расходы на проведение судебной экспертизы в размере 56 049,60 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований Швейделя А.Г. к Глебовой О.С. отказать.

Взыскать с Швейделя А.Г. в пользу ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России расходы на проведение судебной экспертизы в размере 56 049,60 руб.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в апелляционном порядке через Замоскворецкий районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья С.Б.Ломазов