Определение суда апелляционной инстанции

Судья: Ломазов С.Б.

Гр. дело № 33-31809/19

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 июля 2019 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе: председательствующего Удова Б.В.,

судей Бобровой Ю.М., Сальниковой М.Л.,

при секретаре Буряковой А.С.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Удова Б.В. дело по частной жалобе представителя ООО «ЭОС» по доверенности Глазковой А.Н. на определение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 01 августа 2018 года, которым постановлено: Отказать в замене в порядке процессуального правопреемства взыскателя ПАО Сбербанк на ООО «ЭОС» по гражданскому делу № 2-5036/2016 по заявлению ПАО Сбербанк в лице филиала – Московского банка ПАО Сбербанк о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда от 26 января 2016 года по иску ПАО Сбербанк в лице филиала – Московского банка ПАО Сбербанк к ООО «Умные игрушки», Басонову А.Х. о взыскании задолженности по кредитному договору,

установила:

ПАО Сбербанк в лице филиала – Московского банка обратилось в Замоскворецкий районный суд г. Москвы с заявлением о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда.

Определением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 10 июня 2016 года заявление удовлетворено, исполнительные листы выданы в отношении ООО «Умные игрушки» и Басонова А.Х.

18 октября 2017 года подано заявление ООО «ЭОС» о замене ПАО Сбербанк в лице филиала – Московского банка его правопреемником, в удовлетворении которого отказано 01 августа 2018 года.

Не согласившись с отказом в осуществлении правопреемства, представитель ООО «ЭОС» по доверенности Глазкова А.Н. подала частную жалобу, в которой указала на неправильность выводов суда.

Рассмотрение частной жалобы осуществлено судебной коллегией 10 июля 2019 года в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 333 ГПК РФ, без извещения лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия приходит к выводам об отсутствии оснований для отмены определения в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 44 ГПК РФ, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (уступка требования) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником.

Из материалов дела следует, что между ПАО Сбербанк и ООО «ЭОС» заключен договор уступки прав (требований) от 23 марта 2017 года № ПЦПЗ-17 (далее – договор от 23 марта 2017 года).

Согласно пункту 1.1. договора от 23 марта 2017 года, ПАО Сбербанк уступает ООО «ЭОС», а ООО «ЭОС» обязуется принять и оплатить права (требования) по кредитным договорам.

В силу пункта 1.4. договора от 23 марта 2017 года, переход прав (требований) осуществляется в течение пяти рабочих дней после их оплаты ООО «ЭОС» путем перечисления денежных средств на счет ПАО Сбербанк.

Дата перехода каждого уступаемого права (требования) указывается в акте приема-передачи прав (требований) по форме, которая отражена в приложении № 3 к договору от 23 марта 2017 года.

В соответствии с пунктом 1.6. договора от 23 марта 2017 года, перечень и размер уступаемых прав (требований) содержится в реестре, сформированном на 01 марта 2017 года (приложение № 2).

В пункте 2.4. договора от 23 марта 2017 года закреплено, что переход уступаемых прав от ПАО Сбербанк к ООО «ЭОС» подтверждается подписанием акта приема-передачи по форме приложения № 3.

Отказывая в правопреемстве, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств оплаты ООО «ЭОС» уступаемых прав (требований) и их фактического перехода от ПАО Сбербанк.

Пунктом 2 статьи 389 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено .

Учитывая, что в настоящем случае уступка прав (требований) поставлена в прямую зависимость от её оплаты, правопреемство не возникает в отсутствии осуществления таковой.

В качестве подтверждения состоявшейся уступки прав (требований) в материалы дела представлены копии платежного поручения от 27 марта 2017 года № 2902 и приложения № 2 договору от 23 марта 2017 года.

В связи с тем, что приложение № 2 подтверждает перечень подлежащих уступке прав (требований), в отличие от приложения № 3, которое отражает состоявшуюся уступку, данный документ обоснованно отклонен судом первой инстанции.

Оснований для принятия копии платежного поручения в качестве доказательств уступки также не имелось, поскольку для перехода прав (требований) необходима их полная оплата (пункты 1.4., 2.2. договора от 23 марта 2017 года).

Вместе с тем, в материалы дела не представлено сведений о стоимости всех уступаемых прав (требований), а платежное поручение не содержит размера денежных средств, перечисленных ПАО Сбербанк.

Выписка из приложения № 1 не служит подтверждением стоимости уступки, поскольку не отражает этой стоимости и подписана ООО «ЭОС» в одностороннем порядке.

Как было отмечено выше, надлежащим доказательством перехода прав (требований) является акт приема-передачи, составленный в соответствии с приложением № 3, однако, такого документа в деле не имеется.

При этом документы, представленные ООО «ЭОС», обезличены и не позволяют установить достоверность и обоснованность доводов заявителя относительно правопреемства.

Кроме того, на основании решения третейского суда с ООО «Умные игрушки» и Басонова А.Х. взыскивалась задолженность по кредитному договору от 21 сентября 2012 года № 6901/01795-54.

Исполнительные листы на принудительное исполнение решения третейского суда от 26 января 2016 года выдавались в отношении задолженности по аналогичному кредитному договору.

В то время, как в приложении № 2 к договору от 23 марта 2017 года, представленном ООО «ЭОС», содержатся сведения о кредитном договоре от 03 мая 2012 года № 6901/00393-31.

С учетом того, что ПАО Сбербанк не подтвердило состоявшийся переход прав (требований), а представленные документы не отвечают требованиям достоверности, заявление ООО «ЭОС» не подлежало удовлетворению.

Судебная коллегия отклоняет доводы частной жалобы о невозможности представления всех документов по причине недопустимости разглашения персональных данных.

Представление документов в суд для защиты своих прав и законных интересов соответствует законодательству о персональных данных и не может расцениваться, как нарушение чьих-либо прав.

Доводы частной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции и направлены на иную оценку имеющихся в деле доказательств, а так же иное толкование закона.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 333-334 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Определение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 01 августа 2018 года оставить без изменения, частную жалобу представителя ООО «ЭОС» по доверенности Глазковой А.Н. без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: