Постановление суда апелляционной инстанции

Судья фио № 10-24727/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес 18 декабря 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе: председательствующего судьи Ивановой Е.А., судей фио и фио, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи фио, с участием

прокурора отдела прокуратуры адрес фио,

осужденной Соловьевой А.С. и её защитника-адвоката Педыниной Е.П., предъявившей удостоверение и ордер,

представителя потерпевшего адрес жилищного финансирования» (банк «БЖФ») - фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Соловьевой А.С. и её защитника-адвоката Педыниной Е.П., а также апелляционное представление государственного обвинителя фио о пересмотре приговора Дорогомиловского районного суда адрес от 22 июля 2024 года в отношении

Соловьевой Ангелины Сергеевны, паспортные данные, гражданки Российской Федерации, со средним специальным образованием, не замужней, не имеющей несовершеннолетних детей, не работающей, зарегистрированной по адресу: адрес, проживающей по адресу: адрес, ранее не судимой,

осужденной по ч.4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года, по ч.3 ст. 30, ч.4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Соловьевой А.С. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении Соловьевой А.С. изменена с домашнего ареста на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, и она взята под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания Соловьевой А.С. исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3¹ ст.72 УК РФ в срок наказания зачтены периоды задержания с 01 декабря 2023 года по 04 декабря 2023 года, а также содержания её под стражей в период с 22 июля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также на основании ч.3⁴ ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под домашним арестом с 05 декабря 2023 года по 21 июля 2024 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В удовлетворении гражданских исков фио и потерпевшего – адрес к Соловьевой А.С. отказано.

По приговору разрешены вопросы о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи фио, выслушав пояснения осужденной Соловьевой А.С., её защитника – адвоката Педыниной Е.П., а также мнение представителя потерпевшего адрес фио и прокурора фио по доводам, изложенных в апелляционных жалобах и представлении, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Соловьева А.С. осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Она же, Соловьева А.С., осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, за покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от неё обстоятельствам.

Преступления совершены в адрес при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная Соловьева А.С. оспаривает законность и обоснованность приговора, мотивируя тем, что выводы суда о её виновности в совершении преступлений основаны на предположениях, а также на недостоверных и противоречивых показания свидетеля Журавлевой и других доказательствах, совокупность которых не является достаточной для подобных выводов. Показания Журавлевой опровергаются видеозаписью событий дела, а показания свидетеля Арушанян основаны на слухе и предположении и являются недопустимыми. Не доказаны такие признаки преступлений, как наличие умысла, обман, хищение денежных средств и наличие причинно-следственной связи. В деле отсутствуют доказательства достижения фио договоренности с другими лицами о хищении чужих денежных средств, согласовании и распределении ролей соучастников и участия в преступной группе. Показания фио на предварительном следствии получены с нарушением закона, наряду с чем суд безосновательно отверг правдивые её показания в судебном заседании о невиновности в обвинении. В какой-либо сговор с другими лицами на хищение денежных средств банка она не вступала, никого не вводила в заблуждение, не совершала инкриминированных ей преступлений, денежных средств не получала, напротив, передала их брокеру и сама была введена в заблуждение вследствие тяжелого состояния здоровья и спутанности сознания. Ссылаясь на изложенное, также указывает, что она плохо помнит события дела, и считает себя потерпевшей. При этом она получала скриншоты совершения платежей по кредиту и полагала, что они вносятся, наряду с чем смена анкетных данных связана с личными причинами и не была обусловлена стремлением ввести банк в заблуждение. Утверждает, что предъявленное обвинение сформулировано неполно и неконкретно. Получение кредита само по себе не является преступлением. При этом по кредиту она уплатила страховку и внесла платежи на общую сумму более сумма, что опровергает наличие у неё умысла на хищение. Судебное следствие проведено поверхностно и необъективно, её ходатайства безосновательно откланялись. Не рассмотрено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами показаний представителя потерпевшего Яицкого.

Суд не в полной мере учел состояние её здоровья, данные о личности и смягчающие обстоятельства и назначил чрезмерно суровое наказание. Так, преступление совершено впервые и в результате обмана. Она содействовала следователю путем передачи документов о смене имени, характеризуется только положительно, страдает тяжелыми хроническими заболеваниями. Полагает, что имелись основания для применения ст.64 УК РФ, а также для переквалификации её действий на ст.159¹ УК РФ. На основании изложенного просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат фио утверждает, что в судебном заседании не нашло своего подтверждение совершение фио преступлений совместно с неустановленными лицами. Суд указал, что преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ, совершено 15 марта 2022 года в 12-29 ч., тогда как из установленных обстоятельств дела следует, что неизвестными лицами была проведена значительная подготовительная работа к преступлению, в т.ч. подготовлены отчет об оценке предмета залога, справка о доходах заемщика, тогда как доказательств причастности фио к изготовлению этих документов не получено. Отсутствуют такие доказательства и по второму вменному фио преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, при этом время и место его совершения не установлено. Выводы суда о совершении фио преступления группой лиц по предварительному сговору не подтверждаются доказательствами по делу. В действиях фио имеются признаки мошенничества в сфере кредитования, предусмотренного ст.159¹ УК РФ. Суд не принял во внимание многочисленные медицинские документы, подтверждающие серьезные заболевания фио и объясняющие её поведение. фио не помнит обстоятельств получения первого кредита и была уверена, что кредит оплачивается. При её допросах протоколы она не читала в связи с плохим самочувствием, у неё нарушена память, она не способна воспринимать информацию, в связи с чем отсутствовали основания для вывода о её виновности в совершении преступлений. На основании изложенного адвокат просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционном представлении государственный обвинитель фио полагает, что при назначении наказания суд указал о применении ч.3 ст.66 УК РФ, однако не конкретизировал её применение в отношении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ. Кроме того, суд принял решение об уничтожении вещественных доказательств в виде документов, хранящихся в камере вещественных доказательства, несмотря на то, что они имеют доказательственное значение для привлечения к уголовной ответственности предполагаемого соучастника. На основании изложенного просит изменить приговор, документы, признанные вещественными доказательствами, хранить до момента привлечения к уголовной ответственности неустановленного лица, а также указать в описательно-мотивировочной части приговора о назначении по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ наказания с применением ч.3 ст.66 УК РФ.

В судебном заседании осужденная и её защитник поддержали апелляционные жалобы по изложенным в них основаниям и не возражали против удовлетворения апелляционного представления, тогда как прокурор и представитель потерпевшего поддержали апелляционное представление и возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Выслушав мнение сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и представлении, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Изучение материалов уголовного дела показало, что уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, на основании собранных по уголовному делу доказательств, их проверки в судебном заседании путем сопоставления с другими доказательствами, установления их источников.

В судебном заседании представитель потерпевшего Яицкий подробно сообщил об обстоятельствах получения в 2022 года фио, действовавшей под анкетными данными Беловой, кредита в банке на сумму сумма путем предоставления подложных документов о предмете залога в виде квартиры, которая в действительности фио не принадлежала, в результате чего фио получила денежные средства в указанной сумме. В 2023 году она же, фио, попыталась аналогичным способом получить кредит на сумма под залог квартиры, которая ей в действительности не принадлежала, однако в данном случае работник банка усомнился в правомерности действий осужденной и вызвал сотрудников полиции, которые ее задержали.

С показаниями представителя потерпевшего согласовывались показания свидетелей Арушанян и Журавлевой об обстоятельствах подачи фио (Беловой) заявок на выдачу кредитов и обстоятельствах их оформления; свидетелей Балан и фио о принадлежности им квартир, соответственно, по адресам: адрес, и адрес, права на которые мошенническим путем были зарегистрированы на фио (Белову); показания Зайнуллина об обстоятельствах оказания услуг по подбору фио кредита, для чего они явились в банк «БЖФ», где последнюю задержали; показания Артюшина о задержании фио в банке «БЖФ» при попытке получения кредита.

С приведенными показаниями представителя потерпевшего и свидетелей объективно согласовывались сведения, содержащиеся в протоколах осмотров банковских документов относительно оформления кредитов, свидетельствующих, помимо прочего, о предоставлении фио (Беловой) данных о принадлежности ей вышеуказанных квартир, решений судов и иных документов о действительной принадлежности указанных квартир, соответственно, Балан и фио, а также данные в протоколах осмотра отделения банка «БЖФ» по адресу: адрес, где фио представлены недостоверные документы для получения кредита, и осмотра видеозаписи событий, произошедших с участием фио в указанном банке.

Вышеизложенные и иные приведенные в приговоре доказательства полностью согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми и достоверными и в совокупности свидетельствуют о виновности фио в совершении инкриминированных ей преступлений.

Собранные по делу доказательства исследованы судом всесторонне и полно, в приговоре приведены и обоснованы мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Показания представителя потерпевшего и свидетелей обвинения признаны судом достоверными, поскольку они являются в целом непротиворечивыми и согласуются с другими собранными по делу доказательствами.

Вопреки доводам защиты, какие-либо существенные противоречия, которые бы влияли на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела и ставили под сомнения выводы суда, в показаниях представителя потерпевшего и свидетелей обвинения отсутствуют. Отдельные противоречия в показаниях представителя потерпевшего Яицкого и свидетелей Арушанян и Журавлевой обоснованно расценены судом как несущественные, обусловленные запамятованием событий дела по прошествии длительного времени. При этом после оглашения показаний на предварительном следствии представитель потерпевшиго и свидетели обвиения подтвердили их правильность.

Проверка показаний представителя потерпевшего и свидетелей обвинения посредством сопоставления между собой, с показаниями осужденной и с другими собранными по делу доказательствами (ст.87 УПК РФ) показала, что применительно ко всем обстоятельствам, имеющим значение для дела в соответствии со ст.73 УПК РФ, показания представителя потерпевшего Яицкого, свидетелей Арушанян и Журавлевой и иных свидетелей обвинения соответствуют действительности, поскольку являются последовательными и логичными и полностью согласуются с совокупностью достоверных доказательств по делу. При этом у них отсутствовали основания для оговора осужденной, какой-либо их заинтересованности сообщать ложные и недостоверные сведения в отношении осужденной не установлено.

То обстоятельство, что согласно показаниям Журавлевой она после передачи пакета документов проводила фио на открытие счета, в то время как из протокола осмотра видеозаписи событий дела указанных обстоятельств не усматривается, само по себе не свидетельствует о недостоверности показания Журавлевой в целом. Как следует из протокола осмотра видеозаписи, Журавлева действительно неоднократно выходила из переговорной комнаты и возвращалась в неё, в том числе совместно со свидетелем Зайнуллиным, при этом приносила и уносила различные документы (т.2 л.д.201-206), что полностью согласуется с показаниями Журавлевой относительно обстоятельств оформления кредита на фио и не противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам дела. В таких обстоятельствах несоответствия в показаниях Журавлевой в этой части вызваны исключительно добросовестным заблуждением последней.

Приходя к данным выводам, судебная коллегия исходила из того, что предъявленное обвинение не содержало указаний на действия Журавлевой по сопровождению фио на открытие счета и, следовательно, указанное обстоятельство не относилось к подлежащему установлению судом согласно ст.73 УПК РФ. Таким образом, выявленные противоречия сами по себе не являлись существенными и не затрагивали значимые обстоятельства дела, вследствие чего не могли повлиять на оценку показаний Журавлевой как в целом достоверных.

Вопреки доводам защиты, показания свидетеля Арушанян об обстоятельствах выдачи Беловой кредита не могут быть признаны недопустимыми доказательствами на основании п.2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, поскольку они основаны не на предположении или догадке, как утверждает осужденная. Из показаний Арушанян в суде усматривается, что сведения о фактических обстоятельствах дела стали ей известны как работнику банка при ознакомлении с кредитной документацией (т.5 л.д.42), наряду с чем, как отмечено ранее, показания указанного свидетеля полностью согласуются с банковскими документами об обстоятельствах выдачи фио, действовавшей по именем Беловой, кредита и с иными достоверными доказательствами по делу. Таким образом, свидетель Арушанян указала на источник своей осведомленности относительно фактических обстоятельствах дела, который нашел свое подтверждение в результате проверки и оценки собранных по делу доказательств в совокупности. При таких данных показания Арушанян обоснованно использованы при доказывании по настоящему делу.

С учетом изложенного, противоречия в показаниях представителя потерпевшего Яицкого, свидетелей Арушанян и Журавлевой, на которые обращается внимание в апелляционных жалобах, носят незначительный характер и не влияют на достоверность их показаний.

Протоколы следственных действий получены с соблюдением требований УПК РФ, содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела в соответствии со ст.73 УПК РФ, существенных противоречий не имеют.

Содержание исследованных судом показаний и иных доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания протоколов следственных действий или иных документов таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о виновности осужденной в совершении преступлений, не имеется. Выводы суда о допустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, надлежащим образом мотивированы.

Не согласие защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Показания самой фио в судебном заседании о том, что она не совершала инкриминированных ей преступлений, не имела умысла на мошенничество, не вступала в сговор с другими лицами, никого не вводила в заблуждение, денежных средств не получала, напротив, передала их брокеру и сама была введена в заблуждение вследствие тяжелого состояния здоровья и спутанности сознания, не только противоречили установленным судом фактическим обстоятельствам дела, но и опровергались совокупностью собранных по делу достоверных доказательств, вследствие чего обоснованно получили критическую оценку суда по убедительным мотивам, подробно изложенным в приговоре, с которыми судебная коллегия соглашается.

Как следует из оглашённых в заседании суда апелляционной инстанции показаний на предварительном следствии при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой, фио подробно и последовательно рассказывала об обстоятельствах получения ею в 2022 года под анкетными данными Беловой кредита в банке «БЖФ », а также о попытке получения ею в 2023 г. нового кредита в этом же банке на сумму более сумма. При этом фио настаивала, что совершила преступление одна, в то время как в своих показаниях рассказывала об обстоятельствах взаимодействия с другими лицами для получения поддельных документов, использовавшихся при совершении мошенничества, и описала роли указанных лиц в едином механизме преступной деятельности (т.1 л.д.122-126,134-138).

Вопреки доводам защиты, как следует из протоколов допросов, указанные показания на предварительном следствии фио давала в присутствии защитника-адвоката фио, после разъяснения ей процессуальных прав, предусмотренных УПК РФ и ст.51 Конституции РФ. В ходе указанных следственных действий ни она сама, ни её защитник не ссылались на плохое самочувствие, болезненное состояние здоровья или психики, проблемы с памятью. Как следует из материалов дела, в названных случаях ни осужденная, ни её защитник не заявляли о невозможности давать показания по состоянию здоровья, при этом они лично знакомились с протоколами допросов и, не имея каких-либо замечаний, добровольно подписывали их. Равным образом они не сообщали об оказании какого-либо давления на фио или применение к ней недозволенных методов ведения следствия, не заявляли они подобных доводов и впоследствии.

Судебная коллегия отмечает, что, несмотря отрицание фио совершения преступлений в соучастии с другими лицами, в указанных показаниях содержались конкретные фактические сведения о неустановленных лицах, которые взаимодействовали с ней в процессе преступной деятельности, совершая совместные и согласованные действия по предоставлению ей заведомо ложных документов и т.д., без чего достижение преступного результата – хищение денежных средств банка – являлось невозможным. Показания фио в этой части подтверждаются показаниями представителя потерпевшего Яицкого и свидетелей Арушанян, Журавлевой, Балан, фио, Зайнуллина, Артюшины и согласуются с вышеприведенными письменными доказательствами, признанными судом достоверными.

С учетом изложенного, показания фио на предварительном следствии (т.1 л.д.122-126,134-138), получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в соответствии со статьями 173,189 и 190 УПК РФ, и являются допустимыми доказательствами. Наряду с изложенным, применительно ко всем обстоятельствам, имеющим значение для дела в соответствии со ст.73 УПК РФ, указанные показания фио в целом являются последовательными, не содержат внутренних противоречий и согласуются с совокупностью иных достоверных доказательств по делу, вследствие чего могли быть использовании при доказывании по настоящему делу.

Таким образом, выводы суда мотивированы и основаны на тщательно исследованных доказательствах, которые, будучи проверены и оценены в судебном заседании, являются достаточными для установления виновности фио в совершении инкриминированных преступлений.

Доводы защиты, ссылающейся на психическое состояние фио, в силу которого она не помнит обстоятельств получения документов для оформления кредитов, также проверялись судом и обоснованно отвергнуты по мотивам, приведенным в приговоре, с которыми судебная коллегия соглашается.

В данном случае, оценивая доводы защиты о необходимости производства судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении фио, судебная коллегия исходит из того, что уголовно-процессуальный закон (п. 4 ст.196 УПК РФ) признает обязательным назначение и производство судебной экспертизы, когда возникает сомнение в вменяемости подозреваемого или обвиняемого и его способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве.

Однако каких-либо оснований сомневаться во вменяемости фио или её способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, не имелось. Из материалов дела усматривается, что фио не состояла на учете у нарколога или психиатра (т.4 л.108,109), на предварительном следствии давала показания, в которых подробно рассказывала об обстоятельствах получению ею кредитов в банке «БЖФ» в 2022 г и 2023 г. (т.1 л.д.122-126,134-138). Как следует из материалов дела, на всем протяжении предварительного и судебного следствия, поведение фио соответствовало окружающей обстановке и обуславливалось лишь судебно-следственной ситуацией, сложившейся к соответствующему моменту. фио давала показания, отвечая на вопросы участников судопроизводства в плане заданного, заявляла ходатайства и высказывала свое мнение по ходатайствам иных участников судопроизводства, принимала участие в судебных прениях и выступила с последним словом, последовательно и логично, в т.ч. в письменном виде, излагала свою позицию по делу, приводила доводы, подвергала анализу и критике доводы государственного обвинения, высказывала свое мнение относительно вопросов, подлежащих разрешению судом в совещательной комнате согласно ст.299 УПК РФ, а равно защищались иными предусмотренными законом способами.

Из протокола судебного заседания усматривается, что фио при даче показаний в суде, хотя и ссылалась на запамятование обстоятельств дела, однако подробно рассказала об участии в событиях 2023 г., имеющих отношение к делу, одновременно с чем сообщала об отдельных обстоятельствах преступления, совершенного в 2022 году, и не высказала каких-либо суждений, не соответствующих обстановке (т.5 л.д. 81-84).

С учетом совокупности изложенного, а равно исходя из давности событий уголовного дела, ссылки фио на запамятование отдельных обстоятельств дела, сами по себе не дают оснований для обязательного назначения судебной экспертизы согласно ст.196 УПК РФ.

Судебная коллегия также учитывала, что никаких обоснованных и документально подтвержденных сведений, ставящих под сомнение способность осужденной фио правильно воспринимать фактические обстоятельства дела и давать о них показания, в материалах дела не имеется, а доводы защиты об основаниях для назначении экспертизы носят явно надуманный характер и не подтверждаются объективными данными.

Приходя к данным выводам, судебная коллегия также отмечает, что в материалах дела содержатся многочисленные письменные ходатайства и подробные апелляционные жалобы, написанные фио собственноручно, наряду с чем в заседании суда апелляционной инстанции фио свободно зачитывала заранее подготовленный текст своего выступления перед судебной коллегий, что также опровергает доводы защиты о её неспособности воспринимать текстовую и иную информацию.

Вопреки доводам защиты, все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела согласно ст.73 УПК РФ, судом были исследованы с надлежащей полнотой, приведенные в приговоре доказательства собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями , и УПК РФ, являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для вынесения обвинительного приговора, обоснованно использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.

Оснований не согласиться с данными выводами у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, всесторонне, полно и объективно исследовав собранные по делу доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд неправильно применил уголовный закон.

Как следует из приговора, фио осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Она же, фио, осуждена по ч.3 ст.30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, за покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от неё обстоятельствам.

Однако согласно ст.159¹ УК РФ мошенничеством в сфере кредитования признается хищение денежных средств заемщиком путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений.

Как следует из п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», обман при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в представлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено кредитором в качестве условия для предоставления кредита (например, сведения о месте работы, доходах, финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, наличии непогашенной кредиторской задолженности, об имуществе, являющемся предметом залога).

Из фактических обстоятельств уголовного дела, признанных судом установленными следует, что в 2022 году фио, действуя под анкетными данными Беловой, с корыстной целью по предварительному сговору с другими лицами, в соответствии с распределением ролей предоставила в банк «БЖФ» для оформления кредита заявление, а также полученный от соучастников пакет подложных документов о наличии у нее права собственности на квартиру по адресу: адрес, фактически принадлежащей Балан. Далее фио (Белова), введя в заблуждение сотрудников банка относительно своих намерений, подписала кредитный договор, по которому ей был предоставлен кредит на сумму сумма под залог указанной квартиры, которая ей не принадлежала. В результате фио (Белова) обманула сотрудников банка и получила денежные средства в размере сумма, которые, преследуя свои корыстные цели, не имея намерения в последующем производить выплаты по кредитному договору, она обратила в свою и соучастников пользу, распорядившись ими по своему усмотрению.

Аналогичным образом в 2023 года фио с корыстной целью по предварительному сговору, в соответствии с распределением ролей предоставила в банк «БЖФ» для оформления кредита заявление, а также полученный от соучастников пакет подложных документов о наличии у нее права собственности на квартиру по адресу: адрес, фактически принадлежащей фио. Далее фио, введя в заблуждение сотрудников банка относительно своих намерений, подписала кредитный договор, по которому ей был одобрен кредит на сумму сумма под залог указанной квартиры, которая ей не принадлежала. В результате фио (Белова) обманула сотрудников банка, однако не смогла довести преступление до конца, поскольку была задержана и в выдаче денежных средств ей было отказано.

С учетом изложенного, установлено, что в каждом случае фио, выступая в качестве заемщика, предоставляла кредитору в лице банка «БЖФ» заведомо ложные и недостоверные сведения о принадлежности ей вышеуказанных квартир, являвшихся предметом залога недвижимого имущества (ипотеки), что не соответствовало действительности.

Данные действия составляют объективную сторону мошенничества в сфере кредитования, предусмотренного статьей 159¹ УК РФ, вследствие чего действия фио подлежат переквалификации на уголовный закон, предусматривающий ответственность за совершение соответствующих преступлений.

При переквалификации действий фио судебная коллегия учитывает, что согласно примечанию к ст.159¹ УК РФ крупным размером мошенничества в сфере кредитования признается стоимость имущества, превышающая сумма прописью, а особо крупным - сумма прописью.

В данном случае по факту совершения фио мошенничества в 2022 году сумма похищенных у банка «БЖФ» денежных средств в размере сумма соответствует крупному размеру хищения, поскольку не превышает установленного законом критерия особо крупного размера. В то же время установлено, что при покушении на хищение имущества банка «БЖФ» в 2023 году действия фио были направлены на противоправное завладение денежными средствами в размере сумма, то есть её умыслом охватывалось совершение хищения в особо крупном размере.

При таких обстоятельствах действия фио по факту хищения в 2022 году денежных средств банка «БЖФ» на сумму сумма подлежат переквалификации с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.159¹ УК РФ как мошенничество в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств заемщиком путем представления банку заведомо ложных и недостоверных сведений, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Действия фио по факту покушения на хищение в 2023 году денежных средств банка «БЖФ» на сумму сумма подлежат переквалификации с ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.30, ч.4 ст.159¹ УК РФ как покушение на мошенничество в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств заемщиком путем представления банку заведомо ложных и недостоверных сведений, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от неё обстоятельствам.

Квалифицирующий признак совершенных преступлений «группой лиц по предварительному сговору» также обоснованно вменен фио, поскольку установлено, что умысел на хищение денежных средств, принадлежащих банку, в каждом случае возникал до начала совершения соответствующих преступлений и нашел свое выражение в распределении ролей и совершении фио совместно с неустановленными соучастниками действий, направленных на подготовку и воплощение запланированного ими преступного результата.

Об этом, в частности, свидетельствуют показания фио на предварительном следствии, согласно которым она в каждом случае через интернет-мессенджер связывалась с другими лицами, которые подготавливали и передавали ей заведомо подложные документы, без чего достижение преступного результата – хищение денежных средств банка – являлось невозможным. Как отмечено ранее, данные показания фио подтверждаются показаниями представителя потерпевшего Яицкого и свидетелей Арушанян, Журавлевой, Балан, фио, Зайнуллина, Артюшина, а также протоколами осмотра указанных документов, представленных осужденной в банк для получения кредитов, и иными письменными доказательствами, на основании которых суд правильно установил фактические обстоятельства дела и все признаки инкриминированных преступлений, включая наличие умысла, обман, факт хищения денежных средств, наличие предварительного сговора и т.п.

Доводы адвоката о том, что доказательств причастности фио к изготовлению заведомо подложных документов не получено, являются несостоятельными, поскольку указанные действия фио не вменялись. Из установленных судом фактических обстоятельств дела усматривается, что фио в каждом случае передавала сотрудникам банка уже готовый пакет подложных документов, а также заполняла заявление на ипотечный кредит, содержащее недостоверные сведения.

На изложенные выводы не влияют доводы о том, что получение кредита само по себе не является преступлением, поскольку из фактических обстоятельств дела, признанных судом установленными, следует, что фио, действуя совместно с другими лицами, по подложным документам оформила кредит, возвращать который намерений не имела. В данном случае фио изначально обманывала представителей банка, не намереваясь возвращать полученные денежные средства, наряду с чем уплата страховки выступала условием оформления кредита, а внесение отдельных платежей обусловлено стремлением завуалировать преступный характер своих действий, что с необходимостью свидетельствует о наличии корыстного умысла на хищение чужого имущества мошенническим способом.

С учетом этого, фио, действуя противоправно и с корыстным умыслом в соучастии с иными лицами, путем обмана похитила денежные средства банка, причинив материальный ущерб на сумму сумма, а также совершила покушение на хищение денежных средств банка на сумму сумма.

Не влияют на выводы суда о виновности фио в совершении мошенничества в сфере кредитования, повлекшего хищение денежных средств банка на сумму сумма, её показания, что из всего объема похищенного ей досталось около «50-70», а остальное у нее забрали (т.5 л.д.72). В данном случае фио и её соучастники получили реальную возможность и фактически распорядились похищенным имуществом по своему усмотрению, что дополнительно к вышеизложенному указывает на наличие между ними предварительной договоренности и свидетельствует о достижении ими единого преступного результата. При этом порядок и способ распределения похищенным имуществом юридического значения не имеет и не влияет на вопросы виновности осужденной и квалификации её действий.

То обстоятельство, что не были установлены иные участники преступной группы, не свидетельствует о нарушении закона, ставящем под сомнение законность и обоснованность приговора. Судебное разбирательство по данному уголовному делу проведено только в отношении подсудимой и лишь по предъявленному ей обвинению, как это предусмотрено положениями ч.1 ст.252 УПК РФ. При этом все признаки преступной группы, распределение ролей между соучастниками, их действия при совершении преступлений и другие значимые обстоятельства объективно установлены на основании собранных по делу доказательств.

Доводы осужденной о том, что она получала скриншоты совершения платежей по кредиту и полагала, что они вносятся, оценивались судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением достаточных с точки зрения разумности мотивов.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительное заключение содержат подробное изложение предъявленного обвинения, конкретизированное в предусмотренном законом объеме, с описанием признаков и обстоятельств преступных деяний, которые изложены в доступных и понятных выражениях, с указанием существа обвинения, места, времени и способа совершения преступлений, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием части и статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление, наряду с чем обвинительное заключение согласно ст.220 УПК РФ содержит перечни доказательств, на которые ссылаются обвинение и защита, с кратким изложения их содержания, данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением и другие обстоятельства предусмотренные законом.

Вопреки доводам адвоката, указание на точное время совершения преступления 15 марта 2022 года необходимо для определения юридически значимого момента его окончания и не противоречит приведенным в обвинении фактическим обстоятельствам подготовки его совершения.

В соответствии с требованиями статьи 237 УПК РФ основаниями возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном заседании и исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения.

Таких нарушений, равно как и иных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

Вопреки доводам защиты, уголовное дело было рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон в соответствии со ст.15 УПК РФ. Председательствующий по делу судья создал сторонам защиты и обвинения равные условия и возможности для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Из протокола судебного заседания следует, что все ходатайства сторон были рассмотрены и по ним приняты процессуальные решения, предусмотренные законом. Суд, руководствуясь положениями статьи 15 УПК РФ, принимал решения как об удовлетворении заявленных ходатайств, так и об отказе в этом с приведением убедительных мотивов соответствующих решений. При этом, как следует из протолкала, ходатайство о признании показаний представителя потерпевшего Яицкого недопустимыми доказательствами защита не заявляла. Никаких обоснованных данных об отступлении председательствующего от принципа объективности и беспристрастности и предвзятом отношении к стороне защиты материалы дела не содержат и суду апелляционной инстанции таковых не представлено. Несогласие защиты с отдельными решениями председательствующего не свидетельствует о её заинтересованности в исходе дела и незаконности принятых им решений.

При назначении наказания суд руководствовался положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ и учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, наличие смягчающих и иных обстоятельств, влияющих на наказание.

Данные о личности осужденной и обстоятельства, смягчающие наказание, на которые обращено внимание осужденной и адвокатом в апелляционных жалобах, надлежащим образом учтены судом наряду с иными обстоятельствами, влияющими на наказание, которые подробно приведены в приговоре и, следовательно, реально приняты во внимание при назначении наказания, что опровергает доводы защиты об обратном.

Предоставление следователю сведений о смене имени не свидетельствует об оказании фио какого-либо активного способствования раскрытию или расследованию преступлений и изобличению лиц, причастных к их совершению, а равно никак не влияет на характер и общественную опасность содеянного, размер причиненного вреда и иные обстоятельства, влияющие на наказание, вследствие чего не может повлечет его смягчение.

Суд в приговоре надлежащим образом мотивировал необходимость назначения наказания в виде лишения свободы и пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст.73 УК РФ об условном осуждении, с чем судебная коллегия соглашается.

Одновременно суд обоснованно не установил оснований применения ст. 64 УК РФ, исходя из того, что исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, и позволяющих применить правила ст. 64 УК РФ, не установлено.

Приведенные в апелляционных жалобах сведения о личности осужденной, её семейном и имущественном положении, состоянии здоровья, наличии у неё заболеваний и др. были надлежащим образом учтены судом при назначении наказания, однако сами по себе не свидетельствуют об исключительных обстоятельствах, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений в соответствии со ст.64 УК РФ, а равно о наличии новых обстоятельств, влекущих обязательное смягчение назначенного наказания.

Суд также правомерно не усмотрел оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, с чем соглашается судебная коллегия, исходя из количества, фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенных преступлений.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания осужденной определен правильно в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Материалы дела также не содержат сведений, подтверждающих наличие медицинских противопоказаний, свидетельствующих о невозможности отбывания осужденной фио наказания в местах лишения свободы. Вопрос об освобождении осужденной от отбывания наказания в соответствии с частью 2 статьи 81 УК РФ разрешается судом в порядке исполнения приговора, с проведением соответствующей процедуры, при наличии медицинского заключения специальной медицинской комиссии или учреждения медико-социальной экспертизы с учетом Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания ( утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 г.№54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью»).

С учетом изложенного, при назначении наказания суд первой инстанции принял во внимание все данные о личности осужденной, её семейном и имущественном положении, состоянии здоровья, наличие смягчающих и иных обстоятельств, влияющих наказание, вследствие чего основания для его смягчения по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, отсутствуют.

Приходя к данным выводам, судебная коллегия также учитывала, что переквалификация действий фио, связанных с покушением на хищение денежных средств банка «БЖФ» на сумму сумма, на ч.3 ст.30, ч.4 ст.159¹ УК РФ не изменяет установленные судом фактические обстоятельства дела, не влияет на объем предъявленного обвинения и справедливость назначенного ей наказания, которое назначено с учетом положений статей 6, 43 и 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному. При этом судебная коллегия отмечает, что санкции ч.4 ст.159 и ч.4 ст.159¹ УК РФ являются идентичными.

Вместе с тем в связи с переквалификацией действий фио, связанных с хищением денежных средств банка «БЖФ» на сумму сумма, с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.159¹ УК РФ назначенное осужденной наказание подлежит соразмерному смягчению, исходя из санкции указанного закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, положений ч.3 ст.66 УК РФ, установленных и приведенных в приговоре сведений о личности виновной, наличии смягчающих и иных обстоятельств, влияющих на наказание, в связи с чем в приговор суда надлежит внести изменения согласно ст.389¹⁸ УПК РФ.

Кроме того, приговор суда подлежит изменению в связи с нарушением уголовно-процессуального закона согласно п.2 ст.389¹⁵ и ч.1. ст.389¹⁷ УПК РФ.

Как следует из правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда РФ от 19 июня 2023 № 33-П, положения статей 82 и 240 УПК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой они служат основанием для уничтожения предметов (образцов), являющихся вещественными доказательствами по двум или более уголовным делам, после вступления в законную силу приговора суда по одному из этих уголовных дел, притом что по другому (другим) приговор в законную силу не вступил и сохранение данных предметов (образцов) возможно исходя из их свойств.

Впредь до внесения в действующее правовое регулирование соответствующих изменений, касающихся разрешения в судебной стадии производства по уголовному делу вопроса о судьбе вещественных доказательств, должно обеспечиваться хранение предметов (образцов), являющихся вещественными доказательствами по двум или более уголовным делам, для их возможного непосредственного исследования по каждому из уголовных дел до вступления приговора суда в законную силу применительно к каждому из этих уголовных дел, если такое сохранение возможно исходя из свойств данных предметов (образцов).

В данном случае, разрешая судьбу вещественных доказательств, суд постановил документы, признанные вещественными доказательствами постановлением следователя, хранящиеся в камере вещественных доказательств – уничтожить.

Вместе с тем, как правильно отмечено в апелляционном представлении, согласно материалам уголовного дела в отдельное производство были выделены материалы дела в отношении установленных соучастников, причастных, по версии органа расследования, к совершению преступлений (т.4 л.д.51-53). Следовательно, указанные документы имеют доказательственное значение по выделенному уголовному делу и их надлежит хранить в установленном месте хранения до принятия итогового процессуального решения по уголовному делу в отношении неустановленных лиц.

Что касается доводов апелляционного представления о необходимости при назначении наказания конкретизации применения ч.3 ст.66 УК РФ на в отношении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159¹ УК РФ, то они носят умозрительный характер, не свидетельствуют о допущенных по делу нарушениях уголовно-процессуального закона или о неправильном применении уголовного закона, вследствие чего не влияют на законность и обоснованность приговора.

За исключением приведенных, иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

С учетом вносимых изменений, в остальной части приговор суда соответствует требованиям ч.4 ст.7, ст.297 УПК РФ, являясь законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

Апелляционные жалобы осужденной и её защитника, а также апелляционное представление подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389¹³, 389¹⁵, 389¹⁷, 389¹⁸,389²⁰, 389²⁸, 389³³ УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Дорогомиловского районного суда адрес от 22 июля 2024 года в отношении Соловьевой Ангелины Сергеевны изменить.

Переквалифицировать действия Соловьевой А.С. с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.159¹ УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 3 года, а также с ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.30, ч.4 ст.159¹ УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 3 года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности указанных преступлений окончательно назначить Соловьевой А.С. наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства в виде документов, хранящиеся согласно постановления следователя в камере хранения вещественных доказательств, хранить в установленном месте хранения до разрешения по существу уголовного дела, выделенного в отдельное производство.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы и представление удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47¹ УПК РФ, через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора и апелляционного определения, вступивших в законную силу. При этом осужденная вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: