Приговор

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Москва 09 сентября 2020 года

Дорогомиловский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Таланиной Г.Н., при помощниках судьи Масимове Н.Х.о., Очировой И.О., с участием:

государственных обвинителей – помощников Дорогомиловского межрайонного прокурора г.Москвы Шиндиреевой Т.И., Бахновой Т.А.,

подсудимого Акмата У.Б.,

его защитника в лице адвоката Богатырева Д.А., представившего удостоверение № 6926 и ордер № 40154 от 14 ноября 2019 года,

переводчиков кыргызского языка Каипова Т.Т., Жумалиевой Д.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела №1-142/20 в отношении:

Акмата Уулу Бакытбека, паспортные данные, гражданина Р.Кыргызстан, зарегистрированного по адресу: Республика Кыргызстан, Ошская область, Усгенский район, село Куршаб, ул. Бекмурзаева, д. 125, с неполным средним образованием, работающего подсобным рабочим в ООО «БЕРЕЗЕНЬ», имеющего двоих малолетних детей, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый Акмат Уулу Бакытбек совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

Акмат У.Б. 05 мая 2019 года, в точно не установленное следствием время, но не позднее 21 часа 30 минут, находясь в строительной бытовке № 5 на территории парка культуры и отдыха «Фили», расположенного по адресу: г. Москва, ул. Малая Филевская, д. 40, корп. 1, в ходе внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений ссоры с ранее знакомым ему Токоевым Е., реализуя внезапно возникший умысел на причинение вреда здоровью Токоева Е., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий, в виде причинения вреда здоровью Токоеву Е., и желая их наступления, используя в своих преступных целях в качестве оружия неустановленный следствием предмет, умышленно нанес Токоеву Е. указанным предметом четыре удара в область грудной клетки, причинив ему тем самым, согласно заключению эксперта от 09 июля 2019 года № 1141, следующие телесные повреждения: колото-резаное слепое проникающее в правую плевральную полость ранение грудной клетки (колото-резаную рану в область передней поверхности грудной клетки по парастернальной линии во II межреберье «на расстоянии 3 см от грудины»), колото-резаное слепое проникающее в правую плевральную полость ранение грудной клетки (колото-резаную рану в области передней поверхности грудной клетки по парастернальной линии в III межреберье «на расстоянии 5 см от грудины»), колото-резаное слепое проникающее в правую плевральную полость ранение грудной клетки (колото-резаную рану в области передней поверхности грудной клетки по средней ключичной линии в IV межреберье «на 3 см медиальнее и выше соска», с повреждением межреберной артерии, с кровоизлиянием в правую плевральную полость (гемосинус), с развитием постгеморрагической анемии, которые как в отдельности, так и в совокупности были опасными для жизни и по этому признаку расцениваются, как тяжкий вред здоровью, а также колото-резаное слепое непроникающее в правую плевральную полость ранение мягких тканей грудной клетки «в проекции 5 межреберья справа непосредственно над правым краем грудины», которое не было опасным для жизни, не привело к развитию угрожающего жизни состояния, не повлекло за собой стойкой утраты общей трудоспособности, а потребовало проведения первичной хирургической обработки и вызвало кратковременное расстройство здоровья продолжительностью не более 3-х недель (21 дня) и по этому признаку расценивается, как легкий вред здоровью.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый Акмат У.Б. вину в совершении покушения на убийство признал частично, а именно в части драки с потерпевшим, нанесении ударов потерпевшему руками, не признал наличие умысла на убийство потерпевшего, нанесение ему ударов ножом или иным колюще-режущим предметом. Пояснил, что 05 мая 2019 года он вернулся с работы по месту своего проживания в бытовку, расположенную в Филевском парке г.Москвы. До этого у него родился сын, в связи с чем, он употребил с друзьями спиртные напитки. Когда он вернулся домой, примерно в 20-21 час, Токоев Е. стоял около ворот, он поздоровался с ним и зашел в свою комнату, начал ужинать в одиночестве. Токоев Е. и еще один их земляк по имени Сафарбек зашли к нему в комнату, закрыли дверь. Сафарбек ушел во вторую комнату, а Токоев Е. остался в его комнате. Токоев Е. спросил, почему он прижал ему руку, когда поздоровался. Он (Акмат У.Б.) ответил, что не почувствовал этого и что потерпевший не девушка. После чего у него с потерпевшим начался конфликт, переросший в драку. Токоев Е. первый попытался нанести ему удар рукой, когда он (Акмат У.Б.) сидел на стуле за столом, но он уклонился от удара, встал со стула, оттолкнул Токоева Е. рукой в плечо и сказал Токоеву Е. уходить из его комнаты. Тогда Токоев Е. взял крышку от кастрюли и ударил его (Акмата У.Б.) ею один раз в голову, один раз по лицу, затем отбросил крышку в сторону. Он (Акмат У.Б.) начал защищаться, хотел его толкнуть, но Токоев Е. успел нанести ему четыре удара в туловище рукой. Затем он ничего не помнит, поскольку упал и потерял сознание. Когда он очнулся, рядом с ними находились его родственники Султанкулова С. и Токоев А.М., Токоева Е. не было рядом. Родственники пояснили, что Токоева Е. увозят в больницу. На столе у него лежал хозяйственный нож, которым он резал хлеб. Однако в ходе драки он (Акмата У.Б.) данный нож и иной нож не использовал, из трико складного ножа он не доставал, был одет в тот день в другую одежду. Откуда у потерпевшего Токоева Е. появились колюще-режущие ранения, ему не известно. Когда была проведена очная ставка, он (Акмат У.Б.) находился в плохом состоянии здоровья, ничего не помнил и не ел, в связи с чем, он подписал протокол, не читая.

В последнем слове подсудимый Акмат У.Б. показал, что действительно случайно нанес удары ножом потерпевшему, в качестве самообороны, однако не имел умысла на нанесение ему телесных повреждений, а также умысла на убийство потерпевшего.

Из показаний, данных Акматом У.Б. в ходе предварительного расследования при допросе его в качестве подозреваемого и обвиняемого 07 мая 2019 года, 08 мая 2019 года, следует, что он в г. Москву приехал 22 апреля 2018 года с целью трудоустройства. Примерно в июне 2018 года он устроился на работу в качестве дворника без трудового договора в парке «Фили» и до настоящего момента там работал, и проживал в строительной бытовке, расположенной там же на территории парка, в комнате №5, расположенной на 1-м этаже. У него есть сестра Султанкулова С., которая со своим мужем - Токоевым А.М. проживает в строительной бытовке, в комнате №3, расположенной на 1-м этаже и так же они работают дворниками. У Токоева А.М. есть брат Токоев Е.М., который проживает совместно со своей женой Токтогул К.З. в строительной бытовке, в комнате №10, расположенной на 2-м этаже. 05 мая 2019 года в 07 часов 00 минут он (Акмат У.Б.) проснулся и пошел на работу - убирать территорию парка. Примерно в 15 часов 00 минут он закончил работать и пошел употреблять спиртные напитки с дворниками, которые работают в доме напротив парка. Примерно в 18 часов 30 минут он вернулся в свою комнату в состоянии алкогольного опьянения, где пил чай, кушал суп, который был сварен на плите в металлической кастрюле с крышкой (казане), на столе у него лежал нож, которым он резал хлеб. Примерно в 21 час 30 минут в его комнату №5 зашел Токоев Е.М. и начал с ним грубо разговаривать, высказывая претензии относительно того, что он на улице крепко поздоровался за руку. После чего Токоев Е.М. своей рукой нанес ему удар в голову, а он (Акмат У.Б.) левой рукой схватил Токоева Е.М. за голову, а свободной правой рукой схватил со стола нож с лезвием размером примерно 15 см и рукояткой из металла черного цвета и нанес в область груди Токоева Е.М. первый удар, остальные удары он уже не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. После чего Токоев Е.М. схватил крышку от кастрюли и ударил его по голове. Далее между ними завязалась драка, при этом они громко кричали, на их крики прибежали Султанкулова С. и Токоев А.М., и начали их разнимать. После чего Токоев А.М. увел Токоева Е.М., а Султанкулова С. осталась с ним (Акматом У.Б.). Однако через какое-то время он ушел от нее в парк, где позвонил своему брату - Акмат У.С., проживающему в г.Москве, и попросил его приехать и отвезти его в больницу. Через некоторое время приехал его брат и отвез его в ГКБ №7, расположенную в районе станции метро Коломенская, где ему оказали медицинскую помощь, после чего брат его забрал к себе домой по адресу: г.Москва, Каширский проезд, д.9, к.1, кв.194, где его 06 мая 2019 года задержали сотрудники полиции и доставили в ОМВД России по району Филевский парк г. Москвы. Куда пропал нож, он (Акмат У.Б.) не знает, ничего пояснить не может, так как был сильно пьян. Виновным себя в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ признает, в содеянном раскаивается (т.1 л.д. 244-247, 256-257).

Из показаний, данных Акматом У.Б. в ходе предварительного расследования при проведении очной ставки между ним и потерпевшим Токоевым Е. 08 мая 2019 года, следует, что Акмат У.Б. подтвердил показания потерпевшего Токоева Е., пояснив, что действительно достал нож из кармана надетых на нем трико (спортивных брюк), а также после того, как он нанес Токоеву Е. ножевые раны, он его ударил крышкой от кастрюли, а также рукой нанес ему удар в голову до нанесения им ему ножевого ранения (т.1 л.д. 124-128).

Из показаний, данных Акматом У.Б. в ходе предварительного расследования при допросе его в качестве обвиняемого 09 августа 2019 года, следует, что он виновным себя не признает. Он проживал в бытовке № 5, расположенной на территории парка «Фили». 05 мая 2019 года, примерно в 21 час 30 минут, он находился у себя в бытовке, кушал. К нему зашли его родственники, а именно младший брат мужа его сестры Токоев Е. и его племянник Сапарбек. Сапарбек закрыл дверь, а Токоев Е. стал предъявлять ему претензии в грубой форме, почему он с ним не поздоровался, когда видел до этого на улице. Он стал оскорблять его, говорить, что он стал высокомерным, ведет себя как женщина и что, если у него есть нож, то он ничего не боится. Он пытался его словесно успокоить. Токоев Е. попытался нанести ему удар правой рукой в область головы, однако он увернулся. К ним подошел Сапарбек. Он, поскольку их было двое и они были агрессивно настроены, подумал, что они станут бить его вдвоем, поэтому он, в целях самообороны, понимая, что с двумя он не справится, достал из правого кармана складной металлический нож, который купил за месяц до этого в магазине «Дикси». В этот момент Сапарбек схватил нож за лезвие, он отдернул руку, в результате чего у Сапарбека в ладони образовалась рана. Сапарбек убежал из бытовки, чтобы позвать брата Токоева Е., как он узнал потом, потому что они пришли потом. В этот момент Токоев Е. стал наносить ему удары руками. В ответ он его толкнул. Пришли Сапарбек и Алдияр, который взял и заломил ему руки за спину. Токоев Е. взял крышку от Казана и ударил его ею по голове. До этого, когда они оставались с Токоевым Е. вдвоем, он нанес ему несколько ударов ножом, в целях самообороны. Убивать его он не хотел. Сапарбек стал звать на помощь, прибежали охранники, которые их разняли. Они видели, что Алдияр держал ему руки. Где остался нож, он не помнит, по его мнению, в той же бытовке. В тот день он (Акмат У.Б.) не находился в состоянии алкогольного опьянения, выпил немного вина днем (т.1 л.д. 276-280).

Из показаний, данных Акматом У.Б. в ходе предварительного расследования при допросе его в качестве обвиняемого 12 февраля 2020 года, следует, что его показания, указанные в протоколе допроса его в качестве обвиняемого от 09 августа 2019 года в части того, что нож находился в его правом кармане и был складным, переведены переводчиком не верно. Таких показаний он не давал. На самом деле нож был не складной, а кухонный с пластиковой ручкой комбинированного цвета (черного и желтого), общая длина которого около 20-25 сантиметров, который находился не в его кармане, как указано в протоколе, а на столе. Вину в совершении инкриминируемого ему деяния он не признает (т.3 л.д. 22-24).

После оглашения данных показаний подсудимый Акмат У.Б. пояснил, что таких показаний он следователю не давал, возможно, переводчик перевел следователю неверно его показания. Когда он первоначально давал показания следователю в качестве подозреваемого, обвиняемого, на очной ставке, защитника и переводчиков не было, они пришли в конце его допроса. При последнем допросе в качестве обвиняемого с участием защитника по соглашению переводчик и защитник были с самого начала.

Суд, проведя судебное следствие, приходит к выводу, что вина Акмата У.Б. в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, а именно:

- показаниями потерпевшего Токоева Е., данными им на стадии предварительного расследования, оглашенными в ходе судебного разбирательства в порядке п.3 ч.2 ст.281 УПК РФ, из которых следует, в г.Москву он приехал в феврале 2015 года, с целью трудоустройства, с ним также приехала его жена Токтогул К.З. По приезду, он стал проживать в комнате № 10 парка «Фили», так как в парке в строительной бытовке в комнатах проживали его родственники, а именно его брат Токоев А. с женой Султанкуловой С. и Акмат У.Б., с которым он познакомился в феврале 2019 года. 05 мая 2019 года, примерно в 21 час 30 минут, он (Токоев Е.) вышел из своей комнаты № 10, в которой осталась его жена, и спустился на первый этаж к своему брату и его жене, которые проживают в комнате № 3. Проходя мимо комнаты № 5, не дойдя до комнаты № 3, он зашел в комнату №5, так как дверь была приоткрыта, и начал разговаривать с Акматом У.Б. по поводу ненадлежащего обращения с ним ранее при встрече на улице. После чего между ними возник словесный конфликт, в ходе которого Акмат У.Б. схватил его (Токоева Е.) одной рукой за голову, а другой рукой из правого кармана надетых на нем (Акмате У.Б.) трико (спортивных брюк) темного цвета достал раскладной нож с рукояткой черного цвета и, нажал на кнопку, отчего выскочило лезвие у ножа. После чего Акмат У.Б. нанес ему примерно 4 удара ножом в область грудной клетки с правой стороны, далее между ними происходила драка с криками, на которые прибежала Султанкулова С. и его брат Токоев А. и стали их разнимать, после чего его (Токоева Е.) увели в такси и отвезли в больницу. Что происходило после того, как он получил ножевые ранения, он не помнит, и не помнит, наносил ли телесные повреждения Акмату У.Б.

Данные показания потерпевший Токоев Е. подтвердил на очной ставке, проведенной между ним и обвиняемым Акматом У.Б. (т.1 л.д. 119-122, 124-128);

- показаниями свидетеля Токоева А.М., данными им в ходе судебного разбирательства, который пояснил, что с подсудимым, являющимся братом его супруги, он знаком примерно 14 лет; потерпевший Токоев Е. является его родным братом, неприязни ни к кому из них он не испытывает. Они с супругой и указанными лицами работали вместе, жили в бытовках в Филевском парке г.Москвы, на улице Малая Филевская, но все в разных комнатах. 05 мая 2019 года, в период времени с 21 часа до 22 часов, он и его жена Султанкулова С. находились в своей комнате, собирались спать, когда к ним прибежал один из их племянников и сказал, что кто-то дерется. Они с супругой вышли из своей комнаты и, зайдя в комнату №5 увидели, что Токоев Е. и Акмат У.Б. дерутся, лежа на полу и нанося друг другу удары руками по телу. Одежда Токоева Е. и Акмата У.Б. была в крови. Он (Токоев А.М.) и его супруга разняли дерущихся, после чего Токоева Е. отвезли в больницу на такси, поскольку у него были ранения и он себя плохо чувствовал. При этом предмета похожего на нож он (Токоев А.М.) ни у Акмата У.Б., ни у Токоева Е. не видел, и рядом с ними тоже не видел. При нем ни Акмат У.Б., ни Токоев Е. сознание не теряли, оба разошлись в разные стороны, после того, как их разняли. Токоева Е. из комнаты увела супруга последнего, Ахмат У.Б. остался в этой комнате, а он (Токоев А.М.) ушел в коридор. В настоящее время его брат Токоев Е. находится в Республике Кыргызстан. Охарактеризовал Акмата У.Б. с положительной стороны;

- показаниями свидетеля Султанкуловой С., данными ею на стадии предварительного расследования, оглашенными в ходе судебного разбирательства в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что на момент описываемых событий она работала разнорабочей-дворником в парке «Фили» вместе со своим мужем – Токоевым А.М., и вместе с ним проживала в строительной бытовке на территории парка, в комнате №3, расположенной на 1-м этаже. Акмат У.Б. является ее родным братом и проживал там же в комнате №5. Токоев Е. является родным братом ее супруга – Токоева А.М. Токоев Е. и его супруга Токтогул К.З. также проживали в указанной строительной бытовке, в комнате №10, расположенной на 2-м этаже. Все перечисленные лица подрабатывали дворниками на территории парка «Фили». 05 мая 2019 года, примерно в 21 час 30 минут, она (Султанкулова С.) и ее муж - Токоев А.М. находились в своей комнате, когда услышали крики из комнаты №5. Она и ее муж вышли из своей комнаты и, зайдя в комнату №5 увидели, что одежда Токоева Е.М. и Акмата У.Б. испачкана кровью, а между ними происходит обоюдная драка. Она и ее муж стали их разнимать. При этом предмета похожего на нож она ни у Акмата У.Б., ни у Токоева Е., ни рядом с ними не видела не видела. На крики прибежала жена Токоева Е. - Токтогул К.З., которая подхватила Токоева Е.М. за руки и повела в комнату №10, расположенную на 2 этаже, однако, не дойдя до комнаты, Токоев Е.М. упал в обморок. В связи с чем Токтогул К.З. стала звать на помощь. Токоев А.М. помог ей поднять Токоева Е.М. и положить на кровать, а она (Султанкулова С.) осталась на первом этаже, около Акмата У.Б., который рассказал ей, что между ним и Токоевым Е. возник словесный конфликт, в результате которого Акмат У.Б. нанес Токоеву Е. ранение ножом, которым резал хлеб в своей комнате на столе. Спустя несколько минут Акмат У.Б. куда-то удалился и больше она его не видела. Затем Токоев А.М. вызвал такси и она (Султанкулова С.), Токоев А.М., Токтогул К.З. повели Токоева Е. к ближайшему выходу из парка, напротив дома 40 корпус 1 по улице Малая Филевская г. Москвы, где их уже ожидало такси, и на котором они доехали до 51 ГКБ г. Москвы, где Токоева Е. госпитализировали (т.1 л.д. 143-145).

Помимо изложенного виновность подсудимого подтверждается также следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- рапортом старшего оперуполномоченного ОМВД России по району Филевский парк г.Москвы от 05 мая 2019 года, согласно которому в ГКБ №51 обратился Токоев Е. с ножевыми ранениями грудной клетки. Со слов, ножевые ранения ему нанесены в 21 час 30 минут около метро «Пионерская» (т. 1 л.д. 62);

- справкой ГБУЗ «ГКБ № 51 ДЗМ», согласно которой Токоев Е. поступил в отделение реанимации 05 мая 2019 года по поводу проникающего ножевого ранения грудной клетки (т. 1 л.д. 63);

- карточкой происшествия, зарегистрированной в КУСП № 8786 от 05 мая 2019 года в 23 часа 33 минуты, согласно которой в дежурную часть ОМВД Филевский парк поступило сообщение от врача ГКБ № 51 о доставлении Токоева Е. с ножевым ранением (т. 1 л.д. 66);

- протоколом осмотра места происшествия от 06 марта 2019 года, согласно которому в ходе осмотра места происшествия в ПКиО «Фили» по адресу г. Москва, ул. Малая Филевская, д. 40, корп. 1, произведен смыв вещества бурого цвета, сделанный на марлевый тампон, упакованный в белый бумажный конверт. Фототаблицей к протоколу (т. 1 л.д. 71-72, 74-77);

- протоколом осмотра места происшествия от 06 марта 2019 года, согласно которому в ходе осмотра хозяйственного двора ПКиО «Фили» изъяты, в том числе: с банки из-под майонеза изъят 1 след руки, перекопированный на ленту скотч, 2 следа руки перекопированы на 2 отрезка ленты скотч, кусок ковра со следами вещества бурого цвета. Фототаблицей к протоколу (т. 1 л.д. 77-82, 84-97);

- рапортом оперуполномоченного ОУР ОМВД России по району Филевский парк г.Москвы Чеханова А.В. от 07 мая 2019 года об обнаружении признаков преступления, согласно которому в ходе проведения проверки по сообщению из ГКБ №51 г.Москвы о доставлении с ножевым ранением Токоева Е. установлено, что 05 мая 2019 года, примерно в 21 час 30 минут, находясь на территории ПКиО «Фили», между Токоевым Е. и Акматом У.Б. возник конфликт на бытовой почве, в результате которого Акмат У.Б. нанес Токоеву Е. 4-5 ударов ножом в область туловища, в связи с чем в действиях Акмата У.Б. усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 111 УК РФ (т. 1 л.д. 108);

- заключением комиссии экспертов № 1897 от 15 августа 2019 года, согласно выводам которого Акмат У.Б. в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время. У него обнаруживается органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство в связи с травмой головы – F06.60 по МКБ-10. Однако указанные изменения психики у Акмата У.Б. выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми когнитивными и эмоционально-волевыми расстройствами, какой-либо продуктивной психопатической симптоматикой, нарушением критических и прогностических способностей и не лишали его способности в период инкриминируемого деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого деяния у Акмата У.Б. не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, о чем свидетельствуют последовательный и целенаправленный характер его действий, сохранность ориентировки в окружающем воспоминаний о событиях юридически значимого периода, отсутствие признаков помрачения сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций). В настоящее время Акмат У.Б. может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, понимать характер и значение уголовного судопроизводства, своего процессуального положения, самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию своих прав и обязанностей, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. В применении принудительных мер медицинского характера Акмат У.Б. не нуждается. Клинических признаков синдрома алкогольной и наркотической зависимости у Акмата У.Б. не выявляется, в лечении, медицинской и социальной реабилитации от наркомании в порядке ст. 72.1 УК РФ, он не нуждается. Личностная сфера Акмата У.Б. не сопровождается выраженными нарушениями интеллектуальной функции и эмоционально-волевой регуляции поведения. Он достаточно адаптирован в непосредственном социальном окружении, способен к дифференцированному поведению в зависимости от внешних обстоятельств. Поэтому у Акмата У.Б. не выявляется таких индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на его сознание и поведение в юридические значимых обстоятельствах. В период инкриминируемого ему деяния Акмат У.Б. не находился в состоянии физиологического аффекта, способном оказать существенное влияние на его сознание и поведение в исследуемой ситуации, о чем свидетельствует отсутствие его основных клинических проявлений (т.1 л.д. 160-164);

- заключением эксперта № 980 от 07 июня 2019 года, согласно выводам которого, при обращении за медицинской помощью в приемное отделение ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗ г. Москвы» 05 мая 2019 года у Акмата У.Б. имелись следующие телесные повреждения: ушибленная рана правой теменной области, ушибленная рана лобной области слева, две ушибленные раны тыльной поверхности правой кисти в проекции головок IV-V пястных костей. Механизмом образования повреждений были удары, на что указывает их характер, центростремительное направление действия травмирующих сил. Данные повреждения причинены в результате 3-4 ударов, что подтверждается их количеством и локализацией 2 ран в области правой кисти. Образование повреждений в области головы у Акмата У.Б. при обстоятельствах, указанных в протоколе его допроса, т.е. в результате «удара рукой в голову», а также «удара крышкой от кастрюли по голове», не исключается. Учитывая небольшие размеры ран, расположенных в различных анатомических областях, различное направление действия травмирующих сил, образование данных повреждений у Акмата У.Б. в результате однократного падения с высоты собственного роста на плоскость представляется невозможным. Ушибленная рана правой теменной области, ушибленная рана лобной области слева, ушибленные раны тыльной поверхности правой кисти в проекции головок IV-V пястных костей у Акмата У.Б. в совокупности и каждое по отдельности, не были опасными для жизни, не повлекли за собой стойкой утраты общей трудоспособности, они потребовали проведение первичной хирургической обработки, т.е. вызвали кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью не более 3-х недель (21 дня), и по этому признаку квалифицируются как легкий вред здоровью (т. 1 л.д. 172-176);

- заключением эксперта № 1141 от 09 июля 2019 года, согласно выводам которого у Токоева Е. при поступлении на стационарное лечение в ГБУЗ «ГКБ № 51ДЗМ» 05 мая 2019 года имелись следующие повреждения: колото-резаное слепое проникающее в правую плевральную полость ранение грудной клетки (колото-резаная рана в область передней поверхности грудной клетки по парастернальной линии во II межреберье «на расстоянии 3 см от грудины»), колото-резаное слепое проникающее в правую плевральную полость ранение грудной клетки (колото-резаная рана в области передней поверхности грудной клетки по парастернальной линии в III межреберье «на расстоянии 5 см от грудины»), колото-резаное слепое проникающее в правую плевральную полость ранение грудной клетки (колото-резаная рана в области передней поверхности грудной клетки по средней ключичной линии в IV межреберье «на 3 см медиальнее и выше соска», с повреждением межреберной артерии, с кровоизлиянием в правую плевральную полость (гемосинус), с развитием постгеморрагической анемии, которые как в отдельности, так и в совокупности были опасными для жизни и по этому признаку расцениваются, как тяжкий вред здоровью, а также колото-резаное слепое непроникающее в правую плевральную полость ранение мягких тканей грудной клетки «в проекции 5 межреберья справа непосредственно над правым краем грудины», которое не было опасным для жизни, не привело к развитию угрожающего жизни состояния, не повлекло за собой стойкой утраты общей трудоспособности, а потребовало проведения первичной хирургической обработки и вызвало кратковременное расстройство здоровья продолжительностью не более 3-х недель (21 дня) и по этому признаку расценивается, как легкий вред здоровью. Возможность образования имевшихся у Токоева Е. повреждений при обстоятельствах, указанных в материалах дела, не исключается (т. 1 л.д. 188-192);

- заключением эксперта № 1717 от 20 мая 2019 года, согласно выводам которого на отрезке марли, представленном на экспертизу, обнаружена кровь человека мужского генетического пола (т. 1 л.д. 207-208);

- заключением эксперта № 1749 от 28 мая 2019 года, согласно выводам которого на тапке, представленном на экспертизу, обнаружена кровь, вероятно, произошедшая от двух неизвестных лиц мужского или мужского и женского генетического пола. На тапке, представленном на экспертизу, обнаружена кровь человека мужского генетического пола (т. 1 л.д. 214-216);

- заключением эксперта № 1748 от 10 мая 2019 года, согласно выводам которого след руки наибольшими размерами 17х22 мм, а также следы пальцев рук наибольшими размерами 13х27 мм и 10х22 мм, изъятые при осмотре места происшествия, для идентификации личности пригодны. Другие следы рук, изъятые при осмотре места происшествия, для идентификации личности не пригодны (т. 1 л.д. 222-223)

- протоколом осмотра предметов от 29 августа 2019 года, согласно которому осмотрены, в том числе: три отрезка липкой ленты, каждый из которых наклеен на бумажную подложку белого цвета, с перекопированными на них следами рук; фрагмент ковра коричневого цвета размерами 14,4х14,7 см, частично пропитанный веществом бурого цвета; тапки из материала типа «кожа» коричневого цвета с наслоением вещества бурого цвета; два свертка из фрагмента бумаги белого цвета, в котором имеется отрезок марли белого цвета с размерами 2,7х3,0 см, частично пропитанный веществом бурого цвета и отрезок марли белого цвета (для контрольного исследования) с размерами 4,0х5,0 см (т. 2 л.д. 25-28);

- постановлением от 29 августа 2019 года о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств: три отрезка липкой ленты, с перекопированными на них следами рук; фрагмент ковра коричневого цвета размерами 14,4х14,7 см, частично пропитанный веществом бурого цвета; тапки из материала типа «кожа» коричневого цвета с наслоением вещества бурого цвета; два свертка из фрагмента бумаги белого цвета, в котором имеется отрезок марли белого цвета с размерами 2,7х3,0 см, частично пропитанный веществом бурого цвета и отрезок марли белого цвета (для контрольного исследования) с размерами 4,0х5,0 см (т.2 л.д. 32-34).

Все приведенные выше доказательства суд признает допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, достоверными, а в совокупности – достаточными для вывода о виновности подсудимого Акмата У.Б. в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, нарушений уголовно-процессуального закона при собирании и закреплении вышеуказанных доказательств в ходе проведенного судебного следствия не установлено.

Вышеприведенные показания потерпевшего Токоева Е., свидетелей Токоева А.М., Султанкуловой С. суд признает достоверными и кладет их в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются между собой и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. В вышеприведенных показаниях потерпевшего и свидетелей не имеется существенных противоречий, которые могли бы повлиять на доказанность вины подсудимого; их показания также не противоречат исследованным в судебном заседании письменным источникам доказательств, а поэтому оснований подвергать их сомнению суд не находит.

Суд также доверяет заключениям судебных экспертиз, произведенных в соответствии со ст.ст. 195, 199 УПК РФ, оснований не доверять заключениям экспертов, соответствующих требованиям ст.204 УПК РФ, выводы которых надлежащим образом мотивированы, у суда не имеется.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Султанкулова С. частично изменила данные ею в ходе предварительного расследования показания, указав, что Акмат У.Б. не сообщал ей после драки, что он нанес ножом удары Токоеву Е., данные показания она следователю не давала. Утверждает, что не достаточно хорошо владеет русским языком, поэтому протокол ее допроса был составлены самим следователем, а она его просто подписала, не понимая, что в нем написано.

Оценивая в данной части показания свидетеля Султанкуловой С., данные ею в ходе судебного заседания и на предварительном следствии, суд доверяет последним и именно их кладет в основу приговора, поскольку они последовательны и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, а изменение свидетелем показаний суд расценивает не иначе, как желание свидетеля минимизировать уголовную ответственность подсудимого за содеянное, поскольку они последовательны и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, в частности показаниями потерпевшего Токоева Е., подозреваемого и обвиняемого Акмата У.Б., данные им на стадии предварительного расследования, том, что в ходе драки Акмат У.Б. нанес Токоеву Е. 4 удара ножом в область тела справа.

Доводы свидетеля Султанкуловой С., изложенные в судебном заседании о том, что она не в полной мере владеет русским языком, в связи с чем протокол ее допроса она подписывала, не читая, суд признает несостоятельными, поскольку указанные доводы свидетеля опровергаются показаниями допрошенного в судебном заседании следователя Федоровой Н.М., согласно которым свидетелю до начала следственных действий были разъяснены ее права и обязанности, в том числе положения ст.18 УПК РФ, она была предупреждена об уголовной ответственности, в том числе, по ст.307 УК РФ, показания свидетель давала на русском языке, она ее понимала хорошо, о том, что ей необходим переводчик, свидетель не заявляла, показания свидетеля она излагала исключительно с ее слов, с протоколом допроса свидетель ознакомилась лично, после чего подписала его, никаких замечаний либо заявлений от свидетеля не поступало. Кроме того, как усматривается из материалов дела, в частности протокола допроса, Султанкуловой С., до начала ее допроса в качестве свидетеля разъяснялись ее права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в том числе права давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно, при этом Султанкулова С. указанными правами воспользоваться не пожелала, о чем свидетельствует указание последней в подписанном ею протоколе допроса на то, что она русским языком владеет, в услугах переводчика не нуждается.

Кроме того, согласно ч.1 ст.169 УПК РФ в случаях, предусмотренных ч.2 ст.18 УПК РФ, следователь привлекает к участию в следственном действии переводчика в соответствии с требованиями ч.5 ст.164 УПК РФ.

Согласно ч.2 ст.18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право осуществлять предусмотренные законом права на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика.

По смыслу вышеприведенных положений закона, переводчик допускается для участия в следственных действиях, когда у соответствующего участника уголовного судопроизводства появляется на то необходимость, наличие у последнего гражданства иностранного государства не свидетельствует о наличии у следователя обязанности приглашать переводчика.

Участие в уголовном деле переводчика является реализацией соответствующим участником уголовного судопроизводства его права, предусмотренного ст.18 УПК РФ, предоставляемого такому лицу при наличии на то его волеизъявления, указанным правом участник может воспользоваться на любой стадии уголовного судопроизводства, однако дальнейшее участие в деле переводчика не свидетельствует о недопустимости полученных без его участия доказательств.

Вышеприведенные показания подсудимого Акмата У.Б., данные им в ходе судебного разбирательства, в том числе, о том, что он не наносил удары потерпевшему ножом и иным колюще-режущим предметом, умысла на причинение ему телесных повреждений не имел, суд признает несостоятельными, выдвинутыми, с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, а потому кладет в основу приговора показания подсудимого, данные им в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу, а именно при допросах его в качестве обвиняемого, подозреваемого, очной ставки с потерпевшим, а также в последнем слове в ходе судебного разбирательства относительно нанесения потерпевшему телесных повреждений ножом, в той части, в которой они не противоречат фактически установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам, поскольку они подтверждаются совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, логичны, согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела. При этом у суда не имеется оснований полагать, что указанные доказательства получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Также суд учитывает, что на стадии предварительного расследования Акмат У.Б. сообщал следователю такие подробности произошедшего, которые могли быть известны только ему.

Как усматривается из материалов дела, вопреки доводам подсудимого и его защитника, допросы Акмата У.Б., а также очная ставка были произведены с участием назначенного ему в порядке ст.51 УПК РФ защитника, а также защитника по соглашению, представивших удостоверения и ордера на осуществление защиты Акмата У.Б., а также переводчиков, что подтверждается подписями защитников и переводчиков в протоколах. Оснований полагать, что Акмату У.Б. не были разъяснены его права, у суда не имеется, поскольку все протоколы Акматом У.Б. были прочитаны лично в присутствии защитников и переводчиков, о чем имеются соответствующие записи и подписи Акмата У.Б. в предусмотренных протоколами графах, в том числе после разъяснения последнему его прав. Каких-либо замечаний от обвиняемого либо его защитников перед началом, в ходе либо по окончании следственных действий не поступило.

Кроме того, согласно показаниям допрошенного в судебном заседании следователя Федоровой Н.М., при проведении данных следственных действий с самого начала присутствовали переводчик и защитник, показания в протоколах излагались со слов Акмата У.Б., лично им были прочитаны, переведены, замечаний от участников следственных действий относительно правильности изложения показаний не поступало.

При этом версия подсудимого, что после нанесения ему даров потерпевшим Токоевым Е., он потерял сознание и очнулся только в присутствии свидетелей Токоева А.М. и Султанкуловой С., когда потерпевшего уже не было, объективно ничем не подтверждается, а, напротив, опровергается показаниями данных свидетелей, которые в ходе судебного разбирательства и на стадии предварительного расследования, поясняли, что разняли дерущихся Акмата У.Б. и Токоева Е., и у последнего уже были телесные повреждения, в тот момент, никто из них сознание не терял.

Таким образом, суд считает, что проведенным судебным следствием, вопреки доводам подсудимого, установлено наличие у Акмата У.Б. умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Токоева Е., о чем, в частности, свидетельствуют характер, локализация и механизм образования у Токоева Е. телесных повреждений, характер действий Акмата У.Б., вид орудия преступления, обладающего колюще-режущими свойствами, а также то обстоятельство, что удары ножом нанесены Акматом У.Б. в жизненно-важные области тела человека – в область грудной клетки справа.

Оснований считать, что Акмат У.Б. действовал при превышении пределов необходимой обороны у суда не имеется, поскольку проведенным судебным следствием установлено наличие у Акмата У.Б. умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему Токоеву Е. При этом каких-либо объективных и достоверных данных, свидетельствующих о том, что действия потерпевшего на месте происшествия явно носили характер общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья Акмата У.Б. либо других лиц, или создавали непосредственную угрозу применения такого насилия, судом установлено не было, оснований для вывода о том, что Акмат У.Б. нанес потерпевшему ранения неустановленным следствием предметом, действуя в состоянии необходимой самообороны, либо превысил пределы такой обороны, не имеется. При этом наличие у Акмата У.Б. телесных повреждений, квалифицирующихся, как причинивших легкий вред здоровью, не исключает возможности их получения в ходе обоюдной драки между ним и потерпевшим, что подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, заключением эксперта №980 от 07 июня 2019 года, и не свидетельствует о противоправных действиях потерпевшего, которые могли реально создавать угрозу жизни или здоровью Акмата У.Б.

Переходя к вопросу о квалификации действий подсудимого Акмата У.Б., суд учитывает, что органом предварительного расследования действия Акмата У.Б. квалифицированы по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Вместе с тем, в соответствии с УК РФ, покушением на преступление признаются умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

По смыслу закона, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

По смыслу закона, квалификация действий, как покушение на убийство, возможна лишь при установлении прямого умысла, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и другое).

Судом установлено, что Акмат У.Б., нанеся удары неустановленным следствием предметом в область грудной клетки Токоева Е. справа, причинил ему телесные повреждения, квалифицирующееся, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни потерпевшего.

В то же время, анализируя совокупность собранных по делу доказательств, в частности, показания потерпевшего Токоева А.А., свидетелей Султанкуловой С., Токоева А.М., суд приходит к выводу, что органом предварительного расследования не представлено достаточных и объективных доказательств наличия у Акмата У.Б. умысла на убийство Токоева Е. и невозможности доведения данного умысла до конца по независящим от него обстоятельствам.

Так, судом установлено, что после нанесения Акматом У.Б. Токоеву Е. ударов неустановленным следствием предметом, Акмат У.Б. в дальнейшем не применял данный предмет в отношении потерпевшего, с учетом отсутствия рядом с ними иных лиц, то есть, имея, при желании, реальную возможность лишить Токоева Е. жизни, Акмат У.Б. попыток продолжить посягательство на жизнь потерпевшего не предпринимал.

С учетом изложенного, из обстоятельств совершенного преступления не усматривается наличие умысла Акмата У.Б. на убийство потерпевшего Токоева Е.

При таких обстоятельствах, учитывая положения ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ, согласно которым, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, оценив собранные доказательства в их совокупности, признавая вину подсудимого доказанной, суд квалифицирует действия Акмата У.Б. по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, так как он совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Квалифицирующий признак преступления – «с применением предмета, используемого в качестве оружия» судом установлен из фактических обстоятельств совершенного преступления, согласно которым телесные повреждения, которые повлекли тяжкий и легкий вред здоровью потерпевшего Токоева Е., Акмат У.Б. причинил потерпевшему неустановленным следствием предметом, который использовал в качестве оружия при совершении преступления.

С учетом вышеприведенного заключения комиссии экспертов №1897 от 15 августа 2019 года, суд признает Акмата У.Б. вменяемым по отношению к совершенным им преступным деяниям, и не находит оснований для назначения ему наказания с применением положений ст. 72.1 УК РФ.

При назначении наказания Акмату У.Б. суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, которое относится к категории тяжких, данные о личности подсудимого, те обстоятельства, что Акмат У.Б. не судим.

Обстоятельствами, смягчающим наказание Акмтау У.Б., суд, на основании п.п. «г, к» ч.1 ст.61 УК РФ, признает наличие двоих малолетних детей, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, на основании ч.2 ст.61 УК РФ – наличие положительных характеристик по месту регистрации, жительства, со стороны свидетеля Токоева А.М., наличие заболеваний, наличие престарелой матери, страдающей заболеваниями, не работающей супруги.

Обстоятельств, отягчающих наказание Акмату У.Б., судом не установлено.

Оценивая обстоятельства преступления, данные о личности Акмата У.Б., принимая во внимание его возраст, семейное и имущественное положение, состояние его здоровья, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что цели восстановления справедливости, исправления подсудимого, а также цели предупреждения совершения новых преступлений могут быть достигнуты с назначением подсудимому Акмату У.Б. наказания в виде лишения свободы, с применением ч.1 ст.62 УК РФ. При этом суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде штрафа либо ограничения свободы.

Оснований для применения ст.ст. 64, 73, ч.2 ст.53.1 УК РФ, а также для изменения категории преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, не имеется.

С учетом положений п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание Акмату У.Б. лишения свободы суд назначает в исправительной колонии общего режима.

Решая вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу, суд учитывает обстоятельства преступления, данные о личности Акмата У.Б., в связи с чем, а также в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым меру пресечения Акмату У.Б. в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать Акмата Уулу Бакытбека виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислять Акмату У.Б. со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания Акматом У.Б. наказания период его фактического задержания, задержания в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ и содержания под стражей, то есть с 07 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей Акмата Уулу Бакытбека с 07 мая 2019 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Меру пресечения в отношении Акмата У.Б. до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Вещественные доказательства по уголовному делу после вступления приговора в законную силу, а именно: три отрезка липкой ленты, каждый из которых наклеен на бумажную подложку белого цвета, с перекопированными на них следами рук; фрагмент ковра коричневого цвета размерами 14,4х14,7 см; тапки из материала типа «кожа» коричневого цвета; два свертка из фрагмента бумаги белого цвета, в котором имеется отрезок марли белого цвета с размерами 2,7х3,0 см, частично пропитанный веществом бурого цвета и сверток из фрагмента бумаги белого цвета с рукописным текстом «контрольный», в котором имеется отрезок марли белого цвета (для контрольного исследования) с размерами 4,0х5,0 см., упакованные в один бумажный конверт белого цвета, хранящиеся в камере вещественных доказательств Дорогомиловского МРСО г. Москвы по адресу: г. Москва, Кутузовский проспект, д. 37, стр. 1, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Ходатайство об участии в суде апелляционной инстанции осужденный вправе заявить в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора и в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Председательствующий Г.Н.Таланина