Определение суда апелляционной инстанции

Судья Кирюхина М.В.

Дело № 33- 19347/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 апреля 2019 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Удова Б.В.,

судей Сальниковой М.Л., Бобровой Ю.М.,

при секретаре Поляковой Е.Ю..

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Сальниковой М.Л.,

дело по апелляционной жалобе представителя истца Макарова В.А. по доверенности Алексеева А.В. на решение Головинского районного суда города Москвы от 25 октября 2018 года, которым постановлено:

В удовлетворении требований Макарова Владимира Анатольевича к Сигидиной Марине Владимировне о взыскании неосновательного обогащения – отказать,

установила:

Истец Макаров В.А. обратился в суд с иском к Сигидиной М.В. о взыскании денежных средств в размере 60 909, 20 долларов США в качестве неосновательного обогащения, а также 4887,79 долларов США в качестве платежей по страхованию, указывая на то, что истец и ответчик состояли в зарегистрированном браке. В период брака истцом и ответчиком в совместную собственность с использованием кредитных денежных средств приобретена квартира, расположенная по адресу: *****. В указанных целях истцом в ПАО ВТБ был оформлен кредитный договор на сумму 195 000 долларов США сроком на 242 календарных месяца под 10,5 % годовых, поручителем по договору выступала Сигидина М.В. Истцом в период брака, а также после его расторжения с 26.09.2010г. до 19.01.2015г. оплачивался кредит, при этом, после расторжения брака ответчик денежных средств истцу на погашение кредита не передавал, в период с 26.09.2010 г. по 19.01.2015 г. истцом в счет погашения кредита выплачена сумма в размере 121 818,40 долларов США по курсу ЦБ на дату платежа. Истец первоначально просил признать указанную сумму общим долгом и взыскать с ответчика Сигидиной М.В. денежные средства в размере 60 909, 20 долларов США, в последующем, уточнив основание иска, просил взыскать указанную сумму в качестве неосновательного обогащения.

Представитель истца в судебное заседание явился, требования заявления с учетом уточнений поддержал, просил удовлетворить заявление, указал, что ответчик являлась поручителем по кредитному договору, в связи с чем, приняла на себя обязательство отвечать перед кредитором солидарно с заемщиком. Истец вносил платежи самостоятельно в течение 8 лет, при этом ответчик денежные средства в счет оплаты стоимости приобретенного жилого помещения не предоставлял, в связи с чем, ответчиком неосновательно получены (сбережены) денежные средства в размере половины стоимости выплаченного кредита.

Ответчик, представитель ответчика в судебное заседание явились, с заявленными требованиями не согласились, представили возражения относительно заявленных требований, из которых усматривается, что ответчик не являлась созаемщиком по кредитному договору, кредитный договор был обеспечен поручительством ответчика и залогом (ипотекой) указанной выше квартиры. Право совместной собственности на квартиру было зарегистрировано в ЕГРП 21 февраля 2007 года за № 77-77-18/013/2007-412. 27 сентября 2010 года брак был прекращен на основании решения суда от 16 сентября 2010 года. 15 декабря 2015 года между истцом, ответчиком и Банком ВТБ 24 (ПАО) было заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым установлено, что истец по состоянию на 15 декабря 2015 года имел общую задолженность перед Банком ВТБ 24 в размере 146 361,06 доллара США и вместо полного исполнения обязательств истец и ответчик передают Банку ВТБ 24 право собственности на указанную выше квартиру. Таким образом, какого-либо сбережения у ответчика не имеется. Кроме этого, ответчиком и представителем ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Третье лицо - Банк ВТБ представителя не направил, о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки в суд не представил.

Судом постановлено указанное выше решение, об отмене которого просит истец по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене обжалуемого решения, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего законодательства.

Положениями статьи 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГКРФ.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из правового смысла норм Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих обязательства вследствие неосновательного обогащения, следует, что необходимым условием наступления обязательств по неосновательному обогащению является наличие обстоятельств, при которых лицо приобрело доходы за чужой счет или получило возможность их приобретения, а также отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

По делу установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, что истец и ответчик состояли в зарегистрированном браке с 20.06.1998 г. (л.д.48-49).

14.02.2007 г. Макаровым В.А. и Сигидиной М.В. в совместную собственность на основании договора купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств приобретено жилое помещение — квартира, расположенная по адресу: ***** (л.д.11-12).

14.02.2007 г. между Банком ВТБ 24 и Макаровым В.А. заключен кредитный договор № 623/2099-0000832, в соответствии с которым истцу предоставлены денежные средства для целевого использования - покупки жилого помещения в размере 195 000 долларов США под 10,5 % годовых (л.д. 13-26).

27.09.2010 г. брак между истцом и ответчиком расторгнут, что подтверждается свидетельством о расторжении брака (л.д. 10).

В подтверждение выплат, произведенных по кредитному договору, истцом представлены приходные кассовые ордера (л.д.50-89).

Из представленного банком кредитного дела усматривается, что кредитный договор № 623/2099-0000832 заключался между банком и истцом Макаровым В.А., по условиям договора был определен график погашения кредита.

В целях обеспечения исполнения обязательств между банком и ответчиком Сигидиной М.В. был заключен договор поручительства № 623/2099-0000832-п01 от 14.02.2007 г., а также договор залога недвижимого имущества - квартиры, расположенной по адресу: *****.

Кроме того, при заключении договора ипотеки истцом заключен договор комплексного ипотечного страхования № ***** от 13.02.2007 года с ОАО «Военная страховая компания».

15 декабря 2015 года между Макаровым В.А., Сигидиной М.В. и Банком ВТБ 24 (ПАО) заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым вместо полного исполнения обязательств истец и ответчик передали Банку ВТБ 24 право собственности на указанную выше квартиру.

Заявляя требования о взыскании суммы неосновательного обогащения, истец указывает на то, что истцом после расторжения брака единолично погашался кредит в период с 26.09.2010г. по 19.01.2015г. в сумме 121818, 40 долларов США, при этом от ответчика каких-либо денежных средств на погашение долга не поступало, в связи с чем, половина выплаченного истцом перед банком долга является неосновательным обогащением ответчика.

Отказывая в удовлетворении исковых требований истца, суд первой инстанции исходил из того, что денежные средства, выплаченные истцом банку в счет оплаты кредитного договора, не являются неосновательным обогащением ответчика, поскольку истцом доказательств, подтверждающих факт того, что ответчик Сигидина М.В. неосновательно приобрела или сберегла доходы за счет истца Макарова В.А., не представлено, ответчиком Сигидиной М.В. в счет исполнения кредитного обязательства истца кредитному учреждению было передано имущество – квартира, ответчик не являлась созаемщиком по кредитному договору, выплаты, произведенные истцом совместным супружеским долгом, не признавались.

Также суд согласился с доводами ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Данный вывод суда является правильным.

Согласно п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам, срок исполнения которых не определён либо определён моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 срок давности по искам о просроченных повременных платежах (процентах за пользование заемными средствами, арендной плате и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из представленных приходных кассовых ордеров, выписки по лицевому счету и графика платежей следует, что истцом в период с 26.09.2010г. по 19.01.2015г. ежемесячно производилась оплата установленных по договору аннуитетных платежей, последний платеж произведен Макаровым В.А. 19.01.2015г. Таким образом, срок исковой давности исчисляется по каждому отдельному платежу с момента его совершения, поэтому к моменту обращения в суд с настоящим иском 20.04.2018 г. срок исковой давности истек по всем произведенным истцом платежам.

Поскольку исковое заявление о взыскании денежных средств подано 20.04.2018 г., то есть за пределами срока исковой давности, о чём заявлено ответчиком в ходе судебного разбирательства, данное обстоятельство в силу ч.2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием к вынесению судебного решения об отказе в иске.

При этом, суд обоснованно не согласился с доводами стороны истца о том, что обращение истца в суд в мае 2015г. о взыскании денежных средств к ответчику Сигидиной М.В. свидетельствует о перерыве срока исковой давности по тем основаниям, что исковое заявление Макарова В.А., предъявленное в суд 05.05.2015г., 06.05.2015г. оставлено без движения и 25.05.2015г. возвращено заявителю, в связи с чем, оснований, предусмотренных ст.204 ГК РФ, для перерыва срока исковой давности не имеется.

Также суд отклонил доводы стороны истца о том, что заключение соглашения об отступном является фактом признания ответчиком совместного долга, в связи с чем, срок исковой давности подлежит исчислению с даты заключения данного соглашения, то есть с декабря 2015г., исходя из того, что соглашение об отступном является подтверждением факта исполнения обязательств по кредитному договору, а не фактом признания ответчиком совместного долга, выплаченного истцом в период с 2010 г. по 2015 г. Подписывая указанное соглашение об отступном ответчик совершал юридически значимые действия в пользу кредитной организации, а не в пользу истца, что не может рассматриваться как совершение действий по признанию долга истца.

В апелляционной жалобе истец вновь ссылается на то, что срок исковой давности начинает течь с даты подписания соглашения об отступном -15 декабря 2015года , однако данный довод направлен на переоценку выводов суда первой инстанции, а потому не может быть принят во внимание судебной коллегией.

Доводы апелляционной жалобы о том, что после погашения долга по кредитному договору за счет передачи банку заложенной квартиры на основании соглашения об отступном у истца возникло право на предъявление регрессных требований к ответчику о погашении долга, в связи с чем, срок исковой давности будет исчисляться со дня исполнения обязательства, судебной коллегией отклоняются как не основанные на фактических обстоятельствах дела и свидетельствуют о неверном толковании норм материального права, поскольку по соглашению об отступном истцом и ответчиком погашалась задолженность перед банком, образовавшаяся после того, как истец перестал вносить аннуитетные платежи в соответствии с графиком погашения, то есть после 19.01.2015г., в то время как предметом настоящего иска является сумма внесенных истцом платежей по кредиту в период прекращения брачных отношений, то есть с 26.09.2010г. по 19.01.2015г. в сумме 121818, 40 долларов США. Указанная денежная сумма не является задолженностью перед банком, поэтому не могла быть предметом соглашения об отступном. Более того, истец и ответчик являлись сторонами соглашения об отступном, в связи с чем, после его заключения у истца по отношению к ответчику не могло возникнуть регрессных требований.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые бы влияли на правильность принятого судом решения, и указывали на обстоятельства, которые могли бы послужить в соответствии со Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями к отмене решения суда.

При таких обстоятельствах, оснований к отмене решения суда не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь , Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия -

определила:

Решение Головинского районного суда города Москвы от 25 октября 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи