Определение суда апелляционной инстанции

Судья Арнаут А.Н. Дело № 10-15425/18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 сентября 2018 года г. Москва

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе

председательствующего судьи Мариненко А.И.,

судей Прощенко В.П., Новикова К.В.,

при секретаре Беловой А.Э.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 18 сентября 2018 года апелляционные жалобы защитников - адвокатов Мальсагова Х.А-К., Гасинова А.А., Плиева А.М. на приговор Головинского районного суда г. Москвы от 9 июля 2018 года, которым

Межидов В.Р., ***,

Исрапилов М.И., 4 ***

Исрапилов И.А., ***,

осуждены каждый по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания Межидову В.Р., Исрапилову М.И. и Исрапилову И.А. исчислен с 9 июля 2018 года с зачетом времени предварительного содержания под стражей с 26 сентября 2017 года по 9 июля 2018 года.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Прощенко В.П., мнение осужденных Межидова В.Р., Исрапилова М.И., Исрапилова И.А., адвокатов Мальсагова Х.А-К., Гасинова А.А., Плиева А.М., поддержавших апелляционные жалобы, потерпевшего М.А.Н.О., прокурора Моренко К.В., предлагавших оставить приговор без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Межидов В.Р., Исрапилов М.И. и Исрапилов И.А. признаны виновными и осуждены за совершение разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия.

Согласно приговору преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Межидов В.Р., Исрапилов М.И. и Исрапилов И.А. вступили между собой в предварительный сговор на совершение разбоя. Реализуя совместный преступный план, направленный на хищение чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, напали на А.А.А. и М.А.Н.О., потребовали передачи им денег, при этом угрожали ножом хозяйственно-бытового назначения и пистолетом, являющимся огнестрельным оружием ограниченного поражения.

В суде первой инстанции Межидов В.Р., Исрапилов М.И. и Исрапилов И.А. свою вину в совершении преступления не признали.

Адвокат Мальсагов Х.А-К. в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором суда в отношении Межидова В.Р., считает его незаконным, необоснованным, а назначенное наказание чрезмерно суровым. Указывает, что суд безмотивно отверг доказательства стороны защиты, уклонился от их оценки, вынес односторонний предвзятый приговор. По мнению адвоката, приговор постановлен на недопустимых доказательствах. После задержания Межидова В.Р. сотрудники полиции произвели его личный досмотр, изъяли раскладной нож, но уголовно-процессуальный закон не содержит такого понятия, как личный досмотр. В деле нет сведений о наличии административного производства, потому ссылка в протоколе личного досмотра на нормы КоАП РФ является незаконной, а протокол личного досмотра и протокол осмотра предметов от 20.12.2017 г. получены с грубым нарушением УПК РФ. По мнению адвоката, опознание предметов проведено с нарушением требований ч. 2 ст. 193 УПК РФ, поскольку потерпевшие до опознания не допрошены, в протоколе опознания не указано по каким приметам они опознают нож и пистолет, отсутствует фототаблица предъявленных для опознания предметов. С постановлениями о назначении экспертиз обвиняемый и адвокат ознакомлены после проведения экспертиз, а потому они не имели возможности заявлять отвод эксперту, заявлять предусмотренные законом ходатайства. В протоколах допросов, очных ставок, предъявления предметов для опознания не указаны сведения о примененных технических средствах. В суде не исследованы вещественные доказательства – пистолет с патронами и два ножа. В жалобе адвокат приводит анализ доказательств, и утверждает, что в нарушение ст. 73 УПК РФ в суде не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию. Просит отменить приговор, Межидова В.Р. оправдать.

Адвокат Гасинов А.А. в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором суда в отношении Исрапилова И., считает его необоснованным ввиду несправедливости, неправильного применения уголовного закона, в связи с явным несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела. По мнению адвоката, выводы суда о том, что осужденные вступили в предварительный сговор на совершение разбоя, распределили между собой роли при совершении преступления, не подтверждены собранными доказательствами, они противоречат установленным в суде фактическим обстоятельствам. Адвокат в жалобе приводит показания осужденных, дает свою оценку событию преступления, утверждает, что наличие предварительного сговора, а равно и самого преступления опровергается показаниями свидетелей. Суд не принял во внимание показания свидетелей Х. и З. Указывает, что на следствии и в суде не была изучена личность Исрапилова Ислама, условия его жизни, материальное положение. Просит отменить приговор в отношении Исрапилова И., вернуть дело на новое рассмотрение.

Адвокат Плиев А.М. в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором суда в отношении Исрапилова М., считает его незаконным, постановленным с нарушением требований уголовно-процессуального закона и ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Адвокат в жалобе приводит показания осужденных, потерпевших, свидетелей, другие доказательства, и утверждает, что действия осужденных квалифицированы неверно, поскольку они носили характер бытового конфликта на почве внезапной неприязни. Подтверждением этого является то, что имущество у потерпевших похищено не было. Приведенные в приговоре доказательства не дают возможности постановки обвинительного приговора, и не могут быть положены в основу обвинения. Просит отменить приговор в отношении Исрапилова М., вернуть уголовное дело на новое рассмотрение.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, выслушав мнение участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, находит, что приговор суда первой инстанции подлежит изменению по следующим основаниям.

Вина Межидова В.Р., Исрапилова М.И. и Исрапилова И.А. в совершении преступления, за которое они осуждены, установлена собранными по делу, исследованными в судебном заседании и указанными в приговоре доказательствами.

Показаниями потерпевших А.А.А. и М.А.Н.О. об обстоятельствах совершенного на них разбойного нападения и угрозы при этом со стороны осужденных ножами и пистолетом. Анисимов А.А. на следствии и в суде показал, что к нему подошел Межидов В.Р., потребовал деньги, высказал угрозы, направил лезвие раскладного ножа в область его живота. М.А.Н.О. на следствии, в суде первой и апелляционной инстанции показал, что к нему подошел Исрапилов М.И., потребовал деньги, а затем к нему подошел Межидов В.Р., в руке которого находился пистолет. Испугавшись применения насилия, А.А.А. и М.А.Н.О. убежали от осужденных.

Свои показания Мудынкаев А.Н.О. подтвердил на очной ставке с Межидовым В.Р., Исрапиловым М.И. и Исрапиловым И.А.

Показаниями свидетелей – сотрудников полиции И.А.Б., М.А.А. об обстоятельствах задержания Межидова В.Р., Исрапилова М.И. и Исрапилова И.А. в связи с подозрением в совершении разбоя, проведения их личного досмотра и изъятия у них раскладных ножей и пистолета с патронами.

Протоколами личного досмотра от 26 сентября 2017 года, из которых следует, что у Исрапилова И.А. обнаружены и изъяты пистолет, патроны, разрешение на оружие, у Исрапилова М.И. обнаружен и изъят раскладной нож черного цвета с узором на рукоятке и лезвии ножа, у Межидова В.Р. обнаружен и изъят раскладной нож черного цвета.

Протоколами предъявления предметов для опознания, из которых следует, что М.А.Н.О. опознал изъятые у Межидова В.Р., Исрапилова М.И. и Исрапилова И.А. раскладные ножи и пистолет, а А.А.А. опознал изъятый у Межидова В.Р. раскладной нож, которые они видели в руках осужденных во время нападения 26 сентября 2017 года.

Заключением эксперта от 15 октября 2017 года, согласно которому, изъятый у Исрапилова И.А. пистолет отечественного производства «ХОРХЕ-1» относится к огнестрельному оружию ограниченного поражения, 15 патронов являются пистолетными патронами травматического действия и к боеприпасам не относятся.

Заключениями эксперта от 13 и 14 октября 2017 года, из которых следует, что изъятые у Исрапилова М.И. и Межидова В.Р. раскладные ножи являются ножами хозяйственно-бытового назначения, и к холодному оружию не относятся.

Заключением эксперта от 6 декабря 2017 года, согласно которому обнаруженные у М.А.Н.О. кровоподтек в области левого предплечья, ссадина в области левого коленного сустава могли образоваться при обстоятельствах, указанных в протоколе его допроса, не были опасными для жизни, не повлекли за собой расстройства здоровья, не причинили вреда здоровью.

Вина Межидова В.Р., Исрапилова М.И. и Исрапилова И.А. в совершении преступления нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и суд первой инстанции обоснованно указал в приговоре о том, что подтверждением этому являются исследованные судом доказательства, в том числе, показания потерпевших, свидетелей стороны обвинения, письменные материалы дела, вещественные доказательства.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств, была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, относимыми и допустимыми, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, достаточными для принятия решения о виновности осужденных в совершении инкриминируемого им преступления.

Суд обоснованно указал в приговоре о том, что совершение разбоя группой лиц по предварительному сговору подтверждают последовательные и согласованные действия осужденных, направленные на достижение одной цели – завладение деньгами потерпевших.

Действиям осужденных Межидова В.Р., Исрапилова М.И. и Исрапилова И.А. судом дана правильная правовая оценка, их действия обоснованно квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов о том, что осужденные не вступали в сговор на совершение разбоя, и их вина в совершении преступления не доказана, проверялись судом первой инстанции при рассмотрении дела по существу, и суд обоснованно признал их несостоятельными, поскольку они противоречат показаниям потерпевших, свидетелей стороны обвинения, письменным и вещественным доказательствам.

Так, потерпевшие А.А.А. и М.А.Н.О. на следствии и в суде показали, что осужденные напали на них, потребовали деньги, Межидов В.Р. угрожал А.А.А. ножом, а М.А.Н.О. он демонстрировал пистолет. Угрозы осужденных потерпевшие восприняли реально, испугались, опасались за свою жизнь и здоровье.

Эти показания потерпевших суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, подтверждаются показаниями свидетелей обвинения, другими изложенными в приговоре доказательствами, вещественными доказательствами – пистолетом, раскладными ножами.

Как видно из протоколов допросов потерпевшие и свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в материалах дела нет данных об их заинтересованности в деле, и в оговоре осужденных.

Оснований не доверять показаниям потерпевших у суда первой инстанции не было, не получены эти основания и судом апелляционной инстанции.

По смыслу закона разбой является оконченным преступлением с момента нападения в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, а потому доводы адвокатов об отсутствии состава преступления, поскольку имущество у потерпевших не похищено, не основаны на законе.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов о том, что приговор постановлен на недопустимых доказательствах, и суд допустил нарушения требований уголовно-процессуального закона, не имеют объективного подтверждения, а потому не могут быть приняты судом апелляционной инстанции.

Так, личный досмотр осужденных, опознание потерпевшими ножей и пистолета произведены с участием понятых, протоколы личного досмотра и опознания предмета соответствуют требованиям УПК РФ, а наличие в протоколах личного досмотра ссылки на нормы КоАП РФ не является основанием для признания протоколов недопустимыми доказательствами.

Как видно из протоколов ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз обвиняемые и защитники не заявляли каких-либо ходатайств или отводов экспертам, а потому доводы жалобы адвоката Мальсагова Х.А.К. о нарушении прав обвиняемого в связи с поздним ознакомлением с постановлениями не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку нарушения права на защиту не было.

В ходе предварительного расследования осмотрены изъятые у осужденных пистолет с патронами, два раскладных ножа, составлены протоколы осмотра, фототаблица пистолета с патронами и двух раскладных ножей. Эти предметы признаны вещественными доказательствами, о чем следователь вынес соответствующее постановление. Повторно пистолет с патронами и два раскладных ножа осмотрены также с участием понятых при предъявлении их потерпевшим для опознания, о чем составлены соответствующие протоколы. Эти протоколы, фототаблица, постановление исследованы судом первой инстанции, осужденным данные вещественные доказательства хорошо знакомы, на их исследовании в суде они и их защитники не настаивали, а потому доводы жалобы адвоката Мальсагова Х.А.К. о том, что суд не исследовал вещественные доказательства не подтверждаются материалами дела и не принимаются судом апелляционной инстанции.

То обстоятельство, что в отдельных протоколах следственных действий не указано применение персонального компьютера и принтера не привело к нарушению прав осужденных на защиту, не повлияло на полноту и всесторонность предварительного следствия, а потому этот довод жалобы адвоката Мальсагова Х.А.К. не принимается судом апелляционной инстанции.

Утверждения адвокатов о том, что суд не принял во внимание показания свидетелей З.А.Н. и Х.Б.А., опровергаются приговором, из текста которого видно, что суд первой инстанции дал оценку показаниям этих свидетелей, указал, что они видели осужденных и потерпевших на значительном удалении, а потому не могли по объективным причинам дать показания имеющие значение для дела.

При назначении наказания суд в соответствии с законом учел характер и степень общественной опасности содеянного, личности осужденных, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление виновных, и на условия жизни их семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденных, суд признал состояние здоровья их и их близких родственников, положительные характеристики с места жительства, учебы и работы, длительное содержание под стражей в следственном изоляторе, наличие у Межидова В.Р. двоих малолетних детей.

Отягчающих обстоятельств суд не установил.

Вывод суда о возможности исправления осужденных только в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы мотивирован судом совокупностью конкретных обстоятельств дела.

Межидов В.Р., Исрапилов М.И. и Исрапилов И.А. осуждены к лишению свободы за совершение тяжкого преступления, и с учетом степени общественной опасности совершенного преступления, указанных в приговоре данных об их личности, суд первой инстанции при назначении наказания обоснованно не применил положения ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ.

Вместе с тем приговор подлежит изменению и уточнению по следующим основаниям.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора суд установил совершение осужденными разбоя с применением оружия, но при описании преступления указал, что Межидов В.Р. продемонстрировал Мудынкаеву А.Н.О. пистолет.

При допросе потерпевшего М.А.Н.О. в суде апелляционной инстанции также было установлено, что Межидов В.Р. только показал ему пистолет, при этом угроз его применения не высказывал.

Объективных доказательств о наличии у Межидова В.Р. или других осужденных намерений применить к потерпевшим огнестрельное оружие, в данном случае пистолет, следствием и судом не получено.

Демонстрация оружия без намерения его применения не образует квалифицирующего признака совершение разбоя с применением оружия.

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению квалифицирующий признак разбоя - с применением оружия, что является основанием для смягчения назначенного осужденным наказания.

Кроме того, согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) время содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В силу данной нормы закона время содержания под стражей осужденных с 26 сентября 2017 года по день вступления приговора в законную силу 18 сентября 2018 года следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Головинского районного суда г. Москвы от 9 июля 2018 года в отношении Межидова В.Р., Исрапилова М.И. и Исрапилова И.А. изменить.

Исключить из приговора указание на совершение осужденными разбоя с применением оружия.

Смягчить назначенное Межидову В.Р., Исрапилову М.И. и Исрапилову И.А. наказание до пяти лет лишения свободы каждому.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) время содержания под стражей Межидова В.Р., Исрапилова М.И. и Исрапилова И.А. с 26 сентября 2017 года по день вступления приговора в законную силу 18 сентября 2018 года (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Московский городской суд.

Председательствующий

Судьи