Решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Москва 22 декабря 2017 года

Гагаринский районный суд г. Москвы в составе: председательствующего судьи Кочиевой А.Н., при секретаре Лукине Д.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5192/2017 по иску Жумаева М.В. к ПАО «Сбербанк России», ООО «Партнер-Финанс» о признании недействительным договора уступки прав требования,

УСТАНОВИЛ:

 Жумаев М.В. обратился в суд с исковыми требованиями к ПАО «Сбербанк России», ООО «Партнер-Финанс» о признании недействительным договора уступки прав требования.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что между Жумаевым М.В. и ОАО «Сбербанк России» в лице филиала Московского банка Сбербанка России ОАО были заключены кредитные договора от 28.10.2011 года № 1, от 26.11.2011 года № 2, 21.04.2012 года № 3. В соответствии с договорами ответчик предоставил 250 000 руб. в кредит под 16,650 процентов годовых на 60 месяцев, 300 000 руб. в кредит под 16,650 процентов годовых на 60 месяцев, 300 000 руб. в кредит под 17,000 процентов годовых на 60 месяцев соответственно. Из-за ухудшившейся финансовой ситуации истец не смог выполнить условия договоров в полном объеме. 18 июля 2017 года по месту регистрации истца получено судебное заказное письмо с материалами, из которых истцу стало известно о том, что между ответчиками 7 ноября 2016 года был заключен договор уступки прав (требований) № ***. Истец о заключении указанного договора уступки прав (требований) уведомлен не был ни ПАО «Сбербанк России», ни ООО «Партнер-Финанс». Истец исполнял обязательства перед ПАО «Сбербанк России» в соответствии с законодательством РФ и имеющимися судебными решениями. Однако по договору уступки прав (требования) от 7.11.2016 года № *** ПАО «Сбербанк России» передал ООО «Партнер-Финанс» суммы, большие, чем в упомянутых решениях судов РФ и без учета оплат истца. Истец считает, что договор от 7 ноября 2016 года № *** об уступке прав (требований) является недействительной сделкой по основанию п. 1 ст. 168 ГК РФ, т.к. «...сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой».

Истец в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» по доверенности Копчак С.Н. в судебное заседание явилась, представила письменный отзыв на иск, в котором исковые требования не признала.

Представитель ответчика ООО «Партнер-Финанс» в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом, путем направления судебной повестки, о причинах неявки не сообщил, доказательств уважительности причин неявки, возражений не представил.

Выслушав явившихся участников процесса, изучив исковое заявление, исследовав письменные материалы дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из искового заявления и доводов стороны истца, между Жумаевым Максимом Вадимовичем и ОАО «Сбербанк России» в лице филиала Московского банка Сбербанка России ОАО заключены кредитные договоры от 28.10.2011 года № 1, от 26.11.2011 года № 2, 21.04.2012 года № 3. В соответствии с договорами ответчик предоставил 250 000 руб. в кредит под 16,650 процентов годовых на 60 месяцев, 300 000 руб. в кредит под 16,650 процентов годовых на 60 месяцев, 300 000 руб. в кредит под 17,000 процентов годовых на 60 месяцев соответственно.

Как указывает истец, из-за ухудшившейся финансовой ситуации истец не смог выполнить условия договоров в полном объеме.

18 июля 2017 года по месту регистрации истца получено судебное заказное письмо с материалами, из которых истцу стало известно о том, что между ответчиками 7 ноября 2016 года заключен договор уступки прав (требований) № ***.

Как указывает истец, о заключении указанного договора уступки прав (требований) он уведомлен не был ни ПАО «Сбербанк России», ни ООО «Партнер-Финанс», исполнял обязательства перед ПАО «Сбербанк России» в соответствии с законодательством РФ и имеющимися судебными решениями. Однако по договору уступки прав (требования) от 7.11.2016 года № *** ПАО «Сбербанк России» передал ООО «Партнер-Финанс» суммы, большие, чем в упомянутых решениях судов РФ и без учета оплат истца. Истец считает, что договор от 7 ноября 2016 года № *** об уступке прав (требований) является недействительной сделкой так как, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой.

Судом установлено, что между ПАО Сбербанк и Жумаевым М.В. заключены кредитные договоры:

- 28.10.2011 года № 1 на сумму 250 000 руб.,

- 28.09.2011 года № 2 на сумму 350 000 руб.,

- 21.04.2012 года № 3 на сумму 300 000 руб.,

- 26.11.2011 года № 4 на сумму 300 000 руб.

В связи с ненадлежащим исполнением Жумаевым М.В. обязательств по указанным кредитным договорам, банк обратился в суд о взыскании задолженности.

Решениями Савеловского районного суда гор. Москвы от 01.04.2014 года по гражданскому делу № 2-2590/2014, от 19.03.2014 года по гражданскому делу № 2-2431/2014 , от 19 марта 2014 года по гражданскому делу № 2-2464/2014 по иску ПАО Сбербанк к Жумаеву М.В. исковые требования ПАО Сбербанк удовлетворены.

Решением Истринского городского суда от 09 июня 2014 года по гражданскому делу № 2-1536/2014 по иску ПАО Сбербанк к Жумаеву М.В. исковые требования ПАО Сбербанк удовлетворены.

На основании вступивших в законную силу судебных решений, банком получены исполнительные листы серии ВС № 1 от 13.05.2014, серии ВС № 2 от 13.05.2014 , серии ВС № 3 от 02.07.2914 года, серии ВС № 4 от 05.11.2014 года, и предъявлены в Истринский РОСП к исполнению.

Судебным приставом-исполнителем Истринского РОСП возбуждены исполнительные производства № № 1 от 24.07.2014 года, 2 от 08.08.2014 года, 3 от 12.08.2014 года, 4 от 13.04.2015 года.

07 ноября 2016 года между ПАО Сбербанк и ООО «Партнер-Финанс» заключен договор уступки прав (требований) № 189, по условиям которого ПАО Сбербанк - Цедент передал, а ООО «Партнер-Финанс» - Цессионарий, принял права требования по просроченным кредитам, в том числе, заключенным между ПАО Сбербанк и Жумаевым М.В. № 1 от 28.10.2011 года на сумму 263 278, 34 руб., № 2 от 28.09.2011 года на сумму 374 208,50 руб., № 3 от 26.11.2011 года на сумму 326677, 34 руб., № 4 от 21.04.2012 года на сумму 367 701, 81 руб. (Акт приема-передачи от 11 ноября 2016 года (Приложение 2 к Соглашению № 1 к Договору № ***).

В силу ч. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1, 2 ст. 382 ГК РФ).

Таким образом, действующее законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, такая уступка права допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Согласно статье 431 ГК РФ - при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Условиями кредитных договоров (п. п. 4.2.4. № 1 от 28.10.2011 года, № 2 от 28.09.2011 года, № 3 от 26.11.2011 года, № 4 от 21.04.2012 года) предусмотрено право Банка «полностью или частично переуступить свои права по договору другому лицу без согласия Заемщика».

Из буквального толкования вышеуказанного пункта усматривается, что стороны согласовали условие о возможности уступки банком права требования к заемщику иным лицам, имеющим или не имеющим лицензии на право осуществление банковской деятельности.

Истцом данное обстоятельство не оспаривалось, сам кредитный договор недействительным либо незаключенным не признавался.

Таким образом, гражданское законодательство, основанное на принципе диспозитивности, не содержит запрета на уступку кредитной организацией прав требования по кредитному договору, существенным обстоятельством при разрешении настоящего спора является установление выраженной воли сторон правоотношения на совершение цессии. Такая воля была выражена заемщиком путем подписания кредитного договора, содержащего указанные выше условия о возможности уступки банком права требования к заемщику любым лицам, независимо от наличия или отсутствия у них лицензии на право осуществление банковской деятельности, без его согласия.

Кроме того, в силу ст. 12 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» от 21 декабря 2013 года № 353 - ФЗ - кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами.

При уступке прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) кредитор вправе передавать персональные данные заемщика и лиц, предоставивших обеспечение по договору потребительского кредита (займа), в соответствии с законодательством Российской Федерации о персональных данных.

Лицо, которому были уступлены права (требования) по договору потребительского кредита (займа), обязано хранить ставшую ему известной в связи с уступкой прав (требований) банковскую тайну и иную охраняемую законом тайну, персональные данные, обеспечивать конфиденциальность и безопасность указанных данных и несет ответственность за их разглашение.

Следовательно, указание истца в данной части также не имеет правового обоснования.

Из материалов дела следует, что договор уступки прав (требований) № *** заключен между ПАО Сбербанк и ООО «Партнер- Финанс» 07 ноября 2016 года на стадии исполнительного производства, то есть тогда, когда задолженность, возникшая у заемщика в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору, была взыскана в пользу банка в судебном порядке.

На основании ст. 52 (ч. 1) Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

По смыслу приведенных выше законоположений в их взаимосвязи следует, что правопреемство допускается на стадии принудительного исполнения судебных актов, где личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

При таких обстоятельствах, учитывая, что отношения между взыскателем и должником регулируются Федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", обоснование истцом своей позиции со ссылкой на Закон о защите прав потребителей и разъяснения, содержащиеся в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", является ошибочным.

Для заемщика (должника по исполнительному производству) не может быть существенной личность взыскателя, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание банковских услуг, подлежащих лицензированию.

Таким образом, к ООО "Партнер-Финанс" перешли права ПАО Сбербанк, установленные вступившими в законную силу судебными решениями, исполнение которых производится в порядке, определенном Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации и положениями Федерального закона "Об исполнительном производстве", которые не предусматривают ограничение прав взыскателя заключить договор уступки права требования с любым третьим лицом.

Исходя из толкования указанных норм права, право Банка на уступку права требования обязательств, установленных судебным актом на стадии исполнительного производства, прямо предусмотрено действующим законодательством, и не ставится в зависимость от наличия лицензии у цессионария.

Кроме того, указанные истцом судебные акты регулируют иные правоотношения и не содержат прямого указания на аналогичные правоотношения.

На основании изложенного, суд считает, что исковые требования являются необоснованными и, соответственно, не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Жумаева М.В. к ПАО «Сбербанк России», ООО «Партнер-Финанс» о признании недействительным договора уступки прав требования - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через гагаринский районный суд г. Москвы в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение принято в окончательной форме 15 января 2018 года.

Судья А.Н. Кочнева