Определение суда апелляционной инстанции

Судья Шарко М.А. Дело № 10-17830/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 сентября 2025 года г. Москва

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего Балашова Д.Н.

судей Литвиненко Е.В., Лысенко А.Н.

при помощнике судьи Езерском В.В.

с участием:

прокурора Юсуповой Ф.А.

осужденной Тимофеевой С.Р.

защитника – адвоката Гусевой И.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденной Тимофеевой С.Р.

на приговор Бутырского районного суда г. Москвы от 1 апреля 2025 года, которым

Тимофеева С* Р*, * года рождения, уроженка и житель *, гражданка РФ, ранее судимая, осуждена:

- по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы,

- по ч. 3 ст. 30 п. "а" ч. 3 ст. 228¹ УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы,

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, а также на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачёте времени предварительного содержания под стражей, о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Балашова Д.Н., мнение участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Тимофеева признана виновной в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств, в значительном размере,

а также в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору,

а именно в том, что она незаконно хранила при себе без цели сбыта расфасованное в 2 пакета наркотическое средство – метадон (фенадон долофин), общей массой 0,5 грамма, а также по указанию неустановленного соучастника в целях незаконного сбыта поместила в тайник-закладку пакет с наркотическим средством – метадон (фенадон долофин) массой 0,12 грамма, однако не смогла довести преступный умысел до конца ввиду задержания и изъятия наркотических средств сотрудниками полиции.

Преступления совершены в г. Москве * года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства Тимофеева признала вину частично, показав, что сделала закладку с наркотиком самостоятельно, при отсутствии соучастника и сговора с ним.

В апелляционной жалобе и дополнениях Тимофеева считает приговор незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, неправильно применен уголовный закон. Анализируя приведенные в приговоре доказательства и давая им свою оценку, полагает, что её вина в сбыте наркотических средств группой лиц по предварительному сговору не доказана; обстоятельства предварительного сговора и распределения ролей, её соучастник, а также мотив совершения преступления по делу не установлены; свои первичные признательные показания она давала в абстинентном состоянии, что следует из медицинской справки, оговорила себя, данные показания другими доказательствами по делу не подтверждаются; показания свидетелей Панкова, Демидовой, Гагарина являются недопустимыми доказательствами, поскольку свидетели изложили содержание пояснений Тимофеевой при её задержании; по делу отсутствуют доказательства причастности Тимофеевой к распространению наркотических средств ранее. Осужденная просит приговор отменить и изменить, исключить вышеуказанный квалифицирующий признак и показания свидетелей, переквалифицировать её действия с ч. 3 ст. 30 п. "а" ч. 3 ст. 228¹ УК РФ на ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228¹ УК РФ, смягчить наказание по обоим преступлениям.

В возражениях государственный обвинитель Ушакова А.К. просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения ввиду законности, обоснованности и справедливости приговора.

На приговор адвокатом Урусовой Е.Г. также была подана апелляционная жалоба в защиту осужденной, которая отозвана до начала заседания суда апелляционной инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд счёл вину Тимофеевой полностью доказанной, положив в основу этого вывода анализ материалов дела.

Её вина установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре:

– признательными показаниями самой осужденной на предварительном следствии о том, что действительно она решила зарабатывать «старым методом», то есть закладчицей наркотических средств, для чего через мессенджер обратилась лицу, ранее записанному у неё в телефоне как «Ахмед», который согласился взять её к себе на работу и отправил ей фотографии закладки с метадоном, весом около 10 грамм; забрав закладку, она сделала несколько тайников с наркотиком, часть свертков оставила себе для личного употребления, а часть для дальнейшего сбыта. 26.11.2024 она также по указанию «Ахмеда» сделала тайник-закладку, сфотографировала место его расположения на свой телефон, но не успела отправить «Ахмеду», поскольку была задержана сотрудниками полиции, указав им место ранее сделанной закладки с наркотиком; кроме того, в ходе личного обыска при ней обнаружены 2 свертка с метадоном, предназначенные для личного употребления;

– показаниями свидетелей *., *., *. (сотрудники полиции) о том, что с целью проверки оперативной информации о женщине, занимающейся сбытом метадона в составе группы, в ходе проведения ОРМ 26.11.2024 была задержана Тимофеева, у которой при личном досмотре обнаружены 2 свёртка с метадоном; кроме того, по указанию Тимофеевой обнаружена сделанная ею закладка с наркотиком;

– показаниями свидетеля * (понятой), подтвердившей обстоятельства обнаружения у осужденной свёртков с веществами и сделанной ею закладки.

Их показания объективно подтверждены приведенными в приговоре письменными доказательствами:

– протоколами личного досмотра Тимофеевой, в ходе которого у неё обнаружены и изъяты 2 свёртка с веществами, телефон и весы;

– протоколом осмотра изъятого у Тимофеевой телефона, где обнаружено место расположения сделанной ею закладки с наркотиком;

– заключением химической экспертизы о значительном размере метадона, изъятого при личном досмотре осужденной.

Все доказательства по делу судом были оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания их недопустимыми не установлено. Оценка этим показаниям соответствует материалам дела, требованиям закона и сомнений в своей обоснованности у судебной коллегии не вызывает. Оснований для оговора осужденной по делу не установлено.

Кроме того, вина Тимофеевой в совершении преступлений, за которые осуждена, подтверждается имеющимся в материалах уголовного дела и исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствами:

– материалами проведения 26.11.2024 оперативно-розыскного мероприятия "Наблюдение" и задержания осужденной по подозрению в незаконном обороте наркотических средств (том 1 л.д. 10 – 36);

– протоколом осмотра места происшествия, указанного Тимофеевой, в ходе которого обнаружена ранее сделанная ею закладка с наркотиком (том 1 л.д. 37 – 48);

– заключением химической экспертизы о незначительном размере метадона, изъятого при осмотра места происшествия (том 1 л.д. 82 – 87).

Указанные доказательства судебная коллегия также находит относимыми, достоверными и допустимыми, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вышеприведенные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов защиты о том, что постановленный приговор основан на предположениях.

Сотрудник полиции Панков в суде подтвердил наличие оперативной информации о Тимофеевой, которая занимается сбытом наркотических средств в составе группы лиц совместно с неустановленным соучастником.

Доводы защиты о заинтересованности в исходе дела допрошенных по делу сотрудников правоохранительных органов являются домыслами, носящими предположительный характер, и поэтому не могут быть приняты во внимание.

При этом, положения уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 56 УПК РФ, не исключают возможность допроса дознавателя, следователя или оперативного сотрудника в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий, но не допускают возможность восстановления содержания показаний или объяснений, данных подозреваемым, обвиняемым или задержанным лицом, не имеющим указанного процессуального статуса, которые были даны в отсутствие защитника и не подтверждены в суде, то есть являются недопустимым доказательством. Закон, исходя из предписания ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в таких показаниях или объяснениях сведений.

Поскольку судом в основу обвинительного приговора положены показания сотрудников правоохранительных органов *, * и *, * и * исключительно об обстоятельствах проведения ОРМ, задержания осужденной, её личного досмотра и осмотра места происшествия, оснований для признания этих показаний недопустимым доказательством, как об этом просит защита, не имеется.

Суд правомерно положил в основу приговора также признательные показания Тимофеевой о хранении наркотиков для личного употребления, а также о сбыте наркотика в составе группы лиц, поскольку данные показания согласуются с другими доказательствами по делу, были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением ей процессуальных прав, в том числе и права не свидетельствовать против самой себя, в присутствии защитника, исключающем возможность незаконных действий.

При этом, первичные допросы Тимофеевой в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе которых она дала полные признательные показания, были проведены ещё до её поступления в лечебное учреждение и установления у неё абстинентного состояния.

Кроме того, через два месяца после первичных допросов Тимофеева была дважды дополнительно допрошена в качестве обвиняемого и подтвердила свои ранее данные показания о том, что 26.11.2024 поместила закладку с метадоном именно по указанию её соучастника «Ахмеда», однако не успела отправить ему фотографию расположения закладки ввиду задержания.

Протоколы указанных допросов Тимофеевой также подписаны всеми участвующими лицами, в том числе самой осужденной, какие-либо замечания по поводу их недостоверности и незаконности в протоколах отсутствуют.

Помимо этого, согласно заключению психиатрической экспертизы Тимофеева в период инкриминированных её деяний осознавала в полной мере фактический характер и общественную опасность своих действий и руководила ими.

Довод защиты об оказанном на осужденную давлении и самооговоре при даче признательных показаний, а также о незаконности действий сотрудников правоохранительных органов проверялся судом первой инстанции и мотивированно отвергнут как не соответствующий действительности.

Указанные обстоятельства подтвердили в суде следователи Демидова и Гагарин, в чьём производстве находилось настоящее уголовное дело.

При таких обстоятельствах доводы защиты о недостоверности и недопустимости признательных показаний Тимофеевой, данных якобы в состоянии абстиненции, а также их ненадлежащей оценке судебной коллегией не принимаются.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям Тимофеевой, отрицавшей свою вину в совершении сбыта наркотиков в составе группы лиц по предварительному сговору, указав мотивы, по которым признал их недостоверными и несостоятельными.

Судебные экспертизы по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Заключения экспертиз соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, её выводы научно обоснованы, надлежащим образом мотивированны и сомнений не вызывают.

Судебная коллегия не усматривает наличия провокационных действий со стороны правоохранительных органов и находит, что оперативно-розыскные мероприятия проведены сотрудниками полиции, а их результаты переданы органам предварительного расследования в соответствии с требованиями Федеральных законов "О полиции", "О наркотических средствах и психотропных веществах", "Об оперативно-розыскной деятельности" и УПК РФ, были начаты после поступления сведений о преступлении и направлены на выявление незаконной деятельности осужденной, связанной с незаконным оборотом наркотических средств, а также с целью пресечения указанной деятельности в дальнейшем.

Судебная коллегия не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем приведена в приговоре суда первой инстанции и считает её объективной.

Обстоятельства совершенного преступлений были установлены органами предварительного расследования, подтверждены в ходе судебного разбирательства, оценка доказательств и установление вины входит в компетенцию суда.

Само по себе несогласие защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не является основанием для признания их недопустимыми.

Оценив все исследованные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о доказанности вины Тимофеевой. Данный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и является правильным.

Квалифицирующие признаки совершения преступления судом мотивированы и нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Каких-либо противоречий в выводах суда о виновности осужденной, как об этом указывает защита, судебная коллегия не усматривает.

Как бесспорно следует из материалов уголовного дела, о наличии в действиях Тимофеевой и её соучастника умысла на сбыт наркотических средств свидетельствуют их подготовка к сбыту (расфасовка, упаковка), скрытность действий соучастников, общающихся между собой посредством мессенджера, наличие у сотрудников полиции оперативной информации с внешними приметами Тимофеевой как лица, занимающегося сбытом наркотических средств совместно с неустановленном соучастником.

Наличие указанного умысла подтверждаются также признательными показаниями самой осужденной о сбыте наркотика по указанию соучастника, сделанный ею тайник-закладка с наркотиком, предназначенным для сбыта; подтверждением данных показаний свидетелями обвинения, протоколами личного досмотра осужденной и её телефона, протоколом осмотра места происшествия ранее сделанной ею закладки для потребителей, на которую сотрудникам полиции указала сама виновная.

Согласованные действия Тимофеевой и её неустановленного соучастника в соответствии с распределенными ролями свидетельствуют о том, что они являлись соисполнителями совершенного преступления.

Вопреки доводу защиты суд первой инстанции в соответствии с ч. 1 УК РФ дал надлежащую оценку фактическим действиям всех соучастников, с достаточной полнотой изложил в приговоре фактические действия каждого из них при выполнении объективной стороны группового преступления и правильно квалифицировал содеянное Тимофеевой как совершенное группой лиц по предварительному сговору.

При таких обстоятельствах версия стороны защиты о единоличном сбыте Тимофеевой метадона массой 0,12 грамма, без предварительного сговора в составе группы лиц, является надуманной и судебной коллегией не принимается.

Поскольку соучастники совершили преступление в составе группы лиц, их действия в силу положений ч. 2 ст. 34 УК РФ охватываются единым умыслом как совершенные ими совместно и подлежат одинаковой квалификации.

Отсутствие данных о прежней причастности Тимофеевой к сбыту наркотиков, а также достоверных сведений о соучастнике и потребителях наркотических средств, как об этом указывает защита, по вышеизложенным мотивам не влияет на доказанность вины осужденной, на квалификацию содеянного ею, на принятие судом законного и обоснованного решения, вынесенного на основании достаточной совокупности доказательств по настоящему уголовному делу.

То обстоятельство, что информация о месте расположения тайника-закладки не была доведена до сведения потребителя наркотиков, с учётом квалификации содеянного Тимофеевой как покушения на преступление, не имеет правового значения по настоящему уголовному делу и не влияет на доказанность вины.

Довод защиты о недоказанности обстоятельств приобретения осужденной наркотических средств судебной коллегией не принимается, поскольку данный диспозиционный признак исключён судом из объёма обвинения, предъявленного Тимофеевой по ст. 228 УК РФ.

Каких-либо процессуальных нарушений на стадии предварительного расследования не допущено, данных о фальсификации материалов уголовного дела не имеется. Обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствуют.

Судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон.

Как следует из протокола, суд исследовал все представленные сторонами доказательства, предоставил сторонам обвинения и защиты равные возможности по реализации своих процессуальных прав, принял все необходимые меры для установления истины по делу, мотивированно разрешил по существу все заявленные ходатайства, нарушений требований ст.ст. 6, 252 УПК РФ, вопреки мнению осужденной, не усматривается.

Приговор постановлен судом законно, соответствует требованиями УПК РФ, текст приговора искажений не содержит, смысл показаний допрошенных лиц судом изложен верно, доказательства в приговоре раскрыты, описание преступных деяний, приведенное в приговоре, соответствует предъявленному обвинению, достаточно конкретизировано, содержит место, время, способ их совершения, форму вины, мотивы, цели и последствия. Доводы стороны защиты об обратном в данной части являются несостоятельными.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд на основании ст. 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Изложенные в апелляционных жалобах замечания на протокол судебного разбирательства судебная коллегия расценивает как один из доводов стороны защиты, оценка которым уже дана ранее.

С учётом вышеизложенного доводы защиты о том, что суд односторонне, необъективно, с обвинительным уклоном рассмотрел настоящее уголовное дело, не выяснив при этом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения, нарушил процессуальные права сторон и ограничил их в возможности представлять суду свои доказательства, судебная коллегия находит несостоятельными.

Каких-либо новых объективных сведений и доводов, которые могли бы повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, а также повлечь его отмену, сторона защиты в суде апелляционной инстанции не представила.

Таким образом, судебная коллегия считает, что вина Тимофеевой в совершении преступлений, за которые осуждена, доказана в полном объеме, её действиям судом дана правильная правовая оценка и квалификация.

Оснований для переквалификации содеянного на иную норму уголовного закона, как об этом просит защита, не имеется.

При назначении наказания суд, исходя из положений ст.ст. 6, 60, 67 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности, состояние здоровья, возраст, влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни семьи, а также характер и степень фактического участия осужденной в совершении группового преступления, значение этого участия для достижения цели преступления.

Суд обоснованно учёл обстоятельства, смягчающие наказание, – частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие ряда хронических заболеваний, наличие на иждивении нетрудоспособной матери, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Суд при назначении наказания принял во внимание и другие обстоятельства, указанные защитой, учёл в полной мере данные о личности виновной.

Иных обстоятельств, предусмотренных УК РФ, материалами дела не установлено и судебной коллегией не усматривается.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание, судом правомерно признан рецидив преступлений.

Вывод суда о необходимости исправления осужденной в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы, а также отсутствия оснований для применения ч. 6 ст. 15, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ мотивирован судом совокупностью указанных в приговоре конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, выводы суда об индивидуализации наказания являются правильными, назначенное наказание справедливым, соразмерным содеянному, оснований для его смягчения судебная коллегия не находит.

Нарушений конституционных прав, норм материального и процессуального права, которые могли бы послужить основанием отмены приговора, при рассмотрении настоящего уголовного дела не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст., , УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Бутырского районного суда г. Москвы от 1 апреля 2025 года в отношении Тимофеевой С* Р* – оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл. 47¹ УПК РФ в течение 6 месяцев, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии определения, путём подачи жалобы (представления) через районный суд, а по истечении указанного срока – путём подачи жалобы (представления) во Второй кассационный суд общей юрисдикции; осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи