Определение суда апелляционной инстанции

УИД 77RS0003-02-2023-007222-79

Судья: фио

Дело в суде первой инстанции № 2-4359/2023

Дело в суде апелляционной инстанции № 33-2164/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес 26 марта 2024 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Левшенковой В.А.,

судей фио, фио,

при ведении протокола помощником судьи ... А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио гражданское дело по апелляционным жалобам фио и фио на решение Бутырского районного суда адрес от 06 сентября 2023 года, которым постановлено:

Исковые требования Котовой ... к Овчинникову ... о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной и применении последствий недействительности сделки, – удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года заключенный между Котовой ... и Овчинниковым ... – недействительной сделкой, и применить последствия недействительности сделки, путем исключения из ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности Овчинникова ... на жилое помещение – квартиру по адресу: адрес, и возврате жилого помещения – квартиры по адресу: адрес в собственность Котовой ... с внесение записи в ЕГРН о праве собственности Котовой ... на жилое помещение – квартиру по адресу: адрес.

Настоящее решение после вступления его в законную силу является основанием для внесений изменений в ЕГРН, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

После вступления решения суда в законную силу, отменить меры по обеспечению иска, примененные по определению Бутырского районного суда адрес от 11 июля 2023 года, в виде запрета на совершение сделок направленных на отчуждение жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: адрес, и возврате жилого помещения – квартиры по адресу: адрес,

УСТАНОВИЛА:

Котова Н.В. обратилась в Бутырский районный суд адрес с исковым заявлением к Овчинникову А.Е., уточнив которое в порядке ст.39 ГПК РФ, просила суд признать договор купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года, заключенный между Котовой Н.В. и Овчинниковым А.Е., ничтожной сделкой и применить последствия недействительности сделки – прекратив право собственности ответчика на жилое помещение по адресу: адрес, признав право собственности истца на спорное имущество.

Исковые требования Котова Н.В. мотивировала тем, что, заключая оспариваемый договор купли-продажи истец заблуждалась относительно правовой природы названной сделки, разумно рассчитывая на добросовестность поведения ответчика в части исполнения обязательств по договору купли-продажи, обеспеченному договором обязательством от 16 мая 2019 года. При заключении оспариваемой сделки истец предполагала, что между сторонами заключалась сделка ренты, т.е. пожизненного содержания с иждивением, однако, была введена в заблуждение действиями ответчика. Также истец ссылалась на то обстоятельство, что на момент заключения договора купли-продажи, последняя не имела намерений на продажу квартиры, злоупотребляла спиртными напитками и нуждалась в денежных средствах для оплаты долгов по микрозаймам, в связи с чем, не осознавая смысл заключаемого договора, согласилась на его условия, фактически не читая его, не понимая цену договора и, не осознавая возможность наступления правовых последствий. Выбытие квартиры из права собственности истца, произошло вопреки ее воли, в частности, истец не имела намерений на отчуждение единственного имеющегося у нее в собственности и распоряжении жилого помещения, после совершения сделки сохранила за собой право регистрации в жилом помещении и пользуется квартирой до настоящего момента. Совокупность приведенных обстоятельств послужило основанием для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями. Уточнив исковые требования (т. 1 л.д. 99-102), истец просила признать договор ничтожной сделкой, ссылаясь на положения ст. ст. 170, 177, 178, 179 ГК РФ.

Судом первой инстанции постановлено решение об удовлетворении исковых требований, об отмене которого по доводам апелляционных жалоб просят ответчик Овчинников А.Е. и не привлеченная к участию в деле - фио

Определением от 08 февраля 2024 года судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, в связи с не привлечением к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, фио

Как усматривается из материалов дела фио является супругой фио, решением суда непосредственно затронуты ее права и законные интересы.

Представитель истца Котовой Н.В. - по доверенности фио в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика фио, третьего лица фио - по доверенности фио просил решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика фио по доверенности фио просил решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований к отмене обжалуемого решения.

В силу ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В связи с допущенными судом первой инстанции нарушениями, которые выразились в не привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, фио, в силу п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ решение суда подлежит отмене.

Разрешая заявленные требования по существу, судебная коллегия находит их подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (ст. 432 ГК РФ). Договор продажи недвижимости составляется в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (ст. 550 ГК РФ).

В соответствии со ст.ст.554, 555 ГК РФ существенными условиями договора продажи недвижимости являются предмет (должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору) и цена, которая в том числе может быть установлена на единицу площади и определяется исходя из фактического размера переданного покупателю недвижимого имущества.

Исходя из требований ст.550 ГК РФ, договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Как установлено ст. 551 ГК РФ, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, истец Котова Н.В. в числе доводов о признании договора купли-продажи недействительным указала, что оспариваемая сделка является ничтожной в силу того, что была заключена в состоянии, не позволяющим истцу адекватно и полно воспринимать её (сделки) правовые последствия, в частности на момент подписания договора купли-продажи, заключенного в простой письменной форме, истец вела асоциальной образ жизни – злоупотребляла алкогольными напитками и имела задолженность по микрозаймам, от чего испытывала постоянный стресс. Более того, заключая договор купли-продажи, истец разумно полагала, что между сторонами заключен договор пожизненной ренты, в соответствии с которым ответчик взял на себя обязательства по содержанию истца и оплате её долгов перед микрофинансовыми организациями, однако своими действиями ответчик ввел истца в заблуждение относительно правовой природы сделки и, тем самым, нарушил её имущественное право.

Утверждения истца Котовой Н.В. в части нахождения последней в юридически значимый момент времени - заключения оспариваемой сделки, - в состоянии тяжелой алкогольной абстиненции, а также отсутствие у истца желания на отчуждение спорного жилого помещения, в своих пояснениях подтвердили допрошенные по делу в суде первой инстанции свидетели фио, фио и фио, которые в числе прочего указали, что истец высказывала мысли о реализации квартиры только в момент сильного алкогольного опьянения, однако, находясь в трезвом состоянии, истец никогда не упоминала и не указывала о наличии у неё желания реализовать единственное жилое помещение, в том числе в пользу ответчика фио

Анализируя правовую позицию истца Котовой Н.В., изложенную в исковом заявлении, а также исходя из правовой позиции, выраженной её (истца) представителем в судебном заседании, судебная коллегия учитывает, что основным квалифицирующим признаком недействительности сделки истец указывает, что спорная сделка была совершена в обход воли одной из сторон и прикрывает иную волю участников сделки, т.е. в силу закона является притворной.

Соглашаясь с доводами истца о притворности оспариваемой сделки, судебная коллегия исходит из следующих установленных материалами гражданского дела обстоятельств.

Так, предметом заявленного спора являются имущественные правоотношения в отношении объекта недвижимого права – квартиры, расположенной по адресу: адрес, общей площадью 46,1кв.м., которая, согласно выписке из ЕГРН, находится в праве собственности фио, в качестве прежнего собственника квартиры указана Котова Н.В.

Основанием перехода права собственности на жилое помещение от истца Котовой Н.В. к ответчику Овчинникову А.Е. являлся договор купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года, составленный в простой письменной форме и зарегистрированный в органах Росреестра по адрес.

Согласно названному договору купли-продажи от 18 апреля 2019 года, Котова Н.В. продала в единоличную собственности фио за установленную договором стоимость – сумма, принадлежащую Котовой Н.В. на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: адрес. Оплата стоимости договора производилась в натуральной форме, путем передачи денежных средств ответчиком истцу до подписания договора.

Оспариваемый договор содержит в себе условия, что стороны при заключении сделки купли-продажи действовали добросовестно, исходя из воли каждой из сторон, направленной на отчуждение – со стороны продавца, и приобретение – со стороны покупателя, недвижимого имущества – спорной квартиры. Стороны, заверяя сделку, определили предмет договора, его стоимость и порядок взаиморасчетов. Истец собственноручно подписала договор купли-продажи, в присутствии ответчика.

Сторонами подписи, выполненные на последнем листе договора, не оспаривались.

С целью придания сделке купли-продажи допустимой степени законности и исполнимости, 18 апреля 2019 года между сторонами был подписан акт приема-передачи квартиры, в котором стороны указали, что истец передала ответчику спорное жилое помещение в освобожденном виде.

Между тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что с момента заключения сделки купли-продажи – 18 апреля 2019 года и до настоящего времени, истец проживает в спорной квартире по адресу: адрес, названная квартира является для истца единственным для проживания жилым помещением, истец постоянно в нем зарегистрирована.

В свою очередь, ответчиком с момента приобретения права собственности на спорное жилое помещение право пользования жилым помещением реализовано не было, ответчик фактически является титулярным собственником жилого помещения, не проживает в нем, не истребовал его из владения истца.

Кроме того, материалами дела установлено, что после совершения сделки купли-продажи от 18 апреля 2019 года, между сторонами был заключен договор-обязательство от 16 мая 2019 года, согласно которому Овчинников А.Е. взял на себя обязательства по содержанию Котовой Н.В., в том числе оплачивать расходы по ЖКХ, не лишать Котову Н.В. регистрации и права проживания по адресу: адрес, не проводить с названной квартирой никаких сделок, оказывать Котовой Н.В. помощь в случае болезни или ухудшения состояния здоровья, а также в случае смерти Котовой Н.В. нести расходы по её погребению.

Судебная коллегия соглашается с доводами стороны истца о том, что указанный выше договор-обязательство по правовой природе изложенных в нем распорядительных действий и обязательств, возникающих у лиц, заключивших договор, дополняет договор-купли продажи, исключая из сделки купли-продажи обстоятельства перехода права распоряжения ответчиком спорным имуществом до момента смерти истца.

Таким образом, усматривая правовую взаимосвязь вышеприведенных сделок в части распоряжения спорным имуществом и наступления для сторон право-обязывающих последствий, с учетом позиции истца, которая в целом согласуется с собранными материалами гражданского дела, судебная коллегия полагает, что стороны, заключая оспариваемую сделку, исходили из договоренностей, - правовые последствия которых закреплены в договоре ренты с условием пожизненного содержания, поскольку договор-обязательство от 16 мая 2019 года, фактически возлагает на ответчика обязательства в счет ранее состоявшейся возмездной сделки (купли-продажи) по сохранению за истцом права пользования на выбывшее из его (истца) владения имущества и оказания истцу помощи до момента смерти, в том контексте, как это указано в договоре.

Материалы гражданского дела не содержат в себе допустимых доказательств намерения сторон на исполнение сделки купли-продажи от 18 апреля 2019 года со стороны истца и сделки обязательства от 16 мая 2019 года со стороны ответчика, а именно, заключая сделку купли-продажи, по убеждению судебной коллегии, ответчик Овчинников А.Е. осознавал и целенаправленно воспользовался затруднительным материальным и социально-моральным положением истца Котовой Н.В., которая на момент подписания договора имела ряд неисполненных обязательств перед финансовыми кредитными организациями, вела асоциальный образ жизни, злоупотребляла алкогольными напитками и нуждалась в постоянной материальной поддержке. Заключая оспариваемый договор, истец самонадеянно полагалась на добросовестность поведения ответчика, как это предполагает ст.10 ГК РФ, в частности, исходила из договоренностей, которые принято относить к договору ренты с условием пожизненного содержания, однако, в силу вышеприведенных жизненных обстоятельств, а также ввиду отсутствия юридической грамотности и заключения договора в простой письменной форме, без получения со стороны покупателя квалифицированной юридической помощи в части разъяснения природы заключаемой сделки, - подписала (истец) договор купли-продажи в той редакции, которая была представлена на государственную регистрацию в органы Росреестра по адрес, чем была введена в заблуждение относительно природы заключаемой сделки.

Относительно исполнимости со стороны ответчика договора-обязательства от 16 мая 2019 года, судебная коллегия учитывает, что в представленных материалах дела не содержится достаточных доказательств, свидетельствующих об исполнимости заключаемой сделки, в частности ответчик после подписания договора не интересовался жизнью истца и не принимал в ней участие, как то предполагали условия договора. Сохранение за истцом права пользования и регистрации в спорном жилом помещении, в отсутствие со стороны ответчика иных действия по приведению договора в исполнение – оказание ухода и помощи истцу, - не может в своей совокупности свидетельствовать об исполнимости сделки.

Вместе с тем, обращает внимание неравноценность сделки купли-продажи, а именно, согласно условиям оспариваемого договора купли-продажи от 18 апреля 2019 года, стоимость предмета купли-продажи – квартиры №269 по адресу: адрес, была определена сторонами в размере сумма, тогда как, согласно выписке из ЕГРН, кадастровая стоимость названного жилого помещения составляет сумма Таким образом, установленная спорным договором цена ниже кадастровой стоимости более чем в тринадцать раз.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения. В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении продавца вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо имеет иные преследуемые цели на отчуждение принадлежащего ему имущества с возложением на покупателя встречных обязательств возникающих из иной сделки.

В рассматриваемом споре, как указано ранее, истец имела намерение на отчуждение спорного имущества путем заключения сделки квалифицируемой судом по ст.ст.583 ГК – сделка ренты, однако преднамеренными недобросовестными действиями ответчика была введена в заблуждение относительно природы заключаемой сделки, при этом значительно занизив цену реализуемого имущества.

Совокупность установленных обстоятельств и приведенных истцом доводов свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества путем купли-продажи было осуществлено вопреки воли истца, преследующего достижения иной правовой цели при распоряжении принадлежащим ему имуществом. Иного по делу установлено не было и стороной ответчика не опровергнуто.

Анализ собранных по делу доказательств позволяет квалифицировать спорную сделку купли-продажи квартиры как прикрываемую, т.е. лишенную воли одной из сторон сделки на её совершение.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В силу ст. 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением.

В соответствии со ст. 584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

По смыслу приведенной выше правовой нормы, для притворной сделки характерно несоответствие действительной воли сторон при ее заключении фактическому волеизъявлению. В связи с этим, обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении настоящего спора, являются фактические отношения между сторонами, а также действительные намерения каждой из сторон при заключении сделки.

В силу положений ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел . Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки . Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные настоящего Кодекса .

Как установлено в ходе рассмотрения дела, на момент совершения сделки купли-продажи истец находилась в тяжелом социально-психологическом состоянии, вызванном наличием долговых обязательств перед кредитными организациями в сумме долга, равной цене договора купли-продажи, и длительной алкогольной абстиненции.

Обозначенное психосоматическое состояние истца в юридически значимый период времени в своих показаниях подтвердили допрошенные по делу свидетели, оснований не доверять которым судебная коллегия не находит, учитывая их последовательность и достаточность для существа рассматриваемого спора, в совокупности с иными собранными и не противоречащими друг-другу доказательствами.

Кроме того, судебная коллегия учитывает возраст истца (66 лет на момент заключения договора) и ее состояние здоровья, которое подтверждается представленными медицинскими документами (том 2).

В частности, в ходе диспансерного осмотра в мае 2019 года, как и ранее, у Котовой Н.В. в медицинской карте (т. 2 л.д. 98) зафиксирована нейросенсорная потеря слуха двусторонняя, рекомендовано ношение слухового аппарата, с 2017 года имеет диагноз инсулиннезависимый сахарный диабет с множественными осложнениями, гипертоническая болезнь; по поводу жалоб ей назначалась лекарственная терапия на постоянной основе, что подтверждает как состояние здоровья истца и сложность понимания речи, а также необходимость несения расходов на лечение.

Наличие у истца неисполненных заемных обязательств на момент совершения сделки, вопреки возражениям ответчика, подтверждается представленным кредитным отчетом Котовой Н.В. (т. 2 л.д. 1-17), согласно которому у истца перед ООО «...», адрес имелись кредитные обязательства от 22.11.2018 сроком до 22.11.2022 на сумму сумма, от 10.05.2018 сроком до 15.09.2019 на сумму сумма, от 15.02.2018 сроком до 15.02.2022 на сумму сумма, от 23.06.2017 сроком до 23.06.2020 на сумму сумма, что в целом соизмеримо с ценой, определенной в договоре купли-продажи квартиры. Кроме того, у Котовой Н.В. и впоследствии возникли кредитные обязательства на суммы от сумма до сумма, что также характеризует истца и ее материальное положение, в силу которого она нуждалась в денежных средствах, и продажа единственного жилья по значительно заниженной цене обусловлена приведенными ее доводами в обоснование заявленных требований и таким поведением ответчика, которое позволило истцу добросовестно полагать о наличии обязательств перед ней, выраженных в договоре-обязательстве, являющихся неотъемлемой частью договора купли-продажи.

При этом, то обстоятельство, что договор-обязательство подписан в одностороннем порядке ответчиком, не изменяет, по убеждению судебной коллегии, его правового содержания и относимость к оспариваемому договору купли-продажи, являясь его дополнительными условиями, которые направлены в адрес Котовой Н.В., и имели для нее существенное значение, поскольку в случае обратного, такое обязательство ответчик бы не составлял. Кроме того, при отсутствии договора-обязательства, для Котовой Н.В. наступают негативные и неблагоприятные последствия в виде лишения права пользования жилым помещением, которое является для нее единственным, возможность его отчуждения Овчинниковым А.Е., и неполучение истцом действительной стоимости имущества, которого она лишается, что, безусловно, не являлось волей истца, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Оценив совокупность представленных в материалы дела доказательств, в том числе показания допрошенных свидетелей, медицинскую карту, кредитный отчет, судебная коллегия приходит к убедительности собранных доказательств, свидетельствующих о притворности оспариваемой сделки купли-продажи, поскольку названная сделка не повлекла правовых последствий, присущих такого родам сделкам, за исключением формального осуществления государственной регистрации права собственности ответчика на квартиру, а все предшествующие заключению сделки и последующие действия и поведение сторон указывали на их стремление к наступлению правовых последствий, характерных для договора пожизненного содержания с иждивением.

Учитывая, что сторонами не исполнены предусмотренные законом в качестве обязательных требования о нотариальной форме договора пожизненного содержания, а также о существенных условиях договора, судебная коллегия приходит к выводу о ничтожности данной сделки, совершенной в заблуждении со стороны истца относительно её правовой природы.

Стороной ответчика в рамках рассматриваемых требований не представлено убедительных доказательств реальности сделки купли-продажи и намерений стороны истца на заключение именно сделки купли-продажи на условиях и в порядке приведенных в договоре от 18 апреля 2019 года.

При этом, судебная коллегия отмечает, что стороной ответчика не приведено мотивов и объяснений, по которым им была согласована заниженная цена квартиры и согласование дальнейшего проживания истца при последующем подписании договора-обязательства. Имеющиеся в материалах дела письменные объяснения стороны ответчика носят общий и формальный характер со ссылками на положения гражданского законодательства, в том числе, выражают позицию о свободе договора, не содержат объяснения фактических событий, предшествовавших заключению оспариваемого договора.

Судебная коллегия, руководствуясь ст.ст.153, 166, п.2 ст.170, ст.177, ст. 178, ст.ст.454, 601, 602 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о несоответствии содержания оспариваемой сделки договору купли-продажи, ввиду наличия согласованных сторонами встречных обязательств, возмездного отчуждения истцом квартиры ответчику, в связи с чем апелляционная инстанция признает сделку-купли продажи притворной, прикрывающей договор пожизненного содержания с иждивением, существенными условиями которого являются: предмет и стоимость всего объема содержания с иждивением, которая не может быть меньше двух величин прожиточного минимума на душу населения в целом по России, а также недействительной в силу ничтожности совершенной вопреки воли истца в момент её (истца) нахождения в состоянии и в условиях, не позволяющих реально воспринимать совершаемые юридические действия.

Признавая сделку купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года недействительной в силу её ничтожности и притворности, судебная коллегия с учетом требований ст.167 ГК РФ применяет к названной сделке положения о недействительности сделки и возвращает стороны в правовое состояние, предшествующее заключению договора купли-продажи.

Судебная коллегия отклоняет доводы ответчика о том, что согласно договору купли-продажи, стороны находились в здравом уме и твердой памяти, действовали добровольно, понимали содержание сделки, права и обязанности вытекающее из нее, поскольку согласно показаниям свидетелей, допрошенных судом первой инстанции, следует, что намерений продать спорное жилое помещение у истца не было.

Также судебная коллегия отклоняет ходатайство ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку о притворности оспариваемой сделки купли-продажи по обстоятельствам, указанным ранее, истец узнала в начале 2023 года, когда обратилась к ответчику с требованием об исполнении обязательств договора-обязательства от 16 мая 2019 года, от выполнениях которых последний (ответчик) отказался, и доказательств обратного стороной ответчика не представлено. До указанного времени истец объективно, продолжая проживать в спорной квартире, без получения требований об освобождении жилого помещения, а также не получив равнозначного возмещения, добросовестно полагала о наличии иных существенных условиях договора, которые ответчиком не выполнялись. Согласно материалам дела, в суд с настоящим иском истец обратилась в мае 2023 года, т.е. в установленный ст.ст.195, 196, 181 ГК РФ срок исковой давности. При этом, исходя из существовавших фактических условиях договора, узнать о нарушении ее прав истец при заключении договора не могла, о действительном положении дел ей стало известно после отказа в оказании ей помощи со стороны ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327- ГПК РФ, судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Бутырского районного суда адрес от 06 сентября 2023 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Признать договор купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года, заключенный между Котовой ... и Овчинниковым ... – недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки, путем исключения из ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности Овчинникова ... на жилое помещение – квартиру по адресу: адрес, и возврате жилого помещения – квартиры по адресу: адрес в собственность Котовой ... с внесением соответствующей записи в ЕГРН о праве собственности Котовой ... на жилое помещение – квартиру по адресу: адрес.

Настоящее апелляционное определение является основанием для внесений изменений в ЕГРН.

Отменить меры по обеспечению иска, примененные по определению Бутырского районного суда адрес от 11 июля 2023 года.

Председательствующий

Судьи