Решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

адрес 06 сентября 2023 года

Бутырский районный суд адрес в составе председательствующего федерального судьи Завьяловой С.И., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела №02-4359/2023 по исковому заявлению Котовой Натальи Викторовны к Овчинникову Александру Евгеньевичу о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ

Котова Н.В. обратилась в Бутырский районный суд адрес с исковым заявлением к Овчинникову А.Е., уточнив которое в порядке ст.39 ГПК РФ, просила суд признать договор купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года заключенный между Котовой Н.В. и Овчинниковым А.Е. ничтожной сделкой и применить последствия недействительности сделки – прекратив право собственности ответчика на жилое помещение по адресу: Москва, адрес, признав право собственности истца на спорное имущество. Исковые требования Котова Н.В. мотивированы тем, что заключая оспариваемый договор купли-продажи истец заблуждалась относительно правовой природы названной сделки, разумно рассчитывая на добросовестность поведения ответчика в части исполнения обязательств по договору купли-продажи обеспеченному договором обязательством от 16 мая 2019 года. При заключении оспариваемой сделки, истец предполагал, что между сторонами заключалась сделка ренты, т.е. пожизненного содержания с иждивением, однако был введен в заблуждение действиями истца. Также истец ссылался на то обстоятельство, что на момент заключения договора купли-продажи, последняя не имела намерений на продажу квартиры, злоупотребляла спиртными напитками и нуждалась в денежных средствах для оплаты долгов по микрозаймам, в связи с чем не осознавая смысл заключаемого договора согласилась на его условия, фактически не читая его, не понимая цену договора и не осознавая возможность наступления правовых последствий. Выбытие квартиры из права собственности истца, произошло вопреки его воли, в частности истец не имел намерений на отчуждение единственного имеющегося у него в собственности и распоряжении жилого помещения, после совершения сделки сохранил за собой право регистрации в жилом помещении и пользуется квартирой до настоящего момента. Совокупность приведенных обстоятельств послужило основанием для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями .

Истец Котова Н.В. в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела по существу извещалась надлежащим образом, в судебное заседание не явилась по неизвестной суду причине, однако обязала явкой в суд своего представителя по доверенности фио, который в судебном заседании, требования заявленного спора поддержал и настаивал на их удовлетворении, также обращая внимание на цену оспариваемого договора, которая по утверждению представителя истца явно ниже кадастровой и рыночной стоимости.

Ответчик Овчинников А.Е. в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела по существу извещался надлежащим образом, в судебное заседание не явился по неизвестной суду причине, однако обязал явкой в суд своего представителя по доверенности фио, который в судебном заседании, возражая относительно заявленных исковых требований сослался на отсутствие порока воли сторон на заключение оспариваемой сделки, её реальность и согласованность между сторонами, также заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь ст. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, счет возможным рассмотреть настоящее гражданское дело по существу при данной явке.

Председательствующий, выслушав позицию сторон явившихся в судебное заседание, изучив доводы искового заявления и возражений к нему, исследовав письменные материалы гражданского дела и установив значимые для дела обстоятельства, приходит к следующему.

В силу требований ст.ст.309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора, требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий такого обязательства не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора ( ГК РФ). Договор продажи недвижимости составляется в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами ( ГК РФ).

В соответствии со , ГК РФ существенными условиями договора продажи недвижимости являются предмет (должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору) и цена, которая в том числе может быть установлена на единицу площади и определяется исходя из фактического размера переданного покупателю недвижимого имущества.

Исходя из требований ГК РФ, договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Как установлено ГК РФ, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требования, истец Котова Н.В. в числе доводов о признании договора купли-продажи недействительным указала, что оспариваемая сделка является ничтожной в силу того, что была заключена в состоянии не позволяющим истцу адекватно и полно воспринимать её (сделки) правовые последствия, в частности на момент подписания договора купли-продажи заключенного в простой письменной форме, истец вела асоциальной образ жизни – злоупотребляла алкогольными напитками и имела задолженность по микрозаймам, от чего испытывала постоянный стресс. Более того, заключая договор купли-продажи, истец разумно полагала, что между сторонами заключен договор пожизненной ренты в соответствии с которым ответчик взял на себя обязательства по содержанию истца и оплате её долгов перед микрофинансовыми организациями, однако своими действиями ответчик ввел истца в заключение относительно правовой природа сделки и тем самым нарушил её имущественно право.

Утверждения истца Котовой Н.В. в части нахождения последней в юридически значимый момент времени - заключения оспариваемой сделки, - в состоянии тяжелой алкогольной абстиненции, а также отсутствие у истца желания на отчуждение спорного жилого помещения, в своих пояснениях подтвердили допрошенные по делу свидетели фио, фио и фио, которые в числе прочего указали, что ответчик высказывала мысли о реализации квартиры только в момент сильного алкогольного опьянения, однако находясь в трезвом состоянии истец никогда не упоминала и не указывала о наличии у неё желания реализовать единственное жилое помещение, в том числе в пользу ответчика фио

Анализируя правовую позицию истца Котовой Н.В. изложенную в исковом заявлении, а также исходя из правовой позиции выраженной её (истца) представителем в судебном заседании, суд указывает, что основным квалифицирующим признаком недействительности сделки истец указывает, что спорная сделка была совершена в обход воли одной из сторон и прикрывает иную волю участников сделки, т.е. в силу закона является притворной.

Соглашаясь с доводами истца о притворности оспариваемой сделки, суд исходит из следующих установленных материалами гражданского дела обстоятельств, - предметом заявленного спора, являются имущественные правоотношения в отношении объекта недвижимого права – квартиры, расположенной по адресу: Москва, адрес, общей площадью 46,1кв.м., которая согласно выписке из ЕГРН находится в праве собственности фио, в качестве прежнего собственника квартиры указана Котова Н.В.

Основанием перехода права собственности на жилое помещение от истца Котова Н.В. к ответчику фио, являлся договор купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года, составленный в простой письменной форме и зарегистрированный в органах Росреестра по адрес.

Согласно названному договору купли-продажи от 18 апреля 2019 года, Котова Н.В. продала в единоличную собственности фио за установленную договором стоимость – сумма, принадлежащую Котовой Н.В. на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: Москва, адрес. Оплата стоимости договора производилась в натуральной форме, путем передачи денежных средств ответчиком истцу до подписания договора.

Оспариваемый договор содержит в себе условия, что стороны при заключении сделки купли-продажи действовали добросовестности исходя из воли каждой из сторон направленной на отчуждении – со стороны продавца, и приобретении – со стороны покупателя, недвижимого имущества – спорной квартиры. Стороны заверяя сделку определили предмет договора, его стоимость и порядок взаиморасчетов. Истец подписывая договор купли-продажи выразил свое безусловное согласие с условиям договора и выполнил властно-распорядительные действия направленные на отчуждение спорного имущества, на основании возмездной сделки. Истец собственноручно подписала договор купли-продажи, в присутствии ответчика.

Сторонами факт совершения оспариваемой сделки в порядке приведенном в договоре, а равно как и подписи выполненные на последнем листе договора – не оспаривались. Как указывалось ранее, договор купли-продажи являлся двухсторонней консенсуальной сделкой выполненной в простой письменной форме, зарегистрированной органами росреестра по адрес.

С целью придания сделке купли-продажи допустимой степени законности и исполнимости, 18 апреля 2019 года между сторонами был подписан акт приема-передачи квартиры, в котором стороны указали, что истец передала ответчику спорное жилое помещение в освобожденном виде.

Между тем, суд обращает внимание на то обстоятельство, что с момента заключения сделки купли-продажи – 18 апреля 2019 года и до настоящего времени, истец проживает в спорной квартире по адресу: Москва, адрес, названная квартира является для истца единственным пригодным для проживания жилым помещением, истец несет бремя по его содержанию и постоянно в нем зарегистрирована. В свою очередь ответчиком с момента приобретения права собственности на спорное жилое помещение, право пользования жилым помещением реализовано не было, ответчик фактически является титулярным собственником жилого помещения и не несет бремя его содержания (ремонт и сбережение от посягательств третьих лиц), в том числе не истребует его из владения истца.

Кроме того, судом установлено, что после совершения сделку купли-продажи от 18 апреля 2019 года, между сторонами был заключен договор-обязательство от 16 мая 2019 года, согласно которому Овчинников А.Е. взял на себя обязательства по содержанию Котовой Н.В., в том числе оплачивать расходы по ЖКХ, не лишать Котову Н.В. регистрации и права проживания по адресу: Москва, адрес, не проводить с названной квартирой никаких сделок, оказывать Котовой Н.В. помощь в случае болезни или ухудшения состояния здоровья, а также в случае смерти Котовой Н.В. нести расходы по её погребению.

Названный договор-обязательство, по правовой природе изложенных в нем распорядительных действий и обязательств возникающих у лиц заключивших договор, дополняет договор-купли продажи, исключая из сделки купли-продажи обстоятельства перехода права распоряжения ответчиком спорным имуществом до момента смерти истца.

Таким образом, установив правовую взаимосвязь вышеприведенных сделок в части распоряжения спорным имуществом и наступления для сторон право-обязывающих последствий, с учетом позиции истца, которая в целом согласуется с собранными материалами гражданского дела, суд полагает, что стороны заключая оспариваемую сделку исходили из договоренностей, - правовые последствия которых закреплены в договоре ренты с условием пожизненного содержания, поскольку договор-обязательство от 16 мая 2019 года, фактически возлагает на ответчика обязательства в счет ранее состоявшейся возмездной сделки (купли-продажи) по сохранению за истцом права пользования на выбывшее из его (истца) владения имущества и оказания истцу помощи до момента смерти, в том контексте, как это указано в договоре.

Материалы гражданского дела не содержат в себе допустимых доказательств намерения сторон на исполнение сделки купли-продажи от 18 апреля 2019 года со стороны истца и сделки обязательства от 16 мая 2019 года со стороны ответчика, а именно заключая сделку купли-продажи ответчик Овчинников А.Е. осознавал и целенаправленно воспользовался тяжелым материальным и социально-моральным положением истца Котовой Н.В., которая на момент подписания договора имела ряд неисполненных обязательств перед финансо-кредитными организациями, вела асоциальный образ жизни, злоупотребляла алкогольными напитками и нуждалась в постоянной материальной поддержке. Заключая оспариваемый договор, истец самонадеянно полагалась на добросовестность поведения ответчика как это предполагает ст.10 ГК РФ, в частности исходила из договоренностей которые принято относить к договору цессии, однако в силу вышеприведенных жизненных обстоятельств, а также ввиду отсутствия юридической грамотности и заключения договора в простой письменной форме, без получения со стороны покупателя квалифицированной юридической помощи в части разъяснения природы заключаемой сделки, - подписала (истец) договор купли-продажи в той редакции, которая была представлена на государственную регистрацию в органы Росреестра по адрес, чем была введена в заблуждение относительно природы заключаемой сделки.

Относительно исполнимости со стороны ответчика договора-обязательства от 16 мая 2019 года, суд полагает необходимым указать, что в представленных суду материалах дела не содержится достаточных доказательств свидетельствующих о исполнимости заключаемой сделки, в частности ответчик после подписания договора, не интересовался жизнь истца и не принимал в ней участие, как то предполагали условия договора. Сохранение за истцом права пользования и регистрации в спорном жилом помещении, в отсутствие со стороны ответчика иных действия по приведению договора в исполнение – несение расходов, оказание ухода и помощи истцу, - не может в своей совокупности об исполнимости сделки.

Вместе с тем, суд указывает на неравноценность сделки купли-продажи, а именно согласно условиям оспариваемого договора купли-продажи от 18 апреля 2019 года стоимость предмета купли-продажи – квартиры №269 по адресу: Москва, адрес, была определена сторонами в размере сумма, однако согласно выписке из ЕГРН кадастровая стоимость названного жилого помещения составляет 6.526.077 рублей сумма. Таким образом, установленная спорным договором цена ниже кадастровой стоимости более чем в тринадцать раз.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения. В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении продавца вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо имеет иные преследуемые цели на отчуждение принадлежащего ему имущества с возложением на покупателя встречных обязательств возникающих из иной сделки, в настоящем случае, как судом неоднократно отмечалось ранее, истец имел намерение на отчуждение спорного имущества путем заключения сделки квалифицируемой судом по ст.ст.583 ГК –сделка ренты, однако преднамеренными недобросовестными действиями ответчика был введен в заблуждение относительно природы заключаемой сделки, при этом значительно занизив цену реализуемого имущества.

Совокупность установленных обстоятельств спора и приведенных истцом доводов убедительным образом свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества путем купли-продажи, было осуществлено вопреки воли истца преследующего достижения иной правовой цели при распоряжении принадлежащим ему имуществом. Иного судом установлено не было и стороной ответчика не опровергнуто.

Совокупный анализ собранных по делу доказательств позволяет суду квалифицировать спорную сделку купли-продажи квартиры как прикрываемую, т.е. лишенную воли одной из сторон сделки на её совершение, и при этом отмечая следующее.

В соответствии со ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В силу Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением.

В соответствии со Гражданского кодекса Российской Федерации договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

Согласно Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила ( Гражданского кодекса Российской Федерации).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

По смыслу приведенной выше правовой нормы, для притворной сделки характерно несоответствие действительной воли сторон при ее заключении фактическому волеизъявлению. В связи с этим обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении настоящего спора, являются фактические отношения между сторонами, а также действительные намерения каждой из сторон при заключении сделки.

Признавая оспариваемый договор купли-продажи притворной сделкой, суд принимает во внимание совокупность обстоятельств, предшествующих его подписания, а также поведение сторон по договору до и после совершения сделки.

Ранее судом указывалось, что на момент совершения сделки купли-продажи истец находилась в тяжелом социально-психологическом состоянии, вызванном наличием долговых обязательств перед микрофинансовыми организациями, в сумме долга равной цене договора купли-продажи, и длительной алкогольной абстиненции.

Обозначенное судом психосоматическое состояние истца в юридически значимый период времени в своих пояснениях подтвердили допрошенные по делу свидетели, показания которых суд находит состоятельными, последовательными и достаточными для существа рассматриваемого спора, в совокупности с иными собранными и не противоречащими друг-другу доказательствами.

Оценив совокупность представленных в материалы дела доказательств, в том числе показания допрошенных свидетелей, суд пришел к убедительности собранных доказательства свидетельствующих о притворности оспариваемой сделки купли-продажи, поскольку названная сделка не повлекла правовых последствий, присущих такого родам сделкам, за исключением формального осуществления государственной регистрации права собственности ответчика на квартиру, а все предшествующие заключению сделки и последующие действия и поведение сторон указывали на их стремление к наступлению правовых последствий, характерных для договора пожизненного содержания с иждивением. Учитывая, что сторонами не исполнены предусмотренные законом в качестве обязательных требования о нотариальной форме договора пожизненного содержания, а также о существенных условиях договора, суд указывает на ничтожность данной сделки, совершенной в заблуждении со стороны истца относительно её правовой природы.

Стороной ответчика в рамках рассматриваемых требований не представлено убедительных доказательств реальности сделки купли-продажи и намерений стороны истца на заключение именно сделки купли-продажи на условиях и в порядке приведенных в договоре от 18 апреля 2019 года.

Доводы ответчика о том, что последний с момента заключения договора купли-продажи регулярно оплачивал услуги ЖКХ за спорное жилое помещение, - не могут служить доказательством, безусловно подтверждающим фактическое наступление правовых последствий, предусмотренных договором купли-продажи от 18 апреля 2019 года, в виде передачи ответчику спорной квартиры, поскольку в указанном жилом помещении ответчик никогда не проживал, мер по вселению и регистрации в нем не предпринимал, и фактически являлся титульным собственником спорной квартиры.

Также суд находит не состоятельными утверждения ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку о притворности оспариваемой сделки купли-продажи по обстоятельствам указанным судом ранее, истец узнала в начале 2023 года, когда обратилась к ответчику с требованием об исполнении обязательств договора-обязательства от 16 мая 2019 года, от выполнениях которых последний (ответчик) отказался, при этом в суд с настоящим иском истец обратилась в мае 2023 года, т.е. в установленный ст.ст.195, 196, 181 ГК РФ срок исковой давности, - обратного стороной ответчика доказано не было.

Доводы ответчика в части того, что сделка купли-продажи являлась двухсторонней консенсуальной, возмездной сделкой и был зарегистрирован в органах Росреестра по адрес, ввиду чего не может быть признана судом недействительной, - основаны на неверном толковании норм материального права и направлены на переоценку выводов суда изложенных выше.

Оценив представленные доказательства, в частности пояснения сторон об обстоятельствах заключения оспариваемой сделки (фактическое психосоматическое состояние истца в момент наступления юридическо-правовых последствий, имеющиеся между сторонами договоренности о заключении сделки цессии, договор-обязательство о помощи истцу и иные установленные обстоятельства, а также заниженную цену договора купли-продажи), суд, руководствуясь ст.ст.153, 166, , ст.177, ст.ст.454, , Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о несоответствии содержания оспариваемой сделки договору купли-продажи, ввиду наличия согласованных сторонами встречных обязательств, возмездного отчуждения истцом квартиры ответчику, в связи с чем суд находит сделку-купли продажи притворной, прикрывающей договор пожизненного содержания с иждивением, существенными условиями которого являются: предмет и стоимость всего объема содержания с иждивением, которая не может быть меньше двух величин прожиточного минимума на душу населения в целом по России, а также недействительной в силу ничтожности совершенной вопреки воли истца в момент её (истца) нахождения в состоянии и в условиях не позволяющих реально воспринимать совершаемые юридические действия.

Признавая сделку купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года недействительной в силу её ничтожности и притворности, суд с учетом требований ст.167 ГК РФ применяет к названной сделке положения о недействительности сделки и возвращает стороны в правовое состояние предшествующее заключению договора купли-продажи.

Вместе с тем, суд отмечает, что определением суда от 11 июля 2023 года в рамках настоящего гражданского дела были приняты меры по обеспечению иска, в виде наложения запрета на совершение сделок направленных на отчуждение жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: Москва, адрес.

Согласно ст. 144 ГПК РФ, обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению сторон, либо по инициативе судьи или суда. Вопрос об отмене обеспечения иска разрешается в судебном заседании.

Принимая во внимание, что исковые требования Котовой Н.В. были удовлетворены в полном объеме, суд исходя из положений ст.144 ГПК РФ, полагает возможным после вступления решения суда в законную силу отменить ранее принятые меры по обеспечению иска.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования Котовой Натальи Викторовны к Овчинникову Александру Евгеньевичу о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной и применении последствий недействительности сделки, – удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры от 18 апреля 2019 года заключенный между Котовой Натальей Викторовной и Овчинниковым Александром Евгеньевичем – недействительной сделкой, и применить последствия недействительности сделки, путем исключения из ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности фио Евгеньевич на жилое помещение – квартиру по адресу: Москва, адрес, и возврате жилого помещения – квартиры по адресу: Москва, адрес в собственность Котовой Натальи Викторовны с внесение записи в ЕГРН о праве собственности Котовой Натальи Викторовны на жилое помещение – квартиру по адресу: Москва, адрес.

Настоящее решение после вступления его в законную силу является основанием для внесений изменений в ЕГРН, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

После вступления решения суда в законную силу, отменить меры по обеспечению иска, примененные по определению Бутырского районного суда адрес от 11 июля 2023 года, в виде запрета на совершение сделок направленных на отчуждение жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: Москва, адрес, и возврате жилого помещения – квартиры по адресу: Москва, адрес.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Бутырский районный суд адрес в течение месячного срока после изготовления мотивированного решения.

Федеральный судья: С.И. Завьялова