Определение суда апелляционной инстанции

Судья: фио Дело № 33-11306/2024 (II инстанция)

№ 2-2731/2023 (I инстанция)

УИД 77RS0003-02-2023-003285-56

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 апреля 2024 года адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Федерякиной Е.Ю.,

судей фио, фио,

при помощнике судьи Копотиловой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио гражданское дело по апелляционным жалобам ответчиков фио и Правосудова А.А. на решение Бутырского районного суда адрес от 19 октября 2023 года, в редакции определения об исправлении описки от 21 ноября 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования адрес «Стройтехносервис» (ИНН 7729420849) в лице конкурсного управляющего фио (ИНН 026510430935) к Ермаченкову Владимиру Михайловичу (ИНН 772817164437, паспортные данные), Правосудову Андрею Александровичу (ИНН 771520698154, паспортные данные) о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи мотоцикла Харлей Девидсон, 2012 года выпуска, VIN: VIN-код, заключенный между Ермаченковым Владимиром Михайловичем и Правосудовым Андреем Александровичем 16.01.2018, применить последствия недействительности сделки и восстановить право собственности Ермаченкова Владимира Михайловича на мотоцикл Харлей Девидсон, 2012 года выпуска, VIN: VIN-код»

Взыскать с Ермаченкова Владимира Михайловича (ИНН 772817164437, паспортные данные) в пользу УФК по адрес государственную пошлину в размере сумма»,

УСТАНОВИЛА:

Истец адрес «Стройтехносервис» в лице конкурсного управляющего фио обратился в суд с иском к Ермаченкову В.М., Правосудову А.А., в котором просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи мотоцикла Харлей Девидсон, 2012 года выпуска, VIN: VIN-код, заключенный от 16.01.2018 между ответчиками, а также применить последствия недействительности данной сделки, восстановив право собственности фио на указанное транспортное средство.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что спорный договор купли-продажи является мнимой сделкой, которая была совершена в пользу аффилированного лица с целью сохранения контроля Ермаченковым В.М. над имуществом, подлежащего аресту в связи с привлечением фио к субсидиарной ответственности по обязательствам адрес «Стройтехносервис». Совершая оспариваемую сделку имущество фактически осталось во владении и пользовании самого фио

Представитель истца по доверенности фио в судебном заедании настаивал на удовлетворении иска.

Представитель ответчика фио по доверенности фио в судебном заседании против иска возражала по доводам письменного отзыва.

Представитель ответчика Правосудова А.А. по доверенности фио в судебном заседании против иска возражал по доводам письменного отзыва, в том числе, указывая на пропуск истцом срока исковой давности.

Ответчики Ермаченков В.М., фио, представитель третьего лица УГИБДД ГУ МВД России по адрес в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом.

Судом постановлено указанное выше решение, об отмене которого просят ответчики Ермаченков В.М. и фио по доводам апелляционных жалоб, указывая, что решение принято с нарушением норм материального и процессуального права.

Судебная коллегия, выслушав представителя ответчика Правосудова А.А. по доверенности фио, который поддержал доводы апелляционной жалобы, представителя истца по доверенности фио, который возражал против доводов апелляционной жалобы и просил оставить решение суда без изменения, обсудив возможность рассмотрения дела в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, которые надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований к отмене решения суда, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями законодательства.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 19 декабря 2003 года, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данные положениям закона решение суда соответствует.

Согласно Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона обязуется передать вещь в собственность другой, а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). К юридически значимым обстоятельствам относятся условия, из которых стороны исходили при заключении договора купли-продажи, в частности, принял ли покупатель товар от продавца и получил ли продавец от покупателя стоимость товара. В предмет доказывания мнимости сделки входят обстоятельства отсутствия намерения продавца и покупателя на совершение и исполнение спорной сделки, а также тот факт, что данная сделка действительно не породила правовых последствий для сторон.

В соответствии со Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

В силу Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из разъяснений, изложенных в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна ( Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании Гражданского кодекса РФ.

Согласно и Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В Гражданского кодекса РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По смыслу приведенных норм права, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей ( Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны ( ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства ( Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в , , , Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица ( названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности ( Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (, Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 16.01.2018 г. между Ермаченковым В.М. (продавец) и Правосудовым А.А. (покупатель) заключен договор купли-продажи мотоцикла Харлей Девидсон, 2012 года выпуска, VIN: VIN-код.

Стоимость транспортного средства по договору составила сумма, однако в договоре имеется отметка, что продавец получил от покупателя в счет продажи транспортного средства денежные средства в размере сумма

19.01.2018 г. на основании вышеуказанного договора транспортное средство поставлено на учет в органах ГИБДД.

22.02.2018 г. ООО «ЛКС Констракшн» обратилось в Арбитражный суд адрес с заявлением о признании адрес «Стройтехносервис» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 01.03.2018 данное заявление принято к производству, возбуждено дело № А40-34476/18-88-50 «Б».

Решением Арбитражного суда адрес от 26.10.2018 адрес «Стройтехносервис» признано несостоятельным (банкротом).

Конкурсным управляющим назанчена фио (определение Арбитражного суда адрес от 30.06.2021).

В рамках дела о банкротстве определением суда от 19.10.2020 удовлетворено заявление УФНС России, наложен арест на имущество (включая денежные средства) фио, фио, фио, фио, фио, фио, ООО «ТехноСтрой-Девелопмент», ООО «ЛКС Констракшн» на общую сумму сумма

Определением Арбитражного суда адрес от 24.02.2021 к субсидиарной ответственности по обязательствам адрес «Стройтехносервис» привлечены фио, фио, ООО «ТехноСтрой-Девелопмент», ООО «ЛКС Констракшн».

Девятым апелляционным судом принято постановление от 02.06.2021 о привлечении к субсидиарной ответственности фио, фио по обязательствам адрес «Стройтехносервис».

Указывая на недействительность спорного договора купли-продажи от 16.01.2018, заключенного между Ермаченковым В.М. (продавец) и Правосудовым А.А. (покупатель), истец указывает об аффилированности фио и Правосудова А.А., поскольку с 27.08.2010 последний является руководителем и участником ООО «Комбилдинг», а Ермаченков В.М. является участником данного Общества с 12.10.2015, аналогичная ситуация с ООО «СЗ «МСК» - с 02.02.2015 фио является руководителем и участником с 02.02.2015, ранее участником Общества являлся Ермаченков В.М. Таким образом, у ответчиков имеются деловые отношения, а также взаимная заинтересованность. Кроме прочего, истец указывает, что на момент совершения спорной сделки Ермаченков В.М. являлся лицом, консультирующим адрес «Стройтехносервис», что подтверждается судебными актами, а, следовательно, Ермаченков В.М. являлся контролирующим адрес «Стройтехносервис» лицом, извлекшим выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ. По мнению истца, у фио имелись все основания полагать, что процесс банкротства адрес «Стройтехносервис», среди прочего, связан с его неправомерной деятельностью, а именно избранная им бизнес-модель, основанная на получении необоснованной выгоды за счет вывода имущества Общества на аффилированное с ним ООО «ЛКС Констракшн» (подконтрольное супруге ответчика фио) лишило Общество более 67% ликвидных активов и ухудшило его материальное положение, что, в свою очередь, привело к невозможности погасить требования кредиторов адрес «Стройтехносервис». Таким образом, Ермаченков В.М. не мог не понимать, что указанные, а также иные действия в отношении Общества неразрывно связаны с его деятельностью, что в конечном итоге привело к привлечению фио к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. Истец полагает, что ответчик, зная, что он может быть привлечен к соответствующей ответственности по обязательствам Общества, в период процедуры его банкротства произвел отчуждение своего имущества с целью недопущения возможности обращения на это имущество взыскания при исполнении судебного акта о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, а потому спорная сделка является мнимой и совершена она в пользу аффилированного лица с целью сохранения контроля Ермаченковым В.М. над указанным имуществом, тогда как имущество фактически осталось во владении и пользовании самого фио

Возражая против иска, ответчик Ермаченков В.М. ссылался на отсутствие доказательств неисполнения сделки, равно как и доказательств фактического пользования имуществом именно Ермаченковым В.М. Ответчик, будучи добросовестным собственником, реализовал свое имущество по договору купли-продажи правомерно и в установленном порядке, при этом на момент сделки ответчик не являлся акционером адрес «Стройтехносервис» не был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Ответчик фио, возражая против иска, указывал, что истцом пропущен срок исковой давности, учитывая, что первоначальный конкурсный управляющий адрес «Стройтехносервис» имел возможность обратиться в суд с соответствующими требованиями, более того, и нынешний конкурсный управляющий имел таковую возможность и с даты, когда Ермаченков В.М. был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества – 02.06.2021, между тем, своим правом не воспользовался в годичный срок. Кроме прочего, ответчик указывал на неправомерность в данном случае применения понятия аффилированности, поскольку таковое применимо лишь к предпринимательским правоотношениям.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, а также руководствуясь вышеприведенными нормами права, регулирующими возникшие между сторонами правоотношения, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания договора купли-продажи мотоцикла недействительной сделкой, применив последствия его недействительности путем восстановления права собственности фио на мотоцикл Харлей Девидсон.

При этом признавая сделку мнимой, суд первой инстанции исходил из того, что она заключена в тот период, когда Ермаченков В.М. являлся контролирующим лицом адрес «Стройтехносервис», которое находилось в тяжелом материальном положении, о чем прямо свидетельствует возбужденное в отношении Общества дело о банкротстве. У Ермаченкова В.М., как у контролирующего лица, имелись все основания полагать, что процесс банкротства адрес «Стройтехносервис», среди прочего, связан с его неправомерной деятельностью. Суд указал, что данные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами арбитражного суда, равно как и установлены обстоятельства возникновения задолженности перед кредиторами, в том числе требования ФНС России в размере сумма, задолго до совершения спорной сделки (по результатам названной проверки 2015-2016 г.г.).

Приходя к выводу о том, что договор купли-продажи является мнимой сделкой, суд указал на доказанность факта аффилированности сторон по договору, на отсутствие у них намерений исполнять соответствующую сделку.

Не находя оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности, суд первой инстанции указал, что поскольку статус фио, как лица, контролирующего Общество, установлен вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 г., то именно с данной даты и подлежит исчислению в соответствии со ч. 1 ст. 181 ГК РФ трехгодичный срок исковой давности, который в данном случае истцом не пропущен.

Оснований не согласиться с данными выводами суда у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о неправильном применении судом норм материального права, об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи мнимой сделкой, нельзя признать состоятельными по следующим основаниям.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В развитие приведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020) указывается, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора и представленных в подтверждение его исполнения документов суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке для выяснения действительной воли сторон при заключении договора.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020)).

Исходя из смысла указанной нормы материального права, с учетом приведенных разъяснений Верховного Суда РФ, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности, правоотношения между сторонами в рамках такой сделки фактически не возникают.

Таким образом, обстоятельством, имеющим значение для дела, при разрешении требований об оспаривании сделки по основанию мнимости, является действительная воля сторон, имевшаяся именно на момент совершения сделки. Данная воля устанавливается с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для дела, в том числе поведения сторон договора до и при его заключении, их последующих действий, мотивов совершения сделки. Из анализа данных действий сторон суд должен установить, имелась ли у сторон при совершении сделки намерение создать соответствующие ей правовые последствия. Ключевым критерием для установления действительной воли сторон предположительно мнимой сделки является факт сохранения контроля продавца за объектом, формально переданным им по сделке иному лицу.

Проанализировав объяснения сторон и представленные ими доказательства, в том числе поведения сторон договора до и при его заключении, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что при совершении договора купли-продажи от 16.01.2018 г. стороны договора совершили его лишь для вида, они не имели намерения создать соответствующие ему правовые последствия, сохранив у фио контроль над спорным имуществом.

ГПК РФ установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы . Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности . Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими .

Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что оценка доказательств должна производиться судом не произвольно, а по правилам, установленным законом. Закон обязывает суд дать оценку каждому предоставленному доказательству, указать обстоятельства, которые он считает установленными по делу, а также обосновать это мнение.

По настоящему делу суд вышеперечисленные требования процессуального законодательства исполнил, отразив в решении результаты оценки представленных сторонами доказательств, свидетельствующих о мнимости заключенного между ответчиками договора купли-продажи транспортного средства.

Доводы жалобы о том, что оспариваемая сделка была совершена до привлечения фио к субсидиарной ответственности не опровергает представленные истом доказательства, свидетельствующие о том, что ухудшение финансового положения адрес «Стройтехносервис» произошло еще до заключения спорного договора купли-продажи и в результате действий самого фио, как контролирующего лица, который впоследствии и был привлечен к субсидиарной ответственности.

Доводы жалоб о том, что понятие «аффилированности» применяется только к предпринимательским отношениями выводы суда о наличии признаков мнимости спорной сделки не опровергают.

Доводы жалоб о том, что суд неправомерно не применил срок исковой давности, судебной коллегией отклоняются как не состоятельные.

В соответствии со ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности в силу ГК РФ устанавливается в три года.

В силу ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим и иными законами.

Как разъяснено в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, до вступления в законную силу постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 г., которым установлен статус фио, как лица, контролирующего Общество, у истца не имелось возможности запрашивать сведения об имуществе фио, а поэтому истец не мог узнать о нарушении своего права ранее 02.06.2021 г.

Учитывая, что с настоящим иском истец обратился в суд в феврале 2023 года, то есть в установленный законом трехлетний срок, то суд обоснованно не наел оснований для применения к спорным правоотношениям последствия пропуска истцом срока исковой давности.

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом неверно оценены представленные доказательства по делу, не могут служить основаниями к отмене решения суда, поскольку само по себе несогласие ответчиков с произведенной судом оценкой доказательств не является основанием к отмене постановленного судом решения, поскольку не свидетельствует о неправильности изложенных в решении суда выводов.

Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, а доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являются необоснованными, направлены на иное толкование норм действующего законодательства, переоценку собранных по делу доказательств и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Бутырского районного суда адрес от 19 октября 2023 года, в редакции определения об исправлении описки от 21 ноября 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: