Определение суда апелляционной инстанции
Дело № 01-0183/2023 | Бутырский районный суд
Судья Копылова О.Б. Дело №10-2221/24
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Москва 9 апреля 2024 года
Судебная коллегия по уголовным делам апелляционной инстанции Московского городского суда в составе:
председательствующего судьи судьи Усова В.Г.,
судей Бекетовой С.Ю., Симарова А.Н.,
при помощнике судьи Бахвалове М.А.,
с участием прокурора Юдина Д.В.
осужденного Сынгаевского В.Н. и его защитника - адвоката Глазырина А.Т., представившего удостоверение № ** года;
потерпевших Ж. Д.А., Ж. С.М.,
представителей потерпевших адвокатов Коробейникова , Строгина Н.Н., по доверенности К. М.Б., Г. И.Г., Ж. И.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Лаврухина Р.В., апелляционные жалобы представителя Г. И.Г. в интересах потерпевшей М. Н.Д., адвоката Строгина Н.Н. в интересах потерпевшего Ж. С.М, потерпевших Ж. Д.А., Ж. С.М., адвоката Коробейникова П.Ф. в интересах потерпевшего Ж. Д.А., представителя потерпевших Ж. Д.А., Ж. С.М. – К. М.Б., на приговор Бутырского районного суда г. Москвы от 06 июня 2023 года, которым
Сынгаевский В.Н., ранее не судимый,
осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (4 преступления) к 3 (трем) годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей в доход государства за каждое, по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы.
На основании ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено Сынгаевскому В.Н. наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет со штрафом в размере 150 000 рублей.
На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Сынгаевского В.Н. под стражей с момента фактического задержания и задержания в порядке ст. ст. 91,92 УПК РФ с 23 июля 2019 года по 22 ноября 2022 года зачтено в срок отбытия наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.
С учетом указанного срока, назначенное Сынгаевскому В.Н. наказание постановлено считать полностью отбытым.
В соответствии с ч.ч. 2,4 ст. 71 УК РФ наказание в виде штрафа в размере 150 000 рублей в доход государства подлежит самостоятельному исполнению.
Вопрос об аресте на имущество и судьбе вещественных доказательств не разрешен до принятия решения по выделенному уголовному делу № **.
Заслушав доклад судьи Усова В.Г., выслушав выступление прокурора Юдина Д.В., поддержавшего частично доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, просившего приговор изменить, потерпевших Ж. Д.А., Ж. С.М. и их представителей адвокатов Коробейникова П.Ф., Строгина Н.Н. и по доверенности К. М.Б., Ж. И.А., представителя потерпевшей М. Н.Д. по доверенности Г. И.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор отменить по доводам апелляционных жалоб, пояснения адвоката Глазырина А.Т. и осужденного Сынгаевского В.Н., возражавших против доводов апелляционного представления и жалоб, судебная коллегия,
У С Т А Н О В И Л А:
Сынгаевский В.Н. виновен в совершении 3 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ - в совершении мошенничества, то есть приобретения права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой в особо крупном размере, в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ - в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой путем обмана в особо крупном размере, а также в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ – в совершении покушения на мошенничество, то есть умышленных действий лица, непосредственно направленных на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
Преступления совершены им в г. Москве, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.
При рассмотрении дела судом первой инстанции Сынгаевский В.Н. вину в совершении всех вмененных ему преступлений признал, подтвердил обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении по уголовному делу.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Лаврухин Р.В. не соглашается с приговором суда. Считает, что приговор подлежит изменению ввиду мягкости, назначенного осужденному наказания. Указывает на то, что суд необоснованно признал в качестве смягчающего обстоятельства принесение публичных извинений потерпевшим, не в достаточной мере учел при этом, характер и степень общественной опасности совершенных Сынгаевским В.Н. умышленных тяжких корыстных преступлений в составе организованной группы против собственности, а также многомиллионный размер причиненного ущерба, который потерпевшим не возмещен. Считает, что сумма штрафа, назначенная судом, является несоразмерной по отношению к ущербу, причиненному потерпевшим. Просит приговор изменить, в связи с мягкостью назначенного наказания, усилить назначенное Сынгаевскому В.Н. наказание по каждому из 4 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ до 3 лет лишения свободы со штрафом в размере 500 000 рублей в доход государства, за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ до 2 лет лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей в доход государства. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначить наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом в размере 1 000 000 рублей в доход государства с отбыванием основного наказания в колонии общего режима.
В апелляционных жалобах адвокат Г. И.Г. в интересах потерпевшей М. Н.Д., адвокат Строгин Н.Н. в интересах потерпевшего Ж. С.М., приводя каждый в жалобах аналогичные доводы, выражают несогласие с приговором суда. Считают, что вышеуказанный приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку органом предварительного расследования дана неверная квалификация действиям подсудимого Сынгаевского, а назначенное ему судом наказание не соответствует требованиям закона, является слишком мягким, необоснованным, немотивированным, не влечет за собой исправления осужденного.
В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Строгин Н.Н. в защиту интересов потерпевшего Ж. С.М. указывает на то, что следствие, собрав необходимую совокупность доказательств, вместе с тем не предъявило Сынгаевскому обвинение по другим эпизодам преступной деятельности последнего, а именно в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 105, 126, 158, 159, 163, 167, 210 УК РФ, которые указываются автором в жалобе. Просит приговор отменить и направить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для предъявления Сынгаевскому нового обвинения, в том числе в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 105, 126, 158, 159, 163, 167, 210 УК РФ.
В апелляционных жалобах потерпевшие Ж. Д.А., Ж. С.М., адвокат Коробейников П.Ф. в интересах потерпевшего Ж. Д.А., представитель потерпевших Ж. Д.А., Ж. С.М. – К. М.Б., приводя каждый в жалобах аналогичные доводы, выражают несогласие с приговором суда. Считают, что вышеуказанный приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку органом предварительного расследования дана неверная квалификация действиям подсудимого Сынгаевского; необоснованно отказано в признании потерпевшими ряда лиц, законные права и интересы которых были ущемлены. Считают, что судом первой инстанции допущен ряд существенных процессуальных нарушений: позиция защитника вступает в противоречие с позицией подсудимого, в приговоре имеются ссылки на доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании, защитник Глазырин А.Т. незаконно допущен к участию в судебном заседании 21 февраля 2023 года в виду отсутствия у него таких полномочий, суд необоснованно отказал в допросе свидетелей стороны защиты. Указывают на то, что назначенное Сынгаевскому судом наказание является слишком мягким и не соответствует требованиям ч. 3 ст. 60 УК РФ.
В дополнениях к апелляционным жалобам представитель потерпевших К. М.Б., потерпевший Ж. Д.А. указывают на то, что не все преступления были вменены органами следствия участникам преступной группы, в том числе и преступления, предусмотренные ч. 1 и ч. 2 ст. 210 УК РФ. Подробно приводя в жалобе и ссылаясь на доказательства, в том числе банковские счета, прослушивание телефонных переговоров, акт служебного расследования, проведенные банковские операции, считают, что обвинение Сынгаевскому предъявлено с нарушением требований закона, и в первую очередь, с нарушением законных прав и интересов потерпевших. Обращают внимание на то, что реальная сумма причиненного ущерба потерпевшему Ж. составляет 2 487 209 руб. 59 коп., а не 2 000 109 руб. 59 коп. Указывают на то, что, поскольку речь идет не об уменьшении объема предъявленного обвинения, а об его увеличении путем очевидного довменения тех похищенных денежных средств, которые указаны в акте служебного расследования банка, а также квалификации действий осужденного по более тяжкому преступлению, то такие нарушения возможно устранить только в ходе дополнительного расследования. Просят приговор отменить за мягкостью, вернуть дело в прокуратуру в порядке ст. 237 УПК РФ, так как орган расследования не вменил Сынгаевскому ст. ст. 105, 126, 158, 159 (другие эпизоды), 163, 167, 210 УК РФ.
Суд, выслушав мнение участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, находит приговор суда подлежащим изменению.
Вывод суда о виновности Сынгаевского В.Н. в совершении преступлений подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:
- показаниями в суде осужденного Сынгаевского В.Н., который свою вину в предъявленному ему обвинении признал полностью, подробно показал об обстоятельствах совершения им каждого преступления, вменяемого ему органами предварительного следствия, его роли при этом, а также лицах, которые участвовали в их совершении, и их роли при этом.
Помимо признательных показаний осужденного Сынгаевского В.Н., его вина в совершении мошенничества в отношении потерпевших Ж. С.С., Ж. Д.А., М. И.Д., квартир, принадлежащих ДГИ г. Москвы, также подтверждается:
( по преступлению в отношении потерпевшего Ж. С.М.)
- показаниями в суде представителя потерпевшего Ж. С.М. – К. М.Б., которая является племянницей Р. М.Г., ранее зарегистрированного и проживающего по адресу: **, в которых она подробно пояснила об обстоятельствах при которых в октябре 2017 года неоднократно обращалась в ОМВД по ** району г. Москвы с заявлением об открытии розыскного дела, в связи с исчезновением Р., а также обстоятельствах её вступления в наследование по праву представления в июле 2018 года, куда входила квартира по адресу: **. Однако документы выданы не были, так как на тот момент квартира принадлежала Х. на основании договора купли-продажи от 14 мая 2018 года, заключенному между Х. и Р. Также было установлено, что Р. из квартиры был выписан 13 июня 2018 года в ** область. После чего на квартиру был наложен арест, в результате чего Х. и П. не смогли заключить сделку по купли-продажи квартиры. В начале 2019 года по результатам проведенной экспертизы ДНК было установлено, что труп на имя Р., который ранее был доставлен в ** морг, и она (К. М.Б.) являются родственниками, после чего было вынесено постановление об уточнении данных умершего Р. и таким образом установлено, что захороненный Р. и Р. одно и то же лицо. Далее ею были получены документы, подтверждающие родство между ней и Р. и поданы нотариусу. Однако свидетельство о праве собственности получено не было, так как на тот момент квартира была арестована, а Ж., являющейся сыном Р., обратился в суд с исковым заявлением о восстановлении сроков на вступление в наследство и признании сделки - договора купли-продажи квартиры между Р. и Х. незаконной, которое решением Останкинского районного суда города Москвы было удовлетворено. В настоящее время, до рассмотрения уголовного дела по существу приостановлено получение правоустанавливающих документов на квартиру по адресу: **;
- показаниями Х. Р.М., являющегося обвиняемым по уголовному делу № **, данных им в судебном заседании, в которых он подробно пояснил об обстоятельствах при которых он весной 2018 года согласился на предложение своего знакомого М. М. переписать квартиру дяди на него, а затем передать её племяннику, а также обстоятельствах при которых он встретился около МФЦ в районе станции метро «**», с Б., которая была с Р., которая показала договор купли-продажи квартиры по адресу: **, продавцом которой являлся Р. М. Г., стоимость квартиры 7 000 000 руб. Затем после подписания документов они втроем подошли к окошку для оформления документов, куда сели он и Р., рядом находилась Б. и говорила где и что подписывать. Паспорта отдали в окошко, после оформления документов разошлись. Через некоторое время, примерно через 10-14 дней позвонили с МФЦ и сказали, что в поданных ими документах техническая ошибка, регистрация не произведена, о чем он сообщил П. Они встретились, с ним была девушка, которая передала ему две бумажки, в которых он расписался, после чего через некоторое время, в июле или августе 2018 года позвонил П. и сказал, что необходимо оформить доверенность от него (Х.) на П. для переоформления квартиры. После чего, они встретились у метро **, где у нотариуса оформили две доверенности на него для продажи квартиры и на суд, после этого П. он не видел, общались несколько раз по телефону, впоследствии дозвониться до него не мог. Ему (Х.) денежных средств не передавали и он не передавал, однако в счёт вознаграждения обещали передать 50 000 руб. Ключей от квартиры по адресу: **, у него никогда не было, о родственных связей не было ничего известно;
- показаниями в суде свидетеля Р. Е.Н., в которых она подробно пояснила об обстоятельствах приобретения ею в 2018 году земельного участок, расположенного по адресу: **, на котором имеется летний домик, который был оформлен на её сына и впоследствии он был продан за 100 000 руб. Продажей указанного земельного участка с летним домиком, в котором хранился инвентарь, занималась риелтор Т. Е., которая ей сообщила, что риэлтор из г. Москвы желает приобрести ее земельный участок, для регистрации передачи прав собственности, в связи с чем она вместе со своим сыном – Р. Г.В. 22 мая 2018 года приехали в центр МФЦ в г. **, куда приехала риэлтор из г. Москвы М. вместе с мужчиной, выступающим в качестве покупателя – Р., документы данного мужчины она не разглядывала, он вел себя спокойно, подписывал необходимые документы, после оформления всех документов риэлтор М. передала им наличные денежные средства в сумме 100 000 рублей и документы. Через некоторое время её вызвал следователь, который продемонстрировал ей фотографию с изображением Р., который не являлся мужчиной, присутствовавшим на сделке, внешне они отличались;
- протоколом выемки в Управлении Росреестра г. Москвы, в ходе которой была произведена выемка правоустанавливающих документов на квартиру по адресу: ** (Том № 1 л.д. 55-57) и протоколом их осмотра, в том числе: договора купли-продажи от 14.05.2018 года между Р. М.Г., ** года рождения, именуемым в рамках договора Продавцом, и Х. Р.М., ** года рождения, выступающим Покупателем, согласно которому последний приобретает недвижимое имущество - квартиру по адресу: **, стоимостью 7 000 000 руб.; заявления от 14.05.2018 № ** о государственной регистрации прав в отношении объекта недвижимости - квартиры по адресу: **, подписанное Р. М.Г. и Х. Р.М.; заявление о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от 14.06.2018 № ** в отношении объекта недвижимости - квартиры по адресу: **, подписанное Х. Р.М. и П. А.С; договор купли-продажи помещения (квартиры) от 14.06.2018 г., в соответствии с которым Х. Р.М., выступающий Продавцом, передает в собственность Покупателю – П. А.С., жилое помещение по адресу: **, стоимостью 7 050 000 руб. (Том № 11 л.д. 152-158); сообщение от 27.09.2018 г. за № **, согласно которого, Х. Р.М. и П. А.С. были уведомлены об отказе в государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество по адресу: **, в связи с тем, что из ответа на запрос по Межведомственному электронному взаимодействию Управления записи актов гражданского состояния города Москвы установлено, что Р. М.Г. умер ** года, а представленный на регистрацию договор купли-продажи содержит недостоверные сведения (Том № 11 л.д. 140-151); правоустанавливающие документы № ** с датой открытия 02.05.2019 года, из которых следует, что Ж. С.М. 29.06.2018 года обратился в Останкинский районный суд города Москвы с исковым заявлением о наложении запрета на совершение регистрационных действий с квартирой по адресу: **, восстановления срока Ж. (ранее К.) С.М. для принятия наследства умершего отца Р. М.Г. и признании его принявшим наследство, признании за ним права собственности, а также признании недействительным договора купли-продажи заключенным Х. Р.М. и иными требованиями. Одновременно на имя представителя Ж. С.М.-Р. Д.Е. направлено уведомление о внесении поданных возражений в отношении зарегистрированного объекта недвижимости по адресу: **, о запрете совершения с ним (объектом недвижимости) регистрационных действий. Впоследствии, решением Останкинского районного суда г. Москвы от 03 марта 2020 года, вступившим в законную силу 08 июля 2021 года и приобщенным к материал уголовного дела, был восстановлен срок Ж. С.М. для принятия наследства за умершим отцом Р. М.Г., также он был признан принявшим наследство, кроме того, был признан недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: **, от 14 июня 2018 г., заключенный между Х. Р.М. и Р. М.Г., прекращено право собственности Х. Р.М. на указанную квартиру и признано право собственности за Ж. С.М. в порядке наследования по закону. (Том № 11 л.д. 67-70, 128-191);
- выпиской из ЕГРЮЛ от 14.08.2019 года, согласно которой, помещение по адресу: **, принадлежащее на право собственности Р. М.Г., ** года рождения, на праве собственности, было передано по договору купли-продажи жилого помещения (квартиры) Х. Р.М., дата государственной регистрации права 23.05.2018 года. Согласно справке о стоимости объекта невидимости - квартиры по адресу: **, по состоянию на май 2018 года составляла 7 000 000 руб. (Том № 4 л.д. 25 -26);
- выпиской из домовой книги по адресу: **, по состоянию на 11.07.2019 года, из которой следует, что Р. М.Г. был выписан 13.06.2018 года по отрывному талону формы 6 по адресу: ** (Том № 4 л.д. 23);
- протоколом осмотра места происшествия от 09.11.2017 года - квартиры по адресу: **, в которой был обнаружен труп Р. М.Г. (Том № 4 л.д. 75-83);
- протоколом выемки от 25 июня 2019 года, в ходе которой были изъяты ногти и волосы трупа Р. М.Г. (Том № 4 л.д. 92-94);
- заключением эксперта № **, согласно которого, по результатам молекулярно-генетической судебной экспертизы волос и фрагментов ногтевых пластин от трупа мужчины и образцов бокального эпителия К. М.Б. и Ж. С.М. были получены препараты суммарной клеточной ДНК и установлено, что представленные на исследование волосы, подногтевое содержимое и фрагменты ногтевых пластин от трупа неизвестного мужчины, обнаруженного в 2017 году в квартире по адресу: **, и обозначенного в постановлении как труп Р. М. Г., ** года рождения, принадлежат отцу Ж. С.М. и дяде по мужской линии К. М.Б. - безвестно отсутствующему Р. М. Г., ** года рождения. (Том № 4 л.д. 34-67);
- свидетельством о смерти (повторное) на имя Р. М. Г., ** года рождения, умершего в ноябре 2017 года, выданного 29.08.2018 года (Том № 4 л.д. 22).
(по преступлению в отношении имущества ДГИ г. Москвы - жилое помещение по адресу: **)
- показаниями представителя потерпевшего Департамента городского имущества города Москвы Г. Н.В., из которыз следует, что жилое помещение по адресу: **, на основании договора мены от 02.12.2014 года принадлежало на праве собственности С. Д.Д., умершему 01.09.2017 года. По сведениям, полученным путем межведомственного взаимодействия, после смерти С. Д.Д. был зарегистрирован неоднократный переход права собственности на указанное жилое помещение: 01.08.2018 года по завещанию к М. А.Д.; 04.09.2018 года на основании договора купли-продажи к М. Э.И.; 10.10.2018 года на основании договора купли-продажи к Н. А.В. В настоящее время указанная квартира находится в собственности Н. А. В., ** года рождения;
- показаниями М. Э.И. данными в качестве подозреваемой и обвиняемой по уголовному делу № ** (Том № 8 л.д. 178-182, 187-190), которые в связи с отказом от дачи показаний, были оглашены в судебном заседании, содержание которых она в суде подтвердила, в которых она подробно пояснила об обстоятельствах её знакомства с Сынгаевским, а также об обстоятельствах при которых она по указанию Сынгаевского в ноябре 2017 года занималась захоронением С., который был захоронен, о чем она сообщила Сынгаевскому и примерно в январе 2018 года передала Сынгаевскому свидетельство о смерти С. После чего, она случайно узнала от Б., которая также как и она работала на Сынгаевского, что квартира, ранее принадлежавшая С. по адресу: **, будет в скором времени продана, однако через некоторое время она узнала, что имеются проблемы с продажей данной квартиры, эту квартиру в итоге переоформили на М., который также работал на Сынгаевского, а именно ремонтировал квартиры. После чего, Сынгаевский сообщил, что ей необходимо заключить фиктивный договор с М. и переоформить квартиру на свое имя, она понимала, что это фиктивная сделка, через некоторое время Сынгаевский дал ей документы на переоформление квартиры по вышеуказанному адресу и сказал передать Б., с которой требовалось сходить вместе в МФЦ, после чего, вышеуказанная квартиры была продана ею Н.;
- показаниями Б. М.М. данными ею в качестве подозреваемой и обвиняемой по уголовному делу № **), которые в связи с отказом от дачи показаний, были оглашены в судебном заседании, содержание которых она суду подтвердила, в которых она подробно пояснила об обстоятельствах её знакомства с Сынгаевским, который зимой 2018 года ей позвонил и попросил встретиться с М., чтобы сделать доверенность на открытие и ведение наследственного дела. Она согласилась и созвонившись с М. они договорились о встрече. До встречи с М. она встретилась с Сынгаевским, который передал ей свидетельство на имя С. и пояснил, что перед тем как заходить к нотариусу, что она должна подготовить М. к данной встрече, а именно рассказать тому, что он является наследником квартиры, которая ранее принадлежала С., а она является его доверенным лицом и по данному поводу он оформляет доверенность на нее. Она поняла, что М. не является наследником и вся эта ситуация является неправомерной. Сынгаевский ей пояснил, что после оформления права собственности на недвижимость она получит денежные средства в сумме 50 000 рублей, после чего она взяла документы и согласилась на данное предложение. На станции метро «**» она встретилась с М. и сообщила ему что необходимо сказать и сделать у нотариуса. Затем, зайдя к нотариусу, оформили необходимую доверенность, после чего она передала М. денежные средства в сумме 2 000 рублей, которые ранее ей передал Сынгаевский для М. Через некоторое время, примерно в марте месяце 2018 года она пошла к нотариусу в районе «**», где открыла наследственное дело на основании полученной доверенности от М. Затем Сынгаевский, примерно в июне 2018 года, передал ей комплект документов на домовладение, расположенное по адресу: **, и на которое претендовал как наследник М., а именно: завещание от имени С. на М., а также правоустанавливающие документы на вышеуказанное имущество, которые она в последствии сдала к нотариусу и договорилась с ней о времени готовности свидетельства о праве на наследство. Где именно Сынгаевский взял данные документы ей не известно, но прочитав их она поняла, что они были получены в ** области. Затем, примерно в июле 2018 года она получила у нотариуса свидетельство о регистрации права на наследство на имя М. на недвижимое имущество (квартиру) по адресу: **, заплатила госпошлину в размере 60 000 рублей, указанную сумму по распоряжению Сынгаевского ей передала Э. После чего, все необходимые документы для вступления в наследство она направила в МФЦ, через некоторое время она получила выписку из Росреестра, в которой числился М. как собственник квартиры, о чем она сообщила Сынгаевскому, который ей сказал, что необходимо оформить еще одну доверенность от имени М. на ее имя для того, чтобы можно было продать эту квартиру. После этого, она встретилась с М. и сообщила ему, что Сынгаевский сказал о том, что теперь необходимо оформить еще одну доверенность на право продажи квартиры, он согласился и тогда она поняла, что Сынгаевский уже поговорил с ним об этом. После чего, она с М. направилась к нотариусу и оформила указанную доверенность, на основании которой переоформила данную квартиру на М. Э. в МФЦ. При этом Э. каких-либо денег не передавала. Договор купли-продажи Э. принесла уже подписанный со стороны М.
- показаниями М. А.Д. данными им в качестве подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу № **, которые в связи с отказом от дачи показаний, были оглашены в судебном заседании, содержание которых М. А.Д. суду подтвердил, в которых он подробно пояснил об обстоятельствах его знакомства с Сынгаевским, а также обстоятельствах при которых Сынгаевский дал ему указание о подготовке к ремонту квартиры, расположенной в районе станции метро «**» в девятиэтажном доме на третьем этаже, ключ от которой ему был передан Б. Примерно зимой 2017- 2018 года Сынгаевский сообщил ему, что нужно будет выполнить работу, для чего нужно встретиться с Б., которая объяснит подробности и оплатит выполненную им работу. При встрече Б. пояснила, что ему необходимо совместно с ней съездить к нотариусу и там выдать ей доверенность на право предоставлять его интересы при вступлении в наследство, а также сообщила, что при выдаче доверенности ему нужно представиться наследником умершего мужчины с фамилией С. и сообщить, что он является его родственником, а после получения наследства и регистрации права собственности на квартиру, принадлежащую С., он (М.) должен передать право на квартиру Б. Он дал согласие выполнить предложенные Б. действия, так как нуждался в заработке. В течении нескольких дней они с Б. посетили нескольких нотариусов, всего они посетили примерно 5 или 6 нотариусов, Б. имела при себе документы, касающиеся вступления его в наследство к имуществу С., какие именно документы у нее были он не знал, однако она ему показывала завещание выданное на его (М.) имя от имени С., датированное за несколько лет до данных событий. Так же у Б. было при себе еще несколько завещаний на его (М.) имя от разных людей, которые умерли и которых он не знал и не мог быть их наследниками. Кто и при каких обстоятельствах изготавливал завещания он не знал. Каждый из посещаемых ими нотариусов задавал ему вопросы по факту вступления в наследство и согласен ли он предоставить Б. полномочия представлять его интересы при вступлении в наследство. Осмотрев документы, предоставляемые Б., несколько нотариусов отказались заверять доверенность, одни нотариус согласился и удостоверил доверенность, которую забрала себе Б. Так же, находясь у нотариуса, он подписал еще несколько документов, каких именно не помнит. Какой именно нотариус удостоверял доверенность и где находилась его контора он не помнит. За вышеуказанные действия Б. ему дала деньги в сумме около 2000 рублей. В августе 2018 года Б. ему пояснила, что ему снова нужно выдать ей доверенность связанную с вступлением в наследство, он согласился. По просьбе Б. он приехал к нотариусу, какому именно и где располагалась его контора он не помнил, у которого он выдал доверенность Б., которая уже была напечатана, он в ней расписался;
- протоколом осмотра места происшествия от 7 октября 2017 года, в ходе которого была осмотрена квартира по адресу: **, в которой был обнаружен труп С. Д.Д. (Том № 3 л.д. 48-58);
- заключением эксперта № ** от 13 октября 2017 года, согласно которой, при судебно-химической экспертизе в мышце и почки от трупа С. Д.Д. обнаружен этиловый спирт (Том № 3 л.д. 24-25);
- заключениями эксперта от 31 октября 2017 года и 21 октября 2017 года, согласно которым, при проведении судебно-медицинской (химической) экспертизы внутренних органов трупа С. Д.Д. морфина и его производных и других наркотических средств не обнаружено, у трупа С. Д.Д. установлены выраженные гнилостные изменения внутренних органов (Том № 3 л.д. 26-31, 34-41);.
- протоколом выемки от 23.05.2020 года, в ходе которой у нотариуса г. Москвы Р. И.Н. изъято наследственное дело к имуществу С. Д.Д. и реестр нотариальных действий (Том № 12 л.д. 203-207) и протоколом их осмотра от 01 июня 2020 года наследственных дел и реестров регистрации нотариальных действий, изъятых у нотариусов Л. К.В. и Р. И.Н., в том числе: свидетельства о смерти из которого следует, что С. Д.Д., ** года рождения, умер в сентябре 2017 года, о чем составлена запись акта о смерти за № **; завещания от 22.10.2015 года, зарегистрированному в реестре нотариальных действий за № **, С. Д.Д., ** года рожджения, завещает все свое имущество М. А.Д., ** года рождения; договора мены и свидетельства о государственной регистрации права от 12.12.2014 года, С. Д.Д. на основании договора мены от 24.12.2014 года принадлежала на праве собственности квартира по адресу: ** ; заявление № ** от 28.02.2018 года Б. М.М., действующей по нотариально заверенной доверенности от 14.02.2018 года от имени М. А.Д., к нотариусу города Москвы Р. И.Н. о принятии наследства по закону, оставшегося после умершего С. Д.Д., а также с заявлением № ** от 25.07.2018 года о выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию на квартиру по адресу: **, а также права на денежные средства на вкладах; ответ Главы администрации муниципального образования г. ** ** района от 11.07.2018 года, полученный по запросу нотариуса г. Москвы Р. И.Н., которым подтверждена выдача завещания С. Д.Д. в пользу М. А.Д., а также сведения о находящихся на счетах денежных средств, после чего на имя М. А.Д. было выдано Свидетельство о праве на наследство по завещанию от 25.07.2018 года, согласно которому в наследственную массу входит: квартира по адресу: **, а также Свидетельство о праве на наследство по завещанию от 25.07.2018 года, согласно которому в наследственную массу входит: права на денежные средства, внесённые во вклады, с причитающимися процентами и компенсационными выплатами;
- протоколом осмотра документов от 17 апреля 2020 года, подтверждающих факт продажи жилого помещения квартиры по адресу: **, М. Э.И. покупателю Н. А.В.., в том числе: договора купли-продажи квартиры от 29.09.2018 года, в соответствии с которым М. Э.И., являющаяся Продавцом, передает покупателю в лице Н. А.В. квартиру по адресу: **, стоимостью 6 650 000 руб.; соглашение об авансе от 17.09.2018 года, расписка от М. Э.И. от 14.10.2018 года о получении суммы в размере 6 650 000 руб.; справка из ПНД, акт приема-передачи квартиры Н. А.В.; выписка из ЕГРЮЛ (Том № 12 л.д. 1-13, 19-21);
- протоколом выемки от 15 ноября 2019 года, в ходе которой были изъяты правоустанавливающие документы по квартире, расположенной по адресу: ** (Том № 11 л.д. 42-46) и протоколом их осмотра от 17 апреля 2020 года, в том числе: заявление о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от 26.08.2018 № ** от М. Э.И., и Б. М.М., действующей в интересах М. А.Д.; доверенность от 08.08.2018 г., согласно которой М. А.Д. уполномочивает Б. М.М. продать принадлежащую ему на праве собственности квартиру по адресу: по адресу: **; договор купли-продажи квартиры от 26.08.2018 г., согласно которому М. А.Д., являющийся Продавцом, передает покупателю в лице М. Э.И. квартиру по адресу: **, стоимостью 7 000 000 руб.; заявление о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от 29.09.2018 № **, квартиру по адресу: **, от М. Э.И., Н. А.В.; договор купли-продажи квартиры от 29.09.2018 г., в соответствии с которым М. Э.И., являющаяся Продавцом, передает покупателю в лице Н. А.В. квартиру по адресу: **, стоимостью 6 650 000 руб.; опись от 29.09.2018 года (том № 11 л.д. 67-70, 71-127).
( по преступлению в отношении потерпевшего Ж. Д.А.)
- показаниями потерпевшего Ж. Д.А. в которых он подробно пояснил об обстоятельствах его родства с Г., обстоятельствах при которых ему стало известно о смерти последнего в феврале 2019 года. Впоследствии на основании представленных документов в нотариальную контору, ему (Ж.) было выдано свидетельство о праве на наследство по закону, а именно на имущество, принадлежащее Г. - квартиру по адресу: ** и денежные вклады, хранящиеся в ПАО Сбербанк. Он обратился в Банк с заявлением о выдаче денежных средств со счета умершего Г., однако нотариус пояснила, что на счетах денежные средства отсутствуют и порекомендовала обратится в Банк, в отделении Банка в районе **. Он написал заявление о том, что неизвестным лицом были сняты денежные средства на сумму более 2 миллионов рублей, указанное заявление было перенаправлено в отделение, где была осуществлена выдача денежных средств по паспорту на имя Г. в мае 2019 года, а он умер 14 февраля 2019 года. В дальнейшем ему стали известны обстоятельства, при которых двое мужчин сняли денежные средства по паспорту на имя Г.;
- показаниями М. Д.И., данными в качестве подозреваемой и обвиняемой по уголовному делу № ** ( том № 8 л.д. 87-91, 96-100, 103-104, 105-111), которые были оглашены в судебном заседании в связи с отказалась М. Д.И. от дачи показаний, и содержание которых она подтвердила, в которых она подробно пояснила об обстоятельствах её знакомства в 2017 году с Сынгаевским В. в г. Москве, а также об обстоятельствах при которых она в мае 2019 года узнала от Сынгаевского о том, что есть информация про умершее лицо, на счету которого есть денежные средства, сумма которой ей известна не была. Она решила дать возможность подзаработать денег своему знакомому Ф. и познакомила последнего с Сынгаевским, который при встрече начал говорить на тему умершего лица – Г., что на счету умершего имеются денежные средства, и сможет ли Ф. вывести данные денежные средства со счета Г., сколько получит за данную услугу Ф., они точно не обговорили, Ф. ответил согласием, и решил попробовать обналичить денежные средства со счета умершего Г. После этого общение между ними было через неё, то есть то, что делал Ф. сообщал ей, а она в свою очередь Сынгаевскому и наоборот. При первой встрече Сынгаевский лично передал нарочно в кафе ** паспорт на имя умершего Г. – Ф., который забрал паспорт и денежные средства, в какой сумме не помнит. После этого, Ф. через Ф. нашел человека, который изготовит поддельный паспорт, то есть сделает вклейку в него фотографии другого лица, с целью выписки нотариальной доверенности на имя иного лица, для снятия денежных средств со счета Г. в Сбербанке. В течении некоторого времени, после изготовления поддельного паспорта умершего Г. на имя неизвестного ей лица была выписана у нотариуса г. Москвы доверенность, однако при этом она не присутствовала, а только была в курсе от Ф. Затем Ф., Ф. и неизвестное ей лицо проследовали в Сбербанк, адрес которого она не знает и получили денежные средства со счета умершего Г., как ей известно в размере 2 000 000 рублей. После получения денежных средств, она, Сынгаевский и Ф. встретились в кафе ** в г. Москве, где Ф. передал Сынгаевскому сверток с денежными средствами, после чего тот их пересчитал и часть денег оставил на столе, которые забрал себе Ф., сумма которой ей неизвестна. После чего Сынгаевский передал ей денежные средства в размере 150 000 рублей за то, что она свела его с Ф. Далее через некоторое время Ф. перевел ей денежные средства в размере 95 000 рублей на карту Сбербанк на её имя, за то, что она познакомила его с Сынгаевским и ими были сняты денежные средства со счета умершего Г.
При предъявлении для прослушивания аудиозаписи частичных результатов оперативно-розыскных мероприятий - компакт диска CD-R «Verbatim», М. Д.И. пояснила, что один из голосов принадлежит ей, второй голос принадлежит Ф. А., между ними происходит разговор на тему деления денежных средств после снятия со счета умершего Г. после изготовления поддельного паспорта от имени Г. и последующем снятии с его счета денежных средств. Также она пояснила, что при разговоре она имеет ввиду про её долю после снятия денежных средств 200 тысяч рублей со счета Г., однако в последующем Сынгаевский передал ей только 150 тысяч рублей.
- показаниями Ф. А.А., данными им в качестве подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу № ** ( том № 7 л.д. 119-124, 128-131, 137-140), которые были оглашены в судебном заседании, в связи с отказом от дачи показаний, содержание которых он суду подтвердил, в которых он подробно пояснил об обстоятельстваах его знакомства в марте - мае 2019 года, через М.Д. в ресторане «**» с Сынгаевским, который сообщил, что у него имеется информация о наличие денежных средств находящиеся на расчетном счету в банке, которые можно снять и распорядиться ими по своему усмотрению, а именно, что у гражданина РФ, который ранее умер, на счету имеется более 2 000 000 рублей, после чего предложил ему и поинтересовался, как можно их снять. Он (Ф.) предложил версию с подключением мобильного банка к абонентскому номеру, после чего дистанционно их перевести, на что Сынгаевский ему предложил более простой способ, взять паспорт, заменить фотографию, после чего выписать генеральную доверенность и снять денежные средства в банке, что он сам так делал несколько раз. Его (Ф.) роль заключалась в том, что ему необходимо было найти людей, которые изготовят поддельный паспорт, а также лиц, которые будут совершать действия от имени умершего лица, например: оформление доверенности в нотариальной конторе с использованием поддельного паспорта, получение денежных средств в банке с использованием нотариальной доверенности. Они договорились, что Сынгаевский оплатит все расходы, по замене фото в паспорте и генеральной доверенности у нотариуса, а потом их вычтет из общей суммы, при этом 30 % он передаст ему, а остальное заберет себе, разговор был в присутствии Д. Спустя несколько дней Сынгаевский передал через Д. пакет документов, в котором находилось: договор вклада Сбербанка на имя Г. И. О., копия паспорта на его имя, сам паспорт на имя Г. И.О. с текущей фотографией, а также выписка из Сбербанка на имя Г. Е. А., копия паспорта на имя Г. Е.А., так как Сынгаевский предложил также изготовить поддельный паспорт на имя Г., на счету которого также находятся денежные средства, в какой момент он передал конкретно документы на имя Г., возможно, что позже, возможно, в тот же день одновременно. После этого он (Ф.) рассказал об этом Д. Ф. и поинтересовался у него, может ли он оказать содействие в изготовлении поддельного паспорта на имя Г. и Г., а также в поиске лиц, которые смогут выступить в роли лиц с использованием поддельного паспорта и с использованием доверенности от лица, фотография которого будет вклеена в паспорт, он рассказал Д., что поддельный паспорт нужен для того, чтобы снять денежные средства с расчетного счета, принадлежащего умершему мужчине. Д. сообщил, что постарается помочь в этом, спустя несколько дней, в мае 2019 года, он (Ф.) передал паспорт Г. – Д. Ф., с которым они вместе поехали к О. М., которому Д. передал паспорт для замены фотографии, разговор между О. и Д. он не слышал, так как они разговаривали на своем родном языке. Со слов Д. Ф. для замены фотографии уже был подобран его знакомым по имени Б. гражданин **, но анкетных данных его он (Ф.) не знал. Также Б. нашел подходящего гражданина для оформления нотариальной доверенности, которым оказался К. И. В. На следующий день он (Ф.) с Д. поехали к О. М., у которого получили паспорт на имя Г. с переклеенной уже фотографией белоруса, и направились к Сынгаевскому, чтобы показать результат работы и забрать денежные средства за переклейку. При встрече Сынгаевский посмотрел паспорт, после чего передал 25000 рублей за работу, спустя день - два, он (Ф.) вместе с Ф., неизвестным вышеуказанным белорусом и К. встретились во дворе дома ул. ** в г. Москве, после чего «белорус» пошел вместе с К. к нотариусу, где была оформлена доверенность на имя К. от имени Г. с использованием поддельного паспорта. После чего они вернулись, забрали паспорт у белоруса и дали ему за работу 2000 рублей, а вместе с К. поехали в банк заказывать деньги. Паспорт на имя Г. выкинули в мусорный бак. На следующий день он (Ф.) с К. и Д. поехали в банк, где он вместе с К. И.О. в сопровождении зашел в отделение банка и сняли денежные средства, Д. оставался на улице в машине, сняв со счета денежные средства он (Ф.) их положил в сумку, и, они поехали в ресторан «**», где по дороге на ** высадили К. И.В. В ресторане Сынгаевскому он (Ф.) показал все деньги, чек, после чего Сынгаевский сам распределил денежные средства между ними, передав ему за работу 450 000 рублей, из которых он передал Д. 225 000 рублей, как последний в дальнейшем рассчитался с Б., К. и О., ему неизвестно.
- показаниями Д. Ф.Р., в качестве подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу № ** ( том № 7 л.д. 161-171, 177-186), которые в связи с отказом Д. Ф.Р. от дачи показаний, были оглашены в судебном заседании, содержание которых он суду подтвердил, в которых он подробно пояснил об обстоятельствах его знакомства в 2014 году с Ф. А., а также об стоятельствах при которых в мае 2019 года Ф. предложил ему заработать денежные средства, при этом он пояснил, что в его обязанность будет входить следующее: через различных лиц изготавливать поддельные документы на умерших лиц. Схема их преступной деятельности с Ф. и М. была следующей: Ф. отыскивал паспорта на умерших лиц, после чего он и Ф. совместно подыскивали лиц без определённого места жительства в различных местах - железнодорожных вокзалах и стройках, после чего предлагали подзаработать БОМЖУ различные суммы, 5,10,15 тысяч рублей и когда они соглашались, то они отводили данное лицо в любую контору, где проводили фотографирование последнего на паспорт, после чего он и Ф. встречались с М. и передавали ему ксерокопию паспорта умершего лица и оригинал, также фотографию лица, для изготовления поддельного паспорта умершего с фотографией вышеуказанного лица (БОМЖА) и денежные средства в размере 15 000 рублей. Далее либо он, либо Ф. подбирали лицо, за денежное вознаграждение на которое была выписана нотариальная доверенность, после чего снимались денежные средства со счета умершего лица, по поддельному паспорту которого выписывалась нотариальная доверенность и в последующем обналичивались со счета в банке денежные средства. В мае 2019 года он и Ф. в районе станции метро ** г. Москвы подобрали лицо, на которое планировали изготовить поддельный паспорт умершего Г. – оригинал паспорта которого был найден Ф. через неизвестных ему лиц, далее у станции метро ** следовали в помещение фотопечати, где сотрудник данного помещения фотографировал данное лицо, имени которого он не помнит, после чего данному лицо нарочно за то, что его сфотографировали Ф. передал денежные средства в размере 10 000 рублей. После чего он позвонил М. по номеру телефона и, договорившись о встрече встретился с ним на **, где передал ему паспорт на имя умершего Г., и фотографию БОМЖА, данные которого ему не известны, которого до этого в районе ** сфотографировали, а также денежные средства в размере 10 000 рублей за вклейку данной фотографии в паспорт Г., после чего они разошлись. На следующей день, он (Д.) и Ф. встретились с М. на том же месте, и он забрал у него изготовленный поддельный паспорт на имя умершего Г., и проследовали с лицом, чья фотография была вклеена в паспорта Г., к нотариусу г. Москвы, где лицо, на чье имя был изготовлен паспорт Г., вошел в здание нотариальной конторы, перед этим Ф. передал ему ксерокопию паспорта К. И., на чье имя необходимо было выписать доверенность на право распоряжения счетами Г., и денежные средства в размере 3 000 рублей. Данное лицо вошло в здание нотариуса и через пол часа вышел из здания, передал доверенность Ф. и уехал, а они проследовали к станции метро «**». Затем, забрав К., проследовали совместно в Сбербанк по адресу: **, при этом он (Д.) оставался ожидать в автомобиле, а К. и Ф. проследовали внутрь здания БАНКА, где заказали денежные средства со счета Г. в размере 2 000 000 рублей. На следующий день, он и Ф. снова встретились с К., проследовали в отделение Сбербанка России, где Ф. и К. вошли в здание и через некоторое время вышли и сели в его автомобиль, после чего они отвезли К. до станции метро **. В автомобиле Ф. передал денежные средства К., в какой сумме он не видел, и К. вышел из автомобиля. После чего он и Ф. проследовали в сторону **, где они заехали в кафе **, в автомобиле Ф. ему передал денежные средства в размере 150 000 рублей, и ушел в сторону кафе, он (Д. Ф.Р.) уехал;
- заявлением Ж. Д.А. от 02 июля 2019 года по факту возбуждения уголовного дела в отношении неустановленных лиц, которые незаконно завладели денежными средствами Г. И.О. (Том № 1 л.д. 129);
- протоколом осмотра предметов (документов) от 15 мая 2020 года, в ходе которого осмотрены документы из ПАО Сбербанк России внутреннего служебного расследования № ** по факту обращения Ж. Д. А., оспариваемого счета в ВСП № ** Московского Банка ПАО Сбербанк, среди которых: заявление С. П.С. на 1 листе; резолюция В. В.Н. на 1 листе; доверенность № ** на 2 листах; доверенность ** от имени Г. И.О. на имя К. И.В. на 1 листе; сведения о результатах проверки нотариальной доверенности на 1 листе, согласно которому проверка пройдена, возможно совершение операции; сведения от нотариуса г. Москвы – Е. А.А. на 1 листе; акт служебного расследования № ** на 19 листах; требование о предоставлении письменного объяснения на 2 листах; пояснительная записка на 1 листе; сведения из базы данных на 1 листе – доверенность М. Т.В. зарегистрирован у нотариуса; светокопия расходного кассового ордера на 1 листе; внутренняя опись документов на 1 листе; светокопия паспорта Г. И.О. на 2 листах; заявление на получении кредитной карты Г. И.О. на 2 листах; индивидуальные условия выпуска и обслуживания кредитной карты ОАО «Сбербанк России» на 7 листах; рапорт на 1 листе; сопроводительное письмо на 1 листе; резолюция С. А.О. на 1 листе (том № 12 л.д. 22-23, 24, 27, 32-34, 36-57, 59-72, 25-26).
- протоколом выемки от 28 мая 2020 года, в ходе которой была произведена выемка информация из ПАО Сбербанк, расположенного по адресу: ** по счету – **; ПАО Сбербанк, расположенного по адресу: ** по счетам – **; ** и протоколом осмотра предметов (документов) от 28 мая 2020 года, в ходе которой были осмотрены заявление на получение международной дебетовой карты Сбербанк России с расчетным счетом **, копия паспорта на имя Г. И.О., договор о вкладе «**» от 10.11.2018 г. о переводе 2 000 000 со счета на открытый вклад Г. И.О., выписка по расчетному счету Г. (Том № 12 л.д. 87-91, Том № 12 л.д. 92-93; 107-112, 113-181, Том № 12 л.д. 182-183; л.д. 184-189). Согласно выписки по счету на имя Г. И.О. за № ** за период с 01.01.2015 г. по 27.04.2020 г., открытого 10.11.2018 г., посредством перевода со вклада 28.05.2019 г. были переведены денежные средства в сумме 2 000 000 руб. К. И.В., предоставивший паспорт гражданина Российской Федерации;
- сведениями от нотариуса Московской городской нотариальной палаты М. Т. В. от 27 июля 2019 года, согласно которым, 27 мая 2019 года Г. И.О. выдана доверенность на имя К. И.В. на распоряжение денежными вкладами, хранящимися в ПАО Сбербанк на счетах ** (Том № 1 л.д. 137) и выпиской из реестра за 2019 год нотариуса города Москвы М. Т.В. от 26 июня 2019 года, согласно которой 27 мая 2019 года Г. И.О. выдана доверенность на имя К. И.В. на распоряжение денежными вкладами, хранящимися в ПАО Сбербанк на счетах ** и ** (Том № 1 л.д. 138);
- свидетельством о смерти на имя Г. И. О., 14 февраля 2019 года, выданного 19 июня 2019 года (Том № 1 л.д. 139);
- протоколом осмотра предметов (документов) от 28 апреля 2020 года, в ходе которого были осмотрены предметы и документы, изъятые в рамках уголовного дела № ** в ходе обыска в жилище: Д. Ф.Р. М. Д.И., О. М.М., Ф. А.А., Сынгаевского В.Н., среди которых мобильные телефоны используемый Д. Ф.Р., М. Д.И., Ф. А.А. и лист бумаги А4 с распечаткой по заказу ** от 15 мая 2019 года МТС Экспресс по тел. Г. И.О., скрепленная с белым бумажным конвертов, в котором SIM-карта (пластиковая основа) МТС ** (Том № 10 л.д. 171-198, 202-222).
(по преступлению в отношении имущества ДГИ г. Москвы - жилое помещение по адресу: **)
- показаниями представителя потерпевшего Г. Н.В. из которых следует, что жилое помещение по адресу: ** на основании договора мены от 04.07.2013 принадлежало на праве собственности Е. М.М., умершему 29.06.2018 года, к имуществу умершего Е. М.М. 2018 нотариусом города Москвы Л. К.В. открыто наследственное дело, при этом по сведениям, полученным путем межведомственного взаимодействия, после смерти Е. М.М. был зарегистрирован неоднократный переход права собственности право собственности на указанное жилое помещение: сначала перешло от умершего к Б. М.М. и 22.07.2019 года от Б. М.М. к Р. А.А.;
- показаниями Б. М.М., данными в качестве подозреваемой по уголовному делу № ** (том № 8 л.д. 144-150), которые в связи с отказалом от дачи показаний, были оглашены в судебном заседании, содержание которых Б. М.М. суду подтвердила, из которых следует, что летом 2018 года на одной из встреч Сынгаевский рассказал, что у него имеется информация на один объект по адресу: **, владелец которой умер, а родственников, которые могли бы претендовать на неё нет и предложил вступить в наследство. Уточнил, что у него имеются знакомые, которые «сделают» решение об установлении родственных отношений, и её вознаграждение составит 300 000 руб., при этом решение будет настоящим и законным, она согласилась. Далее получив подложные документы, подтверждающее её родство с умершим Е., она предоставила их в Центральный районный суд г. Тулы, на основании которых судом принято решение об установлении юридического факта её родства с умершим Е. М.М. Впоследствии все необходимые документы для регистрации права на наследство - квартиры по адресу: **, были переданы ей Сынгаевским. Данное решение суда она подала с заявлением нотариусу г. Москвы, после чего вступила в наследство, при встрече Сынгаевский В.Н. сообщил, что квартиру нужно срочно продать реальному человеку;
- показаниями свидетеля Р. А.А. из которых следует, что им в июле-августе 2019 года была приобретена однокомнатная квартира по адресу: **, стоимостью 6 640 000 руб. у Б., с использованием кредитных денежных средств в сумме 2 500 000 руб. Поиском жилого помещения занималась риэлтор, Б. являлась собственником жилого помещения на основании решения Центрального районного суда г. Тулы. Он (Р. А.А.) встречался с Б. три раза, первый раз при просмотре квартиры, второй раз при подаче документов в МФЦ и третий раз в банке при оформлении договора купли-продажи.
- свидетельством о смерти Е. М.М. 29 июня 2018 года, согласно которому последний умер в указанную дату (Том № 6 л.д. 175);
- решением Центрального районного суда г. Тулы от 15 апреля 2019 года, вступившее в законную силу 21.05.2019 года, которым установлен юридический факт родства Б. М.М. и Е. М.М., а именно факт того, что Б. М.М., ** года рождения, приходиться двоюродной племянницей Е. М.М (Том № 6 л.д. 66-68);
- протоколом выемки у нотариуса г. Москвы Л. К.В., в ходе которого было изъято наследственное дело к имуществу Е. М.М и реестр нотариальных действий (том № 12, л.д. 198-202) и протоколом их осмотра от 01 июня 2020 года (том № 12 л.д. 208-212, 213-269, 314-316), из которых следует, что согласно свидетельству о смерти, Е. М.М., ** года рождения, зарегистрированный ранее по месту жительства: **, умер 29.06.2018 года, о чем составлена запись акта о смерти за № **. К нотариусу Л. К.В. с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону обратилась 29.05.2019 года Б. М.М. Факт регистрации произведенных нотариальный действий зафиксирован в реестре регистрации нотариальных действий с записью за № ** (Том № 12 л.д. 270-273). В рамках наследственного дела № ** нотариусом г. Москвы Л. К.В. удостоверено, что наследником имущества Е. М.М., умершего 29.06.2018 года - квартиры по адресу: **, является двоюродная племянница умершего - Б. М.М. и выдано Свидетельство о праве на наследство по закону, подтверждающее возникновение права собственности на вышеуказанное наследство (Том № 11 л.д. 219). Согласно договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 15 июля 2019 года, Б. М.М., именуемая Продавцом, и Р. А.А., выступающий в качестве Покупателя, заключили договор купли-продажи объекта недвижимости - квартиры по адресу: **, находящегося в собственности у Продавца на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 29.05.2019 г., стоимостью 6 640 000 руб. (Том № 6 л.д. 94-99);
- протоколом выемки от 30 марта 2020 года в Управлении Росреестра г. Москвы, в ходе которой были изъяты правоустанавливающие документы под № ** по квартире, расположенной по адресу: ** (Том № 11 л.д. 64-66) и протоколом их осмотра (Том № 1 л.д. 67-70, 192-222, 223-228), среди которых: - заявление о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от 15.07.2019 № **, выдавший орган: Р. А.А., Б. М.М.; - доверенность от 09.11.2017 № **;- договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 15.07.2019;- кредитный договор от 15.07.2019 № **, а также в формате -pdf и txt свидетельство о праве на наследство по закону Б. М.М., заявление Б. М.М. о государственной регистрации прав на недвижимое имущество: **, и перечень проверок форматно-логического контроля обращения (том № 11 л.д. 67-70, 192-222, 223-228);
- протоколом осмотра предметов (документов) от 17.04.2020 года, предоставленных Р. А.А. : выписки из ЕГРН на 3 листах;-кредитного договора № ** на 3 листах; договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 15 июля 2019 года (**) на 5 листах; передаточного акта квартиры, расположенной по адресу: ** на 1 листе; заявление – анкеты Р. А.А. для получения «жилищного кредита» на приобретение квартиры, расположенной по адресу: ** на 27 листах; результаты оценки документов по кредитуемому объекту недвижимости на приобретение квартиры у Б. М.М. на 5 листах; заявление Б. М.М., заверенное нотариусом Л.М. К. по месту требования о том, что 29 июня 2018 года умер Е. М. М., на день смерти Е. М.М. она является единственным наследником, в случае обнаружения других наследников и предъявления ими претензий на наследованное имущество она обязуется самостоятельно урегулировать с ними все имущественные споры, без привлечения новых собственников указанного имущества, в том числе выплатить обнаруженным наследникам денежную компенсацию, соответствующую рыночной стоимости причитающееся им доли в указанном наследственном имуществе на 1 листе; карточка на право пользования индивидуальным сейфом к договору № ** на 1 листе; договор аренды индивидуального сейфа на 5 листах; акт приема-передачи в пользование индивидуального сейфа на 1 листе; соглашение об авансе от Р. А.А. – Б. М.М. в счет приобретения Р. А.А. квартиры, расположенной по адресу: ** на 1 листе; -расписка Б. М.М. о получении денежных средств в размере 6 640 000 рублей от Р. А.А. в счет проданной квартиры, расположенной по адресу: ** на 1 листе (Том № 11 л.д. 230-285).
(по преступлению в отношении потерпевшей М. Н.Д.)
- показаниями представителя потерпевшей М. Н.Д. - Г. И.Г. из которых следует, что он оказывал М.Н.Д. помощь в осуществлении действий по установлению между ней и Г. родственных отношений, и после сбора необходимого комплекта документов М. вступила в наследство и получила Свидетельство о праве на наследство на квартиру по адресу: **, и на денежные вклады в ПАО Сбербанк. В июне 2019 года М. получила в ПАО Сбербанк денежные средства Г. в размере 1 038 000 рублей. Впоследствии, после снятия денежных средств, позвонили из Банка и сообщили о том, что неизвестные лица пытались заявить права и снять денежные средства, однако счет был закрыт;
- показаниями М. Д.И., данными в качестве подозреваемой и обвиняемой по уголовному делу № ** (том № 8 л.д. 87-91), которые в связи с отказом от дачи показаний, были оглашены в судебном заседании, содержание которых М. Д.И. суду подтвердила, в которых он подробно пояснил об обстоятельствах её знакомства с Сынгаевским и с Ф. А. В июне 2019 года от Сынгаевского поступило предложение об аналогичной схеме как и со счетом Г., только от умершего Г. На руках Сынгаевского был паспорт на имя умершего Г. Аналогичным образом она, Ф. и Сынгаевский встретились и обсудили так же тему снятия денежных средств со счета умершего Г. Идентичным образом Сынгаевским был передан паспорт на имя Г. при встрече в её присутствии, после чего данный паспорт забрал Ф. А. и денежные средства, на его изготовление. После изготовления поддельного паспорта, то есть вклейки фотографии другого лица в паспорт Г., и получения доверенности нотариальной на неизвестное ей лицо, Ф. А., как ей известно, направился в банк для снятия денежных средств со счета Г., однако, как ей известно, данное неизвестное лицо было задержано сотрудниками службы безопасности банка;
- показаниями Ф. А.А., данными в качестве подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу № ** (том № 7 л.д. 119-124, 128-131, 137-140), которые в связи с отказом от дачи показаний, были оглашены в судебном заседании, содержание которых Ф. А.А. суду подтвердил, в которых он подробно пояснил обобстоятельствах его знакомства через М. с Сынгаевским. Последний передал ему через Д. пакет документов, в котором находились: договор вклада Сбербанка на имя Г., копия паспорта на его имя, сам паспорт на имя Г. с текущей фотографией, а также выписка из Сбербанка на имя Г. Е. А., копия паспорта на имя Г. Е.А., так как Сынгаевский предложил также изготовить поддельный паспорт на имя Г., на счету которого также находятся денежные средства, в какой момент он передал конкретно документы на имя Г., возможно, что позже, возможно, в тот же день одновременно. После этого он рассказал об этом Д. Ф. и поинтересовался у него, может ли он оказать содействие в изготовлении поддельного паспорта на имя Г. и Г., а также в поиске лиц, которые смогут выступить в роли лиц с использованием поддельного паспорта и с использованием доверенности от лица, фотография которого будет вклеена в паспорт, при этом рассказал Д., что поддельный паспорт нужен для того, чтобы снять денежные средства с расчетного счета, принадлежащего умершему мужчине. Д. сообщил, что постарается помочь в этом. Паспорт на имя Г. был изготовлен через Д. Спустя некоторое время Сынгаевский передал ему 250 000 рублей за изготовление паспорта на имя Г., а по готовности паспорта еще 100 000 рублей. Сумму 250 000 рублей он (Ф.) передал Д., а тот О. М., который непосредственно занимался изготовлением паспорта. Спустя примерно три недели паспорт на имя Г. был готов, и они его также показывали Сынгаевскому. После чего он отдал оставшуюся сумму 100 000 рублей. Как и в прошлый раз в паспорте уже была фотография того же белоруса, после чего Б. нашел Д. А. В., на которого оформили нотариальную доверенность и которого он также вместе с Ф. отвезли в отделение Сбербанка для снятия денежных средств, но у него ничего не получилось, так как сотрудники банка вызвали наряд полиции. Спустя несколько дней он (Ф.) позвонил Сынгаевскому и сообщил, что снять денежные средства не получилось, Д. задержали сотрудники полиции.
- показаниями Д. Ф.Р., данными в качестве подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу № ** (том № 7 л.д. 161-171, 177-186), которые в связи с отказом от дачи показаний, были оглашены в судебном заседании, содержание которых он суду подтвердил, в которых он подробно пояснил об обстоятельствах знакомства с Ф. А., который в мае 2019 года при их встрече предложил ему заработать денежные средства. В июне 2019 года ему позвонил Ф. и предложил новую тематику со счетом, только умершего Г. Процесс проходил так же, нашли БОМЖа и через М. сделали поддельный паспорт от имени умершего Г., но впоследствии в банке лицо, на чье имя была выписана доверенность от умершего Г. было задержано службой безопасности Банка по адресу: **, он и Ф. уехали. 23 июля 2019 года у него был проведен обыск по адресу: **, в ходе проведения которого был изъят поддельный паспорт на имя Г., и иные документы и технические средства.
При предъявлении для прослушивания аудиозаписи частичных результатов оперативно-розыскных мероприятий, содержащихся на компакт диске CD-R «Verbatim», Д. Ф.Р. пояснил, что один из голосов принадлежит ему, второй голос принадлежит Ф.А., между ними происходил разговор на тему изготовления поддельного паспорта (переклейка фотографии) паспорта от имени умершего Г., также он (Ду. Ф.Р.) сообщил Ф., что пообщался с одной знакомой, которая должна была получить денежные средства со счета Г.;
- с нотариально заверенной доверенностью за № ** от 24 июня 2019 года, согласно которой Г. Е.А. уполномочивает Д. А.В. распоряжаться принадлежащими ему счетами – вкладом «**» в ПАО «Сбербанк» (Том № 6 л.д. 12);
- выпиской из домовой книги жилого помещения, согласно которой Г. Е.А. был зарегистрирован с 12.01.2017 года по адресу: **;
- выпиской из лицевого счета по вкладу на имя Г. Е.А. за период с 01.01.2019 г. по 25.06.2019 г., согласно которой, остаток на 01.01.2019 года составил 1 377 422, 42 руб., дата закрытия счета 21.06.2019 года (Том № 6 л.д. 14);
- протоколом осмотра предметов от 28 мая 2020 года, в ходе которого осмотрена информация из ПАО Сбербанк, расположенного по адресу: ** по счету – **; в ПАО Сбербанк, расположенный по адресу: ** по счетам – **; **, согласно которой по Договору банковского обслуживания, в рамках договора о вкладе «**» сумма вклада составила 2 000 000 руб. (Том № 12 л.д. 87-91, л.д.182-183; 184-189);
- протоколом осмотра предметов (документов) от 28 мая 2020 года, в ходе которого осмотрена информация из ПАО Сбербанк, расположенного по адресу: ** по счету – **; из ПАО Сбербанк, расположенного по адресу: ** по счетам – **; **, **, согласно которым со счета № ** на основании завещательного распоряжения № ** от 03.06.2019 года М. Н.Д., сняла со счета открытого 07.03.2016 г. денежные средства в размере 1 038 745, 96 рублей 21.06.2019 года, счет закрыт 21.06.2019 года (Том № 12 л.д. 92-93; 94-106).
- протоколом осмотра предметов (документов) от 28.04.2020 года, в ходе которого осмотрены предметы и документы, изъятые в рамках уголовного дела № ** в ходе обыска в жилище: Д. Ф.Р., М. Д.И., О. М.М., Ф. А.А., Сынгаевского В.Н., в числе которых мобильные телефоны, которые использовал Д. Ф.Р.; М. Д.И.; Ф. А.А., а также паспорт гражданина РФ серия **, выданный на имя Г. Е. А. (том № 10 л.д.202-222);
- заключением эксперта № ** от 12.05.2020 года (том № 4 л.д. 40-42), согласно которого, паспорт гражданина РФ Г. Е.А., ** года рождения, кроме страниц 2,3, 5, 7, 10, 11, 14, 16-19 изготовлен по технологии предприятия АО «Гознак», осуществляющего производство данного вида документов, в указанном документе имеет место изменение первоначального содержания указанных страниц на имеющиеся, выполненные способом цветной струйной печати, при помощи копировально-множительного устройстваи другими доказательствами, исследованными в суде доказательствами и приведенными в приговоре.
Все приведенные выше доказательства суд первой инстанции обоснованно признал допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Вопреки доводам жалоб, в основу приговора положены доказательства, полученные с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и которые бюыли непосредственно исследованы в ходе судбеного разбирательства.
В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ, суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в их совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора.
Судом первой инстанции дана надлежащая оценка показаниям потерпевших и свидетелей, так как показания указанных лиц последовательны, логичны, не противоречат и дополняют друг друга, соответствуют обстоятельствам дела и сложившейся ситуации, а также подтверждаются и другими доказательствами по делу, создавая целостную картину происшедшего, оснований для оговора осужденного с их стороны судом первой инстанции, так и судебной коллегией не установлено.
Фактические обстоятельства судом установлены правильно и полно изложены в приговоре, а вина осужденного Сынгаевского В.Н. в совершении преступлений, в полном объеме подтверждена совокупностью, исследованных в судебном заседании доказательств.
Юридическая квалификация действий осужденного Сынгаевского В.Н. по по ч. 4 ст. 159 УК РФ (3 преступления), поскольку он совершил мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере (в отношении потерпевших Ж. С.М., Департамента городского имущества города Москвы); по ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку он совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере (в отношении потерпевшего Ж. Д.А.); по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, так как он совершил покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца, по не зависящим от этого лица обстоятельствам (в отношении потерпевшей М. Н.Д.). является правильной и не вызывает сомнений у судебной коллегии.
Выводы о такой квалификации действий осужденного Сынгаевского В.Н. мотивированы судом в приговоре, являются обоснованными и судебная коллегия соглашается с ними.
Суд первой инстанции, вопреки доводам жалоб, обоснованно пришел к выводу о совершении Сынгаевским В.Н. преступлений в составе организованной группы, поскольку, как установлено совокупностью исследованных доказательств, участники всех преступлений сплотились в организованную группу, которая характеризуется признаком устойчивости, на что указывает длительный период совершения преступлений, их количество, подготовка этих преступлений, аналогичная схема совершения преступлений, распределение ролей, наличие организатора преступлений в лице Сынгаевского В.Н., стабильность состава, наличие единого преступного умысла, направленного на хищения чужого имущества и приобретение права на чужое имущества, распределение ролей между соучастниками, согласованность действий на всех этапах подготовки этих преступлений. Судом правильно установил, что именно подсудимый Сынгаевский В.Н. создал и руководил преступной группой, что подтверждается совокупностью, исследованных в суде доказательств, в том числе показаниями Сынгаевского В.Н., М. Д.И., Д. Ф.Р., Б. М.М., Ф. А.А., М. А.Д., Х. Р.М., так и письменными материалами дела, среди которых были изъяты и осмотрены, сфальсифицированные и поддельные участниками организованной группы документы, используемые в преступной деятельности. При этом, участники организованной преступной группы, обеспечивали видимость того, что их преступная деятельность носит законный характер и не имеет цели совершения хищения, либо приобретения права на чужое имущество.
При таких обстоятельствах, доводы жалоб потерпевших и их представителей о возвращении уголовного дела прокурора по тем основаниям, что действий Сынгаевского В.Н. подлежат квалифкации по ст. 210 УК РФ, являются несостоятельными, поскольку не нашли своего подтверждения в судебном заседании, и оснований для возвращения уголовного дела прокурору для предъявления иного обвинения по рассматриваемым событиям, не имеется.
Наличие в действиях Сынгаевского В.Н. по каждому преступлению такого квалифицирующего признака мошенничества, как совершенного в особо крупном размере, суд установил, исходя из сумм денежных средств, которыми он и соучастники завладели обманным путем, данные суммы в отношении каждого потерпевшего превышают 250 000 рублей.
Обман, как способ хищения по каждому преступления заключался в том, что для приобретения право на чужое имущество потерпевших, подсудимый совместно с соучастниками использовал различные приемы, сфальсифицированные и поддельные документы, используемые в преступной деятельности, предоставлялись в официальные органы (нотариусу, банк, суд) заведомо ложные сведения, не соответствующие действительности.
Об умысле Сынгаевского В.Н. на мошенничество свидетельствуют сам характер его действий и избранный им способ хищения имущества и денежных средств потерпевших. О том, что Сынгаевский В.Н. спланировал совершение мошеннических действий до начала осуществления объективной стороны преступления, свидетельствует характер его действий, направленных на достижение преступного результата - хищения квартир и денежных средств потерпевших в особо крупном размере, что подтверждает корыстный мотив действий последнего.
Все ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, решения принятые по ним судом мотивированы и являются обоснованными.
Вопреки доводам жалоб, все приведенные в приговоре доказательства, суд обоснованно признал достоверными, допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а в совокупности достаточными для вывода о виновности подсудимого Сынгаевского В.Н. в совершении инкриминируемых ему преступлений.
Исследованные в судебном заседании протоколы следственных действий, положенные в основу приговора, составлены надлежащим процессуальным лицом, в присутствии понятых, соответствуют требованиям ст. 166 УПК РФ и утверждены подписями участвующих в данных следственных действиях лиц при отсутствии каких-либо замечаний либо дополнений с их стороны, оснований для их исключения из числа доказательств, у суда не имеется.
Суд обоснованно положил в основу приговора результаты и материалы ОРМ, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего законодательства. ОРМ осуществлялись для решения задач, определенных в ст. 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии к тому оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст. 7, 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». ОРМ в рамках настоящего уголовного дела проведены в соответствии с требованиями действующего законодательства, оснований сомневаться в правомерности проведения оперативно-розыскного мероприятий не имеется.
Вопреки доводам жалоб, суд, давая оценку показаниям Сынгаевского В.Н. в судебном заседании, в которых он полностью признал вину и раскаялся в содеянном, подробно сообщив об обстоятельствах приобретения путем обмана права собственности на жилые помещения, а также по обстоятельствам хищения путем обмана чужого имущества - денежных средств с банковского счета, открытого на имя Г. И.О., и покушения на хищение чужого имущества путем обмана - денежных средств с банковского счета умершего Г. Е.А., обоснованно признал их достоверными, положив их в основу приговора, не усмотрев оснований для его самооговора, поскольку они полностью согласуются с показаниями потерпевших и их представителей, а также с показаниями свидетелей и лиц, допрошенных в качестве подозреваемых и обвиняемых по другому уголовному делу и иными исследованными доказательствами, не противоречат установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам и подтверждаются совокупностью собранных по делу и исследованных доказательств.
Суд, давая оценку показаниям потерпевших и их представителей, свидетелей, приведенным в приговоре, обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются друг с другом и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. При этом существенных противоречий в показаниях данных лиц, которые не могут быть устранены иными доказательствами по делу, не имеется.
Вопреки доводам жалоб, суд также обоснованно положил в основу приговора показания М. Э.И., М. Д.И., Д. Ф.Р., Б. М.М., Ф. А.А., М. А.Д., данных ими в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого (обвиняемого) по уголовному делу № **, не усмотрев нарушений уголовно-процессуального закона и права подсудимого на защиту при оглашении их в порядке, предусмотренном УПК РФ, поскольку, как правильно указал суд в приговоре, каждый из указанных лиц при даче ими показаний, воспользовался правом, предусмотренным Конституции РФ, и отказался от дачи показаний, пояснив, что не желает давать показания, при этом подтвердил суду достоверность данных показаний в ходе предварительного следствия.
Доводы представителя потерпевших К. М.Б. об отсутствии у указанных лиц, права отказаться от дачи показаний в ходе судебного следствия и отсутствии законных оснований для оглашения показаний указанного лица, и о необходимости допрашивать данных лиц исключительно в качестве свидетелей, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку указанные выше лица являются в рамках основанного дела (уголовное дело № **) обвиняемыми, в связи с чем, находясь в названном процессуальном статусе, не могут быть допрошены по настоящему уголовному делу (которое было выделено в связи с заключением Сынгаевским В.Н. досудебного соглашения о сотрудничестве), в качестве свидетелей, так как это нарушает их процессуальные права и право на защиту.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно, исходя из положений УПК РФ, огласил показания указанных лиц данных ими в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых, поскольку, каждый из них в данному случае был допрошен с соблюдением требований закона, ему разъяснялись положения Конституции РФ, право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, от дачи показаний в ходе предварительного следствия никто указанных лиц не отказывался.
При таких обстоятельствах, поскольку в ходе следствия показания названных лиц получены в соответствии с требованиями закона, в присутствии защитника, каких-либо замечаний по окончании следственного действия от его участников не поступило, судом обоснованно было принято решение об оглашении показаний перечисленных лиц, данных им на предварительном следствии с учетом их процессуального статуса по другому уголовному делу, по правилам ч. 4 ст. 281 УПК РФ. При этом стороне защиты, равно как и стороне обвинения была предоставлена возможность допросить указанных свидетелей, а также довести до сведения суда свою позицию относительно доказательственного значения исследованных показаний.
Давая оценку показаниям М. Э.И., М. Д.И., Д. Ф.Р., Б. М.М., Ф. А.А., М. А.Д., данных ими в ходе предварительного следствия, и показаниям Х. Р.М., суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку они являются последовательными, логичными, согласуются между собой и с исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. Оснований не доверять этим показаниям, как у суда первой инстанции, так и у судебной коллегии не имеется.
Вопреки доводам жалоб, каких-либо нарушений, свидетельствующих о необходимости признания представленных стороной обвинения доказательств, приведенных в приговоре, полученных с нарушением закона, недопустимыми, судебная коллегия не усматривает.
Доводы жалоб о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в связи с противоречиями в обвинении, а также необходимостью предъявления Сынгаевскому В.Н. обвинения и по иным преступлениям, не возможностью установить причиненный преступлениями ущерб, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку неустранимых противоречий между формулировкой предъявленного Сынгаевскому В.Н. обвинения и описанием преступных деяний, а также установленными судом обстоятельствами, не имеется, обвинительное заключение соответствует требованиям УПК РФ, в нем, изложены все обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, в том числе существо обвинения, место и время совершения преступлений, способы, мотивы, цели, последствия, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пунктов, частей и статей Уголовного Российской Федерации, предусматривающих ответственность за преступления; приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со УПК РФ при производстве по уголовному делу установлены и нашли свое отражение в обвинительном заключении, в котором содержится описание преступного деяния, с указанием времени, места, способа его совершения, характера и размера вреда, причиненного преступлением. Эти обстоятельства подтверждаются исследованными по делу доказательствами.
Несостоятельными являются и доводы жалоб о возвращении уголовного дела прокурору по тем основаниям, что реальная сумма причиненного ущерба потерпевшему Ж. Д.А. составляет более 2 000 109 руб. 59 коп., которая вменяется Сынгаевскому В.Н. органами предварительного следствия и установлена в приговоре, поскольку хищение указанной суммы подтверждается совокупностью, приведенных в приговоре доказательств, в том числе показаниями Сынгаевского В.Н., Д. Ф.Р., Ф. А.А., выпиской со счета на имя Г. И.О. и другими, приведенными в приговоре доказательствами.
Суд, отклоняя доводы потерпевших о возвращении уголовного дела по тем основаниям, что Сынгаевскому В.Н. необходимо предъявить обвинение в совершении еще ряда умышленных преступлений, обоснованно со ссылкой на положения ст.252 УПК РФ, признаны несостоятельными, так как они правового значения не имеют, поскольку суд рассматривает уголовное дело только по предъявленному обвинению, а указанные доводы выходят за пределы судебного разбирательства.
Вопреки доводам жалоб, суд в приговоре мотивировал, в связи с чем судом не учитываются в качестве доказательства оглашенные показания М. Э.И. ( № 8 л.д. 160-161, 162-170), М. Д.И. (Том № 7 л.д. 73-78, 79-81, 87-91, 103-104), Д. Ф.Р. (Том № 7 л.д. 151-156, 161-165, 181-187), Б. М.М. (Том № 8 л.д. 96-100, 110-124, 129-141), Ф. А.А. (т.8, л.д. 119-124), М. А.Д. ( т.8, л..д. 74-77, 84 – 88), О.М.М. (том 8, л..д. 13-15), Х. Р.М. ( том № 8 Л.д. 204 – 207), свидетелей К. Н.Б. Х.И.Р., Ш., С. Э.В., А. К.А., Н. А.В., С. М.О., Р. Е.Н. (том № 2 л.д. 107-109, 98-100, 113-115, 118-119, том № 5, л.д. 268 – 274, том № 3 л.д. 287-291, 300-303, том № 4 л..д. 277-282), а также оглашенные показания подсудимого Сынгаевского В.Н. от 17.08.2020 года и 13.07.2022 года (Том № 15 л.д. 136-175, Том № 20 л.д. 98-139), приведя в приговоре основания по которым они не учитываются в качестве доказательств, с которыми судебная коллегия соглашается.
Также суд обоснованно, исходя из положений ст.74 УПК РФ, не положил в основу приговора приобщенные и оглашенные представителем потерпевших Ж. Д.А. и Ж. С.М. – К. М.Б. ряда документов, в числе которых - заявление К. М.Б. нотариусу Я. М.А., ответ на имя К. М.Б. из федеральной нотариальной палаты, ответ генеральному директору ОАО РЖД, сопроводительное на имя С. Е.А., ответ нотариуса С. Е.А., апелляционное представление, ответ на запрос нотариуса С. Г.Л., договор найма жилого помещения Х. Р.М., выписку из архивных документов ГБУ «Ритуал», постановление о перезахоронении с заявлением и договором на оказание услуг и квитанциями, об эксгумировании умершего Р. М.Г., выписка из книги регистрации захоронений ** кладбища и согласие на обработку данных, запросы, свидетельство о перемене имени К. М.Г. на Р., свидетельство о рождении Р. М.Г., постановление об отказе в совершении нотариальных действий, свидетельство о рождении К. Л.М. и Ж. Е.М. и перемене ею фамилии, а также расторжению ею брака, справка о заключении брака К. М.Г., Свидетельство о рождении К. М.Б. и К.Б., свидетельство о браке К. Б.Г., свидетельство о рождении Ж. С.И., К.С.М., К. Л., и перемене фамилии, ответ из ** области, запрос к нотариусу И. В.В., постановление о назначении молекулярно-генетикой экспертизы, ответ Р., постановления должностных лиц об отмене постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, передаче сообщения по территориальной подследственной, подведомственности дела, запросы Останкинсокго МРСО, сведения из ПНД на имя Р.М.Г., запрос в институт русского языка, протокол получения образцов для сравнительного исследования, копия дела из ** отдела ЗАГС по заявлению Р., выписка из электронного журнала, и иные приобщенные К. М.Б. документы, так как ряд представленных и оглашенных К. М.Б. в суде документов, не имеют прямого отношения к предъявленному Сынгаевскому В.Н. обвинению, другие документы какой-либо существенной доказательственной базы не несут и не могут повлиять на выводы суда, а ряд документов фактически дублируют имеющиеся документы в материалах дела, ранее оглашённые стороной обвинения, среди которых в том числе экспертиза трупа, выписки из ЕГРЮЛ, свидетельство о смерти Р. М.Г., выписка из домовой книги, приведенных судом в качестве доказательств по делу.
Вопреки доводам жалоб, доводы о неподсудности настоящего уголовного дела Бутырскому районному суду города Москвы, были предметом рассмотрения судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку Сынгаевскому В.А. вменяется в вину, в том числе преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, место совершение которого относится к юрисдикции Бутырского районного суда города Москвы.
Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно отказал в соединении уголовного дела в отношении Сынгаевского В.Н. в одно производство с другим уголовным делом в отношении соучастников, которое находится в производстве Бутырского районного суда города Москвы, поскольку правовых оснований, предусмотренных ст. 239.2 УПК РФ, для соединения уголовных дел, не имеелось, так как раздельное рассмотрение данных дел не могло отразиться на всесторонности и объективности их рассмотрения.
Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно признал надлежащим потерпевшим Департамент городского имущества г. Москвы по преступлениям, инкриминируемым Сынгаевскому В.Н., по квартире по адресу: **, а также по квартире по адресу: **, вне зависимости от признания Н.А.В., Р. А.А. добросовестными приобретателями и признании за ними права собственности на соответствующие жилые помещения, поскольку преступления были окончены до отчуждения указанных объектов недвижимости последним.
Нарушений уголовно-процессуального закона как на стадии предварительного расследования, так и при судебном разбирательстве, прав осужденного, в том числе права на защиту, а также прав потерпевших, судебной коллегией не установлено.
Содержащиеся в апелляционном представлении и апелляционных жалобах доводы о мягкости назначенного осужденному Сынгаевскому В.Н. наказания несостоятельны, поскольку назначенное наказание в виде лишения свободы назначено ему судом первой инстанции, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, обстоятельств дела, его роли при этом, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, данных о личности, обстоятельств смягчающих наказание, которыми суд обоснованно в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ по каждому преступлению признал активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признание им вины и раскаяние в содеянном, его состояние здоровья и наличие у него хронических заболеваний, оказание материальной помощи сыну в возрасте ** лет, проходящего службу в зоне СВО, положительные характеристики, благодарственное письмо из Благотворительного фонда «**», а также произведенное пожертвование в качестве благотворительности в названный Фонд, длительное содержание под стражей.
Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, суд первой инстанции обоснованно в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признал в качестве обстоятельства смягчающего наказание Сынгаевского В.Н. принесение им извинений потерпевшим Ж. С.М., Ж. и их представителю К. М.Б. в судебном заседании, а также в письменном виде, что подтверждается протоколом судебного заседания и документами, представленными стороной защиты, а не принятие потерпевшими и их представителем указанных извинений не влечет за собой исключение указанного обстоятельства из числа смягчающих наказание осужденного.
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласитьтся с выводами суда о признании в качестве обстоятельства смягчающего наказание Сынгаевского В.Н., предусмотренного п «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, частичного добровольного возмещение им морального вреда потерпевшим Ж. С.В. и Ж. Д.А. в размере 10 000 рублей, поскольку перевод потерпевшим указанной суммы, исходя из признанного доказанным размера, причиненного указанным потерпевшим многомилионного ущерба, является явно не соразмерным.
При таких обстоятельствах, ссылка суда при назначении наказания Сынгаевскому В.Н. на признание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства смягчающего его наказание-частичное добровольное возмещения морального вреда в размере 10000 рублей, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.
Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно при назначении наказания осужденному, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве», исходя из того, что переход судом при рассмотрении настоящего уголовного дела из особого порядка судебного разбирательства в общий по существу был связан с необходимостью исследовать обстоятельства, относящиеся к юридической оценке содеянного подсудимым в части замены стороны потерпевшего, и такой переход не был связан с несогласием стороны защиты с предъявленным Сынгаевскому В.Н. обвинением, правильно пришел к выводу о том, что оснований считать, что Сынгаевским В.Н. не соблюдены условия и не выполнены обязательства, предусмотренные досудебным соглашением о сотрудничестве, не имеется, и назначил ему наказание по правилам ст.62 УК РФ.
Вместе с тем, суд в описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания Сынгаевскому В.Д., применяя при назначении наказания положения ч.2 ст.62 УК РФ, излишне сослался на применение положений ч.1 ст.61 УК РФ, ссылка на которую подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.
Несмотря на исключение из приговора суда смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, судебная коллегия считает, что назначенное Сынгаевскому В.Н. судом первой инстанции наказание по каждому преступлению и совокупности преступлений в виде 5 (пяти) лет лишения свободы со штрафом в размере 150 000 рублей, с учетом возраста осужденного, наличия у него ряда серьезных хронических заболеваний, его положительных характеристик из места отбывания наказания, а также того, что после освобождения из мест лишения свободы ** года Сынгаевский В.Н., находясь на свободе, никаких нарушений закона не допускал, усилению не подлежит.
Назначенное Сынгаевскому В.Н. наказание является справедливым, и оснований для назначения ему более строгого наказания в виде лишения свободы или увеличения размера штрафа, о чем в суде апелляционной инстанции, просили прокурор и потерпевшие, судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия,
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Бутырского районного суда г. Москвы от 6 июня 2023 года в отношении Сынгаевского В. Н. изменить:
исключить из описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания Сынгаевскому В.Н. ссылку на признание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства смягчающего его наказание-частичное добровольное возмещения морального вреда в размере 10000 рублей;
исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на ч. 1 ст. 62 УК РФ.
В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу путём подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осуждённый имеет право заявить ходатайство о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий:
Судьи: