Решение

Решение

Именем Российской Федерации

г. Москва 23 июня 2020 года

Бутырский районный суд г. Москвы

в составе председательствующего судьи Лукашина И.А.,

при секретаре судебного заседания Разумовской Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2400/20 по иску Айдарова М.М. к Айдаровой Н.Х. и Белову О.В. о признании недействительным дополнительного соглашения к договору залога объекта недвижимости и применении последствий недействительности такой сделки,

установил:

30.09.2019 (согласно почтовому штампу) Айдаров М.М. обратился в суд с иском (с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ от 24.01.2020) к своей супруге Айдаровой Н.Х. и займодавцу Белову О.В. о признании недействительным заключенного между последними 08.09.2016 дополнительного соглашения к договору залога объекта недвижимого имущества от 24.06.2015, изначально обеспечивающего только долговые обязательства сына супругов Айдаровых – заемщика Айдарова Р.М. перед займодавцем Беловым О.В. по договору займа от 24.06.2015 № 24052016 и применении последствий недействительности такой сделки, мотивируя свои требования тем, что оспариваемое дополнительное соглашение к договору залога было заключено в период его брака с залогодателем без его осведомленности и согласия на совершение такой сделки, а также осведомленности о заключенном между Беловым и Айдаровым Р.М. дополнительном соглашении к договору займа от 08.09.2016, при том, что оспариваемым дополнительным соглашением увеличен размер обеспеченного залогом обязательства, что значительно уменьшает размер и стоимость причитающегося ему имущества в виде причитающейся ему ½ доли такого имущества, которое останется после обращения взыскания на заложенное имущество.

Представитель истца Айдарова М.М. по доверенности Ханимирян Р.Г. в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований, ссылаясь в том числе на то, что оспариваемое дополнительное соглашение является самостоятельной сделкой, подлежащей государственной регистрации и требующей соответствующего согласия супруга залогодателя, которого в нарушение закона получено было, при том, что Айдаров М.М. был осведомлен о спорной сделке только после его привлечения к участию в гражданском деле № 2-3690/17 в качестве соответчика в декабре 2018 года.

Представитель ответчика Айдаровой Н.Х. по доверенности Лапин П.В. в судебном заседании решение по делу оставил на усмотрение суда, подтвердив заявленные в иске обстоятельства, вместе с тем указал, что на момент заключения оспариваемого соглашения отношения между супругами Айдаровыми были напряженными, при этом Айдарова Н.Х. считала, что согласия супруга на заключение такого соглашения не требуется.

Представитель ответчика Белова О.В. по доверенности Петросян Н.Ф. и Куликовский О.И. в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по доводам письменных возражений, согласно которым считали, что все действия супругов Айдаровых имеют одну единственную цель - освободить своего сына Айдарова Р.М. от исполнения обязательств перед Беловым О.В., затянуть процесс обращения взыскания на заложенное имущество, сохранить за собой жилое помещение, расположенное по адресу: …. . Вместе с тем ссылались на то, что согласия истца на заключение дополнительного соглашения по договору ипотеки не требовалось, при этом заявили о пропуске истцом однолетнего срока исковой давности для предъявления настоящих требований, поскольку в действительности о таком соглашении истцу стало известно не позднее лета 2018 года при обращении в рамках гражданского дела № 2-3690/17 с заявлением о восстановлении пропущенного срока на обжалование состоявшегося в пользу Белова О.В. решения суда от 26.07.2017 о взыскании с Айдарова Р.М. задолженности по договору займа, а также обращении взыскания на заложенное имущество, определением суда которое было удовлетворено 08.10.2018.

Третье лицо Айдаров Р.М. в судебном заседании просил вынести обоснованное и справедливое решение, пояснив, что не располагает сведениями об осведомленности отца Айдарова М.М. о заключении оспариваемого дополнительного соглашения к договору залога, при этом указал, что часть денежных средств по выданной займодавцу долговой расписке по дополнительному соглашению к договору займа им в действительности последним не передавалась.

Третье лицо Управление Росреестра по Москве в судебное заседание не явилось, извещено.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ решение по делу постановлено при данной явке.

Выслушав объяснения явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела видно, что с 14.05.1985 Айдаров М.М. и Айдарова Н.Х. состоят в зарегистрированном браке и являются родителями Айдарова Р.М.

Из объяснений стороны истца следует, что бракоразводный процесс супругов Айдаровых осуществляется в рамках гражданского дела № 2-484/19; согласно открытым сведениям сайта Московского городского суда такое дело находилось на рассмотрении Тушинского районного суда г. Москвы, 09.01.2020 по делу постановлено решение, которое находится на стадии апелляционного обжалования.

24.06.2015 между залогодержателем Беловым О.В. и залогодателем Айдаровой Н.Х. был заключен договор залога объекта недвижимости – жилого помещения площадью 381,8 кв.м., расположенного по адресу: …. , которым было обеспечено исполнение обязательств заемщика Айдарова Р.М. перед залогодержателем Беловым О.В. по заключенному между последними договору займа от 24.06.2015, согласно которому Айдарову Р.М. сроком на 18 месяцев был предоставлен процентный заем в размере 1 000 000 долларов США.

Государственная регистрация ипотеки в виде обременения внесена записью об ограничении права в виде ипотеки в Единый государственный реестр недвижимости 01.07.2015 при наличии нотариально оформленного 25.06.2020 согласия супруга залогодателя Айдаровой Н.Х. – Айдарова М.М., согласно которому последний в соответствии со ст. 35 СК РФ дал согласие своей супруге Айдаровой Н.Х. на передачу в залог за цену, в сроки и на прочих условиях по ее усмотрению объекта недвижимости – жилого помещения площадью 381,8 кв.м., расположенного по адресу: … .

08.09.2016 между займодавцем Беловым О.В. и заемщиком Айдаровым Р.М. было заключено дополнительное соглашение к названному договору займа от 24.06.2015, с изменением предоставленной суммы займа, увеличившейся на 3 000 000 руб., с которым залогодатель Айдарова Н.Х. была ознакомлена.

Одновременно 08.09.2016 между залогодержателем Беловым О.В. и залогодателем Айдаровой Н.Х. было заключено дополнительное соглашение к ранее заключенному договору залога от 24.06.2015, согласно которому залогом обеспечивается исполнение обязательств заемщика Айдарова Р.М. перед залогодержателем Беловым О.В. по заключенному между последними договору займа от 24.06.2015 (в редакции заключенного между последними дополнительного соглашения к договору займа от 08.09.2016).

Государственная регистрация ипотеки в виде названного обременения внесена записью об ограничении права в виде ипотеки в Единый государственный реестр недвижимости 12.09.2016.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец Айдаров М.М. ссылался на то, что такое дополнительное соглашение к договору залога нарушает его права как супруга залогодателя Айдаровой Н.Х., которой он не давал согласия на его заключение, при том, что в настоящее время между супругами идет бракоразводный процесс, он имеет право на половину доли общего имущества супругов, а оспариваемое соглашение существенно изменяет условия договора залога и влияет на сумму покрываемого залогом обязательства.

Однако, доводы стороны ответчика Белова О.В. о неправомерности заявленных требований, суд находит убедительными и заслуживающими внимания.

Так, в соответствии со ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Отношения владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов урегулированы Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ).

В соответствии с СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Исключение из данного правила содержится в СК РФ, согласно которому для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки ( Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения ( Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, сделка с недвижимым имуществом или требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная одним из супругов, являющихся участниками совместной собственности, и не соответствующая требованиям Семейного кодекса Российской Федерации, является оспоримой.

Залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации в случаях, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации ( Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с , Федерального закона от 16 июля 1998 года N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации.

Согласно Федерального закона от 21 декабря 2013 года N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", вступившего в силу с 01 июля 2014 года, правила о государственной регистрации договора ипотеки, содержащиеся в Федеральном от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" и Федеральном от 16 июля 1998 года N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", не подлежат применению к договорам ипотеки, заключаемым после дня вступления в силу данного Федерального закона.

Таким образом, к договорам ипотеки, заключенным после 01 июля 2014 года, применяются общие положения о залоге, содержащиеся в Гражданском кодексе Российской Федерации и закрепляющие требования к государственной регистрации ипотеки в виде обременения путем внесения записи об ограничении права в виде ипотеки в Единый государственный реестр недвижимости. Сам договор ипотеки регистрации не подлежит и считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора.

Установлено, что договор залога недвижимого имущества (ипотеки) заключен 24.06.2015, то есть после вступления в силу Федерального от 21 декабря 2013 года N 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации", а потому довод истца о том, что дополнительное соглашение к договору залога недвижимости от 08.09.2016 подлежало обязательной государственной регистрации, противоречит положениям действующего законодательства.

В то же время граждане свободны в осуществлении своих прав и обязанностей, осуществляют их по своему усмотрению ( ГК РФ), добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются ( ГК РФ), а потому условия нотариального согласия (как и любой другой односторонней сделки) зависели в первую очередь от волеизъявления лица, его дающего.

Так, Айдаров М.М. указал в своем согласии имущество, на которое супруга Айдарова Н.Х. может с его согласия передать в его залог, не указав конкретное лицо, в обеспечение обязательств которого его супруга может передать в залог имущество, конкретное обязательство и его реквизиты, а также и не посчитал необходимым ограничить свою супругу суммой обязательств.

Следовательно, истец был осведомлен о намерении супруги Айдаровой Н.Х. заключить договор о залоге зарегистрированного на ее имя недвижимого имущества, не возражал против его заключения на любых условиях, допускал возможность обращения взыскания на совместно нажитое имущество; кроме того, залогом были обеспечены долговые обязательства сына супругов Айдаровых – Айдарова Р.М.

При таких данных, учитывая, что Айдаров М.М. предоставил свое согласие на заключение договора залога недвижимого имущества, выдача которого не оспаривается, подтвердив наличие своего согласия на возможное отчуждение такого имущества, при том, что анализ условий данного соглашения свидетельствует о том, что последний дал согласие на передачу в залог упомянутого имущества без каких-либо ограничений, то есть по любому обязательству вне зависимости от его суммы и даты заключения, у суда не имеется оснований полагать, что при заключении дополнительного соглашения к договору залога требовалось еще одно его письменное согласие, а потому исковые требования последнего о признании названного дополнительного соглашения от 08.09.2016 недействительным вместе с производными требованиями о применении последствий недействительности сделки, подлежат отклонению.

Доводы стороны истца о том, что на момент государственной регистрации дополнительного соглашения к договору залога истек срок выданной 25.06.2015 залогодателем Айдаровой Н.Х. доверенности, суд находит несостоятельными, поскольку представленные Управлением Росреестра по Москве материалы регистрационного дела свидетельствуют об обратном, так как содержат копию выданной 08.09.2016 от имени Айдаровой Н.Х. доверенности на представление ее интересов, в частности по вопросу государственной регистрации залога.

Доводы третьего лица Айдарова Р.М. о том, что часть денежных средств по выданной займодавцу долговой расписке по дополнительному соглашению к договору займа им в действительности последним не передавалась отношения к рассматриваемому делу не имеют, а потому во внимание судом не принимаются, при том, что спор о взыскании с Айдарова Р.М. задолженности по договору займа в пользу Белова О.В. был предметом рассмотрения суда в рамках гражданского дела № 2-3690/17.

Кроме того, истцом пропущен предусмотренный ГК РФ однолетний срок исковой давности для оспаривания договора цессии, о применении которого заявлено ответчиком в ходе рассмотрения спора, что в силу ст. 199 ГК РФ является самостоятельным отказом в иске.

Доводы стороны истца о том, что об оспариваемом дополнительном соглашении последний был осведомлен только в декабре 2018 года при его привлечении к участию в деле в качестве соответчика в рамках гражданского дела № 2-3690/17 иску Белова О.В. к Айдарову Р.М, Айдаровой Н.Х. о взыскании задолженности и обращения взыскания на заложенное имущество, решение по которому было постановлено без его участия 26.06.2017, суд находит несостоятельными, поскольку заявление последнего о восстановлении пропущенного срока на обжалование данного решения, как лица, не привлеченного к участию в таком деле и соответствующая апелляционная жалоба согласно открытым сведениям сайта Московского городского суда зарегистрированы в суде 02.08.2018, что свидетельствует об осведомленности последнего о существе спора, следовательно и наличии дополнительного соглашения к договору залога от 08.09.2016, что в свою очередь согласуется с доводами поданного 18.10.2019 иска, подписанного самим Айдаровым М.М., из содержания которого следует, что об оспариваемом соглашении он узнал в июле 2018 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования Айдаровой Н.Х. и Белову О.В. о признании недействительным дополнительного соглашения к договору залога объекта недвижимости и применении последствий недействительности такой сделки – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Бутырский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Лукашин И.А.

решение суда в окончательной форме изготовлено 22.07.2020