Определение суда апелляционной инстанции

Судья Островский А.В.

Гр.дело №33-414189/2020 (ап.инстанция)

№2-1895/2020 (1 инстанция)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

06 ноября 2020 года г. Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

в составе:

председательствующего Смирновой Ю.А.

и судей Федерякиной Е.Ю., Полковникова С.В.

при помощнике судьи Чернышевой А.С.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Федерякиной Е.Ю.

дело по апелляционной жалобе истца фио на решение Бутырского районного суда города Москвы от 17 августа 2020 года, которым постановлено: в удовлетворении исковых требований фио к Департаменту городского имущества города Москвы, фио о признании договора передачи жилого помещения частично недействительным, определении долей в праве собственности на жилое помещение, признании права собственности на жилое помещение – отказать.

УСТАНОВИЛА:

Истец фио обратился в суд с иском к ответчикам Департаменту городского имущества г.Москвы, фио о признании договора передачи жилого помещения за №092647-001074 от 08 декабря 1992 года, расположенного по адресу: адрес, заключенного между РЭП-47 адрес и фио, фио, фио, частично недействительным, указывая в обоснование заявленных требований на то, что на основании ордера №118133 от 05 мая 1978 года, выданного Октябрьским исполкомом на семью из 4-х человек, а именно: фио, фио, фио и фио, было предоставлено жилое помещение, расположенное по адресу: адрес. Начальнику РЭП-47 адрес «Лианозово» г.Москвы 08 декабря 1992 года было подано заявление от фио, фио и фио о передаче указанной спорной квартиры в общую собственность без определения долей, действуя в своих интересах и несовершеннолетних детей. В заявлении о передаче в собственность спорного жилого помещения, фио (паспортные данные) был указан вместе с членами его семьи. 08 декабря 1992 года между фио, фио, фио действующих за себя, а также в интересах несовершеннолетнего на тот момент истца с одной стороны и РЭП-47 адрес «Лианозово» г. Москвы – с другой, был заключен договор о передаче жилья в общую совместную собственность без определения долей. Отказ от участия в приватизации истец не писал. Однако в указанном договоре передачи спорного жилого помещения истец, в качестве приобретателя квартиры, указан не был. До подачи иска, истец был уверен, что был включен в число собственников спорного жилого помещения. До настоящего время истец остается быть зарегистрирован в спорном жилом помещении и проживает в нем.

На основании изложенного, истец просил суд признать договор передачи жилого помещения за №092647-001074 от 08 декабря 1992 года, частично недействительным; включить фио, паспортные данные, в указанный договор передачи жилого помещения, в число участников приватизации спорного жилого помещения; применить последствия недействительности части сделки: признать за фио право собственности на 1/4 долю спорного жилого помещения и признать за фио право собственности на 1/4 долю спорного жилого помещения, определить размер доли спорного жилого помещения, принадлежащей фио на праве собственности на день смерти в размере 2/4.

Истец в судебное заседание не явился, направил своего представителя, фио и доверенное лицо представителя истца – фио, которые требования иска поддержали, просили удовлетворить их в полном объеме. Пояснили, что оспаривают сделку, совершенную лицами в своих интересах, нарушая права истца, до его совершеннолетия. Были нарушены права несовершеннолетнего ребенка. На тот момент, его родителями в заявлении на приватизацию была указана его воля, однако истца в договор приватизации не внесли, что является нарушением его прав. Совершеннолетние члены семьи истца, подписывая заявление на передачу жилого помещения в совместную собственность, полагали, что все члены семьи, вписанные в ордер, выданный при бесплатном предоставлении государством спорной квартиры, будут включены в договор передачи. Также, оспариваемая сделка с недвижимостью, была совершена без разрешения органов опеки, которые по законодательству должны были участвовать в интересах несовершеннолетнего на тот момент истца. фио, на тот момент был несовершеннолетний, отказ от своего участия в приватизации спорного жилого помещения с согласия органов опеки и попечительства не заявлял.

Представитель ответчика ДГИ г.Москвы по доверенности фио в судебное заседание явилась, просила в иске отказать, так как пропущен срок исковой давности.

Ответчик фио в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, ранее направляла ходатайство о рассмотрении дела без ее участия.

Суд постановил указанное выше решение, об отмене которого как незаконного и необоснованного просит истец фио по доводам апелляционной жалобы, ссылаясь на нарушение норм материального права и процессуального права, не соглашаясь с выводами суда, оценкой доказательства, в частности указывая на то, что судом первой инстанции допущено к участию в деле в качестве представителя ДГИ г.Москвы лицо, не имеющее соответствующих полномочий; с выводом суда о пропуске срока исковой давности не согласен.

Проверив материалы гражданского дела, выслушав представителя истца по доверенности фио, представителя ответчика по доверенности фио, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Согласно ч.1 ст.195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.4 ст.1, ч.3 ст.11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение названным требованиям закона отвечает.

Согласно п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п.2 ст.168 ГК РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании ст.180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В соответствии со ст.7 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» передача и продажа жилья в собственность граждан оформляется соответствующим договором, заключаемым Советом народных депутатов, предприятием, учреждением с гражданином, приобретающим жилое помещение в собственность в порядке и на условиях, установленных нормами Гражданского кодекса РСФСР.

В соответствии с ч.2 ст.7 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.08.1993 N 8 (ред. от 02.07.2009) «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие права пользования данным жилым помещением.

Согласно ст.53 ЖК РСФСР, действовавшего на период приватизации квартиры, члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Данная позиция сохраняется и в ЖК РФ от 29.12.2004 N 188-ФЗ (ред. от 31.07.2020) и отображается в ст.31 ЖК РФ.

В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 24.08.1993 г. «О некоторых вопросах применения судами Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст.53 ЖК РСФСР имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

В силу п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 24.08.1993 г. «О некоторых вопросах применения судами Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Судом первой инстанции установлено и усматривается из материалов настоящего гражданского дела, что в квартире №433, расположенной по адресу: адрес, зарегистрированы и проживают: истец фио, ...паспортные данные, с 24.03.1992 года, ответчик фио с 24.05.1985 года и члены ее семьи (фио, фио, фио) (т.1 л.д.16).

На основании ордера №118133 от 05 мая 1978 года, выданного Октябрьским исполкомом на семью из 4-х человек (фио (мать истца), фио (отец истца), фио (сестра истца) и фио) семье истца государством было бесплатно предоставлено жилое помещение общей площадью 60,40 кв. м, расположенное по адресу: адрес.

08 декабря 1992 года начальнику РЭП-47 адрес «Лианозово» г.Москвы было подано заявление от фио, фио, и фио о передаче указанной спорной квартиры в общую собственность без определения долей (т.1 л.д.10). В заявлении о передаче в собственность спорного жилого помещения, фио (паспортные данные) был указан вместе с членами семьи. Все совершеннолетние члены семьи, пришли к соглашению о приобретении жилого помещения в общую совместную собственность без определения долей.

08 декабря 1992 года на основании договора передачи №092647-001074 РЭП-47 адрес «Лианозово» г.Москвы передало квартиру №433, состоящую из трех комнат, в доме №97 по адрес, общей площадью 60,4 кв. м, жилой площадью 36,6 кв. м в общую (совместную) собственность без определения долей фио, фио, фио (т.1 л.д.11).

16 февраля 1993 года указанный договор был зарегистрирован Департаментом муниципального жилья Управлением приватизации жилищного фонда за номером 2-678714.

Таким образом, у совершеннолетних членов семьи возникло право общей долевой собственности на основании договора передачи о чем фио, фио, фио выдано свидетельство о собственности на жилище №0815070 (т.1 л.д.13).

Истец фио на момент приватизации был несовершеннолетним (16 лет) и в договор передачи квартиры в собственность включен не был.

28 августа 2017 года умер фио (отец истца), о чем 29 августа 2017 года составлена запись акта о смерти №817 Органом ЗАГС Москвы №99 Многофункциональный центр предоставления государственных услуг адрес (т.1 л.д.22).

21 марта 2018 года нотариусом г.Москвы фио на основании ст.1142 ГК РФ было выдано свидетельство о праве на наследство по закону 77 АВ 5410470 наследнику имущества фио, умершего 28 августа 2017 года, - супруге фио (т.1 л.д.23). Наследство, на которое выдано свидетельство, состояло из: 1/3 доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: адрес. Поскольку указанная квартира принадлежала наследодателю – фио, фио и фио на праве общей без определения долей совместной собственности, доля наследодателя – фио, определена в соответствии со ст.3.1 закона РФ «О приватизации жилищного фонда Российской Федерации».

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости филиала ФГБУ Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве №77/100/392/2020-372 от 18 февраля 2020 года, фио на праве собственности принадлежало 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес, зарегистрированное 28 марта 2018 года номер государственной регистрации права 77:02:0001011:2636-77/002/2018-1 (т.1 л.д.27).

10 ноября 2019 года умерла фио, о чем 11 ноября 2019 года (т.1 л.д.24).

22 мая 2020 года нотариусом г.Москвы фио на основании ст.1142 ГК РФ было выдано свидетельство о праве на наследство по закону 77 АГ 2041376 наследнику имущества фио, умершей 10 ноября 2019 года, - дочери фио в размере 1/2 доли (т.1 л.д.78). Наследство, на которое выдано свидетельство, состояло из: 2/3 долей в праве на квартиру, расположенную по адресу: адрес.

В соответствии со ст.2 Закона РСФСР №1541-1 от 04.07.91 г. «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», который действовал на момент передачи жилья в собственность, граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды вправе с согласия всех совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность.

То есть, вопрос о приватизации квартиры несовершеннолетними, которые проживали с родителями и включение несовершеннолетних в договор передачи жилья в собственность законом предусмотрено не было.

В соответствии со ст.53 КоБС РСФСР, действовавшей на момент заключения сделки, «защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на родителях, родители являются законными представителями своих несовершеннолетних детей и выступают в защиту их прав и интересов во всех учреждениях».

На момент совершения сделки – оформления договора передачи квартиры в собственность, законным представителем фио были его родители – фио и фио

В соответствии с п.7 Закона РСФСР №1541-1 от 04.07.91 г. «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением. Однако данные изменения в Закон были внесены лишь 11 августа 1994 года, то есть после оформления договора передачи спорной площади в собственность.

Рассматривая дело, суд первой инстанции, исходя из приведенных положений закона, пришел к правильному выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку на момент оформления договора передачи квартиры в собственность обязательное включение несовершеннолетних в приватизацию либо отказ от такой приватизации действовавшим законодательством предусмотрены не были.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда противоречат положениям законодательства, действовавшего на момент приватизации, судебная коллегия не может принять во внимание, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права, поскольку вопрос о приватизации квартиры несовершеннолетними, которые проживали с родителями и включение несовершеннолетних в договор передачи жилья в собственность законом по состоянию на 08 декабря 1992 года предусмотрено не было.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что само по себе право несовершеннолетнего на момент заключения договора передачи квартиры в собственность на бесплатную приватизацию не нарушено, так как фио может использовать это право при приватизации иного жилого помещения. Помимо этого, судебная коллегия отмечает, что фио имеет право пользования всей квартирой, какие-либо ограничения в проживании незаконны.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции неправомерно была допущена фио в качестве представителя ответчика ДГИ г.Москвы, не имевшая надлежащих полномочий не представление интересов Департамента городского имущества г.Москвы, судебная коллегия находит не обоснованными, в силу следующего.

Как следует из представленной судебной коллегии доверенности №33-Д-351/20 от 18 февраля 2020 года, министр Правительства Москвы, руководитель Департамента городского имущества г.Москвы фио уполномочивает заместителя руководителя Департамента фио представлять интересы Департамента городского имущества г.Москвы. Доверенность от 18 февраля 2020 года выдана с правом передоверия. Согласно имеющейся в материалах дела копии доверенности №33-Д-397/20 от 19 февраля 2020 года фио на основании доверенности от 18 февраля 2020 №33-Д-351/20, выданной фио, уполномочивает сотрудника Управления правового обеспечения в жилищной сфере Департамента фио представлять интересы ДГИ г.Москвы.

В силу положений ст.161 ГПК РФ проверка полномочий участников процесса относится к процессуальной деятельности суда. Полномочия представителя ответчика ДГИ г.Москвы были подтверждены и проверены судом.

Таким образом, судом первой инстанции законно и обоснованно была допущена к участию в судебном заседании в качестве представителя ответчика ДГИ г.Москвы фио, которая заявила о пропуске срока исковой давности в судебном заседании 22 июля 2020 года (т.1 л.д.82), в судебном заседании 17 августа 2020 года (т.1 л.д.120).

В соответствии с п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с п.1 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

На основании п.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст.179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом, 08 декабря 1992 года был заключен оспариваемый договор №092647-001074 передачи квартиры №433, расположенной в доме №97 по адрес, в общую (совместную) собственность без определения долей фио, фио, фио Договор был зарегистрирован Департаментом муниципального жилья Управлением приватизации жилищного фонда 16 февраля 1993 года за номером 2-678714. 16 марта 1993 года им было выдано свидетельство о собственности на жилище №0815070 на спорную площадь.

Сделка была исполнена 16 марта 1993 года, истец фио стал совершеннолетним, то есть достиг дееспособности, 14 февраля 1994 года, с настоящим иском в суд обратился лишь 02 марта 2020 года (л.д.3-8). При этом, был зарегистрированным в спорной квартире, проживал в ней, должен был нести расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг, имел возможность получить информацию о собственниках квартиры. Если истец полагал, что является собственником квартиры, то должен был оплачивать ежегодно налог на недвижимость. Однако, налог на недвижимость не оплачивал. Таким образом, с момента совершеннолетия истец должен был узнать о нарушении своего права, однако с настоящим иском обратился в суд лишь 02.03.2020 года, то есть со значительным пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Относимые, допустимые доказательства, что о нарушении своего права истец узнал, только после смерти фио, то есть после 10.11.2019 года, не представлены.

В соответствии со ст.205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев – в течение срока давности.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для восстановления срока исковой давности, поскольку ходатайства о восстановлении срока исковой давности истцом заявлено не было, доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом фио не представлены.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, доводы апелляционной жалобы не опровергают правильности выводов суда, направлены на иную оценку доказательств, ошибочное толкование норм гражданского и жилищного законодательства, не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст.330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Бутырского районного суда города Москвы от 17 августа 2020 года – оставить без изменения, апелляционную жалобу фио – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: