Решение

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 августа 2020 года

Бутырский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Начинкиной Т.П., при секретаре Вовк А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1767/20 по иску Алексахина к Можаевой , Можаеву о признании сделки ничтожной, признании права собственности на долю жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

Алексахин А.С. обратился в суд с иском, в котором просит признать ничтожным договор дарения доли квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, ул. , заключенный .2019 года между Можаевой Ю.Ю. и Можаевым Е.Ю., ссылаясь на то, что данная сделка была совершена для вида, с целью уклонения Можаевой Ю.Ю. от выплаты в пользу истца суммы задолженности. Уточнив требования, истец также просил выделить в его пользу ¼ доли в праве собственности на вышеуказанное жилое помещение, в порядке ст. 255 ГК РФ, в счет погашения суммы долга в размере руб. (л.д. 3-4, 218).

Истец Алексахин А.С. в судебное заседание явился, уточненные исковые требования поддержал, просил об их удовлетворении.

Ответчик Можаева Ю.Ю. и ее представитель в судебном заседании требования не признали, пояснили, что неоднократно предлагали истцу выкупить долю в квартире, однако истец выражал согласие на покупку лишь на его условиях, по заниженной цене. В связи с невозможностью пользоваться спорной квартирой по назначению из-за конфликтных отношений с истцом, Можаева Ю.Ю. приняла решение подарить ½ долю квартиры своему родному брату, который не имеет жилья в г. Москве. Сумму задолженности перед Алексахиным А.С. Можаева Ю.Ю. погашает путем внесения ежемесячных платежей, в связи с чем оснований требовать продажи доли Алексахину А.С. как участнику общей собственности, с обращением вырученных от продажи средств в погашение долга, не имеется.

Ответчик Можаев Е.Ю. в судебное заседание явился, исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, пояснил, что принял в дар долю спорной квартиры от Можаевой Ю.Ю., право собственности было зарегистрировано в Управлении Росреестра по Москве, он несет расходы по содержанию жилья, оплачивает коммунальные услуги.

Выслушав доводы и возражения сторон по делу, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, Алексахин А.С. и Можаева Ю.Ю. являлись собственниками квартиры по адресу: г .Москва, ул. , в размере доли каждый (л.д. 26-35).

Можаева Ю.Ю. направила Алексахину А.С. заявление о намерении продать ½ долю квартиры по адресу: г .Москва, ул. , за 0 000 руб. (л.д. 253).

Истец в судебном заседании пояснил, что он имел намерение выкупить долю за сумму в размере 00 000 руб., из которой фактически выплатить руб., а оставшуюся часть – зачесть в счет погашения задолженности Можаевой Ю.Ю. перед Алексахиным А.С. (л.д. 8).

2019 года Можаева Ю.Ю. и Можаев Е.Ю. заключили договор дарения в отношении ½ доли квартиры, расположенной по адресу: г .Москва, ул. , который был удостоверен нотариусом г. Москвы Кочевой В.М. и зарегистрирован в Управлении Росреестра по г. Москве (л.д. 39-44).

Истец, ссылалась на те обстоятельства, что Можаев Е.Ю. является братом Можаевой Ю.Ю., полагает вышеуказанную сделку мнимой, которая совершена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания, поскольку сделка совершена между близкими родственниками, при этом никаких реальных изменений не произошло.

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Требования истца в настоящем случае основываются на мнимости договора дарения, однако данная сделка прошла государственную регистрацию, была сторонами исполнена, впоследствии одаряемый осуществлял правомочия собственника, к тому же исполняет обязанности по содержанию жилья, оплачивая коммунальные услуги, о чем свидетельствует выписка по банковскому счету.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

При рассмотрении дела установлено, что оспариваемый договор дарения недвижимого имущества, заключенный между Можаевой Ю.Ю. и Можаевым Е.Ю., не содержит признаков мнимых сделок, поскольку воля сторон была направлена на переход права собственности на спорное имущество, сделка по форме и содержанию соответствуют закону, исполнена сторонами, договор сдан на регистрацию и Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве произведена регистрации перехода права собственности в отношении указанной 1/2 доли в праве квартиры.

Таким образом, суд считает, что оснований полагать, что договор дарения от .2019 года является мнимой сделкой, не имеется, поскольку спорная квартира под арестом не находилась, доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, не представлено, а также не представлено доказательств того, что, совершая сделку дарения, Можаева Ю.Ю. действовала недобросовестно, злоупотребляя правом, с намерением причинить вред истцу.

Доводы истца о том, что Можаев Е.Ю. не проживает в спорной квартире, суд считает несостоятельными, поскольку договор дарения не предполагает безусловную обязанность нового собственника пользоваться квартирой для постоянного проживания.

Довод истца о том, вышеуказанная сделка совершена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания, суд отклоняет, поскольку факт отчуждения доли в праве собственности на квартиру по договору дарения не может бесспорно свидетельствовать о совершении сделки исключительно с целью уклонения от исполнения обязательств, сокрытия имущества от обращения на него взыскания.

Согласно положениям статьи 398 Гражданского кодекса Российской Федерации право требования кредитора передать индивидуально определенную вещь путем отобрания ее у должника отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления.

Доводы истца о том, что ответчик Можаева Ю.Ю. намерено предприняла действия по отчуждению своего имущества с целью невозможности в будущем обратить на него взыскание, суд отклоняет, так как указанные доводы являются голословными и объективно ничем не подтверждены, на момент совершения оспариваемой сделки ограничений в отношении переданной в дар доли жилого помещения не имелось, само по себе наличие у ответчика Можаевой Ю.Ю. перед истцом обязательств, не являлось препятствием в осуществлении ответчиком права на распоряжение принадлежащим ей имуществом, как собственником (ст. 209 ГК РФ).

При этом, доказательств того, что у Можаевой Ю.Ю. отсутствует иное имущество в объеме, достаточном для несения ответственности по своим обязательствам перед истцом, и ½ доля жилого помещения по адресу: г. Москва, ул. , является единственным предметом, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования истца, истцом в материалы дела не представлено.

Следует также отметить, что истец не представил доказательств того, что он обращался в службу судебных приставов с заявлением о возбуждении исполнительного производства в отношении должника Можаевой Ю.Ю. по принудительному взысканию задолженности по решению суда от 10.06.2019г. (л.д. 11-12), также как отсутствуют сведения о том, что в взыскании суммы задолженности было отказано по причине отсутствия у должника имущества и денежных средств, на которые можно обратить взыскание.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что оснований для признании недействительным договора дарения ½ доли в праве собственности на квартиру, признании права собственности на ¼ долю в праве долевой собственности, с обязанием передачи денежных средств, не имеется.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований Алексахина А.С., то оснований для распределения судебных расходов путем взыскания с ответчиков в пользу истца расходов по уплате государственной пошлины, по оплате оценки, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Алексахина к Можаевой , Можаеву о признании сделки ничтожной, признании права собственности на долю жилого помещения – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Бутырский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме составлено 17.08.2020.