Решение

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Москва 20 сентября 2018 года

Бутырский районный суд города Москвы

в составе председательствующего судьи Крыловой А.А.,

при секретаре Оганян Э.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2230/18 по иску Гайдиса О.Ю. к Гайдис М.О. о признании договора дарения жилого помещения недействительным,

установил:

Гайдис О.Ю. обратился в суд с иском к Гайдис М.О. о признании договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: ***, заключенного между Гайдис О.Ю. и Гайдис М.О. 28 октября 2015 года, недействительным, ссылаясь на то, что указанная сделка является кабальной, заключена при стечении тяжелых обстоятельств, на крайне невыгодных для истца условиях, путем заблуждения со стороны ответчика, поскольку на момент заключения спорного договора Гайдис О.Ю. не понимал, что утрачивает право собственности на квартиру, при этом предполагая, что между сторонами подписывается договор пожизненного содержания с иждивением. По изложенным обстоятельствам, со ссылками на ст. 170 ГК РФ, ст. 179 ГК РФ, истец просит суд признать недействительным договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: ***, заключенный между Гайдис О.Ю. и Гайдис М.О. 28 октября 2015 года.

Истец Гайдис О.Ю. и его представитель Прыгунов А.А. в судебное заседание явились, заявленные требования поддержали, настаивали на их удовлетворении.

Представитель ответчика Гайдис М.О. Деменко А.В. в судебное заседание явился, заявленные требования не признал, просил отказать в их удовлетворении по доводам, изложенным в письменных возражения на исковое заявление, дополнительно заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленному требовании на основании п. 2 ст. 181 ГК РФ.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Москве в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщил, не просил рассмотреть дело в его отсутствие, возражений по предъявленным исковым требованиям не представил.

Проверив материалы дела, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, 28 октября 2015 года между Гайдис О.Ю. (даритель) и Гайдис М.О. (одаряемый) в простой письменной форме был заключен договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: ***.

Согласно п.п. 3.1., 3.2. договора дарения от 28 октября 2015 года он вступает в законную силу с момента его подписания. Право собственности на недвижимость и переход права собственности на недвижимость по настоящему договору подлежит регистрации в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве.

Одаряемый приобретает право собственности после государственной регистрации перехода права собственности.

Указанный договор дарения был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москвы 28 октября 2015 года, одновременно с чем, зарегистрировано право собственности Гайдис М.О. на жилое помещение, расположенное по адресу: ***, что подтверждается копией материалов регистрационного дела в отношении спорной квартиры.

Гайдис М.О. является собственником квартиры № ***, расположенной по адресу: ***, на основании свидетельства о государственной регистрации права № *** от 12 ноября 2015 года.

Спорное жилое помещение представляет собой отдельную двухкомнатную квартиру, общей площадью *** кв. м, расположенную по адресу: ***, в которой по постоянному месту жительства зарегистрированы истец и ответчик.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Как установлено абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжение подаренным имуществом.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что ее стороны не ставят цели достигнуть заявленных результатов, они не намерены исполнять сделку или требовать ее исполнения, она совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.

Анализируя основания для признания сделки притворной, нужно отметить, что необходимо установить следующие обстоятельства: была ли воля всех участников притворной сделки направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке; притворная сделка совершалась между теми же лицами, которые участвуют в прикрываемой сделке; в целях прикрытии сделки могла быть совершена не только одна, но и несколько притворных сделок.

Кроме того, исходя из положений правовой нормы в соответствии со ст. 179 ГК РФ, для признания сделки кабальной необходимо установить совокупность следующих условий: стечение тяжелых обстоятельств для потерпевшего, явно невыгодные для потерпевшего условия совершения сделки, причинная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершение им сделки на крайне невыгодных для него условиях, осведомленность другой стороны о перечисленных обстоятельствах и использование их к своей выгоде.

Оценив все представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности истцом того факта, что при заключении договора дарения истец был вынужден заключить с ответчиком сделку для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, путем прикрытия собой иной сделки, либо на крайне невыгодных для себя условиях.

Напротив, материалами дела подтверждено, что стороны собственноручно подписали договор дарения, составленный в простой письменной форме, лично обратились с заявлениями о его государственной регистрации, регистрации перехода права собственности и регистрации права собственности одаряемой, на момент приобретения спорного жилого помещения ответчик проживала в нем, а потому в фактической передаче подаренной ей вещи не нуждалась, даритель и одаряемая на момент заключения сделки являлись членами одной семьи.

Кроме того, действия истца по подписанию спорного договора, заявления о государственной регистрации перехода права, акта приема-передачи квартиры прямо свидетельствуют, что воля истца была направлена на безвозмездную передачу имущества одаряемому. При этом, документально подтверждено, что Гайдис М.О. осуществляла оплату жилищно-коммунальных услуг в отношении спорной квартиры, несла иные расходы по ее содержанию, истцом не представлено доказательств осуществления ответчиком корыстного умысла в совершении спорной сделки, наличия у истца тяжелых жизненных обстоятельств в момент совершения и подписания договора дарения.

При таких обстоятельствах, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истец не представил убедительных доказательств, отвечающих требованиям ст.ст. 59, 60 ГПК РФ, образующих состав мнимой, притворной и кабальной сделки, и достоверно подтверждающих, что при заключении договора дарения волеизъявление истца сформировалось ответчиком при наличии стечения тяжелых жизненных обстоятельств для истца, она была заключена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, путем прикрытия собой иной сделки, либо на крайне невыгодных для истца условиях, заявленные исковые требования Гайдиса О.Ю. к Гайдис М.О. о признании договора дарения жилого помещения недействительным не подлежат удовлетворению.

Кроме того, иск Гайдиса О.Ю. к Гайдис М.О. о признании договора дарения жилого помещения недействительным заявлен по истечении установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ срока исковой давности, уважительных причин пропуска срока и правовых оснований для восстановления пропущенного срока не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования Гайдиса О.Ю. к Гайдис М.О. о признании договора дарения жилого помещения недействительным – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Бутырский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение составлено 24.09.2018