Решение

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Москва 14 июня 2018 года

Бутырский районный суд города Москвы

в составе председательствующего судьи Данилиной Е.А.,

при секретаре Космовской В.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2142/18 по иску Кочерыгина ВМ к Вагурину АВ, Вагурину ДА о признании договора купли-продажи жилого помещения, договора дарения жилого помещения недействительными, установлении факта принятия наследства и признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования по закону,

У С Т А Н О В И Л:

Кочерыгин В.М. обратился в суд с вышеуказанным иском к Вагурину А.В., Вагурину Д.А. в котором он, с учетом уточнений, просит признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, ул. ***, заключенный 30 декабря 2012 года между Вагуриным А.В. (покупатель) и матерью истца ЕС (продавец), умершей *** года (как не соответствующего требованиям закона, притворного, безденежного, заключенного под влиянием обмана со стороны покупателя, продавцом, которая на момент совершения договора находилась в таком состоянии, при котором в силу психического заболевания не могла понимать значение своих действий и руководить ими, о чем покупателю было известно); признать недействительным последующий 07 ноября 2016 года договор дарения названной квартиры Вагуриным А.В. своему сыну Вагурину Д.А. как не соответствующий требованиям закона; установить факт принятия им наследства Е.С.; признать за ним право собственности на спорное жилое помещение в порядке наследования по закону имущества умершей матери, а также взыскать в его пользу с ответчиков солидарно судебные расходы.

Представители истца Завалко В.С., Давтян Н.И. в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении.

Ответчики Вагурин А.В., Вагурин Д.А., их представитель Воинова М.А. в судебное заседание явились, исковые требования не признали, ссылаясь на законность заключенных сделок, просили суд отказать в их удовлетворении в полном объеме, указав, что для удовлетворения требований истца отсутствуют законные основания, его доводы не подтверждены надлежащими доказательствами и не соответствуют действительным обстоятельствам дела, кроме того, истцом пропущен трехлетний срок исковой давности по требованию о признании договора купли-продажи недействительным, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Выслушав ответчиков, представителей сторон, суд приходит к следующему.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (абз. 2 п. 1 ст. 421 ГК РФ).

В силу ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение ( ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ГК РФ договор купли-продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

В соответствии с ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим , другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В силу п. 1 ст. 558 ГК РФ существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Договор продажи квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации ( ГК РФ).

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 1 ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (п. 1 ст. 1142 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 ГК РФ).

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (абз. 1 п. 1 ст. 1154 ГК РФ).

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (абз. 1 п. 1 ст. 1153 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник:

вступил во владение или в управление наследственным имуществом;

принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;

произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;

оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В соответствии с ч. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Помимо прочих, суд рассматривает дела об установлении факта принятия наследства (п. 9 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ).

Согласно ст. 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

На основании объяснений лиц, участвующих в деле, и письменных материалов дела в судебном заседании были установлены следующие обстоятельства.

Истец Кочерыгин В.М., *** года рождения, является сыном Е.С. (л.д. 17).

Как следует из письменных материалов дела, жилое помещение, расположенное по адресу: г. Москва, ул. ***, представляет собой отдельную двухкомнатную квартиру, общей площадью 49,4 кв. м, которая на основании договора передачи квартиры в собственность от *** года принадлежала на праве общей совместной собственности Кочерыгиной Е.С. и ее сыну АМ, *** года рождения (л.д. 128-130, 136, 137, 160, 161,162, 163, 164).

2008 года А.М. скончался (л.д. 155).

года Кочерыгин В.М. вступил в брак с Н.И. (л.д. 198).

31 августа 2011 года нотариусом города Москвы Самоходкиной И.И. Е.С. было выдано свидетельство о праве на наследство А.М. в виде 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: г. Москва, *** (л.д. 134-135, 156-157).

29 сентября 2011 года между Е.С. и Н.И. был заключен договор дарения, по условиям которого Е.С. подарила Н.И. квартиру по адресу: г. Москва, ул. *** (л.д. 131-132).

Решением Бутырского районного суда города Москвы от 12 июля 2012 года, вступившим в законную силу 20 ноября 2012 года, по гражданскому делу по иску Кочерыгина В.М. к Н.И. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и выселении и по иску Бутырского межрайонного прокурора города Москвы в интересах третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора - Е.С., к Н.И., К.Г. о признании договора дарения недействительным, возвращении квартиры в собственность, выселении и снятии с регистрационного учета исковые требования Бутырского межрайонного прокурора города Москвы были удовлетворены в полном объеме: признан недействительным договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, ***, заключенный 29 сентября 2011 года между Е.С. и Н.И.; названное жилое помещение возвращено в собственность Е.С.; Н.И. и К.Г. выселены из жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, ул. ***, без предоставления другого жилого помещения (л.д. 66-69, 70-73).

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В ходе рассмотрения вышеуказанного дела Е.С. поясняла, что, заключая договор, не имела намерения дарить квартиру Н.И., поскольку хотела передать данную квартиру своим родственникам.

Суд принял во внимание, что Е.С. с *** года наблюдалась в психоневрологическом диспансере с диагнозом маниакально-депрессивный психоз, преклонный возраст Е.С. (*** года рождения), вторую группу инвалидности, ее юридическую неграмотность, и пришел к выводу, что она заблуждалась относительно природы спорной сделки, не могла понимать цель, предмет сделки в связи с указанными выше обстоятельствами, ее волеизъявление не соответствовало ее действительной воле, она не имела намерения лишить себя права собственности и не предполагала, что к Н.И. перейдет право собственности на принадлежащую ей квартиру.

На основании изложенного суд пришел к выводу о недействительности оспариваемого договора дарения, как заключенного дарителем Е.С. под влиянием заблуждения относительно существа договора, имеющего существенное значение.

30 декабря 2012 года между Е.С. (продавец) и Вагуриным А.В. (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, ул. ***, по цене 795 095 рублей 95 копеек (л.д. 116-117).

Согласно пункту 3 данного договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

Переход права собственности на спорную квартиру к покупателю по договору купли-продажи от 30 декабря 2012 года был зарегистрирован Управлением Росреестра по Москве 10 апреля 2013 года.

В спорном жилом помещении по постоянному месту жительства были зарегистрированы: с 12 марта 1987 года по 11 июня 2008 года А.М.; с 04 февраля 1992 года по 01 декабря 2016 года Е.С.; с 22 ноября 2011 года по 24 января 2013 года К.Г.; с 07 ноября 2013 года по настоящее время Кочерыгин В.М. (л.д. 83, 84, 199).

07 ноября 2016 года между Вагуриным А.В. и Вагуриным Д.А. был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, ***, которую стороны оценили в 6 539 330 рублей 43 копейки (л.д. 91-92).

Согласно пункту 14 договора дарения в указанной квартире проживает Кочерыгин В.М., Е.С., которые в соответствии с законом сохраняют за собой право пользования квартирой.

*** 2016 года Е.С. умерла (л.д. 16).

По сообщению Московской городской нотариальной палаты по состоянию на 23 апреля 2018 года информации об открытии наследственного дела к имуществу Е.С., умершей 08 ноября 2016 года, в реестре наследственных дел не имеется (л.д. 64).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, переход права собственности на спорную квартиру к Вагурину Д.А. был зарегистрирован Управлением Росреестра по Москве 11 ноября 2016 года и на момент рассмотрения настоящего спора единственным собственником жилого помещения по адресу: г. Москва, ул. ***, является Вагурин Д.А. (л.д. 174-178, 179-184).

Как пояснили в судебном заседании представители истца, гражданское дело по иску Кочерыгина В.М., Бутырского межрайонного прокурора города Москвы в интересах Е.С. к Н.И. о признании договора дарения недействительным в 2012 году было возбуждено по инициативе дальних родственников Е.С. – Вагуриной О.С. и Вагурина Д.А., которые принимали участие в судебном разбирательстве, а через девять месяцев отец Вагурина Д.А. – Вагурин А.В., будучи осведомленным о постановленном судом решении и наличии у Е.С. хронического психического расстройства, заключил с последней договор купли-продажи ее единственного жилья - квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, ул. ***, по цене значительно ниже рыночной - 795 095 рублей 95 копеек. Кочерыгин В.М., проживая вместе с матерью в данной квартире и постоянно общаясь с ней, утверждает, что никаких денег Кочерыгина В.М. от Вагурина А.В. не получала, экземпляр договора ей не вручался. Таким образом, данная сделка является ничтожной по ряду оснований, которые следует оценивать в совокупности: она не соответствует требованиям закона (совершена при наличии судебного решения, имеющего в силу ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение для всех последующих сделок), является притворной и заключенной под влиянием обмана (Вагурин А.В. сознательно и умышленно, воспользовавшись беспомощным положением Е.С., обманул ее, что дает основание считать договор купли-продажи притворной сделкой, которая должна быть совершена на иных условия, нежели установленных договором), кроме того, сделка совершена лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими в момент ее совершения (что установлено вступившим в законную силу решением Бутырского районного суда города Москвы от 12 июля 2012 года). О том, что квартира принадлежит не матери, Кочерыгин В.М. узнал лишь в феврале 2018 года, когда получил новый паспорт гражданина РФ взамен отобранного семьей Вагуриных семь лет назад и приступил к оформлению наследственных прав на имущество умершей. Кроме того, данный договор был составлен в простой письменной форме дабы скрыть, что на момент его заключения в квартире была зарегистрирована дочь супруги Кочерыгина В.М. –К.Г., которая в силу п. 1 ст. 558 ГК РФ должна была быть указана в качестве лица, имеющего право пользования продаваемым жилым помещением.

Впоследствии Вагурин А.В. подарил указанную квартиру своему сыну Вагурину Д.А.: в отличие от договора купли-продажи, договор дарения был удостоверен нотариусом, поскольку его условия учитывали всех проживающих в ней лиц, в том числе, Кочерыгина В.М., которому о совершении данной сделки не сообщили. Данный договор также является недействительным, поскольку его заключение стало возможным только после заключения договора купли-продажи Е.С. с Вагуриным А.В., являющегося недействительным.

Кочерыгин В.М. фактически вступил в права наследования, приняв принадлежащее Е.С. имущество, в том числе, квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, ***, в которой был зарегистрирован по постоянному месту жительства с 07 ноября 2013 года и в которой проживал на момент смерти наследодателя. Добавили, что Кочерыгин В.М. не обратился с заявлением о принятии наследства матери к нотариусу в установленный законом шестимесячный срок, поскольку фактически принял наследство матери.

В свою очередь, ответчики пояснили, что ни один из них не принимал участия в гражданском деле по иску Кочерыгина В.М., Бутырского межрайонного прокурора города Москвы в интересах Е.С. к Н.И. о признании договора дарения недействительным, при этом договор был признан таковым в связи с заблуждением Е.С. относительно природы сделки, которая не предполагала, что к Н.И. перейдет право собственности на ее квартиру. Таким образом, судом не установлено, что Е.С. не могла понимать природу сделки в связи с психическим заболеванием, обстоятельства, установленные по данному делу, отношения к настоящему спору не имеют, решение преюдициальным не является. Е.С. не хотела оставлять свою квартиру посторонним, в частности, Н.И., а хотела передать своим родственникам, что подтверждается судебным решением по вышеуказанному делу; инициатором заключения договора купли-продажи с Вагуриным А.В. была она. Что касается передачи денежных средств по договору купли-продажи, то расписки в их получении Е.С. не составлялось, деньги она получила в конверте в спорной квартире, находясь в здравом сознании, факт их передачи подтверждается условиями договора купли-продажи от 30 декабря 2012 года, согласно которому расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Положение пункта 2 статьи 170 ГК РФ, статьи 177 ГК РФ к договору купли-продажи применены быть не могут, поскольку истцом не представлено ни одного доказательства, подтверждающего, что в момент его заключения продавец не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить в силу имеющегося у не психического заболевания, тогда как факт наблюдения ее в психоневрологическом диспансере не позволяет сделать однозначный вывод о наличии подобного обстоятельства; до конца своей жизни Е.С. недееспособной признана не была. Не представлено истцом и доказательств притворности сделки, при этом он не указал, какую сделку в действительности стороны имели ввиду, заключая договор купли-продажи. Кроме того, Кочерыгин В.М., который 07 ноября 2013 года был зарегистрирован в спорной квартире по постоянному месту жительства лично Вагуриным А.В., а впоследствии передавал квитанции на оплату коммунальных услуг Вагурину А.В. и его супруге Вагуриной О.В., не мог не знать, кто является собственником спорной квартиры, что свидетельствует о пропуске им трехлетнего срока исковой давности по требованию о признании договора купли-продажи недействительным. Добавили, что истец не является ни стороной договора купли-продажи, ни стороной договора дарения, данные сделки не порождают для него права и обязанности, не нарушают прав истца, следовательно, он не обладает правом на предъявление требований о признании данных сделок недействительными.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ (нормы о недействительности сделок здесь и далее - в редакции, действующей на момент совершения договора купли-продажи) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе (абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возместить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено п. 1 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Процессуальным законом - ч. 1 ст. 56 ГПК РФ - в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений если иное не предусмотрено законом.

Оценив доводы истца, суд приходит к выводу, что волеизъявление Е.С. распорядиться спорным жилым помещением было изложено в договоре купли-продажи, заключенном с Вагуриным А.В. 30 декабря 2012 года, который она собственноручно подписала, порок воли продавца при совершении сделки отсутствовал, ее правовая природа была для нее очевидна; факт получения денежных средств по договору подтвержден содержанием договора, из которого следует, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора; при этом ни саму сделку, ни факт получения денежных средств Е.С. не оспаривала; переход права собственности на спорную квартиру к покупателю по договору купли-продажи был зарегистрирован Управлением Росреестра по Москвы при личном участии Е.С.; совершенная Е.С. сделка повлекла именно те правовые последствия, которые она действительно имела в виду и о чем заявляла в судебном заседании при рассмотрении гражданского дела по иску Кочерыгина В.М., Бутырского межрайонного прокурора города Москвы в интересах Е.С. к Н.И. о признании договора дарения недействительным в 2012 году.

Доказательств обратного, а именно, доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания договора купли-продажи недействительным, как не соответствующего требованиям закона или иных правовых актов (ст. 168 ГК РФ) стороной истца не представлено.

Довод Кочерыгина В.М. о том, что, зная о содержании решения Бутырского районного суда города Москвы от 12 июля 2012 года о признании недействительным договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, ул. ***, заключенного 29 сентября 2011 года между Е.С. и Н.И., Вагурин А.В. не вправе был заключать договор купли-продажи в силу преюдициального значения данного решения для всех последующих сделок, суд оценивает критически, как не основанный на законе.

Довод истца о том, что в нарушение положений п. 1 ст. 558 ГК РФ в договоре купли-продажи квартиры отсутствовало существенное условие, содержащее перечень лиц, сохраняющих в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, а именно, указание на зарегистрированную в указанном жилом помещении по постоянному месту жительства по состоянию на 30 декабря 2012 года К.Г., суд также оставляет без внимания, так как право пользования последней спорным жилым помещением было прекращено с момента вступления решения Бутырского районного суда города Москвы от 12 июля 2012 года в законную силу 20 ноября 2012 года, которым К.Г. была выселена из квартиры по адресу: г. Москва, ул. ***; кроме того, на момент государственной регистрации перехода права собственности по договору 10 апреля 2013 года К.Г. была снята с регистрационного учета по указанному адресу.

Также не представлено истцом и материалы дела не содержат доказательств притворности договора купли-продажи (п. 2 ст. 170 ГК РФ), совершения данного договора Е.С. под влиянием обмана со стороны покупателя (ст. 179 ГК РФ), совершения Е.С. данной сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, при том положении, что сам по себе факт длительного нахождения ее на учете в психоневрологическом диспансере по поводу психического расстройства таковым доказательством не является.

Аналогичные выводы можно сделать и в отношении договора дарения спорной квартиры, заключенного между Вагуриным А.В. и Вагуриным Д.А. 07 ноября 2016 года: доказательств того, что данный договор является недействительным по какому либо из предусмотренных законом оснований стороной истца не представлено.

В материалах дела имеется заявление Вагурина А.В., Вагурина Д.А. о применении к заявленным требованиям исковой давности (л.д. 201, 210).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка , либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Суд, не соглашаясь с доводами ответчиков о том, что истец не обладает правом на предъявление требований о признании договора купли-продажи недействительным, обращает внимание на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данные в абзаце 1 пункта 73 постановления от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», согласно которым наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным , и ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В том же постановлении Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (абз. 2 п. 73 постановления).

В силу изложенного, сроки исковой давности для Кочерыгина В.М., являющегося наследником Е.С., также начинают течь с момента, когда началось исполнение сделки (по требованиям о признании договора купли-продажи недействительным в силу ничтожности) либо с момента, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (по требованиям о признании договора купли-продажи недействительным по основаниям, предусмотренным ст.ст. 177, 179 ГК РФ), то есть с 30 декабря 2012 года.

Таким образом, к моменту обращения в суд с иском 29 марта 2018 года (л.д. 10) как специальные, так и общие сроки исковой давности истекли, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным.

Принимая во внимание, что факт недействительности договора купли-продажи жилого помещения по адресу: г. Москва, ул. ***, не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, учитывая пропуск истцом срока исковой данности по данному требованию, суд находит исковые требования о признании данной сделки недействительной и производных от них требования о признании договора дарения названного жилого помещения недействительным не подлежащими удовлетворению.

Поскольку квартира по адресу: г. Москва, ул. ***, на момент смерти Е.С. не входила в состав наследства последней, не имеется и законных оснований для установления факта принятия Кочерыгиным В.М. наследства Е.С. в виде указанного жилого помещения и признании права собственности на него в порядке наследования по закону.

Расходы Кочерыгина В.М. по уплате государственной пошлины распределяются судом по правилам ст. 98 ГПК РФ и относятся на последнего в связи с отказом в иске.

Согласно ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Учитывая, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, суд также находит возможным по вступлении решения суда в законную силу отменить меры по обеспечению настоящего иска и снять запрет Вагурину Д.А. и другим лицам совершать любые действия, направленные на отчуждение либо обременение жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, ***, а Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве - совершать любые регистрационные действия в отношении названного жилого помещения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Кочерыгина ВМ к Вагурину АВ, Вагурину ДА о признании договора купли-продажи жилого помещения, договора дарения жилого помещения недействительными, установлении факта принятия наследства и признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования по закону отказать.

По вступлении решения суда в законную силу отменить меры по обеспечению иска Кочерыгина ВМ к Вагурину АВ, Вагурину ДА о признании договора купли-продажи жилого помещения, договора дарения жилого помещения недействительными, установлении факта принятия наследства и признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования по закону и снять запрет ответчику Вагурину ДА и другим лицам совершать любые действия, направленные на отчуждение либо обременение жилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, ул. ***, а Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве - совершать любые регистрационные действия в отношении названного имущества.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Бутырский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья