Решение

Решение

Именем Российской Федерации

город Москва 04 октября 2018 года

Бутырский районный суд г. Москвы

в составе председательствующего судьи Лукашина И.А.,

при секретаре Разумовской Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-857/18 по иску Куяновой Т.А. к Куянову И.Ф. о признании недействительными договоров дарения по безвозмездному отчуждению недвижимого имущества и применения последствий недействительности сделок,

установил:

Куянова Т.А. обратилась в суд с исковым заявлением к Куянову И.Ф. который с 14.12.2005 является ее супругом и просила суд признать недействительными договоры дарения по безвозмездному отчуждению в пользу последнего принадлежащего ей на праве собственности недвижимого имущества - ½ доли в праве собственности на квартиру № …. (договор дарения от 05.03.2015), а также ½ доли в праве собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: …. (договор дарения от 12.02.2015), ссылаясь на то, что ее воли на заключение договора дарения доли земельного участка от 12.02.2015 не имелось и такой договор подписан ею вынуждено под влиянием обмана, тогда как договор дарения доли квартиры от 05.03.2015 она вовсе не подписывала; переход регистрации права на названное имущество на имя ответчика был совершен без ее участия на основании ранее выданной ему доверенности, которую она впоследствии отменила.

Представитель истца Куяновой Т.А. по доверенности Жданова Е.В. в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований и пояснила, что несмотря на установленный экспертами факт о подлинности выполненной от имени ее доверителя подписи в оспариваемом договоре дарения от 05.03.2015, она настаивает на том, что оспариваемый договор дарения от 12.02.2015 был подписан истцом вынуждено при нахождении истца в зависимости от своего супруга ввиду состояния здоровья и нуждаемости в постоянном уходе, тогда как вероятно оспариваемый договор дарения от 05.03.2015 был подписан истцом машинально с другими документами и о его наличии она не была осведомлена до декабря 2017 года.

Истец Куянова Т.А. в судебное заседание не явилась, извещена, ранее в ходе рассмотрения спора указывала на то, что при оформлении договора дарения от 12.02.2015 она рассчитывала на то, что ее супруг Куянов И.Ф. принадлежащую ему на праве собственности квартиру № ….., расположенную по адресу: ….подарит их дочери Чернышовой С.И., однако впоследствии названную квартиру он продал чужим людям и лишь 600 000 руб. от вырученных от продажи такой квартиры средств потратил на ее лечение, тогда как оставшиеся денежные средства за исключением израсходованных им денежных средств на ремонт спорной квартиры он сохранил у себя. Вместе с тем с тем указывала, что с ноября 2017 года за ней ухаживает только дочь, тогда супруг от ухода за ней уклонился. В настоящем судебном заседании через своего представителя ходатайствовала об отмене принятых в рамках рассмотрения настоящего спора обеспечительных мер в отношении спорного имущества, поскольку желает распорядится таковым в пользу своей дочери, которая в настоящее время осуществляет уход за ней.

Представитель ответчика Куянова И.Ф. по доверенности Теунаев Р.Х. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на их надуманность, а также пропуск специально срока исковой давности для оспаривания таких сделок, при том, что о таковых истец точно была осведомлена не позднее 2015 года, поскольку в тот период времени уже составила завещание на случай своей смерти в котором указала на принадлежность ей имущества с учетом того, что его часть была безвозмездно отчуждена ею своему супругу. Вместе с тем обратил внимание на то, что в 2017 году супруги Куяновы были инициаторами иска к своей дочери о признании последней утратившей право пользования квартирой №…..; продажа же принадлежащей Куянову И.Ф. квартиры № …. была обусловлена нуждаемостью в денежных средствах в том числе и на лечение истца, которой на тот период времени была установлена инвалидность 1 группы, а после произведенного лечения была установлена уже 2 группа.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела видно, что стороны с 14.12.2005 состоят в зарегистрированном браке и с 01.04.2015 в равных долях владеют квартирой № … в которой кроме них по постоянному месту жительства с 12.10.2015 значится зарегистрированной их дочь – Чернышова С.И.

Установлено, что изначально названная квартира являлась единоличной собственностью Куяновой Т.А., которая приобрела таковую по возмездной сделке от 03.04.1995.

При этом 05.03.2015 Куянова Т.А. распорядилась ½ частью такого имущества безвозмездно передав ее в дар своему супругу Куянову И.Ф., о чем свидетельствует соответствующий договор дарения, в установленном законом порядке прошедший государственную регистрацию в Управлении Росреестра г. Москвы.

Вместе с тем установлено, что ранее 12.02.2015 Куянова Т.А. также подарила своему супругу Куянову И.Ф. ½ долю в праве собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу:….., которым до этого она единолично владела на основании договора купчей от 19.07.1999.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями об оспаривании сделок по безвозмездному отчуждению своему супругу долей в принадлежащем ей недвижимом имуществе Куянова Т.А. ссылалась на то, что была подвергнута обману со стороны последнего и являясь инвалидом первой группы вынуждено подписала договор дарения части загородной недвижимости от 12.02.2015, поскольку нуждалась в уходе со стороны супруга, при этом взамен он пообещал единолично принадлежащую ему квартиру подарить их дочери; указывала, что договор дарения части квартиры от 05.03.2015 она не подписывала и о его существовании не знала.

Согласно ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

ГК РФ предусматривает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положениями , ГК РФ определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

На основании ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В силу ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим , в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со и ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Так, для установления принадлежности подписи Куяновой Т.А. в оспариваемом договоре дарения доли квартиры от 05.03.2015 по ходатайству стороны истца по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза проведение которой было поручено экспертам ФБУ РФЦСЭ при Министерстве Юстиции РФ.

Однако из поступившего в суд заключения экспертов следует, что подпись от имени Куяновой Т.А. и удостоверительная запись «Куянова Тамара Алексеевна», расположенные на бланковой строке после слова «Даритель:», в договоре дарения доли квартиры от 05.03.2015, заключенного между Куяновой Т.А. и Куяновым И.Ф. - выполнены самой Куяновой Т.А., в необычных условиях, свидетельствующих о постоянном характере действия «сбивающих» факторов обусловленных индивидуальной особенностью выполнения записей и подписей.

Названное заключение эксперта полное и ясное, пороков не содержит; составлено экспертом, имеющими соответствующую квалификацию, эксперт была предупреждена об уголовной ответственности по УК РФ, в связи с чем оснований не доверять заключению проведенной экспертизы у суда не имеется.

С указанным заключением согласилась и сторона истца, а потому оснований полагать, что выполненные от имени дарителя Куяновой Т.А. в оспариваемом договоре доли квартиры от 05.03.2015 подпись и надпись в действительности ей не принадлежат, у суда не имеется.

Вместе с тем сторона истца настаивала на том, что оспариваемые договоры дарения от 12.02.2015 и от 05.03.2015 были составлены дарителем Куяновой Т.А. вынуждено под влиянием обмана; предположила, что оспариваемый договор дарения от 05.03.2015 был подписан машинально одновременно с иными документами, которые ей вручил супруг, поскольку о существовании таковом она не знала.

В силу положений ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии со ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ГК РФ, лежит на истце.

Однако доводы стороны ответчика о том, что такие утверждения истца не соответствуют действительности, суд находит убедительными и заслуживающими внимания, поскольку таковые какими-либо допустимыми и относимыми доказательствами подтверждены не были.

При этом установлено, что истцом ответчику была выдана нотариально заверенная доверенность № 33 АА 0750264 от 10.09.2013 сроком на 10 лет, которая в том числе наделяла последнего полномочиями и по распоряжению принадлежащего истцу имуществом, которая впоследствии была отменена лишь 04.06.2016, но вместе с тем 18.06.2016 ею ответчику была выдана новая доверенность № 33 АА 1405597 также сроком на десять лет и она также наделяла последнего полномочиями по совершению определенных действий включая ведение дел во всех судебных инстанциях за исключением права по распоряжению ее имуществом и была отменена истцом распоряжением от 27.12.2017.

Кроме этого 22.06.2017 супругами Куяновыми был инициирован спор о признании своей дочери Чернышовой С.И. и внука Чернышова М.В. утратившими право пользования спорной квартирой №…., что подтверждается вступившим в законную силу решением Бутырского районного суда г. Москвы от 24.10.2017 по гражданскому делу № 2-3335/17, которым исковые требования истцов Куяновых были оставлены без удовлетворения.

Названным решением суда было установлено, что семья Куяновых, в том числе родители Куянов И.Ф. и Куянова Т.А., а также две их дочери – Чернышова С.И. и Куянова Н.И. занимали муниципальную трехкомнатную квартиру № ….., расположенную по адресу:…., которая в последующем в 1992 году была приватизирована родителями Куяновыми без учета несовершеннолетних детей; 18.04.1995 все члены семьи Куяновых были сняты с регистрационного учета по указанному адресу и прописаны по адресу спорной квартиры, за исключением отца Куянова И.Ф., который был зарегистрирован по адресу: …. .

Выписка из домовой книги по спорной квартире № …. свидетельствовала о том, что Чернышова С.И. была зарегистрирована в ней с 26.04.1995, затем 03.06.2011 выписана по адресу: …. (квартира, принадлежащая ранее Куянову И.Ф. на праве собственности) и 12.10.2015 снова зарегистрирована.

Из объяснений дочери Куяновых – Чернышовой С.И. следовало, что семья Куяновых, в том числе родители Куянов И.Ф. и Куянова Т.А., а также две их дочери – Чернышова С.И. и Куянова Н.И. занимали муниципальную трехкомнатную квартиру №….., которая в последующем в 1992 году была приватизирована родителями Куяновыми без учета несовершеннолетних детей; приватизированная квартира была продана последними, а на вырученные от ее продажи денежные средства родителями в 1995 году была приобретена спорная квартира № …. где и проживала семья Куяновых. Вместе с тем с 2011 года она со своим сыном Чернышовым М.В. была зарегистрирована в другой приобретенной отцом Куяновым квартире (№….), что было обусловлено достигнутой с истцами договоренностью. Вместе с тем с 2015 года она вновь была зарегистрирована по адресу спорной квартиры, где фактически проживает до настоящего времени.

Указанные обстоятельства носят преюдициальный характер и доказыванию вновь не подлежат.

Тем самым несмотря на то, что в зарегистрированном браке супруги Куяновы состоят только с 2005 года, у них имеются две дочери, в том числе Чернышова С.И., ….. года рождения, и уже в 1992 году у них была совместная собственность, после отчуждения которой они приобрели спорную квартиру №…., оформив ее в единоличную собственность Куяновой Т.А. и квартиру №…., оформив таковую в единоличную собственность Куянова И.Ф.

06.02.2016 квартира № …. была продана Куяновым И.Ф.; из объяснений же самой Куяновой Т.А. следует, что 600 000 руб. из вырученных от продажи такой квартиры денежных средств были потрачены на ее лечение, часть на ремонт спорной квартиры, а остальные остались в распоряжении супруга.

Из объяснений истца также следует, что с ноября 2017 года по настоящее время она находится в конфликте с супругом Куяновым И.Ф., но с дочерью Чернышовой С.И. она помирилась и ухаживает за ней сейчас только дочь, которой она в свою очередь на данный период времени желает подарить принадлежавшую ей ранее единолично спорную квартиру.

Таким образом до декабря 2017 года между супругами Куяновыми наличествовали доверительные отношения, а после указанного времени между последними произошел конфликт, который до настоящего времени не разрешен.

При таких данных, учитывая, что добытые в ходе рассмотрения спора доказательства свидетельствуют о логичности и последовательности совершенных супругами сделок сначала 12.02.2015 и 05.03.2015 по равному распределению недвижимого имущества приобретенного хоть и до официального брака сторон, но совместно в период их сожительства, а затем по отчуждению оформленной на имя ответчика квартиры № …. , значительная сумма средств от продажи которой в размере 600 000 руб. была предназначена именно для лечения истца, которая на тот период времени являлась инвалидом первой группы и нуждалась в таковом, суд отклоняет доводы истца Куяновой Т.А. о том, что оспариваемые ею сделки по дарению части принадлежащего ей недвижимого имущества были совершены вынуждено вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях либо в результате обмана, поскольку установлено, что волеизъявление истца при заключении оспариваемых договоров дарения от 12.02.2015 и от 05.03.2015 в момент заключения договоров соответствовало ее действительной воле, а упомянутые действия последней, включая наделения супруга полномочиями на совершение от ее имени различных действий, как по распоряжению имуществом, так и по регистрации сделок свидетельствовали о намерении заключить именно договоры дарения части принадлежащего ей недвижимого имущества в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется.

Кроме этого справедливо и заявление стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для оспаривания сделок от 12.02.2015 и от 05.03.2015, поскольку в силу ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, тогда как с настоящими требованиями в суд истец обратилась только 18.12.2017, при этом ее доводы об отсутствии осведомленности о сделке от 05.03.2015 своего подтверждения в ходе рассмотрения спора не нашли, тогда как пропуск истцом исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ после вступления решения суда в законную силу отменить наложенные определением Бутырского районного суда г. Москвы от 22.01.2018 обеспечительные меры в виде запрета Государственному регистратору Управления Федеральной Государственной службы регистрации, кадастра и картографии по г. Москве, а также Владимирской области осуществлять государственную регистрацию сделок, перехода прав собственности и обременений в отношении:

- квартиры №….;

- земельного участка, расположенного по …. , кадастровый номер …..;

- жилого дома, расположенного по адресу …. .

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК, суд

решил:

исковые требования Куяновой Т.А. к Куянову И.Ф. о признании недействительными договоров дарения по безвозмездному отчуждению недвижимого имущества и применения последствий недействительности сделок – оставить без удовлетворения.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ после вступления решения суда в законную силу наложенные определением Бутырского районного суда г. Москвы от 22.01.2018 обеспечительные меры в виде запрета Государственному регистратору Управления Федеральной Государственной службы регистрации, кадастра и картографии по г. Москве, а также Владимирской области осуществлять государственную регистрацию сделок, перехода прав собственности и обременений в отношении:

- …..

– ОТМЕНИТЬ.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Бутырский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: И.А. Лукашин

Решение суда в окончательной форме изготовлено 26.10.2018