Решение

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Москва 27 октября 2017 года

Бутырский районный суд города Москвы

в составе председательствующего судьи Данилиной Е.А.,

при секретаре Космовской В.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2903/17 по иску Исаевой С.И. к Ипатьевой М.А. о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

Исаева С.И. обратилась в суд с иском к Ипатьевой М.А., о признании недействительным договора купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: ***, заключенного между истцом (продавцом) и ответчиком (покупателем) 09 октября 2015 года, и применении последствий недействительности данной сделки путем возврата в собственность истца названного жилого помещения, мотивируя свои требования, с учетом уточнения основания иска в порядке ст. 39 ГПК РФ, тем, что данная сделка является притворной, заключенной Исаевой С.И. без намерения отчуждения жилого помещения, а Ипатьевой М.А. без намерения приобрести квартиру в собственность, с целью прикрыть другую сделку - договор займа, которую стороны действительно имели в виду.

Истец и ее представитель Егоркин С.В. в судебное заседание явились, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении, пояснив, что 20 июля 2015 года между истцом и Садковым Алексеем Витальевичем был заключен договор займа, по условиям которого последний предоставил истцу в долг денежные средства в размере *** рублей, при этом в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договору истец предоставила залог принадлежащего ей на праве собственности жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: ***. Не сумев погасить долг и с целью сохранения квартиры 09 октября 2015 года истец обратилась в ООО Международный коммерческий инвестиционный банк «РОССИТА-БАНК» (далее - МКИБ «Россита-Банк» ООО, банк), сотрудники которого Ипатьева М.А. и Попов А.Е. навязали ей получение займа путем формального заключения договора купли-продажи квартиры за *** рублей с последующим погашением долга ежемесячно в сумме *** рублей и возвратом спорного имущества путем переоформления после полного возврата денежных средств. 09 октября 2015 года между истцом и Ипатьевой М.А. был заключен договор купли-продажи квартиры, сумма в размере *** рублей направлена в банковскую ячейку МКИБ «Россита-Банк» ООО, при этом договор банковской ячейки истец не заключала. После регистрации перехода права собственности на квартиру денежные средства в размере *** рублей были перечислены на карту займодавца *** А.В., *** рублей получено истцом, а разница между суммами удержана банком в виде комиссий, несмотря на отсутствие каких-либо обязательств истца, кроме открытия вклада. После заключения договора займа истец осталась проживать в квартире и первое время выплачивала Ипатьевой М.А. и Попову А.Е. денежные средства в размере *** рублей в месяц, однако в последующем по причине потери работы выплаты осуществлять не смогла, в связи с чем допуск ее в квартиру был прекращен.

Исаева С.И. добавила, что общение с Ипатьевой М.А. и *** А.Е. происходило в МКИБ «Россита-Банк» ООО, при этом Попова А.Е. из приемной банка приглашали по внутреннему телефону. *** А.Е. заверил, что банк одобрил предоставление денежных средств под залог квартиры, но для ускорения получения денег необходимо формально оформить договор купли-продажи. Остро нуждаясь в деньгах для сохранения жилья, обремененного залогом, она согласилась на оформление займа таким способом и заключила договор купли-продажи квартиры по цене *** рублей, при том, что ее реальная стоимость составляла *** рублей. Денежные средства она выплачивала Ипатьевой М.А. и *** А.Е. вплоть до сентября 2016 года, тогда как расписки ей были выданы лишь дважды, при этом займодавцы заявили, что *** рублей в месяц составляют проценты за пользование займом и не учитываются как погашение основного долга. До мая 2017 года она проживала в спорной квартире, а 19 мая не смогла в нее войти, так как были заменены замки на входных дверях в квартиру и в тамбур. Ответив единственный раз на звонки истца, Ипатьева М.А. сообщила, что все ее (Исаевой С.И.) вещи из квартиры отнесли на помойку.

Представитель ответчика - Крылов Ю.В., в судебное заседание явился, исковые требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении, мотивируя свои возражения тем, что истец не представила доказательств совершения сделки лишь с намерением получить от ответчика заемные денежные средства без цели отчуждения в ее пользу квартиры на условиях, указанных в договоре купли-продажи, при том, что сам по себе факт оплаты денежных средств по договору иным лицом и установление цены имущества ниже рыночной не являются основанием для признания сделки притворной. Вопреки доводам истца, ни *** А.Е., ни Ипатьева М.А. сотрудниками МКИБ «Россита-Банк» ООО не являются, последняя уволилась из банка 29 октября 2010 года; *** А.Е. является риелтором Ипатьевой М.А., которая приобретала квартиру для своей дочери, при этом отсутствующую у ответчика часть денежных средств, необходимых для покупки квартиры, она заняла у *** М.Н., заключив с ним 05 октября 2015 года процентный договор денежного займа; истец самостоятельно выставила обремененную залогом квартиру на продажу, собрала и представила покупателю документы для ее отчуждения (история приобретения недвижимости, справки из наркологического и психоневрологического диспансеров, согласие залогодержателя на совершение сделки), открыла счет в МКИБ «Россита-Банк» ООО, выдала нотариально удостоверенную доверенность на представление ее интересов в регистрирующем органе; она собственноручно подписала договор в присутствии нотариуса, который перед заключением договора разъяснил ей все последствия совершения сделки, истец лично подтвердила нотариусу, что сделка не является мнимой, притворной или кабальной, не заключается под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угроз; истец получила обусловленную сделкой стоимость квартиры в полном объеме и распорядилась ею по своему усмотрению; она передала квартиру Ипатьевой М.А. по передаточному акту, добровольно прекратила проживание в квартире и освободила ее от своих вещей; ни на одном этапе совершения сделки Исаева С.И. не заявляла, что действует с целью получения от Ипатьевой М.А. заемных средств. Добавил, что после совершения сделки Исаева С.И. и Ипатьева М.А. устно пришли к соглашению, что Исаева С.И. будет проживать в квартире, оплачивая арендную плату из расчета *** рублей в месяц, однако с марта 2017 года истец перестала производить оплату и в мае 2017 года добровольно покинула жилое помещение. Также представитель ответчика просил применить к заявленным требованиям исковую давность, годичный срок которой, начавший исчисляться со дня подписания договора купли-продажи - 09 октября 2015 года, был пропущен истцом без уважительных причин, что является основанием для отказа в иске.

Третье лицо нотариус города Москвы Виноградова О.Ю. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, представила заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие, указав, что 09 октября 20105 года между Исаевой С.И. (продавец) и Ипатьевой М.А. (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ***, который был совершен в нотариальной форме и удостоверен Агамовой М.А., временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы Виноградовой О.Ю. Договор был подписан собственноручно и добровольно Исаевой С.И. и Ипатьевой М.А. в присутствии нотариуса; стороны представили нотариусу оригиналы документов, удостоверяющих их личность, а продавец - подлинники правоустанавливающих документов на квартиру; сторонами были разъяснены положения гражданского, семейного и жилищного законодательства; перед подписанием договора стороны лично подтвердили нотариусу, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также сообщили об отсутствии обстоятельств, вынуждающих заключить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях, указав, что данная сделка не является мнимой, притворной или кабальной и заключается не вследствие стечения тяжелых обстоятельств или заблуждения, обмана насилия и угроз (том 2 л.д. 1).

Представитель третьего лица МКИБ «Россита-Банк» ООО - президент банка Мишарин А.А., в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, представив заявления, в которых указал, что МКИБ «Россита-Банк» ООО какого-либо отношения к оспариваемой сделке не имеет, а потому не выражает своего отношения к рассматриваемому спору; каких-либо кредитных (заемных) средств Исаевой С.И. банк не предоставлял, договора об открытии банковой ячейки не заключал, Исаева С.И. с целью получения кредита (займа) в банк не обращалась; Ипатьева М.А. ни сотрудником, ни участником МКИБ «Россита-Банк» ООО не является; Исаева С.И. и Ипатьева М.А. являются клиентами банка, имеют текущие счета; между банком и Исаевой С.И. был заключен договор банковского счета, все операции на котором производились исключительно по распоряжению последней; 09 октября 2015 года по распоряжению Ипатьевой М.А. денежные средства в размере *** рублей с ее текущего счета были перечислены банком на текущий счет Исаевой С.И., а затем расходным кассовым ордером № 744 от 09 октября 2015 года были сняты Исаевой С.И. со своего счета через кассу банка; какие-либо комиссии банком с Исаевой С.И. не удерживались; о заемных правоотношениях между Исаевой С.И. и Садковым А.В. банку ничего не известно. В связи с тем, что истец предоставила о МКИБ «Россита-Банк» ООО недостоверную информацию, последнее дополнительно сообщило, что по данным Национального Бюро кредитных историй Исаева С.И. имеет обязательства перед кредитными организациями на сумму более *** рублей по семи действующим кредитным договорам, при этом общая сумма ее просроченной задолженности превышает *** рублей (том 1 л.д. 56, 136; том 2 л.д. 6).

Выслушав объяснения истца, представителей сторон, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли - продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче (абз. 2 п. 1 ст. 556 ГК РФ).

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ).

Как следует из объяснений участвующих в деле лиц и письменных материалов дела, жилое помещение, расположенное по адресу: ***, представляет собой трехкомнатную квартиру, общей площадью *** кв. м, в которой никто по постоянному месту жительства зарегистрирован никогда не был (том 1 л.д. 89-91, 117-119, 121, 281).

Кадастровая стоимость названного жилого помещения по состоянию на 14 июня 2017 года составляет *** рублей *** копейки (том 1 л.д. 117-119).

20 июля 2015 года между Исаевой С.И. (заемщик) и *** А.В. (займодавец) был заключен договор займа для целевого использования - ведения предпринимательской деятельности, на сумму *** рублей, которую Исаева С.И. обязалась вернуть до 20 октября 2015 года (том 1 л.д. 22-24, 177-179).

Согласно п. 3.1 данного договора в обеспечение исполнения Исаевой С.И. своих обязательств она передала в залог займодавцу принадлежащее ей на праве собственности недвижимое имущество - квартиру, расположенную по адресу: ***, общей площадью *** кв. м.

В тот же день - 20 июля 2015 года - между Исаевой С.И. (залогодатель) и *** А.В. (залогодержатель) был заключен договор ипотеки (залога недвижимого имущества) предметом которого явилась квартира, расположенная по адресу: ***, общей площадью *** кв. м, переданная залогодателем в залог залогодержателю с целью обеспечения исполнения обязательств по заключенному между ними договору займа от 20 июля 2015 года (том 1 л.д. 25-29, 180-184).

09 октября 2015 года между МКИБ «Россита-Банк» ООО и Исаевой С.И. был заключен договор банковского счета с физическим лицом № 09/10/15/01 об открытии последней банковского счета № *** (том 1 л.д. 19-20, 138).

09 октября 2015 года между Исаевой С.И. (продавец) и Ипатьевой М.А. (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ***, по цене *** рублей, который был удостоверен Агамовой М.А., временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы Виноградовой О.Ю. (том 1 л.д. 15-17, 65-67, 99-102, 189-191, 255-257).

Согласно п. 4 данного договора покупатель обязуется уплатить продавцу вышеуказанную сумму в следующем порядке:

- денежные средства в размере *** рублей *** копеек покупатель перечислил в день подписания договора купли-продажи на расчетный счет, открытый МКИБ «Россита-Банк» ООО на имя Исаевой С.И. для погашения продавцом договора ипотеки (залога недвижимого имущества) от 20 июля 2015 года, заключенного между Исаевой С.И. и *** А.В.,

- денежные средства в размере *** рублей *** копеек получены покупателем до подписания настоящего договора. Осуществление расчетов по настоящему договору подтверждается распиской продавца о получении денежных средств в размере *** рублей *** копеек.

09 октября 2015 года Исаевой С.И. с открытого на ее имя МКИБ «Россита-Банк» ООО счета № *** были получены денежные средства в размере *** рублей, поступившие со счета Ипатьевой М.А. № ***, что подтверждается расходным кассовым ордером № 744 от 09 октября 2015 года, платежным поручением № 1778 от 09 октября 2015 года и выпиской по счету, представленной МКИБ «Россита-Банк» ООО (том 1 л.д. 18, 57, 70, 139, 140, 143, 192, 193).

14 октября Исаева С.И. и Ипатьева М.А. собственноручно подписали передаточный акт жилого помещения к договору продажи квартиры от 09 октября 2015 года, согласно которому продавец передала, а покупатель приняла жилое помещение по адресу: ***, и ключи от него; финансовых претензий стороны друг к другу не имеют; денежные средства в размере *** рублей Исаевой С.И. от Ипатьевой М.А. получены полностью (том 1 л.д. 14, 195).

Переход права собственности на спорную квартиру к покупателю по данному договору купли-продажи был зарегистрирован Управлением Росреестра по Москве 14 октября 2015 года (том 1 л.д. 21, 63, 120, 197).

Представленными МКИБ «Россита-Банк» ООО кадровыми приказами подтверждается, что Ипатьева М.А., являясь сотрудником названного банка в период с 18 мая 2009 года по 29 октября 2010 года, занимая должность специалиста отдела кредитования (том 1 л.д. 141, 142).

В обоснование своих требований стороной истца были представлены расписки Ипатьевой М.А., подтверждающие получение ею от Исаевой С.И. денежных сумм в размере *** рублей 30 ноября 2015 года и 31 декабря 2015 года (том 1 л.д. 30, 31).

В ходе рассмотрения дела Ипатьева М.А. дала противоречивые объяснения относительно данных денежных сумм, указав, что это плата за проживание истца в проданной квартире до мая 2016 года (с октября по май ***, а передано было *** рублей (***)); денежные средства в размере *** рублей Исаева С.И. уплатила за аренду спорной квартиры в июне 2016 года, когда и были составлены расписки, даты на них «30 ноября 2015 года» и «31 декабря 2015 года» проставлены ошибочно; после этого ответчик пояснила, что одна расписка была составлена в ноябре (том 1 л.д. 128).

В подтверждение перечисления 29 января 2016 года Попову А.Е. денежных средств в размере *** рублей истцом был представлен чек ПАО «Сбербанк России» по операции «перевод с карты на карту» (том 2 л.д. 7).

Согласно справке о трудовом стаже, выданной Отделом трудоустройства Отрадное ГКУ Центр занятости населения Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы 01 сентября 2017 года, Исаева С.И. состояла на регистрационном учете в качестве безработного, получая пособие по безработице, в период с 03 июня 2016 года по 31 августа 2017 года (том 2 л.д. 8).

В свою очередь, стороной ответчика в обоснование своих возражений были представлены:

копия трудовой книжки, согласно которой Ипатьева М.А. состояла в трудовых отношениях с МКИБ «Россита-Банк» ООО в период с 18 мая 2009 года по 29 октября 2010 года (том 1 л.д. 202-205);

копия договора банковского счета с физическим лицом, заключенного с МКИБ «Россита-Банк» ООО 01 октября 2007 года на открытие банковского счета № *** (том 1 л.д. 199, 200-201);

копия процентного договора денежного займа, заключенного 05 октября 2015 года между Смирновым М.Н. (займодавец) и Ипатьевой М.А. (заемщик) на сумму *** рублей, предоставленную для приобретения последней спорной квартиры (том 1 л.д. 186, 187);

копии представленных Исаевой С.И. при заключении договора справок из наркологического и психоневрологического диспансеров о состоянии ее здоровья (том 1 л.д. 62, 185);

копия расписки, составленной собственноручно Исаевой С.И. 09 октября 2015 года, из которой следует, что она в полном объеме получила от Ипатьевой М.А. денежные средства в размере *** рублей за проданную согласно договору купли-продажи квартиру, расположенную по адресу: *** (том 1 л.д. 69, 194);

копия платежного поручения № 1513 от 09 августа 2017 года, подтверждающего внесение Ипатьевой М.А. платы за спорное жилое помещение и коммунальные услуги за февраль-июль 2017 года (том 1 л.д. 198).

Кроме того, по ходатайству ответчика в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля был допрошен *** А.Е., который показал, что знаком с Ипатьевой М.А. длительный период времени, ранее он помогал ей в приобретении квартиры, при заключении спорной сделки выступал со стороны покупателя. В сентябре 2015 года ответчик обратилась к нему с просьбой помочь приобрести квартиру для дочери. Ему (*** А.Е.) позвонил риелтор Михаил, который сообщил, что продается квартира по адресу: ***. При показе квартиры продавец Исаева С.И. сказала, что продает квартиру, которая находится в залоге у физического лица, так как ей срочно нужны деньги. Цену предложила Исаева С.И., с чем сторона покупателя согласилась, так как квартира была обременена залогом, расположена далеко от метро. 09 октября 2015 года в переговорной комнате МКИБ «Россита-Банк» ООО до нотариального удостоверения спорной сделки был произведен расчет с продавцом, после регистрации перехода права собственности в той же переговорной был подписан акт приема-передачи квартиры. Денежные средства по договору были частично перечислены на счет продавца, а частично переданы в его присутствии наличными, которые Ипатьева М.А. вязла в долг. Договоренности о фактической передаче квартиры сторонами достигнуто не было, поскольку квартиру ответчик приобретала для дочери; вселялась ли Ипатьева М.А. в спорную квартиру, свидетелю не известно. В спорной квартире, помимо ее осмотра перед продажей, свидетель был в конце 2016 года, когда Ипатьева М.А. попросила решить вопрос с Исаевой С.И. по поводу задолженности по коммунальным платежам, и в мае 2017 года, когда также по просьбе Ипатьевой М.А. с помощью специалистов взломал дверь спорной квартиры и поставил новые замки. Добавил, что у него с Исаевой С.И. имелась договоренность о выплате ему комиссии в размере 5% в случае продажи квартиры, однако, сколько она фактически ему уплатила, свидетель не помнит, денежные средства в размере *** рублей на его карту были перечислены в счет оплаты данной комиссии (том 1 л.д. 285-287).

Оценивая показания свидетеля, суд не принимает их в качестве доказательств по делу, поскольку они не могут достоверно подтвердить либо опровергнуть факт свободы воли сторон при совершении спорной сделки.

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В материалах дела имеется заявление стороны ответчика о применении к заявленным требованиям исковой давности (том 1 л.д. 60, 62, 169; том 2 л.д. 5).

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 73 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», … в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: ... мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); ...

Поскольку истцом заявлены требования о признании сделки ничтожной, исполнение которой (в том числе согласно п. 12 договора купли-продажи) связано с передачей квартиры по подписываемому сторонами передаточному акту (14 октября 2015 года) и получением денежных средств за нее, что подтверждается распиской продавца (09 октября 2015 года), а в суд с настоящим иском последняя обратилась 23 мая 2017 года (том 1 л.д. 10), суд полагает, что трехлетний срок исковой давности по заявленным требованиям Исаевой С.И. пропущен не был, следовательно, оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований в связи с пропуском истцом срока исковой давности у суда не имеется.

Оценив все представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу что Исаева С.И. и Ипатьева М.А. как стороны договора купли-продажи, при его заключении стремились достигнуть не того правового результата, который должен возникнуть из совершаемой сделки, а именно, возмездной передачи Исаевой С.И. жилого помещения в собственность Ипатьевой М.А., а совершили указанную сделку с целью прикрыть своей формой истинную сделку – договор займа на сумму *** рублей, обеспеченную на случай неисполнения заемщиком обязательства по возврату долга ипотекой – залогом жилого помещения, принадлежащего на праве собственности последней, на что указывают те обстоятельства, что на момент заключения договора Исаева С.И. нуждалась в денежных средствах для погашения долга по договору займа, заключенному с *** А.В., в силу прямого указания в спорной сделке большая часть полученных денежных средств была направлена именно на исполнение этого обязательства, обеспеченного залогом спорной квартиры; вся последовательность действий Исаевой С.И. указывает на ее намерение сохранить жилое помещение в собственности, что возможно при заключении договора займа, но не при заключении договора купли-продажи (нет необходимости продавать квартиру с целью погашения долга, если она в любом случае будет отчуждена в погашение этого долга, тогда как при желании залогодателя сохранить квартиру за собой заключение нового договора займа разумно и оправданно); на случай, если Исаева С.И. долг не вернет, принадлежащая ей квартира должна была послужить гарантией прав Ипатьевой М.А. на возращение заемных денежных средств и позволить ей реализовать свой имущественный интерес, даже если должник не выполнит обязательство.

На то, что между Исаевой С.И. и Ипатьевой М.А. был в действительности заключен договор займа указывает и то обстоятельство, что с момента передачи жилого помещения по акту приема-передачи в октябре 2015 года, до 19 мая 2017 года квартира из фактического владения и пользования Исаевой С.И. не выходила, она продолжала в ней проживать, оплачивая расходы по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги вплоть до февраля 2017 года; доказательств, подтверждающих наличие отношений по аренде спорной квартиры Ипатьевой М.А. представлено не было, таким образом очевидно, что стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для договора купли-продажи.

Переданные Ипатьевой М.А. Исаевой С.И. дважды денежные средства в размере *** рублей также подтверждают довод истца о заключении между сторонами по делу договора займа, поскольку доказательств наличия иных правовых оснований для уплаты истцом денежных средств в указанном размере ответчиком представлено не было, ее объяснения относительно их природы носят противоречивый характер. Довод Ипатьевой М.А. о заключении с Исаевой С.И. договора аренды жилого помещения в устной форме (непонятно на какой срок и с арендной платой якобы *** рублей в месяц) сразу после того, как ею же был заключен договор купли-продажи в нотариальной форме (что в силу закона не требуется) с истребованием у покупателя справок из медицинских учреждений (чего закон также не предписывает) критики не выдерживает.

Таким образом, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ***, заключенный между Исаевой С.И. и Ипатьевой М.А. 09 октября 2015 года, является притворной сделкой, которая в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ ничтожна.

Поскольку притворная сделка не направлена на достижение определенного правового результата, она не порождает никаких правовых последствий недействительности кроме самой ничтожности.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как установлено п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 10 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» от 16 июля 1998 № 102-ФЗ (далее – Закон об ипотеке) договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации.

В силу п. 3 ст. 10 Закона об ипотеке при включении соглашения об ипотеке в кредитный или иной договор, содержащий обеспеченное ипотекой обязательство, в отношении формы и государственной регистрации этого договора должны быть соблюдены требования, установленные для договора об ипотеке.

Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным (абз. 3 п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке).

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что сделка, которую стороны по настоящему делу действительно имели в виду – договор займа, содержащий обеспеченное ипотекой обязательство, не отвечает правилам о государственной регистрации договора, что в силу ст. 168 ГК РФ влечет ее недействительность как сделки, не соответствующей требованиям закона.

Принимая во внимание, что последствием такой сделки является обязанность сторон возместить другой стороне все полученное по сделке (двусторонняя реституция), указанные последствия являются последствиями недействительности и притворного договора купли-продажи, заключенного между стороны по настоящему делу 09 октября 2015 года: Исаева С.И. должна возвратить Ипатьевой М.А. денежные средства в размере *** рублей *** копеек, а Ипатьева М.А. Исаевой С.И. - жилое помещение, расположенное по адресу: ***.

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки в полном объеме.

По правилам, определенным ст. 98 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию также расходы, связанные с уплатой истцом государственной пошлины, в размере *** рублей *** копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Исаевой С.И, к Ипатьевой М.А. о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ***, заключенный между Исаевой С.И. и Ипатьевой М.А. 09 октября 2015 года, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки - возвратить в собственность Исаевой С.И. жилое помещение, расположенное по адресу: ***, признав за ней право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: ***.

Взыскать с Исаевой С.И. в пользу Ипатьевой М.А. уплаченные по договору купли-продажи денежные средства в размере *** рублей *** копеек.

Взыскать с Ипатьевой М.А. в пользу Исаевой С.И. расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере *** рублей *** копеек.

Настоящее решение является основанием для погашения записи о государственной регистрации права собственности Ипатьевой М.А. на жилое помещение, расположенное по адресу: ***, в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Бутырский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

Решение составлено в мотивированной форме 14.11.2017