Приговор

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Москва **** 2017 года

БУТЫРСКИЙ районный суд г.Москвы в лице председательствующего федерального судьи ШЕЛЕПОВОЙ Ю.В., с участием государственного обвинителя помощника Бутырского межрайонного прокурора г.Москвы ТЕРЕНТЬЕВА Р.О., подсудимого М.А.Ю. и его защитника адвоката К.И.В., представившей удостоверение №9976 ГУ МЮ РФ по г.Москве, выданное 19.02.***, и ордер АК №23 КА «***» №*** от ** *** 2017 года, подсудимой Н.Е.В. и ее защитника адвоката Э.М.И., представившего удостоверение №**** ГУ МЮ РФ по г.Москве, выданное 04.03.****, и ордер АК №*** КА «****» №**** от **** года, при секретаре судебного заседания В.И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела №1-****\2017 в отношении

М.А.Ю., «данные изъяты»

Н.Е.В., «данные изъяты»,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.»г» ч.4 ст.228-1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

М.А.Ю. и Н.Е.В. совершили покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, и при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, а именно:

М.А.Ю. и Н.Е.В. с целью личного материального обогащения *** 2016 года, примерно **** минут, вступили в предварительный преступный сговор между собой и с неустановленным лицом, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, направленный на незаконный сбыт наркотических средств на территории г.Москвы для получения прибыли от незаконного оборота наркотических средств, после чего неустановленное лицо согласно распределению преступных ролей обеспечило М.А.Ю. и Н.Е.В. информацией о месте нахождения наркотических средств, а затем, в целях реализации своего преступного умысла, **** 2016 года, примерно в *** минут, согласно ранее достигнутой договоренности посредством мобильной связи проинформировало Н.Е.В. о необходимости прибыть по адресу: ***. М.А.Ю. и Н.Е.В. совместно, согласно ранее достигнутой преступной договоренности, выполняя отведенную им преступную роль, проследовали по указанному адресу, где ****, незаконно приобрели у неустановленного лица бесконтактным способом – посредством «закладки» - сверток с веществом массой 50,92 грамм, которое согласно заключения эксперта №*** от **** 2016 года содержит в своем составе наркотические средства - героин (диацетилморфин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, что согласно постановлению Правительства РФ №1002 от 01 октября 2012 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228-1, 229 и 229-1 УК РФ» в редакции постановления Правительства РФ №256 от 01 апреля 2016 года является крупным размером. Затем, в целях реализации своего преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств, М.А.Ю. и Н.Е.В. проследовали по адресу: *****, где, согласно распределению преступных ролей, намеревались расфасовать приобретенное ими у неустановленного лица наркотическое средство на мелкие партии, однако довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам, так как **** 2016 года по адресу: ****, на ** этаже, были задержаны сотрудниками 1 отдела 1 ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве, и указанное наркотическое средство **** 2016 года, примерно в **** минут, было изъято у М.А.Ю. из левого бокового наружного кармана его куртки.

Будучи допрошенным в судебном заседании подсудимый М.А.Ю. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления виновным себя не признал и показал, что незадолго до его задержания в **** 2016 года таджик по имени Д., у которого он покупал «закладки» с героином для личного употребления, обманул его, и он (М.) так же решил его обмануть. В связи с этим он забрал у своей сожительницы Н.Е. СИМ-карту, вставил ее в свой мобильный телефон, и вел с ее СИМ-карты переписку с Димой от имени Н.. Затем он (М.) попросил у Д. 50 грамм героина, перевел ему через терминал 3.000 рублей, а остальные деньги за героин обещал перевести ему потом, Д. ему поверил, и сказал, что «закладка» с героином будет лежать около д.*** по *** г. Москвы. Он (М.) поехал по указанному адресу и забрал «закладку» с героином, который хотел потом либо лично употребить, либо выбросить, так как хотел бросить употреблять наркотики. 50 грамм героина ему хватило бы максимум на 4 дня, так как он употреблял героин по 7-8 раз в день. Фасовать и сбывать героин, который он приобрел у Д., он (М.) не собирался, и брал его для себя. Н. с ним за «закладкой» не ездила, и не знала, что он приобрел героин. С Н. он (М.) встретился уже на обратном пути, около станции метро «****», они вместе пошли домой, и когда зашли во *** подъезд д.*** по *** г.Москвы, их на ** этаже задержали сотрудники полиции, спросили – есть ли у них что-то, он (М.) сказал, что у него при себе, в кармане, – 50 грамм героина, после чего сотрудники полиции досмотрели его в присутствии понятых, и изъяли у него сверток с героином. Героин, который он приобрел через «закладку» у Д., он (М.) сбывать не собирался, с Д. о том, что он и Н. будут сбывать героин, не договаривался, с Н. сбывать героин он так же не договаривался, и участвовать в сбыте героина Д. ему не предлагал.

В судебном заседании в порядке ст.276ч.1п.1 УПК РФ были оглашены показания, данные М.А.Ю. в ходе предварительного расследования по уголовному делу в качестве подозреваемого (т.1, лд40-42) и в качестве обвиняемого **** 2016 года (т.1, лд67-70) (М.А.Ю. допрашивался в присутствии защитника адвоката И.П.И. (ордер на лд36 т.1 материалов уголовного дела), из которых видно, что он приобретает наркотическое средство – героин через «закладки» у мужчины, который представлялся именем Д. (по телефону этот мужчина разговаривал с сильным акцентом). Перед тем, как приобрести героин, его (М.) сожительница Н.Е. звонила мужчине по имени Д., спрашивала - можно ли приобрети героин, тот отвечал, что можно, и тогда они с Е. перечисляли деньги на номер киви-кошелька, который указывал Д., затем тот присылал СМС-сообщение с адресом места «закладки», и они забирали оттуда героин. У него (М.) и Е. один телефон на двоих, в котором установлены две СИМ-карты, одна из которых принадлежит ему (М.), а вторая – Н.Е.. Некоторое время назад на номер телефона Е. позвонил Д., у которого они приобретали героин, и предложил ей поработать на него, работа заключалась в том, чтобы получить от него крупную партию героина, после чего расфасовать его на более мелкие партии и затем делать закладки с героином в районе станции метро «***». Так же Д. спросил Е. - есть ли у нее муж, и знает ли он о том, что она употребляю наркотические средства, а также спросил, может ли ее муж работать вместе с ней. В качестве оплаты, за каждые разложенные ими 50 грамм героина, Д. обещал давать им 10 грамм героина. Подумав и посоветовавшись, они с Е. на это согласились. **** 2016 года, точное время не помнит, на номер телефона Елены позвонил Д. и сказал, что они начинают работать с сегодняшнего дня, и им необходимо ехать за партией героина в район ****. Он (М.) и Е. приехали в район ****, и примерно в *** минут на номер ее телефона позвонил Д., который сказал им проследовать к д.*** по ****, где за домом стоит автомобиль «****» с цифрами в номерном знаке ****, и что «закладка» с героином лежит в районе переднего пассажирского колеса. Они с Е. проследовали туда, куда мужчина им указал, примерно в **** минут они пришли по указанному им адресу, подошли к автомашине, он (М.) поднял возле колеса сверток, положил его себе в карман, после чего Е. позвонила Д. и сообщила, что закладку они взяли и собираются ехать домой. Подъехав к дому, где он (М.) и Е. проживают, они зашли во *** подъезд, поднялись на ** этаж, и на лестничной площадке их задержали сотрудники полиции, после чего в присутствии двух понятых сотрудником полиции был произведен его (М.) личный досмотр, в ходе которого из левого бокового наружного кармана одетой на нем куртки был изъят сверток из прозрачного полимерного материала, перевязанный узлом, в котором находилось вещество. Данный сверток был упакован в бумажный конверт, на котором расписались все участвующие лица, и по данному факту был составлен протокол. Также в ходе личного досмотра у него (М.) изъяли телефон «***» с двумя СИМ-картами - «****» и «***». Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается.

Так же в судебном заседании в порядке ст.276ч.1п.1 УПК РФ были оглашены показания, данные М.А.Ю. в ходе предварительного расследования по уголовному делу в качестве обвиняемого **** 2017 года (т.2, лд29-31) (М.А.Ю. допрашивался в присутствии защитника адвоката И.П.И. (ордер на лд36 т.1 материалов уголовного дела), из которых видно, что с предъявленным ему обвинением он полностью согласен, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.»г» ч.4 ст.228-1 УК РФ, признает себя полностью, все было именно так, как указано в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, показания, данные им ранее в качестве подозреваемого и обвиняемого, подтверждает полностью.

После оглашения показаний, данных им в ходе предварительного расследования по уголовному делу (т.1, лд40-42, т.1, лд67-70, т.2, лд29-31), М.А.Ю. в судебном заседании указанные показания не подтвердил и показал, что такие показания в ходе предварительного расследования по уголовному делу он не давал, эти показания его заставил подписать оперуполномоченный сотрудник полиции Н., который говорил, чтобы он подписывал все, что ему дадут подписать, и тянул его за руки, на которых были одеты наручники, кроме того – когда его (М.) допрашивали, он находился в состоянии наркотического опьянения, а кроме того, когда он (М.) давал показания следователю Д., он рассказывал ей так, как было на самом деле, а следователь запугивала его, сама написала в протокол допроса другие показания, а он (М.) их подписал. Одновременно не отрицал, что следователь Д. допрашивала его в присутствии адвоката. Так же показал, что дата его задержания - **** 2016 года – в материалах уголовного дела указана не правильно, и что в переписке, которая имеется в его мобильном телефоне, Д. угрожает ему и требует вернуть все по хорошему, что подтверждает то, что он (М.) действительно обманул Д. и забрал у него героин без оплаты.

Будучи допрошенной в судебном заседании подсудимая Н.Е.В. по предъявленному ей обвинению в совершении преступления виновной себя не признала и показала, что она знакома с таджиком по имени Д., с которым общалась в начале *** 2016 года и покупала у него героин. Затем Д. предложил ей сбывать героин, она (Н.) отказалась от этого, и после этого общаться с Д. прекратила. **** 2016 года она поругалась с М., тот забрал ее паспорт, потом вернул его, но успел его сфотографировать. Затем они с М. вышли из дома и разошлись, а часа через 2 – 2,5 М. позвонил ей (Н.), по голосу он был неадекватный, попросил встретить его у станции метро «****», затем они встретились с М., пошли домой, и в подъезде д.*** по **** г.Москвы их задержали сотрудники полиции, которые досмотрели М. и изъяли у него сверток с героином. О наличии у М. героина она (Н.) не знала, предполагала, что он съездил за «закладкой» 5 грамм героина, но что у него будет 50 грамм героина – она предположить не могла. **** 2016 года с Д. она (Н.) по поводу героина не связывалась и ни о чем с ним не договаривалась, с М. по поводу Д. она не общалась, о том, что М. продолжает общаться с Д. – она не знала, сбывать героин, который будет поставлять Д., она с М. не договаривалась, и никакого отношения к событиям, о которых рассматривается уголовное дело, она не имеет.

В судебном заседании в порядке ст.276ч.1п.1 УПК РФ были оглашены показания, данные Н.Е.В. в ходе предварительного расследования по уголовному делу в качестве подозреваемой (т.1, лд55-58), в качестве обвиняемой **** 2016 года (т.1, лд87-90) и в качестве обвиняемой **** 2017 года (т.2, лд18-21) (Н.Е.В. допрашивалась в присутствии защитника адвоката К.Е.В. (ордер на лд51 т.1 материалов уголовного дела), из которых видно, что примерно с 2015 года она употребляет наркотическое средство – героин. Более 5 лет она сожительствует с М.А., и они проживают в ее (Н.) квартире по адресу: ***. М. также употребляет наркотические средства. Некоторое время назад через своих знакомых она (Н.) познакомилась с молодым человеком по имени Д., которого никогда не видела и только разговаривала с ним по телефону, говорил он с сильным азиатским акцентом. Д. всегда был на связи по номеру телефона 8****, она (Н.) связывалась с ним по своему номеру телефона ***, а СИМ-карта с указанным номером телефона находилась в мобильном телефоне М. – его телефон - с двумя СИМ-картами, а вторая СИМ-карта принадлежит М., и ее номер - ***. С Д. она (Н.) созванивалась, как правило, со своей СИМ-карты и через «закладку» приобретала у него героин, а впоследствии предложила Д. общаться с ней через СИМ-карту М., после чего переписывалась и созванивалась с ним с номера телефона М.. В процессе общения она (Н.) представилась Д. именем А., так как не хотела называть свое настоящее имя. Перед тем, как приобрести героин, она (Н.) звонила Д., спрашивала - можно ли приобрести героин, тот отвечал, что можно, она перечисляла деньги на номер киви-кошелька, который ей указал Д. затем он присылал СМС-сообщение с адресом места «закладки», и она (Н.) забирала оттуда героин. Иногда она приобретала героин у Д. вместе с М., так же через «закладки». Примерно месяц назад, точную дату назвать не может, ей позвонил Д. и предложил работать у него, работа заключалась в том, что она (Н.) будет приобретать у него крупный вес наркотического средства, после чего расфасовывать его на более мелкие свертки, делать «закладки» в районе станции метро «****», сообщать Д. о месте сделанных «закладок» и получать от него в качестве вознаграждения за работу деньги и дозу наркотического средства. Так же Д. спросил – с кем она (Н.) проживает, и есть ли у нее человек, который так же может поработать на него, на что она (Н.) сказала, что у нее есть сожитель, который так же является наркоманом. Затем она (Н.) сообщила М., что у них есть возможность заработать деньги и наркотики, рассказав ему смысл разговора с Д., они это обсудили, и М. согласился с ее (Н.) предложением работать таким образом, о чем она (Н.) сообщила Д. по телефону, согласившись на его условия. **** 2016 года, примерно в *** часов, она (Н.) написала Д. СМС-сообщение в «****», тот понял, что она согласна на его предложение работать, и попросил «скинуть» ему фото ее паспорта, что она (Н.) сделала. Примерно в **** часов Д. позвонил ей (Н.) и сказал, что если она и ее сожитель согласны, то с этого дня - **** 2016 года – они буду работать на него, она (Н.) подтвердила их согласие, после чего Д. сказал, чтобы она и ее сожитель ехали по адресу: ****, где за домом стоит автомобиль «****» с цифрами в номерном знаке ***, и что «закладка» с героином лежит в районе переднего пассажирского колеса. Они с М. должны были забрать «закладку», перевезти ее домой, расфасовать, сообщить об этом Д., чтобы он назвал им адреса, где нужно разложить мелкие «закладки», а затем он должен был заплатить им за работу. Она (Н.) дала согласие, после чего они с М. договорились, что приехав по указанному им адресу, она (Н.) будет стоять в стороне, а М. заберет «закладку» и уберет ее в карман своей одежды, чтобы если бы их задержали сотрудники полиции, у нее (Н.) ничего обнаружено не было бы, и она смогла избежать уголовной ответственности, а всю вину за хранение наркотиков взял бы на себя М.. Затем они с М. приехали на автобусе к ****, там она (Н.) увидела автомашину «***» с номерным знаком «***», после чего, согласно договоренности, она отошла от автомашины на некоторое расстояние и прикурила - наблюдала таким образом за окружающей обстановкой, чтобы успеть предупредить М. о приближении сотрудников полиции или владельца автомашины. Она (Н.) видела, как М. забрал из-под переднего левого колеса автомашины сверток и убрал в карман своей куртки, после чего пошел от автомашины, она (Н.) его догнала, а по пути следования к автобусу позвонила Д. и сообщила, что «закладку» они взяли и едут домой. Дома они хотели расфасовать «закладку» на несколько более мелких, после чего получить от Д. адреса, где их нужно разложить, а так же они с М. договорились, что свертки после расфасовки перевозить к месту «закладки» будет М., а она (Н.) будет его сопровождать и стоять неподалеку от места, куда он будет убирать «закладку», и наблюдать за тем, что происходит вокруг, чтобы успеть его предупредить. Затем они с М. подъехали к дому, где они проживают, по адресу: ***, зашли во * подъезд, поднялись на ** этаж, и на лестничной площадке их задержали сотрудники полиции. Затем в присутствии двух понятых-женщин сотрудником полиции - женщиной был произведен ее (Н.) личный досмотр, в ходе которого ничего запрещенного у нее обнаружено не было, а наркотики, которые они забрали из «закладки» были обнаружены у М.. Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается.

После оглашения показаний, данных ею в ходе предварительного расследования по уголовному делу (т.1, лд55-58, т.1, лд87-90, т.2, лд18-21), Н.Е.В. в судебном заседании указанные показания не подтвердила и показала, что следователь Д. сама писала показания в протоколы ее допросов и под давлением заставляла их подписывать, протокол допроса в качестве подозреваемой она (Н.) подписала, не читая, так как засыпала, а остальные протоколы допросов она подписывала, так как следователь угрожала, что изменит ей меру пресечения. Так же показала, что защитник, который был у нее в ходе предварительного расследования по уголовному делу, приходил только к концу ее допросов.

Выслушав в судебном заседании показания подсудимых М.А.Ю. и Н.Е.В., свидетеля обвинения Н.Д.Н. и дополнительного свидетеля Щ.А.В., огласив в судебном заседании в порядке ст.276ч.1п.1 УПК РФ показания М.А.Ю. и Н.Е.В., данные ими в ходе предварительного расследования по уголовному делу, а так же исследовав в судебном заседании письменные материалы уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности совершения подсудимыми М.А.Ю. и Н.Е.В. вышеописанных преступных действий.

Вина подсудимых М.А.Ю. и Н.Е.В. в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленных действий, непосредственно направленных на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, и при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, несмотря на показания подсудимых, данные ими в судебном заседании, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами:

1) показаниями свидетеля обвинения Н.Д.Н., данными им в судебном заседании, из которых видно, что он является оперуполномоченным ** отдела 1 ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве. В **** 2016 года в их отдел поступила оперативная информация о том, что в г.Москве действует группа граждан ****, которая сбывает наркотическое средство – героин, и в составе этой группы действуют так же граждане по именам А. и Е., которые получают от человека, который находится в ****, героин, забирают его из «закладок», фасуют его и раскладывают по «закладкам», из которых героин забирают наркозависимые граждане. Так же была получена информация о том, что **** 2016 года, вечером, А. и Е. будут находиться во ** подъезде **** г.Москвы с партией героина, и были получены приметы А. и Е.. В связи с этим было принято решение о проведении в отношении А. и Е. ОРМ «наблюдение», и *** 2016 года он (Н.) и оперуполномоченный Щ. прибыли в подъезд указанного им дома и стали ждать. В какой-то момент в подъезде появились мужчина и женщина, похожие по приметам на лиц, в отношении которых проводилось ОРМ, которые были задержаны. Ими оказались ранее неизвестные ему (Н.) М.А.Ю. и Н.Е.В. Затем в присутствии двух понятых был проведен личный досмотр М., у которого из карманов куртки были изъяты сверток с порошкообразным веществом и мобильный телефон. М. по поводу изъятого у него свертка пояснил, что этот сверток он забрал по указанию таджика по имени Д. на **** г.Москвы, и не отрицал, что в нем находится героин. По факту досмотра М. был составлен протокол, который подписали понятые и М.. Изъятый у М. сверток был упакован, опечатан и направлен на исследование. Н. так же была досмотрена сотрудником полиции – женщиной, но ничего запрещенного у нее обнаружено не было. Впоследствии М. рассказал, что с таджиком по имени Д. созванивалась Н., а затем они вдвоем ехали забирать героин из «закладки», и забирал героин из «закладки» непосредственно М.. Н. слова М. подтверждала. Все пояснения М. давал добровольно, никакого физического воздействия на него не оказывалось, физическую силу к нему никто не применял, угрозы ему никто не высказывал, и дать определенные показания М. никто не заставлял. На Н. так же никакого воздействия не оказывалось, и то – какие ей надо дать показания – ей никто не внушал. Что М. и Н. собирались делать с изъятым у М. героином – М. лично ему (Н.) не рассказывал. Так же показал, что М. и Н. выглядели как люди, которые употребляют наркотические средства, но сильного наркотического опьянения у них не было, они вели себя адекватно и понимали, что происходит.

2) показаниями дополнительного свидетеля Щ.А.В., данными им в судебном заседании, из которых видно, что он является оперуполномоченным *** отдела *** ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве. За некоторое время до задержания М.А.Ю. и Н.Е.В. в их отдел из конфиденциального источника поступила оперативная информация о том, что группа лиц таджикской и русской национальности сбывает на территории г.Москвы наркотическое средство – героин через «закладки», и двое из этой группы (были сообщены их имена) должны будут появиться в доме (номер не помнит) по **** г.Москвы с крупной партией героина. После этого было принято решение о проведении ОРМ «наблюдение», после чего он (Щ.) и оперуполномоченный Н., возможно, **** 2016 года (точную дату в настоящее время не помнит), прибыли по указанному им адресу, в подъезд дома, и установили наблюдение. В какой-то момент в подъезде появились (вышли из лифта) ранее неизвестные ему (Щ.) М. и Н., которые были задержаны, затем в присутствии двух понятых был проведен личный досмотр М.а, и из кармана его куртки был изъят крупный сверток с порошкообразным веществом – героином. Что М. конкретно пояснял по поводу изъятого у него свертка – он (Щ.) не помнит, но М. не отрицал, что сверток принадлежит ему, и что в свертке находится героин. По факту досмотра М. был составлен протокол, который подписали понятые и М.. Н. так же была досмотрена сотрудником полиции – женщиной, но ничего запрещенного у нее обнаружено не было. Все пояснения М. давал добровольно, никакого физического воздействия на него не оказывалось, физическую силу к нему никто не применял, угрозы ему никто не высказывал, и дать определенные показания М. никто не заставлял. На Н. так же никакого воздействия не оказывалось, и дать определенные показания ее никто не заставлял. Так же показал, что М. и Н. находились в состоянии наркотического опьянения, но вели себя они адекватно и понимали, что с ними происходит.

3) исследованными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела:

рапортом оперуполномоченного 1 отдела 1 ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве Н.Д.Н. о задержании в ходе ОРМ **** 2016 года, примерно в *** минут, по адресу: *** М.А.Ю., у которого в ходе личного досмотра было изъято вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство – героин, 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, массой 50,92 грамм (т.1, лд2)

рапортом оперуполномоченного 1 отдела 1 ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве Н.Д.Н. о поступлении оперативной информации относительно девушки по имени Е. и мужчины по имени А., которые получают от иных соучастников крупные партии героина через «закладки», и осуществляют его фасовку с целью дальнейшего сбыта партиями от 2 до 5 грамм бесконтактным способом «закладки», а так же о том, что *** 2016 года в период времени с *** часов Е. и А. появятся по адресу: **** с крупной партией героина, предназначенной для последующего незаконного сбыта, в связи с чем целесообразно проведение ОРМ «наблюдение»; проведение ОРМ разрешено начальником 1 ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве С.Н.И., о чем на рапорте имеется соответствующая виза (т.1, лд5)

протоколом личного досмотра М.А.Ю. от *** 2016 года, **** (т.1, лд9-11), из которого видно, что указанного числа в указанное время М.А.Ю. был досмотрен оперуполномоченным *** отдела 1 ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве Н.Д.Н. в присутствии двух понятых по адресу: ****, на лестничной клетке, и в ходе его досмотра из левого бокового наружного кармана одетой на М.А.Ю. куртки был изъят сверток из прозрачного полимерного материала, горловина которого была перевязана узлом, в котором находилось веществ светлого цвета в виде порошка и комков, так же у М.А.Ю. был изъят мобильный телефон «***» с двумя СИМ-картами - «***» и «***»; по поводу изъятого свертка с веществом М.А.Ю. пояснил, что это – героин, который принадлежит ему, и который ему передал через «закладку» неизвестный мужчина по имени Д.; изъятый сверток был упакован в бумажный конверт, который был скреплен подписями понятых, мобильный телефон М.А.Ю. так же был упакован в бумажный конверт; замечаний к протоколу досмотра не поступило, протокол подписан М.А.Ю., понятыми и оперуполномоченным Н.Д.Н.

справкой об исследовании №*** от *** 2016 года (т.1, лд21), согласно которой изъятое у М.А.Ю. вещество массой 50,92 грамм содержит в своем составе наркотические средства – героин (диацетилморфин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин; в процессе проведения исследования было израсходовано 0,01 грамм вещества

заключением судебно-химической экспертизы №**** от *** 2016 года (т.1, лд100-101), согласно которому представленное на экспертизу вещество массой 50,91 грамм из свертка, изъятое у М.А.Ю., содержит в своем составе наркотические средства - героин (диацетилморфин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, включенным в Список 1 Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденного постановлением Правительства РФ (первоначальная масса вещества согласно справки об исследовании №**** от **** 2016 года составляла 50,92 грамм); в процессе производства исследования и экспертизы было израсходовано 0,03 грамм вещества, оставшаяся масса вещества составила 50,89 грамм (т.1, лд99). Суд доверяет заключению экспертизы, находит ее доводы убедительными, а выводы – правильными, поскольку не видит никаких объективных оснований для того, чтобы сомневаться в компетентности проводившего указанную экспертизу эксперта-химика со стажем работы по специальности – с 2008 года.

протоколом осмотра изъятого у М.А.Ю. мобильного телефона «***», в котором были обнаружены 15 вызовов абонент «Д.», номер телефона ****, произведенных на обе СИМ-карты телефона **** 2016 года в период с *** минут до *** часов ** минут, и СМС-переписка с абонентом «****», номер телефона ****, от *** 2016 года: абонент телефона «**» в ****: «Привет, это ***», абонент Д. в ***: «Привет, скинь фотку», абонент телефона «***» в *** отправляет сообщение, содержащее фото, абонент Д. в ****: «С паспорта скинь», абонент телефона «***» в *** отправляет сообщение, содержащее фото паспорта, и сообщение: «По паспорту я Л., Н.Е.В.», абонент Д. в ****: «Ты что не отвечаешь», в *: «Л., отдай по хорошему», в ****: «Набери срочно» (т.1, лд71-73)

вещественными доказательствами – изъятым у М.А.Ю. наркотическим средством – смесью, содержащей героин (диацетилморфин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, массой 50,89 грамм (вес после исследования и экспертизы) (т.1, лд106-107), и изъятым у М.А.Ю. мобильным телефоном «****» (т.1, лд77)

протоколом очной ставки М.А.Ю. – Н.Е.В. (т.1, лд59-63), в ходе которой М.А.Ю. давал показания, аналогичные данным им в процессе его допросов в ходе предварительного расследования по уголовному делу (т.1, лд40-42, т.1, лд67-70), а Н.Е.В. давала показания, так же аналогичные данным ею в процессе ее допросов в ходе предварительного расследования по уголовному делу (т.1, лд55-58, т.1, лд87-90, т.2, лд18-21)

протоколом очной ставки М.А.Ю. – Ш.С.А. (т.1, лд48-50), в ходе которой Ш.С.А. показывал, что **** 2016 года он был приглашен сотрудниками полиции для участия в качестве понятого в личном досмотре лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков, на что он (Ш.) согласился. Затем они проследовали на лестничную клетку *** этажа *** подъезда **** г.Москвы, где сотрудник полиции в присутствии него (Ш.) и второго понятого произвел личный досмотр М.А.Ю., у которого из левого наружного бокового кармана одетой на нем куртки был изъят сверток из прозрачного полимера с веществом в виде порошка и комков. Сверток был упакован в бумажный конверт, на котором поставили подписи он (Ш.) и второй понятой. Из верхнего левого нагрудного кармана одетой на М. куртки был изъят телефон «***» с двумя СИМ-картами «***» и «***», который так же был упакован в конверт. По факту досмотра был составлен протокол, в котором поставили свои подписи все участвующие лица; М.А.Ю. в ходе очной ставки показания Ш.С.А. подтвердил

В свете показаний, данных подсудимыми М.А.Ю. и Н.Е.В. в судебном заседании, о том, что их показания в ходе предварительного расследования по уголовному делу были получены под принуждением – в связи с поступившими в их адрес угрозами сотрудника полиции Н.Д.Н. и следователя Д.М.В., и в связи с применением к ним недозволенных методов ведения расследования – фактического не проведения следователем Д.М.В. их допросов в ходе предварительного расследования по уголовному делу, судом была инициирована проверка в порядке ст.144 УПК РФ, проведение которой было поручено Бутырскому межрайонному следственному отделу СУ по СВАО ГСУ СК РФ по г.Москве, указанная проверка была проведена, и в связи с этим в суд поступило постановление ст.следователя Бутырского межрайонного следственного отдела СУ по СВАО ГСУ СК РФ по г.Москве Р.Н.И. от *** 2017 года, из которого следует, что в действиях должностного лица СО ОМВД России по району «***» г.Москвы – следователя Д.М.В. и оперуполномоченных 1 отдела 1 ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве Н.Д.Н. и Щ.А.В. отсутствуют признаки составов преступлений, предусмотренных ст.ст.286, 302 УК РФ, а изложенные М.А.Ю. и Н.Е.В. обстоятельства о неправомерных действиях сотрудников полиции – следователя Д.М.В. и оперуполномоченных Н.Д.Н. и Щ.А.В. - своего объективного подтверждения не нашли, в связи с чем в возбуждении уголовного дела по ст.ст.286, 302 УК РФ в отношении Д.М.В., Н.Д.Н. и Щ.А.В. было отказано в связи с отсутствием в их действиях составов указанных преступлений.

Оценивая исследованные по настоящему уголовному делу доказательства суд обращает внимание на следующее:

1) Суд признает имеющими доказательственную силу по настоящему уголовному делу указанные выше письменные материалы уголовного дела, поскольку данные документы отвечают требованиям действующего законодательства и существенных нарушений требований действующего законодательства при их составлении, которые могли бы повлечь признание их недопустимыми доказательствами по делу, суд не усматривает, как не усматривает оснований и для того, чтобы сомневаться в достоверности изложенной в этих документах информации. Вещественные доказательства по уголовному делу, в частности – наркотическое средство, изъятое у М.А.Ю., суд так же признает имеющими доказательственную силу по настоящему уголовному делу, поскольку не видит нарушений требований действующего законодательства при сборе указанных вещественных доказательств. Обособленно суд отмечает, что признает имеющим доказательственную силу по настоящему уголовному делу заключение судебно-химической экспертизы №*** от *** 2016 года (т.1, лд100-101) относительно вещества, изъятого у М.А.Ю., поскольку постановление о назначении по делу указанной экспертизы составлено с соблюдением требований УПК РФ, а заключение указанной экспертизы дано экспертом-химиком со значительным стажем работы по специальности, сомневаться в компетентности которой у суда оснований не имеется. Так же суд отмечает, что выводы заключения указанной судебно-химической экспертизы соответствуют данным, изложенным в справке об исследовании вещества, изъятого у М.А.Ю., а кроме того, заключение указанной судебно-химической экспертизы содержит в себе емкую информацию по использованию методик, согласно которым проводилось экспертное исследование, и достаточные обоснования и мотивацию, на основании которых даны выводы эксперта. С учетом вышеизложенного суд полностью доверяет заключению судебно-химической экспертизы №**** от **** 2016 года (т.1, лд100-101) в отношении вещества, изъятого у М.А.Ю., и закладывает его в основу доказательственной базы по настоящему уголовному делу. Так же суд отмечает, что у суда не имеется никаких оснований сомневаться в том, что исследование (т.1, лд21) и судебно-химическая экспертиза №*** от **** 2016 года (т.1, лд100-101) были проведены именно в отношении того вещества, которое было изъято у М.А.Ю.

Данные, изложенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенном **** 2017 года ст.следователем Бутырского межрайонного следственного отдела СУ по СВАО ГСУ СК РФ по г.Москве Р.Н.И., суд сомнению не подвергает.

Очные ставки, протоколы которых имеются в письменных материалах уголовного дела, проведены с соблюдением требований действующего законодательства и в присутствии защитников М.А.Ю. и Н.Е.В., протоколы проведенных по уголовному делу очных ставок составлены с соблюдением требований действующего законодательства и содержат в себе все необходимые реквизиты и подписи. Оценка показаниям, изложенным в протоколах проведенных по уголовному делу очных ставок, будет дана судом ниже.

2) Суд признает достоверными показания свидетелей Н.Д.Н. и Щ.А.В., данные ими в судебном заседании, и показания свидетеля Ш.С.А., данные им в ходе очной ставки с М.А.Ю., поскольку указанные их показания являются последовательными, находятся в достаточном соответствии друг с другом и объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела, указанными выше, которые суд признал имеющими доказательственную силу по настоящему уголовному делу, а так же вещественными доказательствами. Кроме того, суд отмечает, что у суда не имеется никаких оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей Н.Д.Н., Щ.А.В. и Ш.С.А. так же и в связи с тем, что, как было установлено в судебном заседании, указанные свидетели ранее, до момента расследуемого события, с подсудимыми М.А.Ю. и Н.Е.В. лично знакомы не были, свидетели Н.Д.Н. и Щ.А.В. неприязненных отношений к М.А.Ю. и Н.Е.В. не испытывают, а оснований полагать о наличии неприязненных отношений к М.А.Ю. и Н.Е.В. у свидетеля Ш.С.А. у суда не имеется, что свидетельствует об отсутствии у свидетелей Н.Д.Н., Щ.А.В. и Ш.С.А. субъективных оснований для оговора М.А.Ю. и Н.Е.В. и об отсутствии у них оснований для искажения фактических обстоятельств расследуемого события. Так же суд отмечает, что у суда не имеется никаких оснований полагать о наличии у свидетелей Н.Д.Н., Щ.А.В. и Ш.С.А. личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела.

3) Суд признает достоверными показания подсудимого М.А.Ю., данные им в ходе предварительного расследования по уголовному делу в качестве подозреваемого (т.1, лд40-42), в качестве обвиняемого **** 2016 года (т.1, лд67-70) и в качестве обвиняемого **** 2017 года (т.2, лд29-31), показания подсудимой Н.Е.В., данные ею в ходе предварительного расследования по уголовному делу в качестве подозреваемой (т.1, лд55-58), в качестве обвиняемой **** 2016 года (т.1, лд87-90) и в качестве обвиняемой **** 2017 года (т.2, лд18-21), и показания М.А.Ю. и Н.Е.В., данные ими в ходе проведенных по уголовному делу очных ставок, поскольку указанные их показания согласуются друг с другом и с другими исследованными по уголовному делу доказательствами, которые уже признаны судом достоверными и имеющими доказательственную силу по настоящему уголовному делу. Так же суд отмечает, что в ходе предварительного расследования по уголовному делу показания М.А.Ю. и Н.Е.В. в качестве подозреваемых и обвиняемых были даны М.А.Ю. и Н.Е.В. после разъяснения им положений ст.51 Конституции РФ и того, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае их последующего отказа от этих показаний, а так же в присутствии защитников – адвокатов И.П.И. и К.Е.В. соответственно, которые своими подписями в протоколах допросов М.А.Ю. и Н.Е.В. удостоверили правильность изложенных в этих протоколах показаний, равно как удостоверили правильность показаний М.А.Ю. и Н.Е.В., изложенных в протоколах проведенных по уголовному делу очных ставок.

В свете вышесказанного суд признает указанные выше показания, данные М.А.Ю. и Н.Е.В. в ходе предварительного расследования по уголовному делу, более достоверными, одновременно отмечая, что не видит оснований полагать о совершении М.А.Ю. и Н.Е.В. в ходе предварительного расследования по уголовному делу самооговора и оговора друг друга.

Данные в судебном заседании показания подсудимого М.А.Ю. о том, что он решил обмануть таджика по имени Д., у которого он покупал «закладки» с героином, в связи с этим забрал у Н. СИМ-карту, вставил ее в свой мобильный телефон, и вел с ее СИМ-карты переписку с Д. от имени Н., затем он (М.) попросил у Д. 50 грамм героина, перевел ему через терминал 3.000 рублей, а остальные деньги за героин обещал перевести ему потом, Д. ему поверил, и сказал, что «закладка» с героином будет лежать около *****, после чего он (М.) поехал по указанному ему адресу и забрал «закладку» с героином, который хотел потом либо лично употребить, либо выбросить, что фасовать и сбывать героин, который он приобрел у Д., он (М.) не собирался, и брал его для себя, что Н. с ним за «закладкой» не ездила, и не знала, что он приобрел героин, и что героин, который он приобрел через «закладку» у Д., он (М.) сбывать не собирался, с Д. о том, что он и Н. будут сбывать героин, не договаривался, с Н. сбывать героин он так же не договаривался, и участвовать в сбыте героина Д. ему не предлагал, а так же данные в судебном заседании показания подсудимой Н.Е.В. о том, что после того, как таджик по имени Д. предложил ей сбывать героин, она (Н.) отказалась от этого, и после этого общаться с Д. прекратила, что она (Н.) не знала о наличии у М. в момент их задержания героина, она предполагала, что он съездил за «закладкой» 5 грамм героина, но что у него будет 50 грамм героина – она предположить не могла, и *** 2016 года с Д. она (Н.) по поводу героина не связывалась и ни о чем с ним не договаривалась, с М. по поводу Д. она не общалась, о том, что М. продолжает общаться с Д. – она не знала, сбывать героин, который будет поставлять Д., она с М. не договаривалась, и никакого отношения к событиям, о которых рассматривается уголовное дело, она не имеет, суд не может признать состоятельными и расценивает их критически, как стремление подсудимых М.А.Ю. и Н.Е.В. ввести суд в заблуждение относительно фактических обстоятельств расследуемого события, в связи с чем не берет их за основу при постановлении настоящего приговора, поскольку указанные их показания опровергаются признанными судом достоверными показаниями свидетеля Н.Д.Н. о наличии у них (сотрудников полиции) оперативной информации о том, что в г.Москве действует группа граждан Таджикистана, которая сбывает наркотическое средство – героин, и в составе этой группы действуют так же граждане по именам А. и Е., которые получают от человека, который находится в Таджикистане, героин, забирают его из «закладок», фасуют его и раскладывают по «закладкам», из которых героин забирают наркозависимые граждане, и которые вечером *** 2016 года будут находиться во ***** г.Москвы с партией героина, и в результате проведенного ОРМ в подъезде указанного дома ими (сотрудниками полиции) были задержаны мужчина и женщина, похожие по приметам на лиц, в отношении которых проводилось ОРМ, - М.А.Ю. и Н.Е.В., после чего в ходе личного досмотра М. у него из кармана куртки был изъят сверток с порошкообразным веществом, по поводу которого М. пояснил, что этот сверток он забрал по указанию таджика по имени Д. на *** г.Москвы, и не отрицал, что в нем находится героин, а впоследствии М. рассказал, что с таджиком по имени Д. созванивалась Н., а затем они вдвоем ехали забирать героин из «закладки», и забирал героин из «закладки» непосредственно М., а Н. слова М. подтверждала, 2) признанными судом достоверными показаниями свидетеля Щ.А.В. о наличии у них (сотрудников полиции) оперативной информации о том, что группа лиц таджикской и русской национальности сбывает на территории г.Москвы наркотическое средство – героин через «закладки», и двое из этой группы должны будут появиться в доме по ***** г.Москвы с крупной партией героина, после чего в результате проведенного ОРМ в подъезде указанного им дома были задержаны М. и Н., и в ходе личного досмотра М. из кармана его куртки был изъят крупный сверток с порошкообразным веществом – героином.

Кроме того, в ходе предварительного расследования по уголовному делу при его допросе в качестве подозреваемого (т.1, лд40-42) и в качестве обвиняемого ** 2016 года (т.1, лд67-70), а так же в ходе проведенной по уголовному делу очной ставки с Н.Е.В. М.А.Ю. показывал, и суд признал указанные его показания достоверными, о том, что на номер телефона Н. Е. позвонил Д., у которого они приобретали героин, предложил ей поработать на него, работа заключалась в том, чтобы получить от него крупную партию героина, после чего расфасовать его на более мелкие партии и затем делать закладки с героином в районе станции метро «****», так же Д. спросил Е. - может ли вместе с ней работать ее муж, и в качестве оплаты за каждые разложенные ими 50 грамм героина обещал давать им 10 грамм героина. Подумав и посоветовавшись, они с Е. на это согласились, после чего **** 2016 года на номер телефона Е. позвонил Дима и сказал, что они начинают работать с сегодняшнего дня, и им необходимо ехать за партией героина в район *****, он (М.) и Е. приехали в район ****, затем на номер телефона Е. позвонил Д., который сказал им проследовать **** и забрать «закладку» с героином, они с Е. проследовали туда, куда мужчина им указал, он (М.) забрал там сверток, после чего Е. позвонила Д. и сообщила, что закладку они взяли и собираются ехать домой, а впоследствии на лестничной площадке их дома их задержали сотрудники полиции и изъяли у него (М.) сверток с веществом, а Н.Е.В. в ходе предварительного расследования по уголовному делу при ее допросе в качестве подозреваемой (т.1, лд55-58), в качестве обвиняемой *** 2016 года (т.1, лд87-90) и в качестве обвиняемой *** 2017 года (т.2, лд18-21), а так же в ходе проведенной по уголовному делу очной ставки с М.А.Ю., показывала, и суд признал указанные ее показания достоверными, о том, что Д., который пользовался номером телефона *****, и которому она (Н.) представлялась А., предложил работать у него, работа заключалась в том, что она (Н.) будет приобретать у него крупный вес наркотического средства, после чего расфасовывать его на более мелкие свертки, делать «закладки» в районе станции метро «****», сообщать Д. о месте сделанных «закладок» и получать от него в качестве вознаграждения за работу деньги и дозу наркотического средства, а так же спросил - есть ли у нее человек, который так же может поработать на него. Она (Н.) сообщила М., что у них есть возможность заработать деньги и наркотики, рассказав ему смысл разговора с Д., они это обсудили, и М. согласился с ее (Н.) предложением работать таким образом, о чем она (Н.) сообщила Д. по телефону, согласившись на его условия. *** 2016 года Д. позвонил ей (Н.) и сказал, чтобы она и ее сожитель ехали по адресу: ***** и забрали «закладку» с героином, которую они с М. должны были перевезти домой, расфасовать и сообщить об этом Д., чтобы он назвал им адреса, где нужно разложить мелкие «закладки». Затем она (Н.) и М. договорились, что приехав по указанному им адресу, она (Н.) будет стоять в стороне, а М. заберет «закладку» и уберет ее в карман своей одежды, чтобы если бы их задержали сотрудники полиции, у нее (Н.) ничего обнаружено не было бы, и она смогла избежать уголовной ответственности, после чего они приехали к ****, где она (Н.) стояла и наблюдала за окружающей обстановкой, чтобы успеть предупредить М. о приближении сотрудников полиции или владельца автомашины, а М. забрал сверток и убрал его в карман своей куртки, затем она (Н.) позвонила Д. и сообщила, что «закладку» они взяли и едут домой, где они с М. хотели расфасовать «закладку» на несколько более мелких, после чего получить от Д. адреса, где их нужно разложить, но впоследствии по адресу: *** подъезде, на ** этаже, они с М. были задержаны сотрудниками полиции, которые обнаружили у М. наркотики, которые они забрали из «закладки».

Данные в судебном заседании показания подсудимого М.А.Ю. о том, что дата его задержания - ***** 2016 года – в материалах уголовного дела указана не правильно, суд не может признать достоверными и состоятельными, учитывая, что факт задержания М.А.Ю. непосредственно **** 2016 года установлен в судебном заседании на основании исследованных по делу и признанных судом достоверными доказательств, в частности – рапорта оперуполномоченного Н.Д.Н. (т.1, лд2), протокола личного досмотра М.А.Ю. (т.1, лд9-11), показаний М.А.Ю., данных им в ходе предварительного расследования по уголовному делу, а так же показаний Н.Е.В., данных ею в судебном заседании.

Что касается того факта, что М.А.Ю. и Н.Е.В. являются лицами, употребляющими наркотическое средство – героин, то данное обстоятельство не может свидетельствовать о том, что наркотическое средство, являющееся предметом преступления по настоящему уголовному делу, М.А.Ю. и Н.Е.В. приобрели для личного употребления, учитывая их показания, данные в ходе предварительного расследования по уголовному делу и указанные выше показания свидетелей Н.Д.Н. и Щ.А.Ю., которые подробно изложены выше.

С учетом вышесказанного показания подсудимых М.А.Ю. и Н.Е.В. относительно фактических обстоятельств расследуемого события, данные ими в судебном заседании, суд признает достоверными и состоятельными только в той их части, в какой они не противоречат другим исследованным по делу доказательствам, которые уже признаны судом достоверными и имеющими доказательственную силу по настоящему уголовному делу.

В судебном заседании в порядке ст.276ч.1п.1 УПК РФ были оглашены показания, данные Н.Е.В. при ее допросе в качестве обвиняемой **** 2016 года (т.1, лд150-153), и показания, данные М.А.Ю. при его допросе в качестве обвиняемого **** 2016 года (т.1, лд188-191), однако суд не берет указанные показания Н.Е.В. и М.А.Ю. за основу при постановлении настоящего приговора, учитывая установленный 1м заместителем Бутырского межрайонного прокурора г.Москвы факт исправления в датах протоколов допроса Н.Е.В. (т.1, лд150-153) и М.А.Ю. (т.1, лд188-191) (см.постановление 1го заместителя Бутырского межрайонного прокурора г.Москвы от **** 2017 года (т.2, лд2-4), что дает основания сомневаться в действительном осуществлении допросов Н.Е.В. и М.А.Ю. непосредственно в те дни, которыми датированы указанные протоколы их допросов.

Данные в судебном заседании показания подсудимого М.А.Ю. о том, что показания, изложенные в протоколах его допросов в ходе предварительного расследования по уголовному делу (т.1, лд40-42, т.1, лд67-70, т.2, лд29-31), он не давал, эти показания его заставил подписать оперуполномоченный сотрудник полиции Н., который говорил, чтобы он подписывал все, что ему дадут подписать, и тянул его за руки, на которых были одеты наручники, кроме того – когда его (М.) допрашивали, он находился в состоянии наркотического опьянения, а кроме того, когда он (М.) давал показания следователю Д., он рассказывал ей так, как было на самом деле, а следователь запугивала его, сама написала в протокол допроса другие показания, а он (М.) их подписал, и данные в судебном заседании показания подсудимой Н.Е.В. о том, что показания, изложенные в протоколах ее допросов в ходе предварительного расследования по уголовному делу (т.1, лд55-58, т.1, лд87-90, т.2, лд18-21), писала следователь Д. и под давлением заставляла их подписывать, что протокол допроса в качестве подозреваемой она (Н.) подписала, не читая, так как засыпала, а остальные протоколы допросов она подписывала, так как следователь угрожала, что изменит ей меру пресечения, и что защитник, который был у нее в ходе предварительного расследования по уголовному делу, приходил только к концу ее допросов, суд признает несостоятельными и расценивает их критически, как стремление М.А.Ю. и Н.Е.В. оправдать данные ими в судебном заседании показания, которые суд признал несостоятельными, в свете оценки показаний М.А.Ю. и Н.Е.В., данных ими в ходе предварительного расследования по уголовному делу, которая подробно изложена выше, с учетом признанных судом достоверными показаний свидетеля Н.Д.Н. о том, что все пояснения М. давал добровольно, никакого физического воздействия на него не оказывалось, физическую силу к нему никто не применял, угрозы ему никто не высказывал, и дать определенные показания М. никто не заставлял, что на Н. никакого воздействия так же не оказывалось, и то – какие ей надо дать показания – ей никто не внушал, и что М. и Н. выглядели как люди, которые употребляют наркотические средства, но сильного наркотического опьянения у них не было, и вели они себя адекватно и понимали, что происходит, признанных судом достоверными показаний свидетеля Щ.А.В. о том, что все пояснения М. давал добровольно, никакого физического воздействия на него не оказывалось, физическую силу к нему никто не применял, угрозы ему никто не высказывал, и дать определенные показания М. никто не заставлял, что на Н. так же никакого воздействия не оказывалось, и дать определенные показания ее никто не заставлял, и что М. и Н. находились в состоянии наркотического опьянения, но вели себя они адекватно и понимали, что с ними происходит, а так же принимая во внимание наличие постановления ст.следователя Бутырского межрайонного следственного отдела СУ по СВАО ГСУ СК РФ по г.Москве Р.Н.И. от **** 2017 года, согласно которому в действиях должностного лица СО ОМВД России по району «****» г.Москвы – следователя Д.М.В. и оперуполномоченных 1 отдела 1 ОРЧ УНК ГУ МВД России по г.Москве Н.Д.Н. и Щ.А.В. отсутствуют признаки составов преступлений, предусмотренных ст.ст.286, 302 УК РФ, а изложенные М.А.Ю. и Н.Е.В. обстоятельства о неправомерных действиях сотрудников полиции – следователя Д.М.В. и оперуполномоченных Н.Д.Н. и Щ.А.В. - своего объективного подтверждения не нашли, и которым в возбуждении уголовного дела по ст.ст.286, 302 УК РФ в отношении Д.М.В., Н.Д.Н. и Щ.А.В. было отказано в связи с отсутствием в их действиях составов указанных преступлений. Кроме того, суд отмечает, что протоколы допросов М.А.Ю. в качестве подозреваемого и обвиняемого подписаны лично М.А.Ю. и его защитником адвокатом И.П.И., чем удостоверена правильность изложенных в указанных протоколах показаний, протоколы допросов Н.Е.В. в качестве подозреваемой и обвиняемой подписаны лично Н.Е.В. и ее защитником адвокатом К.Е.В., чем так же удостоверена правильность изложенных в указанных протоколах показаний, а так же обращает внимание на то, что адвокат, в силу своего процессуального положения, осуществляет защиту подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, и совершение действий, усугубляющих положение подозреваемого или обвиняемого и ограничивающих их право на защиту, противоречит адвокатской этике и реализации прямых обязанностей адвоката, а у суда не имеется никаких оснований для того, чтобы полагать, что адвокаты И.П.И. и К.Е.В. осуществляют свои профессиональные обязанности ненадлежащим образом. Кроме того, суд отмечает, что подсудимые М.А.Ю. и Н.Е.В. являются лицами взрослыми, в связи с чем не могли не понимать серьезности последствий совершения опрометчивых поступков при осуществлении в отношении них следственных действий, и не могли подписать процессуальные документы, содержание которых не соответствует действительности. Так же суд отмечает, что М.А.Ю. и Н.Е.В. в ходе предварительного расследования по уголовному делу ничего не заявляли о совершении в отношении них сотрудниками полиции и следователем недозволенных действий и нарушении их прав как лиц, привлеченных к уголовной ответственности, а кроме того, суду не представлено никаких объективных данных, свидетельствующих о том, что М.А.Ю. и Н.Е.В. самостоятельно подавал жалобы на действия сотрудников полиции и следователя Д.М.В. в частности, что дополнительно свидетельствует о несостоятельности показаний М.А.Ю. и Н.Е.В. как о применении в отношении них недозволенных методов воздействия, так и о проведении в отношении них следственных действий с нарушением требований УПК РФ.

Что касается доводов М.А.Ю. о том, что в переписке, которая имеется в его мобильном телефоне, Д. угрожает ему и требует вернуть все по хорошему, что подтверждает то, что он (М.) действительно обманул Д. и забрал у него героин без оплаты, то суд обращает внимание на то, что переписка с абонентом «Д.», обнаруженная в мобильном телефоне М.А.Ю., содержание которой подробно изложено в протоколе осмотра изъятого у М.А.Ю. мобильного телефона «***» (т.1, лд71-73), свидетельствует только о том, что абонент «Д.», которому Н.Е.В., что следует из признанных судом достоверными ее показаний, данных в ходе предварительного расследования по уголовному делу, расфасовав взятую ею и М.А.Ю. «закладку» с героином на несколько более мелких, должна была сообщить об этом и получить от Д. адреса, где их нужно разложить, разыскивал Н.Е.В., которая на тот момент времени была уже задержана сотрудниками полиции, и выражал свое подозрение в том, что Н.Е.В. присвоила наркотическое средство себе.

Анализируя исследованные по настоящему уголовному делу доказательства в их совокупности суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимых М.А.Ю. и Н.Е.В. в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, то есть умышленных действий, непосредственно направленных на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, и при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, при тех обстоятельствах дела, которые подробно изложены в описательной части настоящего приговора, в связи с чем квалифицирует их действия по ч.3 ст.30, п.»г» ч.4 ст.228-1 УК РФ, и для квалификации их действий иным образом, в том числе – по ч.2 ст.228 УК РФ, не видит ни законных оснований, ни законной возможности.

При этом суд отмечает, что совместные и согласованные преступные действия подсудимых М.А.Ю. и Н.Е.В., а так же неустановленного лица, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, обусловленные распределением преступных ролей, направленные на приискание и незаконное хранение наркотического средства, содержащего в своем составе героин (диацетилморфин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, массой 50,92 грамм, что согласно положениям постановления Правительства РФ №1002 от 01 октября 2012 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228-1, 229 и 229-1 УК РФ» в редакции, действующей на момент совершения преступления, составляет крупный размер, в целях его последующего незаконного сбыта, представляют собой неоконченный состав преступления, поскольку в судебном заседании было достоверно установлено, что указанное наркотическое средство, приисканное и незаконно хранимое, в частности, М.А.Ю. и Н.Е.В. в целях его последующего незаконного сбыта неустановленному кругу лиц, употребляющих наркотические средства, посредством «закладок», было изъято в ходе оперативно-розыскного мероприятия, проводимого представителями правоохранительных органов в соответствии с ФЗ РФ №144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности», и не было незаконно реализовано М.А.Ю. и Н.Е.В. по независящим от них обстоятельствам – ввиду их задержания сотрудниками полиции и изъятия у них наркотического средства. Так же суд отмечает, что если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит и перевозит эти средства, тем самым совершая действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность непосредственно за покушение на незаконный сбыт этих средств.

В ходе предварительного расследования по уголовному делу в отношении М.А.Ю. была проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза №*** от *** 2016 года (т.1, лд133-134), согласно выводам заключения которой М.А.Ю. хроническим психическим расстройством, слабоумием и временным психическим расстройством, исключающим у него способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал ранее и не страдает в настоящее время, но обнаруживает синдром зависимости от опиоидов (наркоманию), в период инкриминируемого деяния у М.А.Ю. не отмечалось признаков какого-либо временного психического расстройства или иного болезненного состояния психики, и он мог полной мере осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, по своему психическому состоянию в настоящее время М.А.Ю. может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, принимать участие в следственных и судебных мероприятиях и самостоятельно осуществлять свое право на защиту, в применении принудительных мер медицинского характера М.А.Ю. не нуждается, но с учетом наличия у него синдрома зависимости от опиоидов (наркомании) ему целесообразно прохождение лечения, медицинской и социальной реабилитации в медицинских организациях системы здравоохранения. Суд доверяет заключению экспертной комиссии, находит ее доводы убедительными, а выводы – правильными, поскольку не видит оснований сомневаться в компетентности проводивших указанную экспертизу трех экспертов-психиатров со стажем работы по специальности – *** года, *** лет и *** лет, в связи с чем признает М.А.Ю. относительно совершенного им преступления вменяемым.

В ходе предварительного расследования по уголовному делу в отношении Н.Е.В. была проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза №*** от *** 2016 года (т.1, лд122-125), согласно выводам заключения которой Н.Е.В. хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдает, но обнаруживает эмоционально неустойчивое расстройство личности и синдром зависимости от опиоидов, в период инкриминируемого ей деяния Н.Е.В. каким-либо временным психическим расстройством или иным болезненным состоянием психики не страдала и могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, по своему психическому состоянию в настоящее время Н.Е.В. может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может участвовать в производстве следственных действий и судебном разбирательстве, в применении принудительных мер медицинского характера, предусмотренных ст.ст.97,99 УК РФ, Н.Е.В. не нуждается, однако в связи с сохраняющейся актуализацией влечения к наркотическим средствам нуждается в прохождении лечения от наркомании и медицинской и социальной реабилитации в порядке, установленном ст.72-1 УК РФ. Суд доверяет заключению экспертной комиссии, находит ее доводы убедительными, а выводы – правильными, поскольку не видит оснований сомневаться в компетентности проводивших указанную экспертизу трех экспертов-психиатров со стажем работы по специальности – *** лет, ** лет и *** лет, в связи с чем признает Н.Е.В. относительно совершенного ею преступления вменяемой.

При назначении подсудимым М.А.Ю. и Н.Е.В. наказания суд руководствуется требованиями ст.60 УК РФ и учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, данные о личности М.А.Ю. - не судим, на учете в НД не состоит, состоит на учете в ПНД, однако согласно выводам заключения проведенной в отношении него АСПЭ, которому суд доверяет, относительно совершенного им преступления является вменяемым, согласно тому же заключению АСПЭ - обнаруживает синдром зависимости от опиоидов (наркоманию), имеет постоянное место жительства в г.Москве, по месту постоянного жительства жалоб в отношении него не поступало, имеет несовершеннолетнего ребенка **** года рождения, что расценивается судом как обстоятельство, смягчающее его наказание, хронических заболеваний не имеет, а так же данные о личности Н.Е.В. - не судима, на учетах в НД и в ПНД не состоит, согласно выводам заключения проведенной в отношении нее АСПЭ, которому суд доверяет, относительно совершенного ею преступления является вменяемой, согласно тому же заключению АСПЭ - обнаруживает синдром зависимости от опиоидов и эмоционально неустойчивое расстройство личности, что суд учитывает при назначении Н.Е.В. наказания согласно положениям ч.2 ст.22 УК РФ, имеет постоянное место жительства в г.Москве, по месту постоянного жительства жалоб в отношении нее не поступало, имеет двоих малолетних детей *** и **** годов рождения, что согласно положениям п.»г» ч.1 ст.61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим ее наказание, страдает хроническими заболеваниями – «данные изъяты», что расценивается судом как обстоятельство, смягчающее ее наказание. Суд учитывает возраст подсудимых М.А.Ю. и Н.Е.В., влияние назначаемого наказания на исправление М.А.Ю. и Н.Е.В. и на условия жизни их семей (семья М.А.Ю. состоит из его несовершеннолетней дочери, семья Н.Е.В. состоит из ее малолетних детей и матери-пенсионерки), конкретные обстоятельства совершенного М.А.Ю. и Н.Е.В. преступления и их роли в совершении преступления, отсутствие в отношении М.А.Ю. и Н.Е.В. отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.63 УК РФ, а так же раскаяние М.А.Ю. и Н.Е.В. в содеянном, о котором они высказывались в ходе предварительного расследования по уголовному делу, что расценивается судом как обстоятельство, смягчающее их наказание.

Суд назначает подсудимым М.А.Ю. и Н.Е.В. наказание с учетом положений ч.3 ст.66 УК РФ в виде лишения свободы и принимая во внимание конкретные обстоятельства совершенного ими преступления, данные о личности М.А.Ю. и Н.Е.В., которые, каждый, обнаруживают синдром зависимости от опиоидов, и отсутствие в отношении М.А.Ю. и Н.Е.В. той совокупности смягчающих наказание обстоятельств, которую суд мог бы признать исключительной, не усматривает целесообразности в назначении им более мягкого вида наказания, нежели предусмотрен санкцией ч.4 ст.228-1 УК РФ, а так же в применении к ним положений ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ и предложения первого ч.1 ст.73 УК РФ, то есть в назначении им условного наказания. В назначении подсудимым М.А.Ю. и Н.Е.В. дополнительного вида наказания - штрафа – суд целесообразности не видит, учитывая отсутствие у М.А.Ю. и Н.Е.В. в настоящее время постоянного источника дохода. В назначении подсудимым М.А.Ю. и Н.Е.В. дополнительного вида наказания - лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью – суд, с учетом отсутствия у М.А.Ю. и Н.Е.В. профессиональных навыков, которые могли бы обусловить мотив совершения ими преступления, целесообразности так же не видит. Согласуясь с положениями п.»в» ч.1 ст.58 УК РФ суд назначает подсудимому М.А.Ю. отбытие наказание в исправительной колонии строгого режима, а подсудимой Н.Е.В. суд, согласуясь с положениями п.»б» ч.1 ст.58 УК РФ, назначает отбытие наказание в исправительной колонии общего режима.

Законных оснований для применения в отношении М.А.Ю. и Н.Е.В. положений ст.72-1 УК РФ суд не видит в связи с назначением им основного наказания в виде лишения свободы.

Избранную в отношении М.А.Ю. меру пресечения – заключение под стражу – суд, в целях обеспечения исполнения приговора, оставляет прежней и без изменения, а избранную в отношении Н.Е.В. меру пресечения - подписку о невыезде и надлежащем поведении – суд, в целях обеспечения исполнения приговора, считает необходимым изменить на заключение под стражу.

Учитывая, что малолетние дети Н.Е.В., как было установлено в судебном заседании, в настоящее время проживают по месту постоянной регистрации Н.Е.В., и совместно с ними проживает их бабушка – мать Н.Е.В., целесообразности в вынесении в отношении детей Н.Е.В. постановления в порядке ч.1 ст.313 УПК РФ суд в настоящее время не видит.

На основании вышеизложенного и руководствуясь положениями ст.ст.299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

М.А.Ю. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.»г» ч.4 ст.228-1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ***) ** месяцев ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ без штрафа и без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью с отбыванием в исправительной колонии СТРОГОГО режима.

Меру пресечения осужденному М.А.Ю. до вступления настоящего приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения приговора оставить прежней - заключение под стражу.

Срок отбытия наказания осужденному М.А.Ю. исчислять с *** 2017 года. Зачесть осужденному М.А.Ю. в срок отбытия наказания период его нахождения под стражей в порядке предварительного заключения с момента его задержания в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ с учетом даты его фактического задержания сотрудниками полиции (согласно рапорту сотрудника полиции (т.1, лд2, т.1, лд27) до даты постановления настоящего приговора - с **** 2017 года.

Н.Е.В. признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.»г» ч.4 ст.228-1 УК РФ, и назначить ей наказание в виде *** лет ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ без штрафа и без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью с отбыванием в исправительной колонии ОБЩЕГО режима.

Меру пресечения осужденной Н.Е.В. до вступления настоящего приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения приговора изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Взять Н.Е.В. под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания осужденной Н.Е.В. исчислять с ***** 2017 года. Зачесть осужденной Н.Е.В. в срок отбытия наказания период ее нахождения под стражей в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ с учетом даты ее фактического задержания сотрудниками полиции (согласно рапорту сотрудника полиции (т.1, лд27) - с *** 2016 года *** 2016 года.

Вещественные доказательства по уголовному делу: 1) изъятое у М.А.Ю. наркотическое средство - смесь, содержащую героин (диацетилморфин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, массой 50,89 грамм (вес после исследования и экспертизы), находящееся в камере хранения вещественных доказательств УОТО ГУ МВД России по г.Москве по квитанции №**** от **** 2016 года, - в соответствии с положениями п.2 ч.3 ст.81 УПК РФ уничтожить, 2) изъятый у М.А.Ю. мобильный телефон «***», находящийся при письменных материалах уголовного дела, - возвратить по принадлежности М.А.Ю. или, по его ходатайству, его родственникам.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными – в тот же срок с момента получения ими копий приговора. В случае апелляционного обжалования приговора осужденные вправе ходатайствовать о своем личном участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Федеральный судья: Ю.В.Шелепова