Решение

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 марта 2017 года

Бутырский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Начинкиной Т.П., при секретаре Дзюбчук Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-913/17 по исковому заявлению Пятаева к Шишкину о признании договоров дарения недействительными, признании права собственности на долю жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

Пятаев М.К. обратился в суд с иском, в котором просит признать недействительным договор дарения доли квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, , заключенный года между ним и Пятаевой Л.М., указывая на то, что его супруга Пятаева Л.М. предложила ему передать в ее собственность долю квартиры, в обмен на осуществление пожизненного ухода и материального обеспечения со своей стороны и стороны своего сына, Шишкина В.Г. Истец полагал, что он заключает договор ренты и, находясь под влиянием своей супруги, не читая подписал договор. Впоследствии, после смерти Пятаевой Л.М., истец узнал о том, что года была совершена сделка по дарению спорной квартиры, между Пятаевой Л.М. и Шишкиным В.Г. В момент подписания договора истец находился в сильном душевном волнении, полностью доверял супруге, не понимал природу сделки, подписывая указанный договор, полагал, что подписывает договор ренты на условиях пожизненного содержания. Заключая договор, Пятаев М.К. предполагал, что Пятаева Л.М. и Шишкин В.Г. обеспечат его питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью. По указанным обстоятельствам, истец просит признать недействительным договор дарения доли квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, , заключенный года, признать частично недействительным договор дарения спорной квартиры, заключенный года между Пятаевой Л.М. и Шишкиным В.Г., вернуть в собственность истца долю указанного жилого помещения.

В судебное заседание истец Пятаев М.К. и его представитель явились, иск поддержали, просили об его удовлетворении.

Представитель ответчика Шишкина В.Г. в судебное заседание явился, исковые требования не признал, пояснил, что Пятаев М.К. не доказал наличие оснований для признания договора дарения доли квартиры, заключенного с супругой Пятаевой Л.М., недействительным, в связи с чем также не может быть признан недействительным и последующий договор дарения, заключенный с Шишкиным В.Г. Также заявил о пропуске истцом срока исковой давности, который истек года.

Выслушав объяснения истца, его представителя, представителя ответчика, допросив свидетелей Канашову С.М., Осадчую Л.Р., исследовав письменные материалы дела, суд считает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, Пятаев М.К. являлся собственником доли квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, . Собственником долей в указанном жилом помещении являлась Пятаева Л.М.

года между Пятаевым М.К. и Пятаевой Л.М. был заключен договор дарения, по которому даритель Пятаев М.К. безвозмездно подарил одаряемой Пятаевой Л.М. долю квартиры № г. Москвы.

Договор от года зарегистрирован в Управлении Росреестра по г. Москве года (л.д. 15-16).

года между Пятаевой Л.М. и Шишкиным В.Г. заключен договор дарения, по которому Пятаева Л.М. безвозмездно передала в собственность Шишкину В.Г. квартиру № г. Москвы (л.д. 33-34).

Пятаева Л.М. умерла года, ее наследниками являются сын Шишкин В.Г. и супруг Пятаев М.К.

Как пояснил в судебном заседании истец, его супруга Пятаева Л.М. имела ряд серьезных онкологических заболеваний, он осуществлял за ней уход, и по ее настоятельным просьбам, так как не смог отказать тяжелобольной жене, он согласился на передачу ей в собственность своей доли спорной квартиры. Пятаева Л.М. убеждала его в том, что она и ее сын Шишкин В.Г. будут помогать истцу, оказывать материальную поддержку; данную спорную квартиру Шишкин В.Г. будет сдавать в аренду, и от полученных денежных средств 1/3 часть будет передавать истцу в качестве материальной помощи.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Канашова С.М. (родственница Пятаевой Л.М.) пояснила, что она знала о том, что квартира № г. Москвы, перешла в собственность Пятаевой Л.М., но какой договор был заключен, на каких условиях, пояснить не смогла, так как на данную тему не общалась с родственниками.

Свидетель Осадчая Л.Р. показала суду, что она несколько раз слышала разговоры между супругами Пятаевыми о том, что Пятаев М.К. передаст Пятаевой Л.М. свою долю жилья, а Пятаева с сыном Шишкиным будут оказывать истцу материальную помощь, заботиться о нем.

Судом принимаются показания допрошенных свидетелей в качестве допустимого доказательства по делу.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Статьей 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Разрешая заявленный спор, суд оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст. 168, 170, 178, 309, 310, 421, 422, 572 ГК РФ, проанализировав условия заключенного Пятаевым М.К. с Пятаевой Л.М. договора дарения, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Так, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что при рассмотрении дела не было установлено существование встречного обязательства Пятаевой Л.М. при отчуждении доли квартиры, при этом не имеется доказательств, подтверждающих, что Пятаев М.К. был введен в заблуждение при заключении договора дарения доли квартиры и существования встречного обязательства одаряемой Пятаевой Л.М. при отчуждении доли квартиры; что действительная воля сторон не соответствовала их волеизъявлению и была направлена на достижение других правовых последствий, прикрывала иную волю; что стороны преследовали общую цель и достигли соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывают юридически оформленные сделки; что оспариваемые сделки совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, таких доказательств истцом не представлено.

Суд также отмечает, что истец самостоятельно, добровольно подписал оспариваемый договор дарения, при этом он имел возможность его прочитать, он присутствовал при передаче документов для государственной регистрации этого договора, подписывал необходимые заявления, о чем он лично сообщил суду в судебном заседании.

В спорном договоре сторонами согласованы все его существенные условия, ясно выражены предмет договора и воля сторон.

Доводы истца о заблуждении относительно последствий договора, судом отклоняются, поскольку применительно к ст. 421 ГК РФ, согласно которой граждане свободны в заключении договоров, подписание стороной текста договора без каких-либо замечаний свидетельствует, по смыслу положений ст. 154, 431 ГК РФ, о юридически значимом выражении воли на полное и безоговорочное подтверждение обстоятельств, изложенных в тексте соответствующего документа.

Согласно условиям договора дарения от года, Пятаев М.К., заключая с Пятаевой Л.М. договор дарения доли квартиры, гарантирует, что он заключает договор не в следствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и договор не является для него кабальной сделкой (пункт 4); в п. 12 договора стороны указали, что они в дееспособности не ограничены, под опекой, попечительством не состоят, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть заключаемого договора; пункт 11 договора предусматривает, что договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или предложения, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме до заключения настоящего договора.

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Суд, рассматривая заявление стороны ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, приходит к выводу об обоснованности данного заявления, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Так, истец в ходе судебного разбирательства подтвердил, что он лично подписывал договор дарения в года, кроме того, присутствовал при сдаче данного договора в Управлении Росреестра по г. Москве для регистрации. Настоящее исковое заявление предъявлено в суд года, то есть с пропуском предусмотренного законом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истца.

Суд отмечает, что истец Пятаев М.К. не представил суду доказательств, подтверждающих, что срок исковой давности им пропущен по уважительной причине, а также не заявил ходатайств о восстановлении пропущенного срока с указанием уважительности причин пропуска.

Поскольку оснований для признания договора дарения доли квартиры, заключенного истцом с Пятаевой Л.М. от года, не имеется, следовательно, оснований для признания последующего договора дарения между Пятаевой Л.М. и Шишкиным В.Г. недействительным, и признании за истцом права собственности на долю спорной квартиры, также не имеется.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ, суд считает возможным снять запрет по совершению действий, связанных с отчуждением и совершением любых регистрационных действий в отношении квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, , после вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Пятаева к Шишкину о признании договоров дарения недействительными, признании права собственности на долю жилого помещения– оставить без удовлетворения.

После вступления решения суда в законную силу снять запрет по совершению действий, связанных с отчуждением и совершением любых регистрационных действий в отношении квартиры, расположенной по адресу: город Москва, .

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Бутырский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме изготовлено 17.03.2017г.