Решение

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Москва 12 декабря 2016 года

Бутырский районный суд города Москвы

в составе председательствующего судьи Данилиной Е.А.,

при секретаре Космовской В.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-7247/16 по иску Порохова Н.А. к Пороховой Л.И. о признании договора дарения жилого помещения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

Прохоров Н.А. обратился в суд с иском к Прохоровой Л.И. о признании договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу: ***, заключенного между ним и ответчиком 25 декабря 2012 года, недействительным и применении последствий его недействительности, ссылаясь, с учетом уточнения оснований иска, на то, что указанная сделка была совершена лишь для вида, на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям сделки правовые последствия, характерные для договора дарения. Фактически передача квартиры от истца-дарителя к одаряемой не производилась, он зарегистрирован по постоянному месту жительства и продолжает проживать в данной квартире до настоящего времени, несет бремя ее содержания, производит оплату жилищно-коммунальных услуг и налога на имущество. По изложенным обстоятельствам, со ссылкой на п. 1 ст. 170 ГК РФ Прохоров Н.А. просит суд признать недействительным вышеуказанный договор дарения и применить последствия его недействительности, а именно, прекратить право собственности Прохоровой Л.И. на квартиру по адресу: ***, признать за ним право собственности на указанное жилое помещение, а также взыскать с ответчика в его пользу расходы, связанные с оплатой услуг правового характера, в размере *** рублей *** копеек и *** рублей *** копеек.

Истец и его представитель Козлов В.В. в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении, пояснили, что спорная квартира принадлежала истцу на основании наследования после смерти матери, в указанном жилом помещении стороны, состоящие в браке с 2000 года, проживают постоянно. Прохорова Л.И. жаловалась, что родственники истца, которому исполнилось 77 лет, после его смерти выселят ее из квартиры, или заставят выкупить ее, в результате чего истец заключил спорный договор дарения, хотя намерения передать квартиру в собственность ответчика не имел, фактической передачи имущества не состоялось, сложившийся порядок жизни сторон после совершения сделки не изменился, истец хотел лишь «сделать Прохорову Л.И. ответственным квартиросъемщиком». Добавили, что поскольку сделка истцом и ответчиком не исполнялась в связи с отсутствием воли сторон на возникновение правовых последствий, оснований для применения срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности сделки не имеется.

Представитель ответчика Жбанова Н.А. в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, указав, что спорная квартира была подарена ответчику истцом по инициативе последнего, при его заключении Прохоров Н.А. самостоятельно обратился с заявлением о регистрации договора, нарушений законодательства при совершении спорной сделки допущено не было. Стороны до настоящего времени проживают одной семьей, ведут совместное хозяйство, обращение Прохорова Н.А. в суд с настоящим иском обусловлено его намерением переехать на постоянное место жительства в Болгарию, где у сторон в общей собственности имеется квартира, приобретенная в период брака, и с данной целью истец решил продать спорное жилое помещение, против чего Прохорова Н.А., которая уезжать в чужую страну не хочет, возражает. Кроме того, представитель ответчика просила суд применить к заявленным требованиям исковую давность, срок которой был пропущен истцом без уважительных причин.

Выслушав истца и представителей сторон, проверив письменные материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, Прохоров Н.А. и *** Л.И. вступили в брак 19 августа 2000 года, после чего последней была присвоена фамилия «Прохорова» (л.д. 7).

25 декабря 2012 года между Прохоровым Н.А. (даритель) и Прохоровой Л.И. (одаряемая) в простой письменной форме был заключен договор дарения жилого помещения по адресу: *** (л.д. 16).

Согласно п. 4 договора дарения передача дара осуществляется путем вручения зарегистрированных правоустанавливающих документов.

В соответствии с п. 3 ст. 574 ГК РФ указанный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Москве 05 февраля 2013 года, одновременно с чем зарегистрировано право собственности Прохоровой Л.И. на вышеуказанный объект недвижимого имущества, о чем внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, при этом Прохоров Н.А. 26 декабря 2012 года лично обратился в регистрирующий орган с заявлениями о государственной регистрации договора дарения и перехода права собственности, а 29 января 2013 года - с заявлением о принятии дополнительных документов и возобновлении ранее приостановленной государственной регистрации (л.д. 32, 35-67).

Спорное жилое помещение представляет собой отдельную двухкомнатную квартиру, общей площадью *** кв. м, расположенную в доме ЖСК «Светлогорск», в которой по постоянному месту жительства зарегистрированы Прохоров Н.А., Прохорова Л.И. а также сын ответчика - *** Ю.А. (л.д. 44, 55, 56, 57, 58).

Указанная квартира принадлежала Прохорову Н.А. на праве собственности с 22 апреля 1994 года в связи с полной выплатой пая ЖСК «Светлогорск» 01 января 1994 года (л.д. 44, 52).

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Как установлено абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений если иное не предусмотрено законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении сделки.

Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то считать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Оценив все представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности истцом того факта, что при заключении договора дарения подлинная воля сторон была направлена только на то, чтобы создать видимость сделки, то есть Прохоров Н.А. и Прохорова Л.И. посредством этой сделки не намеревались устанавливать, изменять или прекращать права и обязанности.

Напротив, материалами дела подтверждено, что стороны собственноручно подписали договор дарения, составленный в простой письменной форме, лично обратились с заявлениями о его государственной регистрации, регистрации перехода права собственности и регистрации права собственности одаряемой, на момент приобретения спорного жилого помещения ответчик проживала в нем, а потому в фактической передаче подаренной ей вещи не нуждалась, имела намерение получить квартиру в собственность и достигла данного правового результата, то есть подтвердила свое волеизъявление, как по заключению самой сделки, так и по исполнению ее условий; даритель и одаряемая являются членами одной семьи, заключение между которыми подобного безвозмездного договора оправданно.

Таким образом, поскольку после заключения спорного договора дарения объем прав и обязанностей сторон реально изменился и был достигнут правовой результат сделки, суд приходит к выводу об отсутствии у нее признаков мнимости.

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В материалах дела имеется заявление представителя ответчика о применении к заявленным требованиям исковой давности (л.д. 74-75).

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям Прохорова Н.А. о признании договора дарения жилого помещения недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки начал течь с момента его исполнения, связанного с моментом перехода права собственности на спорную квартиру, то есть с 05 февраля 2013 года, и истек, таким образом, 06 февраля 2016 года.

Учитывая, что Прохоров Н.А. обратился в суд с настоящим иском 01 ноября 2016 года (л.д. 4), суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Принимая во внимание, что факт недействительности договора дарения спорного жилого помещения не нашел своего подтверждения в судебном заседании, учитывая пропуск Прохоровым Н.А. без уважительных причин срока исковой данности по требованию о признании оспариваемого договора недействительным, суд находит исковые требования о признании сделки недействительной и производные от них требования о применении последствий ее недействительности не подлежащими удовлетворению.

Расходы Прохорова Н.А. на оплату услуг представителя распределяются судом в соответствии со статьями 98, 100 ГПК РФ и относятся на истца в связи с отказом в иске.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Порохова Н.А. к Пороховой Л.И. о признании договора дарения жилого помещения недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Бутырский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

Решение составлено в мотивированной форме 19.12.2016