Определение суда апелляционной инстанции

77RS0010-02-2022-020061-72

Судья: фио

Гр. дело № 33-21963/2025

(№ дела в суде первой инстанции 02-4809/2024)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 октября 2025 г. адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Грибовой Е.Н.,

судей фио, фио,

при ведении протокола помощником судьи Корняковой Д.Ю.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Грибовой Е.Н.,

дело по апелляционной жалобе истца Либеровой Юлии Юрьевны на решение Измайловского районного суда адрес от 16 декабря 2024 г., которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований Либеровой Юлии Юрьевны к Либерову Георгию Михайловичу, ООО «Мосмедикал» о признании соглашения о разделе совместно нажитого имущества недействительным в части, разделе совместно нажитого имущества супругов – отказать в полном объёме.

УСТАНОВИЛА:

истец фио обратилась в суд с иском к ответчику Либерову Г.М. о признании соглашения о разделе совместно нажитого имущества недействительным в части, разделе совместно нажитого имущества супругов, в котором с учетом требований, уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ, в последней редакции просила разделить совместно нажитое имущество супругов Либерова Г.М. и Либеровой Ю.Ю. в виде денежных средств и доли в уставном капитале ООО «Мосмедикал», ООО «Медикалсервис», ООО «КЛГ Групп», ООО «Фитнес клуб Спарта»; в связи с отчуждением долей в обществах взыскать с Либерова Г.М. в пользу Либеровой Ю.Ю. компенсацию в размере 66 % долей в уставных капиталах ООО «Мосмедикал», ООО «Медикалсервис», ООО «Фитнес клуб Спарта», ООО «КЛГ Групп», согласно стоимости чистых активов общества за предыдущий отчетный период перед отказом (продажей) от доли (долей) в уставных капиталах Либеровым Г.М., вызванную отказом от доли (долей) или продажей доли (долей) в уставных капиталах, на основании баланса компании за предыдущий отчетный период, предшествующий дате продажи (отказа) от доли (долей); взыскать с Либерова Г.М. в пользу Либеровой Ю.Ю. 66 % денежных средств, перечисленных (внесенных) на счет в ПАО «Сбербанк» в счет первоначального взноса за ипотеку на недвижимое имущество – квартиру по адресу: адрес, в размере сумма за счет совместного семейного имущества в виде доходов супруга Либерова Г.М. за период с 2003 года по 2012 год.

Требования мотивированы тем, что стороны с 2003 года по 2012 года состояли в браке. Ответчиком образованы юридические лица: ООО «Мосмедикал», ООО «Медикалсервис», ООО «КЛГ Групп», ООО «Фитнес клуб Спарта». Ответчик участвовал в данных обществах в качестве учредителя, в дальнейшем отказался от участия в обществах, реализовав свои доли. Истец считает, что ответчик участвовал в данных обществах за счет общих средств супругов, в связи с чем доли в уставных капиталах данных обществ, оформленные на имя Либерова Г.М., подлежат разделу между сторонами как общее имущество супругов, нажитое в браке. При этом истцу следует передать 66 % общего имущества. Кроме того, ответчик внёс в ПАО «Сбербанк» в счет первоначального взноса за ипотеку на недвижимое имущество – квартиру по адресу: адрес, денежную сумму в размере сумма Истец считает, что данная денежная сумма образовалась у ответчика за счет совместного семейного имущества в виде доходов супругов в период брака сторон с 2003 года по 2012 год, поэтому также подлежит разделу между сторонами путем взыскания с ответчика в пользу истца 66 % указанных денежных средств. Ранее раздел имущества сторон не осуществлялся.

Также фио обратилась в суд с иском к Либерову Г.М., в котором просила суд о признании пункта 1.2 соглашения о разделе имущества от 22 марта 2013 года, заключенного сторонами, в части утверждения, что «Имущество, указанное в описи, прилагаемой к соглашению (приложение № 1), составляет полный перечень имущества, находящейся в совместной собственности сторон», недействительным, нарушающим законные интересы истца.

Вышеуказанные требования мотивированы тем, что 22 марта 2013 года фио и фио заключили «соглашение о разделе имущества супругов (бывших)», в п. 1.2 которого указано, что стороны подтверждают, что имущество, указанное в описи, прилагаемой к соглашению (приложение № 1) и являющейся неотъемлемой частью соглашения, составляет полный перечень имущества, находящегося в совместной собственности сторон, а долговые обязательства отсутствуют на дату подписания соглашения. Между тем, истцу стало известно, что фио утаил от неё часть совместного имущества, в частности, сведения о наличии денежных средств в размере сумма, которые он внёс в качестве первоначального взноса на счет в ПАО «Сбербанк», сведения о наличии у ответчика доли в уставном капитале ООО «Сеть фитнес клубов Спарта», о чем ей стало известно только в 2022 году. Таким образом, подписывая указанное выше соглашение, истец находилась под влиянием заблуждения и обмана со стороны Либерова Г.М.

Определением судьи Измайловского районного суда адрес от 11 июля 2024 года вышеперечисленные иски объединены в одно производство.

В судебное заседание суда первой инстанции истец фио явилась, исковые требования поддержала, просила удовлетворить в полном объёме.

Ответчик фио и его представитель по доверенности и ордеру адвокат фио в судебное заседание суда первой инстанции явились, с исками Либеровой Ю.Ю. не согласились, представили письменные возражения на иски, указывая, что законных оснований для их удовлетворения не имеется.

Представители ответчика ООО «Мосмедикал», третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МИФНС России № 15 по адрес в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, ходатайств не заявляли, отзыва на иск не представили.

Судом постановлено вышеприведенное решение, об отмене которого просит истец фио по доводам апелляционной жалобы.

В заседании коллегии истец фио доводы апелляционной жалобы поддержала.

В заседании коллегии ответчик фио против отмены решения суда возражал.

В заседание коллегии третье лицо МИФНС России № 15 по адрес не явилось, о времени и месте заседания извещено надлежащим образом, что явилось основанием для рассмотрения дела в его отсутствие по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Проверив материалы дела, выслушав истца фио, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, ответчика Либерова Г.М., возражавшего против отмены решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В силу ст. 34 СК РФ определено, что имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью.

Пунктом 1 ст. 7 СК РФ определено, что граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов возможно на основании заключенного между ними брачного договора (ст. ст. 41, 42 СК РФ), соглашения о разделе имущества (п. 2 ст. 38 СК РФ), соглашения о признании имущества одного из супругов общей совместной или общей долевой собственностью (ст. 37 СК РФ).

В силу п. 2 ст. 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

Следовательно, соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Судом первой инстанции установлено, что фио и фио состояли в браке с 4 июля 2003 года, который расторгнут заочным решением мирового судьи судебного участка № 12 адрес от 8 ноября 2010 года и прекращен 17 июня 2011 года, что подтверждается копией заочного решения мирового судьи от 08 ноября 2010 года, копией свидетельства о расторжении брака.

Раздел совместно нажитого в браке имущества стороны ранее не осуществляли.

22 марта 2013 года стороны составили и подписали соглашение о разделе имущества супругов (бывших), в котором указали, что в описи (приложение № 1), являющейся неотъемлемой частью соглашения, указан полный перечень имущества, находящегося в совместной собственности сторон, а долговые обязательства отсутствуют на дату подписания соглашения (п. 1.2). Опись содержит указание на цены делимого имущества, которые определены сторонами по взаимному согласию, исходя из реальной действительной стоимости вещей и с учетом степени их износа (п. 1.3). Стороны установили общую долевую собственность на квартиру, указанную в пункте 1 описи (квартира по адресу: адрес) следующим образом: Либерову Г.М. – 0/1 доля, Либеровой Ю.Ю. – 1/1 доля (п. 2). Стороны определили личную собственность Либеровой Ю.Ю. на имущество, указанное в пункте 2 описи (автомобиль марки марка автомобиля, 2008 года выпуска) (п. 3).

Истец указала, что, помимо указанного в соглашении от 22 марта 2013 года имущества, фио в период брака приобрёл иное имущество, наличие которого от Либеровой Ю.Ю. утаил, в перечень имущества в соглашении от 22 марта 2013 года не включил.

В частности, фио являлся участником (учредителем) юридических лиц: ООО «Мосмедикал», ООО «Медикалсервис», ООО «КЛГ Групп», ООО «Фитнес клуб Спарта», доли в уставных капиталах которых в дальнейшем реализовал, а также за счет совместно нажитых в браке с истцом средств ответчик внёс в качестве первоначального взноса в ПАО «Сбербанк» денежные средства за ипотеку на квартиру по адресу: адрес, в размере сумма

Данное имущество истец считает совместно нажитым имущество супругов Либерова Г.М. и Либеровой Ю.Ю., подлежащим разделу путем выплаты денежной компенсации ответчиком истцу в размере 66 %.

По смыслу правовой позиции, изложенной в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.

Если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с п. 4 ст. 38 СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.

Истец в судебном заседании заявила, что фактически брачные отношения сторон прекратились 12 октября 2012 года, но не ранее 17 июня 2011 года (дата прекращения брака, указанная в свидетельстве о расторжении брака). В обоснование своей позиции ссылалась на текст соглашения о разделе имущества супругов (бывших) от 22 марта 2013 года, в пункте 1.4 которого дословно указано: «иное имущество, нажитое во время брака и находящееся в настоящее время во владении стороны 1 и стороны 2, является имуществом, нажитым ими до заключения брака либо приобрело статус личной собственности в результате прошедшего ранее раздела, либо было приобретено после прекращения брачных отношений (после июня 2011 года) и не является совместным». Таким образом, по мнению истца, текстом соглашения подтверждается факт прекращения брачных отношений сторон в июне 2011 года. Однако стороны продолжали поддерживать семейные отношения и после прекращения брака, ответчик обеспечивал истца и их совместную несовершеннолетнюю дочь, приезжал к ним, передавал денежные средства, вплоть до 12 октября 2012 года, после чего брачные отношения сторон фактически прекратились, ответчик перестал приезжать и участвовать в материальном обеспечении истца и их дочери.

Ответчик в судебном заседании заявил, что брачные отношения сторон фактически прекратились в феврале 2007 года. В обоснование своей позиции ответчик ссылался на текст решения мирового судьи судебного участка № 12 адрес от 8 ноября 2010 года, в котором указано дословно: «В обоснование своих требований истец указал, что вступил в брак с ответчицей 4 июля 2003 года и проживал с ней до февраля 2007 года». Таким образом, ответчик последовательно, на протяжении многих лет утверждал и подтверждает в настоящее время, что брачные отношения сторон прекращены в феврале 2007 года.

Оценивая доводы сторон, изучив представленные в дело письменные доказательства, суд установил, что брачные отношения сторон фактически прекращены в феврале 2007 года, что следует из заочного решения мирового судьи судебного участка № 12 адрес от 8 ноября 2010 года (т. 1 л.д. 43-44), в котором указано на то, что стороны с февраля 2007 года вместе не живут, не ведут общего хозяйства, не являются семьей. Также в тексте заочного решения указано, что «судом предоставлялся супругам фио срок для примирения на 3 месяца, однако никакого примирения стороны достичь не пытались, так как совместно не проживают». Мировым судьей установлено, что брачные отношения между супругами прекращены, супруги проживают раздельно, не ведут совместного хозяйства, не имеют споров о разделе совместно нажитого имущества и о воспитании детей.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда.

Учитывая, что мировым судьей уже исследовались обстоятельства фактического прекращения брачных отношений супругов Либерова Г.М. и Либеровой Ю.Ю. и установлена дата, что отражено в заочном решении от 08 ноября 2010 года, суд посчитал данное обстоятельство не подлежащим повторному доказыванию, принимая во внимание, что надлежащих доказательств, опровергающих данные обстоятельства, не представлено.

В судебном заседании стороны в своих объяснениях также указывали, что в 2007 году перестали совместно проживать. Истец указывала, что ответчик стал уезжать в другой город, где подолгу оставался в командировках, однако всегда приезжал, передавал истцу денежные средства, таким образом, вёл с ней общее хозяйство.

Вместе с тем, как указал суд, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, никаких доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, в подтверждение данных доводов истцом не представлено. Ответчик также подтвердил, что перестал жить с истцом одной семьей в указанный период, ушёл из семьи, а приезжал не жене, а к дочери, помогал материально дочери, вместе с тем общего хозяйства с истцом в 2007 году уже не вёл.

Отклонены судом первой инстанции ссылки истца на фотографии, на которых запечатлены стороны в семейной обстановке, поскольку не содержат дат их совершения. Факт того, что ответчик присутствовал в школе вместе с ребенком, суд также не посчитал убедительным, так как не подтверждает ведения общего хозяйства с истцом и сохранения семьи, поскольку является подтверждением исполнения ответчиком родительских обязанностей, а не нахождения в фактических брачных отношениях с истцом. Факт того, что фио в 2012 году оплачивал истцу и их дочери туристическую поездку, также не подтверждает наличия семейных отношений с истцом, а свидетельствует об исполнении ответчиком своих родительских обязанностей и поддержании доброжелательных отношений с истцом, учитывая, что стороны являются родителями общего ребенка.

Ответчик в судебном заседании пояснил, что указание в соглашении о разделе имущества супругов от 22 марта 2013 года на то, что брачные отношения сторон прекращены в июне 2011 года, основано на незнании норм семейного законодательства. Указывая данную дату, стороны исходили из сведений в свидетельстве о расторжении брака, где указано, что брак сторон прекращен 17 июня 2011 года, а не из фактических данных.

Вместе с тем, суд установил, что вопреки доводам истца, дата прекращения брака, указанная в свидетельстве о расторжении брака и дата фактического прекращения брачных отношений не тождественны, поскольку определяются по-разному: момент прекращения брака определяется в соответствии со ст. 25 СК РФ, согласно ч. 1 которой брак, расторгаемый в органах записи актов гражданского состояния, прекращается со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - со дня вступления решения суда в законную силу.

В свою очередь, суд пришел к выводу, что дата фактического прекращения брачных отношений определяется исходя из объяснений сторон, представленных доказательств и не связана со вступлением в законную силу судебного решения о расторжении брака.

Установив, что стороны фактически прекратили брачные отношения в феврале 2007 года, суд определил массу совместно нажитого супругами имущества, с учетом данной даты.

Из материалов дела следует, что ООО «Мосмедикал» (ОГРН 1117746173665) было создано 10 марта 2011 года, то есть после фактического прекращения брачных отношений сторон, следовательно, данное имущество не является совместно нажитым имуществом супругов Либерова Г.М. и фио Распоряжение Либеровым Г.М. своей долей в данном обществе не имеет правового значения для разрешения заявленного спора, поскольку данное имущество не было создано за счет общих средств супругов Либерова Г.М. и Либеровой Ю.Ю.

Каких-либо доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, свидетельствующих о том, что ООО «Мосмедикал» было образовано за счет денежных средств, накопленных ответчиком в период брака с истцом, в ходе судебного разбирательства истцом не представлено, судом первой инстанции не добыто.

Согласно решения от 01 марта 2011 года № 1 учредителя общества с ограниченной ответственностью «Мосмедикал», единственный участник общества, имеющий 100 % доли в уставном капитале, фио решил создать ООО «Мосмедикал», и для обеспечения деятельности общества создает уставный капитал в размере сумма, вклад в уставный капитал вносится имуществом: 1 стол конторский (офисный), оцененный в сумма, и 2 стула конторских, оцененных в сумма Таким образом, общего имущества, нажитого в браке супругов Либерова Г.М. и Либеровой Ю.Ю., в уставной капитал ООО «Мосмедикал» ответчиком не вносилось.

По тем же доводам суд не усмотрел оснований для удовлетворения исковых требований Либеровой Ю.Ю. о взыскании с Либерова Г.М. стоимости долей в уставном капитале в ООО «Медикалсервис», поскольку ООО «Медикалсервис» (ОГРН 1117746169100) было образовано 09 марта 2011 года, после фактического прекращения брачных отношений сторон, поэтому является личным имуществом фио Кроме того, согласно решению от 1 марта 2011 № 1 учредителя общества с ограниченной ответственностью ООО «Медикалсервис», единственным участником общества со 100 % долей в уставном капитале Либеровым Г.М. в качестве уставного капитала, определенного в размере сумма, внесены: 1 стол конторский (офисный) стоимостью сумма и 2 стула конторских стоимостью сумма

В 2019 году ООО «Медикалсервис» прекратило своё существование путем исключения из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, дата прекращения – 10 января 2019 года, таким образом, на момент рассмотрения дела в суде указанное юридическое лицо не существует.

ООО «КЛГ Групп» (ОГРН 1055238187168) было образовано 24 ноября 2005 года, а 30 мая 2018 года – ликвидировано.

фио участвовал в создании ООО «КЛГ Групп» в размере 25 % уставного капитала, номинальная стоимость доли – сумма Оплата уставного капитала произведена в денежной форме.

В декабре 2007 года фио продал свою долю в размере 0,5 %, номинальной стоимостью сумма, участнику общества фио, долю 24,5 %, номинальной стоимостью сумма, продал фио

Как указал суд, установить действительную стоимость доли Либерова Г.М. в ООО «КЛГ Групп» не представляется возможным, поскольку общество ликвидировано. Из представленных в дело Межрайонной ИФНС России № 20 по адрес копий регистрационного дела в отношении ООО «КЛГ Групп» не усматривается сведений о стоимости доли Либерова Г.М., помимо номинальной. Отсутствует копия договора купли-продажи.

Поскольку ООО «КЛГ Групп» на момент обращения истца с иском в суд уже не существовало, учитывая разъяснения, приведенные в п. 15 (абз. 3) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», суд пришел к выводу о невозможности произвести раздел несуществующего имущества может, поэтому оснований для удовлетворения иска в данной части также не нашел.

Кроме того, установлено, что истцом неверно указано наименование организации - ООО «Фитнес клуб Спарта» (ОГРН 1065260102929). Из представленных в дело материалов следует, что с таким ОГРН 11 июля 2006 года было образовано ООО «Сеть фитнес клубов «Спарта», в котором участвовал фио, и которое ликвидировано 02 октября 2018 года.

Доля Либерова Г.М. в уставном капитале данного общества составляла 25 %, стоимость доли – сумма Уставный капитал оплачен в денежном выражении.

В декабре 2007 года фио продал свою долю в размере 0,5 %, номинальной стоимостью сумма, участнику общества фио, долю 24,5 %, номинальной стоимостью сумма, продал фио

Как указал суд, и в данном случае установить стоимость доли Либерова Г.М. в ООО «Сеть фитнес клубов «Спарта» не представляется возможным, поскольку общество ликвидировано. Из представленных в дело Межрайонной ИФНС России № 20 по адрес копий регистрационного дела в отношении ООО «Сеть фитнес клубов «Спарта» не усматривается сведений о стоимости доли Либерова Г.М., помимо номинальной. Отсутствует копия договора купли-продажи.

По указанным выше основаниям, учитывая, что данное имущество отсутствует, общество не существует, установление стоимости доли Либерова Г.М. не представляется возможным, раздел данного имущества невозможен ввиду его отсутствия.

Кроме того, согласно условиям соглашения о разделе имущества супругов (бывших) от 22 марта 2013 года (п. 1.4), стороны фио и фио установили, что «иное имущество, нажитое во время брака и находящееся в настоящее время во владении стороны 1 и стороны 2, является имуществом, нажитым ими до заключения брака, либо приобрело статус личной собственности в результате прошедшего раздела, либо было приобретено после прекращения брачных отношений (после июня 2011 года) и не является совместным».

На момент заключения сторонами соглашения от 22 марта 2013 года законом не было предусмотрено обязательное удостоверение нотариусом такого соглашения, была предусмотрена возможность удостоверения соглашения о разделе общего имущества нотариусом по желанию супругов.

Таким образом, данное соглашение подлежит учёту, как действующее и реальное. Не указав в соглашении сведения о долях в обществах, оформленных на Либерова Г.М., стороны определили данное имущество в личную собственность Либерова Г.М., в соответствии с условиями заключенного между ними соглашения.

При таких данных, указанное имущество (доли в уставном капитале ООО «КГЛ Групп» и ООО «Сеть фитнес клубов «Спарта») не является общим имуществом супругов и не подлежит разделу между ними.

Относительно денежных средств, внесённых Либеровым Г.М. в качестве первоначального взноса по кредитному договору, судом установлены следующие обстоятельства.

По договору купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств от 8 октября 2012 года фио приобрёл квартиру по адресу: адрес. Стоимость квартиры составила сумма Порядок оплаты определен следующим образом: за счет собственных средств в размере сумма и средств кредита в размере сумма Расчеты производятся с использованием индивидуального сейфа, расположенного в ПАО «Сбербанк России». Приобретаемая квартира будет находиться в залоге у банка с момента государственной регистрации ипотеки в ЕГРН. Подтверждение наличия у покупателя денежных средств в размере сумма осуществляется путем предоставления выписки об остатке денежных средств на счете (вкладе), открытом в филиале ПАО «Сбербанк России», предоставления банку платежных или иных документов, подтверждающих факт оплаты части стоимости объекта недвижимости.

По запросу суда из ПАО «Сбербанк» в материалы дела представлена выписка по счетам Либерова Г.М., открытым в ПАО «Сбербанк», за период с 2003 года по 2011 год, согласно которой в указанный период денежных средств в объёме сумма на счета ответчика не поступало. Таким образом, утверждение истца о том, что ответчик накопил денежные средства в период совместного проживания сторон путём аккумулирования на счете, не подтвердились.

Заявляя о том, что денежная сумма в размере сумма получена Либеровым Г.М. за счет общих средств супругов Либерова Г.М. и Либеровой Ю.Ю. в период их совместного проживания в браке, истец, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, не привел допустимых и относимых доказательств данным доводам. Не нашли эти доводы своего подтверждения и в ходе судебного разбирательства.

В ходе рассмотрения дела установлено, что фактически брачные отношения сторон прекращены в феврале 2007 года, сделка купли-продажи квартиры была осуществлена Либеровым Г.М. 8 октября 2012 года, спустя более 5 лет после прекращения брачных отношений с истцом.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что данные денежные средства являются личным имуществом ответчика, истцом не доказано приобретение ответчиком указанных денежных средств в период брака сторон, в связи с чем в удовлетворении данных требований суд отказал.

Разрешая исковые требования Либеровой Ю.Ю. о признании недействительным пункта 1.2 соглашения о разделе имущества от 22 марта 2013 года, заключенного сторонами, в части утверждения, что «Имущество, указанное в описи, прилагаемой к соглашению (приложение № 1), составляет полный перечень имущества, находящейся в совместной собственности сторон», суд установил следующее.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Бремя доказывания обстоятельств по настоящему спору лежит на истце.

Обращаясь в суд с данным иском, истец указала, что ответчик ввёл её в заблуждение относительно объёма совместно нажитого имущества во время заключения указанного соглашения, обманул её, утаив сведения о том, что у него имеется имущество иное, помимо того, которое указано в соглашении.

Между тем, в ходе рассмотрения спора стороной истца не представлено каких-либо доказательств, с объективностью свидетельствующих о наличии заблуждения при заключении соглашения от 22 марта 2013 года либо обмана со стороны ответчика.

Каких-либо существенных условий, указанных в п. 2 ст. 178 ГК РФ, истцом не названо.

В соответствии с п. 5 ст. 178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Судом установлено, что волеизъявление истца на заключение соглашения о разделе совместно нажитого имущества супругов от 22 марта 2013 года соответствовало в момент заключения соглашения её действительной воле, действия истца свидетельствуют о намерении заключить именно такое соглашение.

Доказательств того, что ответчик обманывал истца, ввёл в заблуждение, иным способом действовал недобросовестно при заключении оспариваемого соглашения, не представлено.

Отклоняя доводы истца о том, что она не знала о наличии у ответчика денежных средств, которые он в 2012 году вложил в качестве первоначального взноса за приобретение квартиры по договору купли-продажи, суд указал, что вышеизложенные обстоятельства не свидетельствуют о том, что ответчик скрыл от истца сведения об общем имуществе супругов, поскольку указанные денежные средства не являлись таким имуществом. Относительно наличия доли ответчика в уставном капитале ООО «Мосмедикал», ответчик не обязан был ставить истца в известность, поскольку это имущество являлось его личным, а не общим, и не подлежало разделу между супругами.

Таким образом, доводы истца о наличии обмана со стороны ответчика, введении истца в заблуждение при заключении соглашения от 22 марта 2013 года не нашли своего подтверждения.

Кроме того, согласно ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Истцом не приведено мотивов, исходя из которых можно было бы предположить, что сделка была бы совершена сторонами и без включения ее недействительной части.

В рассматриваемом случае суд не усмотрел оснований для удовлетворения исковых требований Либеровой Ю.Ю. о признании соглашения от 22 марта 2013 года недействительным в части.

Разрешая заявленное ответчиком ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, суд установил следующее.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

По смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Заявляя о пропуске истцом срока исковой давности, ответчик ссылался на заявление истца в МО по ВАП № 2 УФССП России по адрес от 06 апреля 2018 года, в котором истец указывает сведения о должнике Либерове Г.М., в том числе о том, что он является учредителем ООО «Мосмедикал». Следовательно, истцу было известно не позднее указанной даты о том, что ответчик является участником данного общества, а с иском в суд истец обратилась 12 октября 2023 года, пропустив срок исковой давности.

Истец ссылалась на п. 1.2 соглашения о разделе имущества супругов (бывших) от 22 марта 2013 года, в котором стороны установили, что «в случае, если какие-либо отдельные вещи из имущества, нажитого за время брака, стоимостью более сумма, а также долговые обязательства, не включены в настоящее соглашение по недосмотру или иным причинам, в том числе по умыслу одной из сторон, никакая из удерживающих сторон не будет вправе ссылаться на истечение срока исковой давности о разделе этого имущества или долгов по требованию, заявленному одной из сторон в претензионном порядке или через суд». В данной связи истец полагала, что заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности нарушает условия соглашения. Также истец ссылалась на то, что впервые узнала о наличии указанных обстоятельств только в 2022 году в рамках рассмотрения гражданского дела, когда ознакомилась с регистрационными документами.

Оценив вышеуказанные доводы, суд не нашел оснований для применения последствий пропуска истцом срока исковой давности, поскольку доводы истца относительно недействительности пункта 1.2 соглашения от 22 марта 2013 года основаны не только на отсутствии у неё информации относительно наличия в собственности ответчика доли в уставном капитале ООО «Мосмедикал», а также на иных обстоятельствах, в том числе на отсутствии у истца информации относительно наличия у ответчика денежных средств, внесённых в качестве первоначального взноса по договору купли-продажи квартиры.

При этом, суд отметил, что о том, что ответчиком был заключён кредитный договор в 2012 году, истец узнала только в рамках рассмотрения гражданского дела с участием сторон в 2022 году, поэтому срок исковой давности ею не пропущен.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права и представленных сторонами доказательствах, которые всесторонне и тщательно исследованы судом и которым судом в решении дана надлежащая правовая оценка.

При проверке доводов апелляционной жалобы судебной коллегией неоднократно направлялись запросы в налоговые органы, истребовались копии бухгалтерских документов вышеуказанных обществ. Вместе с тем, полученные ответы на запросы выводов суда первой инстанции не опровергают.

Как усматривается из материалов дела и подтверждено имеющимися ответами налоговых органов на запросы суда и судебной коллегии, доля ответчика Либерова Г.М. в ООО «КЛГ Групп» продана в декабре 2007 г., общество ликвидировано 30 мая 2018 г., сведения о бухгалтерском балансе представить не представляется возможным; доля ответчика Либерова Г.М. в ООО «Фитнес клуб Спарта» продана в декабре 2007 г., общество ликвидировано 02 октября 2018 г., сведения о бухгалтерском балансе представить не представляется возможным.

Учитывая, что фактически брачные отношения между сторонами прекращены в феврале 2007 г., оснований для удовлетворения исковых требований, связанных с разделом имущества (долей в уставном капитале указанных обществ) у суда не имелось.

Из ответа на запрос судебной коллегии № 08-07/024141 от 09 июля 2025 г., поступившего из ИФНС № 1 по адрес, усматривается, что бухгалтерская отчетность за испрашиваемые истцом даты в отношении ООО «Медикалсервис» отсутствует.

Относительно определения долей в уставном капитале в ООО «Мосмедикал», судом установлено, что данное общество зарегистрировано 10 марта 2011 года, после прекращения фактически= брачных отношений, судебная коллегия полагает, что материалы дела не содержит доказательств, свидетельствующих о том, что данное общество было образовано за счет денежных средств, накопленных ответчиком в период брака с истцом, выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными.

Доводы апелляционной жалобы истца, выражающие ее несогласие с определенной судом датой фактического прекращения брачных отношений, каких-либо фактов, не учтенных судом первой инстанции, не содержат. Судом первой инстанции верно установлено, что фио финансово участвовал в жизни дочери, ссылки истца на оплаченные счета, поездки и ваучеры об обратном не свидетельствуют.

Ссылки Либеровой Ю.Ю. на нарушение судом первой инстанции принципа состязательности процесса, выразившиеся, по ее мнению, в незаконных отказах в удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания, не нашли своего подтверждения, поскольку по правилам ст. 166 ГПК РФ удовлетворение ходатайства стороны является правом, а не обязанностью суда, в связи с чем несогласие с результатами рассмотрения судом указанного ходатайства, само по себе, применительно к обстоятельствам данного дела, не свидетельствует о нарушении норм процессуального права. Соответствующие ходатайства были разрешены судом первой инстанции в установленном законом порядке, по результатам их рассмотрения были вынесены определения, которые занесены в протоколы судебных заседаний и оснований не соглашаться с которыми у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств, на законность судебного акта также не влияют, поскольку в силу ч. 3 ст. 67 ГПК РФ достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом.

Кроме того, как было указано ранее, заявленные ходатайства неоднократно удовлетворялись судебной коллегией, получены ответы на запросы, которым дана правовая оценка.

Довод Либеровой Ю.Ю. о не рассмотрении судом первой инстанции замечаний на протокол судебного заседания не свидетельствуют о незаконности судебного акта оспариваемого решения и его отмену не влекут, так как поданные замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены судом (том № 8, л.д. 76). При этом, отклонение судом замечаний на протокол судебного заседания не свидетельствует о том, что вышеуказанные замечания не были рассмотрены.

Вопреки доводам автора жалобы о непринятии судом первой инстанции уточненного искового заявления на судебном заседании 16 декабря 2024 г., протокол судебного заседания (том № 8, л.д. 39) содержит сведения о разрешении заявленного Либеровой Ю.Ю. ходатайства, в удовлетворении которого было отказано со ссылкой на несоответствие уточненного искуа нормам ст. 39 ГПК РФ.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, и не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, основаны на ошибочном толковании норм материального права, и сводятся к переоценке добытых судом доказательств, обстоятельств дела, установленных и исследованных судом, надлежащая оценка которым дана в решении суда, также не содержат обстоятельств, которые не были бы учтены судом первой инстанции при вынесении судебного решения и имели бы правовое значение для разрешения спора, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, не опровергают их.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований, предусмотренных ГПК РФ для отмены решения суда, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Измайловского районного суда адрес от 16 декабря 2024 г. – оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Либеровой Юлии Юрьевны – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 28 октября 2025 года.

Председательствующий:

Судьи: