Постановление суда апелляционной инстанции

Судья Седашев А.Г. Дело №10-9317/24

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Москва 23 апреля 2024 года

Московский городской суд в составе:

председательствующего – судьи Алисова И.Б.,

при помощнике судьи Мильковой О.С.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры города Москвы Суржанской М.П.,

защитников – адвокатов Галюткина Я.Э. и Скарабеевского К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника Измайловского межрайонного прокурора города Москвы Березы Д.С., апелляционной жалобе защитника – адвоката Галюткина Я.Э. на постановление судьи Измайловского районного суда города Москвы от 12 марта 2024 года, которым уголовное дело в отношении

Никонова ......

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, возвращено Никулинскому межрайонному прокурору города Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом; мера пресечения Никонову Д.С. оставлена прежняя в виде заключения под стражу, срок содержания под стражей продлен по 11 июня 2024 года включительно.

Изложив содержание постановления, доводы апелляционных представления и жалобы, возражений защитника, выслушав выступления прокурора Суржанской М.П., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, защитников – адвокатов Галюткина Я.Э. и Скарабеевского К.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы и возражавшей против удовлетворения, постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

1 марта 2024 года настоящее уголовное дело с утвержденным прокурором обвинительным заключением поступило в Измайловский районный суд города Москвы для рассмотрения по существу.

В ходе предварительного следствия Никонову предъявлено обвинение в совершении указанного во вводной части постановления преступления и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой продлевался в судебном порядке вплоть до 26 марта 2024 года, всего до 5 месяцев и 13 суток.

По результатам предварительного слушания 12 марта 2024 года уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, мера пресечения Никонову оставлена прежняя в виде заключения под стражу, срок содержания под стражей продлен по 11 июня 2024 года включительно.

Согласно постановлению суда со ссылкой на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 30.11.2017 г. №48 в последующих редакциях, вопреки положениям ст. 220 УПК РФ, при изложении обвинения Никонова по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 159 УК РФ, не указано место, где Никоновым были совершены действия, направленные на незаконное изъятие денежных средств, то есть не установлено место совершения преступления.

Данные нарушения, по выводу суда, являются существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неустранимым при судебном разбирательстве дела и препятствующим рассмотрению уголовного дела по существу.

В обоснование необходимости продления срока содержания обвиняемого под стражей на период устранения указанных недостатков судом указано на отсутствие предусмотренных ст. 110 УПК РФ оснований для изменения меры пресечения.

В апелляционном представлении помощника Измайловского межрайонного прокурора города Москвы Березы Д.С. ставится вопрос об отмене данного судебного решения в части возвращения уголовного дела прокурору, поскольку, по его мнению, предъявленное Никонову обвинение вполне конкретно; в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указаны все необходимые для рассмотрения уголовного дела по предъявленному обвинению обстоятельства, в том числе и место совершения преступления, а именно, адреса открытия банковских счетов потерпевшего, с которых были переведены на счет обвиняемого в последующем похищенные денежные средства; обвинительное заключение, по мнению автора представления, составлено в соответствии с требованиями закона; препятствий для рассмотрения уголовного дела не имеется.

В апелляционной жалобе и в возражениях на апелляционное представление защитник – адвокат Галюткин Я.Э., считая решение суда о возвращении уголовного дела прокурору законным и обоснованным, выражает несогласие с постановлением суда в части продления срока содержания обвиняемого Никонова под стражей, указывает, что единственным основанием для такого решения явилась тяжесть инкриминируемых тому деяний; выводы суда о наличии у Никонова возможности и намерения скрыться от следствия и суда, препятствовать расследованию и судебному разбирательству не подтверждены ссылками фактические обстоятельства; судом не оценена возможность применения к Никонову более мягкой меры пресечения; просит изменить Никонову меру пресечения на запрет определенных действий.

Выслушав выступления участников процесса, проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ судебные решения должны быть законными, обоснованными, мотивированными и признаются таковыми если они соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основаны на правильном применении уголовного закона.

Однако обжалуемое постановление в части возвращения уголовного дела прокурору указанным требованиям не соответствует.

Согласно УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 389-16 УПК РФ судебное решение признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; согласно ч. 1 ст. 389-17 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими отмену судебного решения, признаются такие, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения.

Такие обстоятельства имеются по настоящему уголовному делу.

Так, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований этого Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и данные нарушения неустранимы в судебном заседании.

Вопреки данному положению закона, таких нарушений, которые бы препятствовали рассмотрению дела в судебном заседании, и являлись бы неустранимыми, по этому уголовному делу не допущено.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ в своих решениях, в частности, в постановлении от 8 декабря 2003 года №18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» по смыслу части первой статьи 237 во взаимосвязи с - части первой той же статьи, а также со статьями и УПК Российской Федерации, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований данного при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований Уголовно-процессуального Российской Федерации, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного

Неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий, что - в контексте стадийности уголовного судопроизводства - превращает процедуру возвращения дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению, по существу, в особый порядок движения уголовного дела, не тождественный его возвращению для производства дополнительного расследования. Соответственно, в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Российской Федерации функцию осуществления правосудия, неважно, возвращает суд уголовное дело прокурору по собственной инициативе или по ходатайству стороны, поскольку в таком случае препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом устранено быть не может.

При этом, как указывал Верховный Суд РФ, в частности, в постановления Пленума от 22.12.2009 г. №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», возвращение уголовного дела прокурору должно рассматриваться как исключительное обстоятельство и осуществляться в тех случаях, когда невозможно в судебном заседании устранить недостатки, препятствующие рассмотрению дела.

Вместе с тем, вопреки указанным нормам закона и разъяснениям, указанные судом первой инстанции обстоятельства не относятся к тем нарушениям закона, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу, а выводы суда о не установлении места совершения преступления, что выразилось в не установлении места совершения обвиняемым действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств потерпевшего, не основаны на нормах уголовного закона.

Так, исходя из анализа взаимосвязанных положений ст. 159 УК РФ и Примечания 1 к ст. 158 УК РФ мошенничество есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, и признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению; если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

С учетом изложенного, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 30 ноября 2017 года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (в редакции. Пленума Верховного Суда РФ от 15.12.2022 №38) местом совершения мошенничества, состоящего в хищении безналичных денежных средств, исходя из особенностей предмета и способа данного преступления, является, как правило, место совершения лицом действий, связанных с обманом или злоупотреблением доверием и направленных на незаконное изъятие денежных средств.

Вместе с тем, содержащееся в данном разъяснении исключение допускает возможность считать местом окончания такого рода мошенничества место нахождения подразделения банка или иной организации, в котором владельцем денежных средств был открыт банковский счет или велся учет электронных денежных средств без открытия счета.

Поэтому, учитывая изложенные в обвинительном заключении конкретные действия Никонова, направленные на мошенническое завладение денежными средствами Меринова Д.С., а также с учетом закрепленного в ч. 1 ст. 6 УПК РФ принципа уголовного судопроизводства, первым назначением которого является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, местом совершения инкриминированных деяний правомерно указано место нахождения подразделения банка, в котором потерпевшим был открыт банковский счет.

Обжалуемое постановление суда не содержит ссылок, какие нормы уголовно-процессуального закона нарушены при составлении обвинительного заключения, а также какие нарушения при составлении обвинительного заключения препятствуют рассмотрению дела судом.

Вместе с тем, как справедливо отмечается автором представления, обвинительное заключение по данному делу составлено без существенных нарушений требований закона, поскольку в нем в соответствии с положениями ст.ст. 73, 220 УПК РФ, с достаточной полнотой и конкретизированностью указаны все необходимые и юридически значимые обстоятельства и данные.

Доводы суда, изложенные в постановлении, не являются основанием для возвращения дела прокурору в порядке УПК РФ, а вывод суда о невозможности постановления судебного решения на основе данного обвинительного заключения, является неправильным, не соответствует действующему уголовно-процессуальному закону.

Таким образом, соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для вывода о допущенных при производстве предварительного расследования существенных нарушениях процессуального закона, препятствующих рассмотрению уголовного дела в суде и неустранимых при судебном разбирательстве дела, в связи с чем оспариваемое судебное решение в данной части нельзя признать законным и обоснованным.

В то же время нет оснований и для удовлетворения апелляционной жалобы защитника.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ этой же статьи, возвращая уголовное дело прокурору, судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого и при необходимости продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных УПК РФ.

Данные нормы закона судом не нарушены.

Как следует из представленных материалов, по подозрению в совершении инкриминируемых деяний Никонов был задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и в ходе предварительного расследования постановлением судьи в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой неоднократно продлевался в судебном порядке и указанные судебные решения вступили в законную силу.

Обосновывая необходимость дальнейшего содержания Никонова под стражей, суд, не входя в обсуждение вопросов о доказанности его виновности, обоснованно указал, что те обстоятельства, которые были учтены судами при избрании такой меры пресечения, дальнейшем продлении срока содержания под стражей не отпали и не изменились, поскольку Никонов обвиняется в тяжком преступлении, не имеет постоянного и легального источника дохода.

Данные обстоятельства, в совокупности с конкретными обстоятельствами уголовного дела дали суду обоснованные основания полагать, что, находясь на свободе, Никонов может скрыться от следствия или суда, продолжить заниматься преступной деятельностью или воспрепятствовать производству по уголовному делу, а применение в отношении него иной более мягкой меры пресечения невозможно, поскольку таковая не сможет исключить возможного негативного влияния Никонова на участников судопроизводства, на ход расследования и судебного разбирательства.

Принимая решение об удовлетворении ходатайства, суд первой инстанции учитывал данные о личности Никонова, в том числе и те, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе, которые при изложенных выше данных не являются безусловным и достаточным основанием для изменения меры пресечения.

Медицинских противопоказаний, препятствующих дальнейшему содержанию Никонова в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется, суду первой и апелляционной инстанций не представлено.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией РФ и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, влекущих изменение или отмену данного постановления в указанной части, в том числе и по доводам жалобы, не имеется.

С учетом изложенного, оснований для изменения обвиняемому меры пресечения на не связанную с заключением под стражу суд апелляционной инстанции также не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389-13, 389-20, 389-22 и 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил :

Постановление Измайловского районного суда города Москвы от 12 марта 2024 года в части возвращения Никулинскому межрайонному прокурору города Москвы уголовного дела в отношении Никонова ..., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, иным составом суда, апелляционное представление помощника Измайловского межрайонного прокурора города Москвы Березы Д.С. удовлетворить.

В остальной части это же постановления оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Галюткина Я.Э. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: