Решение

УИД: 77RS0010-01-2019-004469-96

№ 2-3387/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Москва 22 августа 2019 года

Измайловский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Агамова В.Д. при секретаре Бобылевой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3387/19 по иску Каширской Лилии Николаевны к ПАО «Мособлбанк» о защите прав потребителя, обязании совершить действия, взыскании упущенной выгоды, неустойки, компенсации морального вреда, по встречному иску ПАО «Мособлбанк» к Каширской Лилии Николаевне о признании договора недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Каширская Л.Н. обратилась в суд с иском, с учетом неоднократных уточнений в порядке ст.39 ГПК РФ, к ПАО «Мособлбанк» (далее – Банк) о признании незаконным отказа в пополнении банковского вклада, обязании исполнить банковскую услугу по пополнению банковского вклада на сумму 1 400 000 руб., взыскании убытков (упущенной выгоды) в сумме 29 534 руб. 25 коп., штрафа в размере 50% от суммы упущенной выгоды, неустойки (пени) за нарушение срока устранения недостатка услуги в размере 14 268 руб. 49 коп., компенсации морального вреда в сумме 100 000 руб., ссылаясь на то, что по договору цессии от 20.07.2018 г. к ней перешли права по двум договорам срочного банковского вклада (депозита) физического лица от 20.09.2013 г. (договоры № 771-ДВФ/40; №775-ДВФ), и что на ее (Каширской Л.Н.) предложение от 03.04.2019 г. пополнить вклады Банк ответил отказом, чем причинил убытки (упущенную выгоду) и моральный вред.

ПАО «Мособлбанк» с заявленными Каширской Л.Н. требованиями не согласилось, обратилось в суд со встречным исковым заявлением о признании Договора банковского вклада № 771-ДВФ/40 от 20.09.2013 г. недействительным, ссылаясь на то, что данный договор является притворной сделкой, нарушающей требования закона, поскольку условия договора о пополнении/снятии средств со вклада и выплаты (капитализации процентов) денежных средств были тождественны существующим в период заключения договора (а также в настоящее время) на рынке банковских услуг условиям договора банковского счета (до востребования), а процентная ставка по спорному договору не отвечала рыночным условиям договоров вклада, предлагавшихся в указанный период времени иными участниками рынка.

Представитель истца, действующий на основании доверенности, Каширский Е.Д. в судебное заседание явился, требования Каширской Л.Н. поддержал в полном объеме, в удовлетворении встречных требований Банка просил отказать.

Представитель ПАО «Мособлбанк» в удовлетворении требований Каширской Л.Н. просил отказать по доводам письменных возражений, встречные требования поддержал в полном объеме.

Представители привлеченных к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», АО «СМП Банк» указали на необоснованность заявленных Каширской Л.Н., исковых требований. Письменные возражения приобщены к материалам дела.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Центрального Банка РФ в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.

Руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции РФ осуществление прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц, защита права собственности и иных вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

В соответствии со ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов. В силу указанной нормы права предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося лица. Бремя доказывания нарушения прав и охраняемых интересов возложено на истца.

Положения ГК РФ закрепляют принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяют общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Гражданское законодательство исходит из принципа равенства участников гражданских отношений, закон не допускает злоупотребления правом, договор должен отвечать требованиям добросовестности, разумности и справедливости. Каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Согласно и ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановления Пленума от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения Гражданского Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права ( ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ГК РФ.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. По общему правилу ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны ( ГК РФ).

Таким образом, исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Из содержания ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом также понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 20.09.2013 г. между Каширским Е.Д. и АКБ «Инресбанк» (ООО) (впоследствии присоединен к ПАО «Мособлбанк») заключены договоры срочного банковского вклада (депозита) физического лица от 20.09.2013 г. (договоры № 771-ДВФ/40; №775-ДВФ) на следующих условиях: на срок 2555 дней, с начислением 11% годовых и возможностью пополнения вклада, без ограничения сумм дополнительных взносов и сроков их внесения.

В соответствии с решением Банка России с 21.05.2014 г. в отношении АКБ «Мособлбанк» (ОАО) и «Инресбанк» (ООО) введена процедура предупреждения банкротства - финансового оздоровления (санация), основанием которого является выявление значительного превышения обязательств Банка перед вкладчиками по отношению к активам Банка, не позволяющее удовлетворить требования перед вкладчиками.

Мероприятия по предупреждению банкротства проводит государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» совместно с банком-санатором АО «СМП Банк» согласно плану участия, одобренному Советом директоров Банка России протоколом №25 от 31.08.2015 г. На цели финансового оздоровления ПАО «Мособлбанк» Банком России выделено свыше 117 млрд. рублей.

25.04.2016 г. ООО «Инресбанк» реорганизовано путем присоединения к ПАО «Мособлбанк».

20.07.2018 г. между Каширской Л.Н. и Каширским Е.Д. был заключен Договор уступки прав, в соответствии с которым Каширский Е.Д. передал Каширской Л.Н. права, вытекающие из Договоров № 771-ДВФ/40, № 775-ДВФ.

Требование Каширской Л.Н. от 03.04.2019 г. о пополнении вклада по Договору № 771-ДВФ/40 осталось со стороны Банка без удовлетворения.

Приговором Измайловского районного суда от 29.04.2016 г., которым Мальчевский А.Р., Зедина Ю.А., Янин В.С. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, установлено, что в период с 03.10.2010 г. по 05.05.2014 г. в результате преступной деятельности Мальчевского А.Р. совместно с другими членами организованной группы по совершению незаконных операций по счетам клиентов ПАО «Мособлбанк» - физических лиц, которые производились в головном офисе Банка и ДО «На Ткацкой», денежные средства физических лиц на общую сумму не менее 68 290 800 791,24 руб. были похищены с 68 836 вкладных счетов членами организованной преступной группы, которыми они распорядились по собственному усмотрению. Названные лица действовали по принципу «финансовой пирамиды», которая согласно апелляционному определению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2017 г. № 67-АПУ17-14 представляет собой принцип деятельности, при котором обещается высокая доходность, которую невозможно поддерживать, а погашение обязательств перед всеми участниками становится заведомо невыполнимо. Привлечение денежных средств во вклады осуществлялось на условиях, значительно отличавшихся от средних условий вкладов, предлагавшихся банками на тот момент, в целях увеличения объема привлечения вкладов, при этом возвратить указанную сумму вкладчикам Банк возможности не имел.

Из условий Договора срочного банковского вклада (депозита) физического лица от 20.09.2013 г. № 771-ДВФ/40 следует, что ставка начисления процентов в размере 11% завышена почти в два раза по сравнению со среднерыночным показателем, определенным Банком России, составлявшим 5,4%. Срок вклада – 2555 дней.

Учитывая установленные приговором Измайловского районного суда г. Москвы от 29.04.2016 г. обстоятельства, вышеуказанные условия по процентным ставкам в договорах вкладов не предполагали их возврата, поскольку не позволяли осуществлять безубыточное размещение денежных средств. В свою очередь длительные сроки размещения вкладов позволяли создать «финансовую пирамиду», когда проценты по вкладам выплачивались не за счет доходов от банковской деятельности, а за счет вновь привлеченных вкладов.

После восстановления по требованию Банка России сумм неучтенных вкладов у Банка появились признаки несостоятельности (банкротства). Для предупреждения банкротства Банка ГК «АСВ» предоставило финансовую помощь в виде займов за счет кредитов Банка России. Советом директоров Банка России 31.08.2015 г. утвержден План финансового оздоровления. Наращивание обязательств по договорам вклада, предусматривающим выплату процентов в размере, превышающем текущие среднерыночные ставки, при объективной невозможности получения Банком доходов по кредитам и иным финансовым инструментам, в размере, достаточном для исполнения обязательств по таким вкладам, противоречит закрепленной в Плане финансового оздоровления стратегии дальнейшего развития Банка и может привести к невозможности восстановления его финансового положения, и, как следствие, к неисполнению обязательств перед всеми кредиторами, включая вкладчиков, договоры с которыми заключены после начала осуществления в отношении Банка мер по предупреждению банкротства, доверивших Банку свои сбережения и разместивших вклады на рыночных условиях.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что действия Каширской Л.Н. направлены на использование последствий противоправных действий лиц, осужденных приговором Измайловского районного суда г. Москвы от 29.04.2016 г., в качестве основания для взыскания повышенных (обусловленных работой «финансовой пирамиды») процентов с Банка, признанного в рамках указанного уголовного дела потерпевшим.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных Каширской Л.Н. требований, поскольку таковые нарушают справедливый баланс интересов сторон, и, обращаясь с иском по настоящему делу, Каширская Л.Н. действует за пределами установленных ст.10 ГК РФ ограничений. Кроме того, удовлетворение иска при вышеизложенных обстоятельствах привело бы к нарушению баланса интересов сторон и созданию угрозы причинения ущерба иным вкладчикам Банка и его кредиторам, в том числе государству в лице Банка России, поскольку возложение обязанности на санируемый Банк принимать вклады на условиях ранее функционировавшей «финансовой пирамиды», где обещается высокая доходность, которую невозможно поддерживать, а погашение обязательств перед всеми участниками становится заведомо невыполнимо, фактически будет решением, принуждающим Банк возобновить работу «финансовой пирамиды», что противоречит закону, и может причинить ущерб третьим лицам.

Поскольку нарушений прав Каширской Л.Н. со стороны Банка не установлено, требования истца о взыскании убытков, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, являющихся производными от основного требования, удовлетворению не подлежат.

Разрешая встречные исковые требования ПАО «Мособлбанк», суд исходит из следующего.

В соответствии п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст.168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из ст.153 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в п.50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор).

В соответствии с п.2 ст.170 ГК РФ , то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п.87-88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п.2 ст.170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п.2 ст.170 ГК РФ).

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

По смыслу ст.170 ГК РФ по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В соответствии с положениями ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем Банком не предоставлено, а судом не добыто доказательств, подтверждающих, что при заключении Договора банковского вклада № 771-ДВФ/40 Каширский Е.Д. и лица, совершавшие от имени Банка указанную сделки, преследовали общую цель. Напротив, как установлено вышеуказанным приговором суда, лица, осужденные за хищение денежных средств, поступающих во вклады, использовали заведомо нерыночные условия для привлечения вкладов для последующего их хищения без намерения реального возврата вкладов (возможность возвратить вклады у Банка появилась лишь после предоставления ГК «АСВ» помощи Банку). Каширский Е.Д. же подобной цели не имел.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований Банка также не имеется.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Каширской Лилии Николаевны к ПАО «Мособлбанк» о защите прав потребителя, обязании совершить действия, взыскании упущенной выгоды, неустойки, компенсации морального вреда отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ПАО «Мособлбанк» к Каширской Лилии Николаевне о признании договора недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Измайловский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.Д. Агамов

Решение в окончательной форме принято 03 сентября 2019 г.