Решение

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июля 2017 года г.Москва

Измайловский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Виноградовой Н.Ю., с участием прокурора Кочетковой А.С., при секретаре Байшевой Ю.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4320/17 по иску Арефьевой Елены Андреевны к ПАО «МОСОБЛБАНК» о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

Истец Арефьева Е.А. обратилась в суд с иском к ответчику ПАО «Мособлбанк» о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. В обоснование заявленных требований истец указала, что с 01.04.2009 года она находилась в трудовых отношениях с ответчиком, занимала должность управляющего дополнительного офиса «Фрязино». 21.12.2016 года она под психологическим давлением работодателя подписала соглашение о расторжении трудового договора, хотя воли к подписанию не имела. С учетом изложенного, истец Арефьева Е.А. обратилась в суд с иском к ПАО «Мособлбанк» и просит признать соглашение о расторжении трудового договора от 01.04.2009 года № 223 недействительным, восстановить ее на работе в должности управляющего дополнительного офиса «Фрязино», выплатить средний заработок за период временного прогула.

Истец Арефьева Е.А. в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя по доверенности Мещеркина С.В., который исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить.

Представитель ответчика ПАО «Мособлбанк» по доверенности Сенькин М.М. в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения иска по доводам письменных возражений.

Суд, выслушав представителя истца и представителя ответчика, допросив в качестве свидетелей Астафьнва А.В. и Лущик О.М., выслушав заключение прокурора, полагавшего, что в иске надлежит отказать, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании, истец Арефьева Е.А. работала в ПАО «Мособлбанк» в должности управляющего дополнительного офиса «Фрязино-2», что подтверждается трудовым договором от 01.04.2009г. № 223.

Согласно п.3 указанного договора заработная плата Арефьевой Е.А. составляла 50 000 рублей, из которых 27 000 рублей должностной оклад и 23 000 рублей – премия.

Указанный договор заключен не неопределенный срок (п. 5.1).

21.12.2016 года между ПАО «Мособлбанк» и Арефьевой Е.А. подписано соглашение о расторжении трудового договора № 223 от 01.04.2009г. по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, согласно которому с 30.12.2016 года трудовые отношения между сторонами прекращаются.

Приказом от 23.12.2016г. № 5178-ЛС Арефьева Е.А. уволена по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон. С указанным приказом Арефьева Е.А. ознакомлена 09.01.2017 года, о чем свидетельствует ее подпись.

30.12.2016 года ответчиком в адрес истца направлено уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой. Трудовую книжку Арефьева Е.А. получила 09.01.2017 года, о чем свидетельствует ее подпись в журнале учета трудовых книжек.

Данное соглашение было подписано истцом лично и подписание его в суде не оспаривалось.

Обращаясь с настоящими требованиями, Арефьева Е.А. указывает, что в связи с проводимыми на предприятии мероприятиями по сокращению численности и штата работников работодателем на неё оказывалось давление с целью её увольнения по собственному желанию, то есть фактически были созданы такие условия работы, при которых она была вынуждена подписать соглашение о прекращении трудового договора.

Из представленного ответчиком штатного расписания по состоянию на 31.12.2016 года и 31.01.2017 года усматривается, что сокращение в организации не производилось, численность и должности сотрудников ДО «Фрязино» не изменились.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 года № 1091-О-О, свобода договора, закрепленная в ч.1 ст.37 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя. Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение, как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.

В силу пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, положения статьи 78 Трудового кодекса РФ предусматривают возможность расторжения трудового договора в любое время по соглашению сторон при достижении об этом согласия обеими сторонами, при этом требований к форме такого соглашения законом не установлено; кроме того, аннулирование таких договоренностей (относительно срока, основания увольнения и иных условий соглашения) возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В соответствии с п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Исходя из смысла действующего законодательства и аналогии закона, указанная позиция в части распределения бремени доказывания применяется и к правоотношениям, возникшим вследствие увольнения по соглашению сторон.

В ходе рассмотрения дела истцом не представлено доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости, достоверно свидетельствующих о том, что работодатель вынудил истца заключить соглашения о прекращении трудового договора. Подписание Арефьевой Е.А. соглашения о расторжении трудового договора, ознакомление с приказом об увольнении, фактическое прекращение работы в день увольнения и дальнейший выход истца на работу после подписания соглашения о расторжении трудового договора, свидетельствует о намерении истца расторгнуть трудовые отношения с ответчиком с определенной им даты указанной в соглашении, то есть об отсутствии порока воли при заключении оспариваемых соглашений.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Астафьев А.В. показал, что являлся коллегой истца, его как руководителя дополнительного офиса в г.Королеве вызвали в центральный офис банка 21.12.2016 года, куда также вызвали других сотрудников, в том числе и Арефьеву Е.А. Со слов истца, свидетелю стало известно, что Арефьеву Е.А. обвинили в некомпетентности и заставили подписать соглашение о расторжении трудового договора. Сам лично свидетель при этом не присутствовал.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Лущик О.М. показала, что также являлась коллегой истца. Раз в квартал в банке проходило собрание руководителей офисов, где выслушивали отчеты о проделанной работе и предложения по улучшению качества работы. В декабре 2016 года было очередное собрание. Руководство было недовольно результатом работы истца, спросило, есть ли у Арефьевой Е.А. предложения по улучшению качества работы, на что истец ответила, что у нее нет мыслей по дальнейшему продуктивному продолжению работы у ответчика.

Оценивая показания допрошенных свидетелей, суд приходит к выводу, что они не свидетельствует о понуждении истца ответчиком к увольнению и расторжению трудового договора по соглашению сторон, поскольку все обстоятельства увольнения истца свидетелю Астафьеву А.В. известны лишь со слов истца, при этом свидетель Лущик О.М. также не присутствовала при подписании истцом соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон.

При этом суд также находит несостоятельными доводы представителя истца о том, что соглашение о расторжении трудового договора было составлено заранее, о чем свидетельствует то обстоятельство, что соглашение изготовлено в печатной форме и имеет пробелы лишь в местах указания дат заключения данного соглашения и расторжения трудового договора, поскольку как пояснила в судебном заседании свидетель Лущик О.М. в бухгалтерии ответчика имеются типовые формы приказов и соглашений, и вся необходимая информация по работникам вносится в данные формы из общей базы с целью оптимизации процесса. Кроме того, суд учитывает, что наличие в тексте кадровых документов, в том числе в соглашении о прекращении трудового договора, пробелов не запрещено законом.

Также суд полагает обоснованным довод ответчика о применении к данному спору срока исковой давности.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Предусмотренный частью первой данной статьи срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, чем обеспечивается возможность надлежащего обоснования исковых требований. Такое правовое регулирование направлено на оптимальное согласование интересов сторон трудовых отношений и на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 3 ст. 392 ТК РФ).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, исходя из содержания абз.1 ч.6 ст.152 ГПК РФ, а также ч.1 ст.12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Соответственно, ч.3 ст.392 ТК РФ, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью первой той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора.

Как следует из искового заявления, Арефьевой Е.А. об увольнении стало известно 09.01.2017 года при ознакомлении с приказом о расторжении трудового договора, при этом с исковым заявлением в суд она обратилась лишь 10.02.2017 года, то есть по истечении месяца с указанной даты. Доказательств уважительности причин пропуска предусмотренного законом для обращения в суд с иском о восстановлении на работе срока, истцом в порядке ст.56 ГПК РФ в суд представлено не было. Таких обстоятельств по настоящему делу не установлено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что Арефьевой Е.А. не доказано, что соглашение о расторжении трудового договора подписано ей под принуждением ответчика, принимая во внимание пропуск истцом срока исковой давности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем в иске надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Арефьевой Елены Андреевны к ПАО «МОСОБЛБАНК» о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Измайловский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.Ю. Виноградова

Решение суда изготовлено в окончательной форме 21.07.2017 года

Судья: Н.Ю. Виноградова