Определение суда апелляционной инстанции

Судья Сафьян Е.И.

гр.д. № 33-13680/2020

№ 2-5463/2019 (I инст.)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 июня 2020 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Вьюговой Н.М.,

судей Дубинской В.К., Сальниковой М.Л.,

при ведении протокола помощником судьи А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика М.Ю. по доверенности И.В. на решение Зюзинского районного суда г.Москвы от 26 ноября 2019 г., которым постановлено: исковые требования М.М. к О.М., М.Ю. о расторжении договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением - удовлетворить.

Расторгнуть договор договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, от 17 октября 1997 года заключенный между М.М. и М.В.

установила:

Истец М.М. обратилась в суд с иском к ответчикам О.М. и М.Ю. о расторжении договора ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением. В обоснование иска указано, что 17.10.1997 года между истцом и ее сыном М.В. заключен договор ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением. Согласно условиям договора, истица передала бесплатно в собственность М.В. принадлежащую ей на праве собственности квартиру по адресу: АДРЕС, а М.В. обязался пожизненно предоставлять ей жилище, питание, а также материальное обеспечение в размере 4-х минимальных размеров оплаты труда ежемесячно. На момент заключения договора ренты право единоличной собственности истца на квартиру не было надлежащим образом оформлено. Согласно свидетельству о собственности на жилище № от 18.06.1992г., собственниками квартиры на момент заключения договора ренты являлись: истица и ее мать – У.К., умершая 06 июля 1996г. В связи с чем, истец обратилась в Зюзинский районный суд г. Москвы с иском о признании права собственности на квартиру. Решением от 23 мая 2019 г. по гражданскому делу № суд признал за истцом право собственности на ½ долю квартиры порядке приватизации и на ½ долю в порядке наследования после матери У.К. В течение всего времени действия договора ренты М.В. своих обязательств по договору ренты не исполнял, денежные выплаты в адрес истца не производил, никакой помощи не оказывал, не обеспечивал продуктами, лекарствами и одеждой, оплату за содержание квартиры и коммунальные расходы не производил, все расходы истец несла самостоятельно. В периоды временной нетрудоспособности и необходимости в уходе – проживала в квартире бывшей жены сына –Л.А. (брак с 28.10.1972г. по 28.11.1997г.) и внучки –О.М. С сентября 2014г. истец пользуется услугами социального работника.

04.01.2019г. скончался М.В., являвшийся плательщиком ренты по договору, заключенному с истцом. Нотариусом г. Москвы Т.Л. открыто наследственное дело к имуществу умершего М.В., наследниками М.В. первой очереди являются истец (мать) М.М., ответчик (дочь) О.М., ответчик (жена) – М.Ю. Права по спорному договору ренты включены нотариусом в наследственную массу. В связи с существенным нарушением условий договора ренты истец направила 30.07.2019г. в адрес ответчиков досудебную претензию о расторжении договора ренты.

Истец и ее представитель по доверенности Ю.А. в судебном заседании требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик О.М. в судебное заседание явилась, против удовлетворения иска не возражала.

Ответчик М.М. и ее представитель по доверенности И.В. в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности, полагали, что иск предъявлен к ненадлежащим ответчикам, поскольку обязательства по содержанию и уходу неразрывно связаны с личностью гражданина – в данном случае М.В. и, исходя из положений ст. 418 ГК РФ прекратились его смертью.

Судом постановлено указанное выше решение, об отмене которого, как незаконного и необоснованного, просит представитель ответчика М.Ю. И.В. по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, выслушав истца М.М., обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие ответчиков и третьего лица, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене обжалуемого решения.

Судом установлено, что 17.10.1997г. между истцом и М.В. был заключен договор ренты на условиях пожизненного содержания с иждивением, который был зарегистрирован 22.10.1997г. в Комитете муниципального жилья г. Москвы, согласно которому истец - получатель ренты, передала в собственность ответчика однокомнатную квартиру расположенную по адресу: АДРЕС, а М.В., в свою очередь, согласно п. 6 договора, обязался осуществлять в отношении истца пожизненное содержание с иждивением на период ее жизни в виде обеспечения потребностей в жилище с правом пожизненного проживания в квартире, безвозмездного пользования ею, питании и одежде, ухода за истцом, если этого требует состояние ее здоровья, а также оплату ритуальных услуг. Общий объем ежемесячного содержания с иждивением определен сторонами в 4 минимальных размера оплаты труда (МРОТ). (л.д. 14-15)

04 января 2019г. М.В. умер.

30 января 2019г. нотариусом города Москвы Т.Л .открыто наследственное дело. Наследниками, подавшими заявления о принятии наследства являются: истец (мать) М.М., ответчик (дочь) О.М., ответчик (жена) – М.Ю. Свидетельства о праве на наследство не выдавались.

Решением Зюзинского районного суда г.Москвы от 23.05.2019 г. установлено, что М.Ю. являлась собственником квартиры по адресу: АДРЕС на основании договора передачи от № от 20.05.1992г. (1/2 доля), право собственности на вторую ½ долю прибрела в порядке наследования по закону после смерти матери У.К., умершей 06 июля 1996 года, приняв наследство фактически. Названным решением за М.Ю. признано право собственности на всю квартиру. (л.д. 149-151). Согласно пояснениям М.Ю., обращаясь в суд с требованиями о признании права собственности, она намеревалась оформить права на квартиру после смерти матери, а договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный с М.В. полагала давно прекратившим свое действие, поскольку он никогда не исполнялся.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался ст.ст. 583, п. 1 ст. 596, ст. 418, 450, 452, 601, ч. 1 ст. 1110, ст. 1112, ст.ст. 195, п. 2 ст. 199 ГК РФ, ст. 61 ГПК РФ, дал оценку совокупности представленных по делу доказательств, в том числе пояснениям сторон, показаниям свидетелей, письменным документам и признал установленным, что заключенный между истцом и М.В. договор не исполнялся со стороны М.В., доказательств того, что он предоставлял М.М. материальное обеспечение в виде питания, одежды, ухода не представлено, что является существенным нарушением условий договора и влечет его расторжение.

Доводы ответчиком о прекращении обязательств по договору смертью М.В. суд отклонил, обоснованно указав на то, что смерть плательщика ренты не является основанием прекращения договора ренты, обязанности плательщика ренты по договору входят в наследственную массу, а потому иск о расторжении договора правомерно предъявлен истцом к ответчикам, как наследникам умершего плательщика ренты.

Срок исковой давности по заявленным требованиям суд счел не пропущенным, посчитав, что о нарушении своих прав истец узнала с момента обращения к нотариусу после смерти сына в феврале 2019 г.

В апелляционной жалобе ответчик указывает на то, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и не основаны на доказательствах, не мотивированы, сделаны с нарушением норм материального и процессуального права, в частности – суд неправомерно не применил последствия пропуска срока исковой давности.

Приведенные доводы отмену обжалуемого решения не влекут, поскольку основаны на неверном определении имеющих значение для дела обстоятельств и неправильном толковании норм материального права.

В силу Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты.

При этом названного Кодекса о ренте и пожизненном содержании с иждивением, не содержит нормы, предусматривающей такое основание прекращения обязательства пожизненного содержания с иждивением как смерть плательщика ренты.

Согласно общим положениям Гражданского Российской Федерации о прекращении обязательств, обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника ( Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из указанных положений следует, что обязанность плательщика ренты носит имущественный характер, она не является неразрывно связанной с личностью плательщика ренты, а потому обязательство, возникшее из договора пожизненного содержания с иждивением, смертью должника на основании Гражданского кодекса Российской Федерации не прекращается, а входит в состав наследства плательщика ренты вместе с правом собственности на недвижимое имущество, переданное ему по договору ренты, включая обязанность по выплате получателю ренты определенной денежной суммы либо предоставлению средств на его содержание в иной форме (, Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со настоящего Кодекса.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Правоотношения, вытекающие из договора пожизненного содержания с иждивением являются длящимися, поскольку договор исполняется в течение жизни получателя ренты.

В этой связи получатель ренты вправе обратиться в суд с требованиями о расторжении договора в любой период действия договора, когда сочтет свои права нарушенными. В данном случае истец обратилась в суд без пропуска срока исковой давности, когда в феврале 2019 г. поняла, что условия договора существенно нарушаются, в части обязательств по ее содержанию и обеспечению уходом, питанием договор не исполняется.

Согласно п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Поскольку взаимоотношения сторон основаны на договоре, исполнение которого со стороны плательщика ренты истцом оспаривается, то на ответчиках, в силу ст. 56 ГПК РФ, лежит обязанность доказать надлежащее исполнение договора.

Никаких доказательств исполнения договора М.В., либо его наследниками, суду представлено не было. Полное неисполнение договора в части материального содержания истца влечет для нее такой ущерб, что она в значительной степени лишена того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Суд первой инстанции правильно установил имеющие значение для дела обстоятельства, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, не допустил нарушения норм материального или процессуального права и постановил законное и обоснованное решение, которое не подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Зюзинского районного суда г.Москвы от 26 ноября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика М.Ю. по доверенности И.В. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Судья Сафьян Е.И.

гр.д. № 33-13680/2020

№ 2-5463/2019 (I инст.)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 июня 2020 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Вьюговой Н.М.,

судей Дубинской В.К., Сальниковой М.Л.,

при ведении протокола помощником судьи Ивановой А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика Шиман М.Ю. по доверенности Новикова И.В. на решение Зюзинского районного суда г.Москвы от 26 ноября 2019 г.,

руководствуясь ст.ст. 328, 329, 199 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Зюзинского районного суда г.Москвы от 26 ноября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Шиман М.Ю. по доверенности Новикова И.В. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи